Второй Поттер на службе AST
Пепел Высшего Блага
Ночь над Японским морем дышала холодом и тяжелой, маслянистой тишиной. Ни один гражданский радар от Саппоро до Нагасаки не фиксировал аномалий в верхних слоях тропосферы. Обычный мир спал: неоновые огни Токио мерцали сквозь легкую дымку, по скоростным магистралям текли редкие цепочки ночных грузовиков, а волны Тихого океана мерно разбивались о бетонные волнорезы закрытого промышленного сектора залива Тенгу.
Но на борту боевого дирижабля «Фраксинус», дрейфовавшего на высоте восьми тысяч метров под покровом оптического и гравитационного камуфляжа, царила атмосфера предгрозового штиля.
– Фиксирую фазовый сдвиг в секторе семь-ноль, – голос Гермионы Грейнджер прозвучал непривычно ровно, без тени былой паники, хотя ее пальцы с невероятной скоростью порхали над сенсорными панелями терминала метафизического анализа. – Это не аппарация. Слишком массивное возмущение пространственной ткани. Сигнатура совпадает с кластерным переносом через стационарный портал высшей категории. Они используют древние артефакты атлантического круга.
Рядом с ней, опершись на край консоли, стояла Рейне Мурасамэ. В руке аналитика дымилась кружка с ледяным растворимым кофе, а на экране перед ней разворачивалась многослойная трехмерная диаграмма.
– Энергетический след крайне нестабилен, – пробормотала Рейне, зевнув в кулак. – Они пытаются пробить нашу локальную зону глушения грубой силой. Десятки отдельных фокусов маны... Похоже на архаичный силовой клин.
На капитанском мостике скрипнуло кресло. Котори Ицука перебросила вишневый «Чупа-чупс» из одного уголка рта в другой. Черные ленты в ее волосах едва заметно покачивались от вибрации вентиляционных турбин. Белый форменный китель сидел на ней безупречно, а взгляд алых глаз, прикованный к главному экрану, был сухим и расчетливым.
– Пятьдесят четыре сигнатуры, – произнесла Котори, и в динамиках шлемов операторов ее голос отдался металлическим щелчком. – Они действительно явились. В полном составе, как стадо диких кабанов на рисовое поле. Без дипломатических запросов, без согласования с министерством обороны, прямо в черту закрытого прибрежного терминала. Капитан Кусакабэ, ваш отряд на позиции?
На нижнем экране вспыхнула иконка защищенного канала связи. На фоне темного бетона ангаров показалось сосредоточенное лицо Рёко. За ее спиной ровными рядами стояли штурмовики AST, затянутые в матово-серую композитную броню. Сервоприводы тяжелых ранцев CR-Unit тихо гудели, проходя финальную калибровку.
– Взвод развернут, командующий, – четко доложила Рёко. – Периметр заблокирован генераторами Территории третьего класса. Лейтенант Кусакабэ и сержант Тобиичи возглавляют авангард. Мы ждем, пока нарушители полностью завершат материализацию. Согласно директиве Сил Самообороны, мы квалифицируем их действия как вооруженное вторжение иностранного военизированного формирования.
– Разрешаю применение специального вооружения и баллистических нейтрализаторов, – холодно бросила Котори. – Но помните: нам нужны живые языки для трибунала в Женеве. Особенно тот бородатый старик, который возомнил себя вершителем судеб половины планеты. Гарри, ты на связи?
В канале связи раздался глубокий, размеренный вздох. Гарри стоял на крыше полуразрушенного портового крана, возвышаясь над заброшенными грузовыми доками. Ночной ветер трепал ворот его полевой куртки. На правом плече покоилась тяжелая импульсная винтовка «Клеймор-7», адаптированная под использование кристаллических накопителей маны, но его ладони были свободны. Пальцы едва заметно подрагивали, улавливая знакомый, омерзительный запах — смесь старого пергамента, сушеной лаванды и удушливого озона, всегда предшествовавшего появлению чародеев Британии.
– Я на связи, – произнес Гарри. Его голос был спокоен, как толща океана подо льдом. – Они думают, что идут наказывать заблудшего школьника. Пусть спустятся на землю.
***
Воздух над бетонным плацем заброшенного терминала взвыл, словно раненое животное.
Пространство пошло рябью, расходясь концентрическими кругами мутного сиреневого пламени. Тяжелый гул ударил по ушам, срывая ржавую обшивку с ближайших портовых контейнеров. Из вспыхнувшего светового вихря, вздымая клубы пыли и сухих листьев, один за другим начали вываливаться люди в длинных тяжелых мантиях.
Их было больше полусотни. Впереди плотным строем держали оборону лучшие оперативники британского Аврората — рослые мужчины и женщины в темно-бордовой кожаной броне, зачарованной от режущих и взрывных проклятий. Их палочки были вскинуты в классическую защитную позицию «пирамида», а лица выражали смесь нервного напряжения и глубоко укоренившегося превосходства.
Следом за аврорами шагали ветераны Ордена Феникса. Кингсли Бруствер с суровым, насупленным лицом; Аластор Грюм, чье деревянное колено с глухим стуком опустилось на японский бетон, а волшебный глаз бешено вращался во все стороны; чета Уизли, окруженная старшими сыновьями; и Джеймс Поттер, на лице которого застыло выражение фанатичной, злой решимости. На груди Джеймса тускло поблескивал массивный золотой нагрудник с гербом рода — древний артефакт, призванный подавлять любую чужую родовую магию.
А в центре этого строя, возвышаясь над всеми, шел Альбус Дамблдор.
Верховный чародей был великолепен в своей надменной слепоте. Его серебристая мантия, расшитая созвездиями, мерцала в темноте собственным светом. В правой руке он сжимал Бузинную палочку — древнейшее орудие Смерти, чей узловатый наконечник слабо пульсировал багровыми искрами. Его борода была заправлена за пояс, а взгляд небесно-голубых глаз за стеклами очков-половинок выражал безграничную скорбь мессии, пришедшего навести порядок среди заблудших дикарей.
– Развернуть антимагловский контур «Репелло Магглетум» максимального радиуса! – скомандовал Дамблдор, и его голос, усиленный магией, эхом прокатился над заливом. – Авроры, оцепить периметр! Заглушить любые сигналы, артефакты подавления техники — к бою! Мы должны защитить маглов от последствий нашего вмешательства. Все ради Высшего Блага!
Два десятка авроров синхронно взмахнули палочками, очерчивая в воздухе сложные рунические спирали.
– *Фините Инкантатем Структура! Апарацио Импедимента!* – выкрикнул Кингсли, вонзая кончик палочки в землю.
Они ожидали, что вокруг вспыхнет купол, выжигающий электричество в радиусе трех километров, отключающий двигатели машин и заставляющий любого случайного прохожего вспомнить о неотложных делах и броситься прочь. Так было всегда. Так работала британская полевая магия на протяжении трех столетий.
Но ничего не произошло.
Заклинания сорвались с палочек, пролетели около двадцати метров и с сухим треском, похожим на звук лопающихся мыльных пузырей, разбились о невидимую преграду. Воздух вокруг плаца не потемнел. Фонари на столбах продолжали гореть ровным галогеновым светом.
– Что за чертовщина?.. – прохрипел Грюм, вскидывая палочку. Его деревянная нога нервно дернулась. – Альбус! Поле не ложится! Магия словно... соскальзывает!
– Спокойствие, Аластор, – мягко, но с легкой ноткой раздражения ответил Дамблдор, делая шаг вперед. – Местные колдуны, очевидно, установили примитивные экранирующие щиты. Магловская сталь и немного заговоренной меди. Джеймс, ты чувствуешь кровь?
Джеймс Поттер вытащил из кармана серебряную стрелку на цепочке — фамильный компас крови, созданный лучшими артефакторами рода. Прибор бешено крутился, но внезапно замер, указав точно на громаду портового крана в ста метрах от них.
– Он там! – выкрикнул Джеймс, и в его глазах вспыхнул злой огонь. – Щенок прячется на железяке! Эй, ты! Гарри! А ну спускайся живо! Перед тобой Верховный чародей и твой отец! Хватит позорить семью, немедленно подойди и прими искупление!
Тишина заброшенного порта стала абсолютной. Слышно было только, как внизу плещется черная океанская вода.
Затем из темноты над краном раздался спокойный, холодный голос, разносимый мощными динамиками городской системы оповещения:
– Вы пересекли государственную границу Японской империи без дипломатической визы, господа интервенты. Вы проникли на охраняемый объект специального назначения. Вы обнажили летальное оружие массового поражения на суверенной территории.
На краю стрелы крана появилась одинокая фигура. Гарри стоял, засунув руки в карманы куртки, глядя вниз с ледяным равнодушием судьи, зачитывающего рутинный приговор.
– Гарри, мальчик мой, – заговорил Дамблдор, и в его голосе зазвучали те самые бархатные, отеческие интонации, от которых у половины волшебной Британии подгибались колени. – Прошу тебя, одумайся. Мы пришли не с войной. Мы пришли спасти тебя из этого плена иллюзий. Твой брат погиб. Родина истекает кровью под пятой Волан-де-Морта. Твой долг, предначертанный самой Судьбой, — вернуться в Хогвартс, встать во главе сил Света и исполнить пророчество. Мы простим тебе твой юношеский бунт. Мы вернем тебе имя Поттеров. Ты снова станешь героем. Не заставляй нас применять силу во имя твоего же спасения.
Гарри медленно покачал головой. На его губах промелькнула едва заметная, горькая усмешка.
– Вы так ничего и не поняли, Дамблдор. Вы прожили больше ста лет, но ваш разум остался в каменном веке. Вы делите мир на рабов и героев, на пешек и ферзей на вашей пыльной доске. Но эта доска давно сгнила.
– Довольно пустых слов! – взревел Джеймс Поттер, теряя остатки терпения. – Авроры, взять его! Связать живым! *Инкарцеро Максима!*
Десяток фиолетовых жгутов сорвался с палочек ударной группы, устремляясь к вершине крана.
В ту же секунду ночное небо взорвалось.
– Территория: абсолютное развертывание! – прозвучал в вышине чистый, лишенный эмоций голос.
С небес, пробивая низкие тучи, рухнули двенадцать ослепительно белых метеоров. Они не коснулись земли: на высоте двадцати метров над плацем вспыхнули реактивные двигатели, стабилизируя падение. Двенадцать операторов AST в полных боевых комплектах CR-Unit зависли в воздухе, образовав идеальное тактическое кольцо.
Воздух между ними задрожал, преломляя свет. Развернулись полупрозрачные многоугольники Реализаторов — манипуляторов физической реальностью. Заклинания авроров ударили в лазурную пленку Территории и с оглушительным звоном разбились, рассыпавшись безвредной флуоресцентной пылью.
– Неопознанная вооруженная группировка классифицирована как террористическая угроза ранга «Браво», – раздался голос Тобиичи Оригами.
Девушка парила прямо над Дамблдором. Ее белые волосы развевались на ветру, броня сверкала в свете наведенных прожекторов, а за ее плечами бесшумно развернулись спаренные лазерные излучатели калибра сорок миллиметров.
– Приказ капитана: подавление сопротивления. Огонь.
Маги даже не успели перестроиться. Для них война всегда была дуэлью: взмах палочки, вербальная формула, полет цветного луча.
Реальность встретила их со скоростью трех тысяч метров в секунду.
Из-за контейнеров с грохотом выкатились автоматические турели подавления. Воздух наполнился сухим, непрерывным треском крупнокалиберных кинетических пулеметов, стрелявших резино-керамическими и электромагнитными пулями. С неба ударили ослепляющие светошумовые гранаты нового поколения, разработанные аналитиками «Рататоска».
Вспышка колоссальной мощности выжгла сетчатку десяткам авроров. Грохот в сто шестьдесят децибел разорвал барабанные перепонки тех, кто не успел выставить щиты.
– *Протего! Протего Хоррибилис!* – в панике орал Кингсли, прикрывая лицо локтем.
Вокруг магов вздымались прозрачные полусферы щитов, но кинетическая энергия пулеметных очередей была чудовищной. Каждая пуля несла в себе заряд искусственной маны, настроенной на резонансное разрушение магических плетений — формула, которую Гермиона Грейнджер рассчитала всего восемь часов назад. Магические щиты дрожали, покрывались паутиной трещин и лопались, словно стекло под ударами кувалды.
Авроры падали десятками. Их сбивало с ног ударной волной, им дробило кости несмертельными кинетическими болванками, их связывали высокопрочные полимерные сетки, выстреливаемые из подствольников бойцов AST.
– Отставить панику! Стоять насмерть! – рычал Аластор Грюм, посылая в парящую Оригами струю адского огня. – *Губрайтов огонь! Сдохни, магловская шлюха!*
Белое пламя метнулось вверх, стремясь пожрать хрупкую броню девушки.
Оригами даже не моргнула. Ее пальцы на контроллере едва шевельнулись.
– Коррекция плотности пространства. Сжатие вектора.
Территория вокруг нее уплотнилась в сотни раз. Столб магического пламени врезался в искривленный континуум, захлебнулся собственной энергией и был мгновенно перенаправлен обратно в землю. Взрыв поднял тонны бетонной крошки прямо под ногами Грюма. Старого аврора подбросило в воздух, перевернуло и с размаху приложило о стальной борт контейнера. Его волшебный глаз вылетел из глазницы и с хрустом раскололся под тяжелым армейским ботинком подоспевшей Рёко Кусакабэ.
– Командир первой группы нейтрализован, – холодно бросила Рёко, приставляя ствол импульсного карабина к виску стонущего ветерана. – Еще одно движение, старик, и твоя голова превратится в кашу.
Джеймс Поттер метался по плацу, его глаза были полны безумия. Он взмахивал палочкой, выкрикивая родовые проклятия, но все они вязли в воздухе, гасились энергетическими барьерами или просто сдувались встречными волнами сжатого воздуха.
– Гарри! – взвыл он, увидев, как сын спрыгнул с крана и мягко, без единого звука приземлился на бетон в двадцати шагах от него. – Предатель! Ты продался этим бездушным тварям! Ты уничтожаешь магов ради машин?!
Гарри медленно пошел к нему. На его лице не было ни ярости, ни торжества. Только бесконечная, леденящая душу пустота.
– Магия — это инструмент познания вселенной, отец, – спокойно произнес Гарри. – Вы превратили ее в повод для спеси и лени. Вы разучились бороться, разучились думать. Вы привели сюда пятьдесят человек на убой, надеясь вернуть свой статус лорда.
– Я глава рода Поттер! – Джеймс вскинул руку с родовым кольцом, пытаясь активировать древний призыв крови. – Именем магии предков, я приказываю тебе пасть на колени! Подчинись своей крови!
Золотое кольцо на пальце Джеймса вспыхнуло ослепительным рубиновым светом. Воздух закружился, формируя невидимый ошейник подчинения, который веками удерживал младших родичей в абсолютной покорности главе клана.
Гарри остановился.
Он просто посмотрел на отца. В его изумрудных глазах не было зрачков — только ровное, пульсирующее сияние первородной силы, очищенной от предрассудков и ограничений.
– Твоя кровь не имеет надо мной власти, – тихо сказал Гарри.
Он поднял руку и сжал пальцы в щепоть.
Воздух вокруг руки Джеймса схлопнулся. Раздался резкий, омерзительный звук крошащейся кости. Золотое кольцо с гербом Поттеров треснуло, расплющилось и с шипением вплавилось в плоть разорванного пальца. Джеймс взвыл от нечеловеческой боли, рухнул на колени, прижимая искалеченную кисть к животу, и забился в грязи, пачкая слезами и соплями свою парадную мантию.
– Джеймс! – истошный крик Лили Поттер, прятавшейся за строем оставшихся авроров, разорвал грохот боя. Она попыталась выбежать вперед, но Молли и Артур Уизли вцепились в нее мертвой хваткой, дрожа от ужаса.
– Довольно!
Голос Альбуса Дамблдора громыхнул, заглушая рев турбин и треск выстрелов.
Верховный чародей поднял Бузинную палочку обеими руками. Его мантия вздулась, аура колоссальной магической мощи заставила содрогнуться землю под ногами. Бетонные плиты плаца начали трескаться, вздымаясь вверх, гравитация вокруг старика сошла с ума.
– Я надеялся решить это миром, – в глазах Дамблдора больше не было ни капли доброты. В них горело фанатичное, слепое пламя человека, убежденного, что только он знает истинную цену спасения мира. – Но если тьма поглотила твой разум столь глубоко, Гарри... я сломаю твою гордыню ради Высшего Блага! Ради всего человечества!
Старик взмахнул палочкой, очерчивая в небе гигантскую спираль.
– *Партис Темпорус! Адское Пламя!*
Из кончика палочки вырвался титанический смерч черного, ревущего огня. Он не просто горел — он обретал формы чудовищ: огненных химер, гигантских змей и драконов, пожирающих сам кислород. Пламя не знало жалости, оно плавило бетон в стекло и неслось прямо на строй AST, грозя испепелить весь портовый терминал вместе с людьми.
– Всем пилотам, экстренное рассредоточение! – скомандовала Рёко, чувствуя, как датчики температуры в шлеме зашкаливают.
Но Гарри даже не шелохнулся.
– Куруми, – негромко произнес он в пустоту.
Из тени за его спиной раздался мелодичный, ядовито-сладкий смех.
– С превеликим удовольствием, мистер Кусакабэ...
Черно-красный вихрь разорвал реальность прямо перед надвигающимся огненным адом. Из темноты шагнула Куруми Токисаки. Ее платье трепетало, в обеих руках блестели длинноствольные кремневые пистолеты, а золотой циферблат в левом глазу вращался с безумной скоростью против часовой стрелки.
– Закрил! Зафкиэль! – пропела она, вскидывая оружие. – Седьмая пуля: *Заин*!
Она выстрелила себе в висок, а затем вторым пистолетом разрядила сгусток концентрированного времени прямо в пасть надвигающемуся огненному чудовищу.
В ту же секунду мир замер.
Гигантский огненный смерч Дамблдора, способный сжигать города, просто остановился. Пламя застыло в воздухе неподвижными, твердыми лепестками, словно выточенными из алого хрусталя. Время внутри структуры заклятия прекратило свой бег.
Дамблдор остолбенел. Его рот приоткрылся, Бузинная палочка задрожала в ослабевших пальцах:
– Остановка... времени?.. Без маховика?.. Но это нарушает фундаментальные законы магии! Кто ты такая, демон?!
– Я та, кто не любит, когда старики шумят после отбоя, – насмешливо оскалилась Куруми, грациозно кружась на каблуках.
А затем с неба раздался рев, заставивший задрожать даже застывшее пламя.
Оптический камуфляж крейсера «Фраксинус» отключился. Огромная стальная туша дирижабля зависла прямо над плацем, закрывая собой звезды. В нижней части корабля разошлись броневые плиты, обнажая жерло главного калибра — лазерного орудия «Гунгнир».
– Цель захвачена, – прозвучал по громкой связи спокойный голос Котори. – Мощность излучателя: три процента. Подавление фокуса. Огонь.
Тонкий, ослепительно алый луч света толщиной с человеческий волос ударил с небес с абсолютной точностью.
Он не коснулся Дамблдора. Он ударил ровно в Бузинную палочку, которую старик держал в руке.
Температура в точке фокуса мгновенно превысила пять тысяч градусов. Древнейший артефакт Смерти, не знавший поражений в дуэлях на протяжении тысячи лет, не выдержал удара когерентного фотонного луча. Дерево бузины с шипением лопнуло, сердцевина из волоса хвоста фестрала обратилась в пепел за долю секунды, а волна отдачи от взрыва разорвала ладонь Верховного чародея, отшвырнув его на спину.
Альбус Дамблдор упал в пыль.
Великий маг, победитель Грин-де-Вальда, вершитель судеб Британии лежал на разбитом бетоне, сжимая культю окровавленной руки, из которой капала кровь, смешиваясь с грязью. Перед ним на коленях стонал искалеченный Джеймс. Вокруг, лицом в землю, под прицелом неподвижных белых солдат AST, лежали лучшие авроры его министерства.
Огненный смерч, лишившись подпитки от уничтоженной палочки, с глухим хлопком осыпался безвредной золой.
Бой был окончен. Он продлился ровно четыре минуты и тридцать две секунды.
Гарри подошел к Дамблдору. Его армейские ботинки остановились в дюйме от лица поверженного чародея.
Дамблдор тяжело, хрипло дышал. Его очки разбились, серебристая борода была испачкана копотью. Он поднял взгляд, полный непонимания, ужаса и бессильной ярости:
– Почему?.. Гарри... ты должен был быть светом... Пророчество... Оно не могло ошибиться... Мир падет без тебя...
Гарри наклонился к нему. Его голос звучал тихо, но в ночной тишине каждое слово падало, как удар гильотины:
– Ваш мир уже пал, Дамблдор. Он пал не тогда, когда вернулся Волан-де-Морт. Он пал в тот день, когда вы решили, что имеете право ломать судьбы детей во имя своих абстрактных идеалов. Вы создали Годрика своим тщеславием — и вы же его убили. Вы пытались сломать меня — но лишь научили меня выживать без вас.
Гарри выпрямился и повернулся к Рёко:
– Капитан. Каков статус задержанных?
Рёко опустила карабин, сверяясь с планшетом на запястье:
– Сорок восемь тяжело контужены и обездвижены. Шестеро ранены средней тяжести. Потерь среди личного состава AST нет. Расход боеприпасов в пределах нормы. Дипломатический протокол активирован.
В небе над заливом уже мерцали проблесковые маячки полицейских вертолетов и тяжелых конвертопланов Сил Самообороны. Вой сирен приближался со всех сторон.
– Свяжите их антимагическими манжетами с резонансной блокировкой, – приказал Гарри. – Сдайте военной прокуратуре и представителям Международного суда. Пусть мир посмотрит на «великих воинов Света».
Он посмотрел на дрожащую в углу Лили Поттер, которая смотрела на него глазами, полными слез и запоздалого, бесполезного раскаяния. В ее взгляде читался немой вопрос, мольба о прощении.
Гарри не сказал ей ни слова. Он просто отвел глаза, словно перед ним была пустая бетонная стена, развернулся и пошел к ожидавшему его штабному броневику.
***
Три дня спустя. Женева, Дворец Наций.
Зал заседаний Международной Конфедерации Магов гудел, как потревоженный улей шершней. Собрались представители более чем семидесяти магических государств мира.
На центральной трибуне стояла госпожа Акеми Сато, полномочный посол Магического Совета Японии. Ее лицо было непроницаемым, как фарфоровая маска, а голос, усиленный чарами перевода, звучал безжалостно:
– Мы предоставили Высокому Суду исчерпывающие доказательства. Записи объективного контроля, показания спутниковых систем слежения и криминалистическую экспертизу уничтоженного оружия. Граждане Великобритании Альбус Дамблдор и Джеймс Поттер организовали и возглавили незаконное вооруженное вторжение на территорию суверенного государства с применением запрещенных артефактов и магии массового поражения.
Посол Сато сделала паузу, окинув ледяным взглядом побледневшую британскую делегацию, возглавляемую министром Фаджем, который сидел, вжавшись в кресло и непрерывно вытирая пот со лба шелковым платком.
– Правительство Японии, действуя в полном согласии с не-магическими властями и Министерством обороны, выдвигает следующие требования:
Она развернула свиток:
– Первое. Немедленная и полная дипломатическая блокада Министерства магии Великобритании. Второе. Заморозка всех британских золотых резервов в Международном банке Гринготтс до выплаты полной репарации за нанесенный ущерб инфраструктуре порта Тенгу. Третье. Безусловное лишение Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора статуса Верховного чародея Международной Конфедерации Магов и объявление его военным преступником, подлежащим немедленному аресту при пересечении границ любого цивилизованного государства.
В зале поднялся невообразимый шум. Представители Франции, Германии, Китая и обеих Америк один за другим поднимали свои светящиеся жезлы, голосуя «ЗА».
Британия оказалась в абсолютной, глухой изоляции.
Фадж судорожно хватал ртом воздух, понимая, что его политическая карьера, его страна и его безопасность только что были растоптаны. Орден Феникса был разгромлен, Аврорат лишился половины своего элитного состава, а казна была пуста.
***
В этот же самый день в лазарете закрытого крыла штаб-квартиры Ордена на площади Гриммо царила могильная тьма.
Альбус Дамблдор сидел на краю кровати. Его правая рука заканчивалась культей, грубо запечатанной целителями с помощью серебряной магии, но боль не утихала ни на секунду. Без Бузинной палочки он чувствовал себя наполовину калекой.
Рядом, на соседней койке, лежал Джеймс Поттер. Его сломанная рука была загипсована магловским способом — магические костеросты не могли справиться с последствиями микрогравитационного коллапса, вызванного Гарри. Джеймс молча смотрел в потолок пустыми, мертвыми глазами. Его род был уничтожен. Его гордость втоптана в грязь. Сын, которого он считал нулем, сломал его одним движением брови.
В палату тихо вошла Минерва Макгонагалл. Ее лицо постарело на десять лет. Она положила на столик свежий номер «Ежедневного пророка».
На первой полосе кричал гигантский заголовок: *«КРАХ ВЕЛИКОГО ЧАРОДЕЯ! МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТРИБУНАЛ ОБЪЯВИЛ ДАМБЛДОРА ПРЕСТУПНИКОМ. ФАДЖ УХОДИТ В ОТСТАВКУ. ВОЛАН-ДЕ-МОРТ ЗАХВАТИЛ СЕВЕРНУЮ АНГЛИЮ»*.
– Все кончено, Альбус, – глухо произнесла Минерва, и в ее голосе звенели слезы предательства и разочарования. – Никто больше не пойдет за тобой. Половина Ордена бежала во Францию. Люди бросают дома. Мы проиграли эту войну, даже не встретившись с Томом лицом к лицу.
Дамблдор медленно поднял голову.
В его единственном здоровом глазу за треснувшим стеклом очков не было раскаяния. Там плескалось всё то же безумное, темное, неистребимое пламя фанатизма.
– Нет, Минерва, – прохрипел старик, и его губы скривились в подобии улыбки. – Они просто не понимают. Никто из них не понимает. Величие требует жертв. Если этот мир не желает спасаться по правилам... мы изменим правила.
Он посмотрел на свою искалеченную руку:
– Геллерт предупреждал меня в сорок пятом. Он говорил, что маглы создадут оружие, способное бросить вызов богам. Мальчик ослеплен их силой. Но истинная магия непобедима. Я найду способ вернуть его. Чего бы это ни стоило. Во имя Высшего Блага.
Минерва с ужасом посмотрела на человека, которого боготворила десятилетиями, медленно отступила к двери и вышла, плотно закрыв ее за собой. В этой комнате больше не было защитника Света. Там остался лишь безумный старик, погребенный под пеплом собственных амбиций.
***
А над городом Тенгу снова вставало солнце.
На мостике «Фраксинуса» Гермиона Грейнджер, одетая в новенький белый лабораторный халат поверх строгой блузки, сосредоточенно делала пометки в электронном планшете. Рядом с ней спала на рабочем месте Рейне, положив голову на клавиатуру.
– Показатели пространственной стабильности в норме, – доложила Гермиона вошедшей Котори. – Британский прорыв окончательно ликвидирован. Международные каналы аппарации со стороны Европы заблокированы нашими спутниками.
– Отличная работа, Грейнджер, – Котори хрустнула леденцом. – Гарри просил передать, что сегодня вечером у них семейный ужин. Тебя ждут к семи. Рёко обещала приготовить традиционный сукияки.
Гермиона улыбнулась — тепло, открыто и спокойно. Впервые за всю жизнь она чувствовала себя на своем месте.
А на балконе квартиры на двадцатом этаже стояли двое.
Гарри обнимал Рёко за плечи, глядя на то, как утренние лучи золотом заливают крыши небоскребов и спокойную гладь залива. Рядом, на перилах, свесив ноги в пустоту, сидела Куруми, лениво покачивая туфелькой и лакомясь свежей клубникой из бумажного кулька. Чуть поодаль, в безупречной стойке смирно, стояла Тобиичи Оригами, проверяя показатели своего ручного коммуникатора.
– Они больше не вернутся, Гарри? – тихо спросила Рёко, положив голову ему на грудь.
Гарри прижал жену к себе, чувствуя биение ее сердца — живое, настоящее, драгоценное.
– Дамблдор попытается, – ответил он, и в