Второй Поттер на службе AST
Сталь, шестеренки и новое небо
Шум кондиционера в штаб-квартире базы AST в городе Тенгу звучал непривычно ровно, почти убаюкивающе. В комнате для временного размещения гражданских лиц не было ни скрипучих половиц, ни вековой пыли, въевшейся в темные гобелены, ни запаха сырости, который преследовал Гермиону Грейнджер на протяжении всех последних месяцев на площади Гриммо. Здесь пахло озоном, свежим пластиком, чистящим средством и крепким зеленым чаем, дымящимся в маленькой керамической пиале на столе.
Гермиона сидела на краю жесткого, но удобного дивана, сжав колени и уставившись в зеркальную поверхность полированной столешницы. Ее пальцы нервно теребили рукав помятого дорожного плаща.
Прошло всего шесть часов с момента той чудовищной, сюрреалистичной сцены в городском парке.
Она до сих пор видела перед глазами, как Сириус Блэк, словно тряпичная кукла, отлетает от удара невидимой воздушной волны, как ломается фамильная сталь Поттеров под пальцами Гарри, и как Рональд Уизли, парализованный ужасом, падает на колени перед девушкой в готическом платье, чей левый глаз отсчитывал секунды золотым сиянием циферблата.
Но больше всего ее потряс сам Гарри.
В ее памяти он навсегда остался замкнутым, худым подростком с затравленным взглядом исподлобья, который прятался по заброшенным классам Хогвартса от насмешек собственного брата-близнеца. Мальчиком, чью палочку отец заставил его сломать своими руками. Теперь же перед ней стоял взрослый, уверенный в себе боевой офицер. Человек, чья внутренняя сила ощущалась даже без всякой магии — в спокойной осанке, холодном взгляде и абсолютном, нерушимом самообладании.
Дверь с тихим пневматическим шипением отъехала в сторону.
Гермиона вздрогнула и вскинула голову. На пороге стоял Гарри. Он сменил полевую разгрузку на повседневный служебный китель цвета мокрого асфальта без галстука. На его плечах тускло поблескивали лейтенантские погоны, а короткие черные волосы были аккуратно зачесаны назад. Рядом с ним вошла капитан Рёко Кусакабэ. Без шлема командир отряда выглядела неожиданно молодой, но в ее карих глазах светился острый ум и проницательность кадрового военного.
– Чай остыл, – негромко произнес Гарри по-английски, проходя в комнату и ставя на стол тонкую картонную папку. – Если хочешь, я попрошу дежурного принести кофе. Настоящий, а не тот ячменный суррогат, который варила Молли в штабе.
Гермиона судорожно сглотнула и покачала головой:
– Нет... спасибо, Гарри. Не нужно. Я... я в порядке.
– Ты не в порядке, мисс Грейнджер, – заметила Рёко, присаживаясь на стул напротив и скрещивая руки на груди. Ее английский звучал с заметным акцентом, но фразы строились четко и грамотно. – У вас расширены зрачки, тремор пальцев и классические симптомы острой стрессовой реакции. Вы совершили перелет через полмира, предали организацию, которой служили годами, и оказались в чужой стране без документов, признаваемых нашим правительством, без денег и без малейшего понимания того, что делать дальше. В армии это называется «ситуацией полной оперативной изоляции».
– Рёко права, – Гарри сел рядом с женой, и Гермиона снова отметила, как естественно и синхронно двигались эти двое. Между ними не было показушной нежности чистокровных пар, но сквозило глубокое, выкованное в боях доверие. – Давай начистоту, Гермиона. Ты помогла мне. Ты предупредила меня о визите Джеймса, рискуя собственной свободой. Я помню добро и не выбрасываю союзников на помойку. Но реальность такова: в Англию тебе путь заказан.
Гермиона горько усмехнулась, опустив взгляд:
– Я знаю. Дамблдор не прощает отступничества. Если бы я вернулась, меня ждал бы допрос с сывороткой правды, а затем... либо домашний арест на Гриммо, либо обвинение в государственной измене перед марионеточным Визенгамотом. А Рон... – ее голос дрогнул, в нем прорезались слезы, которые она так отчаянно пыталась сдержать. – Рон никогда не простит мне того, что я видела его позор. Он назовет меня предательницей крови и лично подпишет ордер. У меня там никого не осталось. Родители... я стерла им память еще на шестом курсе и отправила в Австралию, чтобы уберечь от Пожирателей. Они даже не помнят, что у них была дочь.
Она закрыла лицо ладонями. Плечи девушки мелко задрожали.
Гарри молча смотрел на нее несколько секунд. В его изумрудных глазах не было жалости — жалость унижает. В них было глубокое, спокойное понимание человека, который сам прошел через полное уничтожение прошлого.
– Твоя палочка у тебя? – спросил он.
Гермиона убрала руки от лица, шмыгнула носом и полезла во внутренний карман плаща, вытаскивая отполированное дерево виноградной лозы.
– Вот. Но... я не могу ей колдовать. Министерство отслеживает сигнатуры, да и здесь, в Японии...
– Дай сюда.
Гарри взял палочку. На мгновение его пальцы сомкнулись на древке. Он не испытывал ностальгии. Для него этот кусок дерева был лишь напоминанием об ограничениях, костылем, который волшебники Британии веками вбивали в руки своим детям, чтобы те никогда не научились мыслить за пределами заранее начертанных схем.
Его ладонь слабо засветилась мягким зеленоватым светом. По дереву пробежала тонкая искра маны, чистой, очищенной от ментального мусора. Раздался тихий щелчок, похожий на треск лопнувшей тонкой струны.
– Министерство отслеживало тебя через сердцевину из жилы дракона, – спокойно пояснил Гарри, возвращая палочку онемевшей Гермионе. – В британских артефактах всегда есть скрытый резонансный контур, завязанный на министерские детекторы в Отделе Тайн. Я только что рассек эту связь импульсом чистой энергии. Теперь это просто проводник. Ты можешь использовать ее для бытовых чар, если потребуется, и ни одна собака в Лондоне этого не засечет.
Гермиона уставилась на палочку, затем на Гарри:
– Ты... ты изменил структуру магического ядра артефакта без рунического стола? Голыми руками?! Но это теоретически невозможно! Законы трансфигурации и артефакторики...
– Твои законы писали старики, которые боялись электричества и считали таблицу Менделеева ересью, – сухо оборвал ее Гарри. – Магия — это энергия. Такая же, как гравитация, электромагнетизм или тепловое излучение. Она подчиняется законам термодинамики и квантовой механики, а не латинским стишкам. Но сейчас речь не о физике. Речь о твоем выживании.
Он постучал пальцем по картонной папке на столе:
– Оставить тебя в AST мы не можем. Это регулярная армейская структура Сил Самообороны. Здесь требуется японское гражданство, строжайшая проверка контрразведки через Министерство обороны и многомесячный курс военной подготовки. Тебя просто завернут на первой же медкомиссии. Но бросить тебя на улицу Токио без гроша в кармане я тоже не собираюсь. Поэтому я нашел другое решение.
– Какое? – с опаской спросила Гермиона.
– Ты слышала когда-нибудь о пространственных разломах? – подала голос Рёко.
Гермиона нахмурилась, в ее глазах на секунду блеснула привычная академическая искра:
– Пространственные разломы... землетрясения неизвестной природы, которые начались около тридцати лет назад в Евразии? В магическом мире об этом почти не говорят. В «Ежедневном пророке» писали, что это результат неудачных экспериментов маглов с расщеплением атома или секретным климатическим оружием.
Рёко и Гарри переглянулись. На губах капитана появилась горькая усмешка.
– Типичная британская спесь, – покачала головой японка. – Списать планетарную катастрофу на «неуклюжих маглов». На самом деле эти разломы вызваны появлением Духов — внепространственных существ колоссальной энергетической мощи. Официальная позиция государства и нашего отряда AST — уничтожение угрозы. Но есть и другая сторона.
– Организация «Рататоск», – произнес Гарри, понизив голос. – Закрытая, высокотехнологичная независимая структура, финансируемая частным фондом «Асакаоми». Их цель — не истребление Духов, а их мирная адаптация и интеграция. Спасение через диалог. У них колоссальные ресурсы, собственные лаборатории, доступ к технологиям, опережающим наш век на десятилетия, и абсолютная независимость от бюрократов Министерства магии или обычных правительств.
Гермиона затаила дыхание:
– И... ты связан с ними?
– Лейтенант Кусакабэ — наш тайный мост между армией и «Рататоском», – пояснила Рёко, тепло взглянув на мужа. – Гарри помог им спасти нескольких Духов от бессмысленной бойни. Командующий этой структуры уважает его слово. Час назад Гарри связался с флагманом. Им нужны специалисты.
– Специалисты по чему? – растерянно моргнула Гермиона.
– По нестандартным энергетическим сигнатурам, – ответил Гарри. – Научный отдел «Рататоска» состоит из гениальных магловских инженеров и биологов. Но когда дело доходит до тонких метафизических взаимодействий, древних языковых конструктов, симпатической магии и структуры духовных контрактов — они упираются в тупик. Им нужен аналитик. Человек с блестящим академическим умом, знающий теорию магии от корки до корки, но при этом способный понимать язык графиков, спектрограмм и математических формул. Ты подходишь идеально.
Гермиона судорожно перевела дыхание. Мысли в ее голове метались со скоростью снитча.
Работа в тайной организации, изучающей неизвестные фундаментальные силы природы? Настоящие научные исследования, а не бесконечная возня со старыми свитками в пыльной библиотеке Хогвартса?
– А... что я получу взамен? – осторожно спросила она, боясь поверить в реальность происходящего.
– Безопасность, – жестко отчеканил Гарри. – Полный дипломатический и юридический иммунитет. Поддельные, но абсолютно легальные японские документы высочайшего уровня защиты. Служебную квартиру в охраняемом жилом секторе Тенгу. И оклад, мисс Грейнджер, на который вы сможете не просто жить, а ни в чем себе не отказывать до конца своих дней. «Рататоск» не скупится на тех, кто приносит реальную пользу.
Гермиона посмотрела на Гарри, затем на лежащую перед ней палочку. Выбор был очевиден. На одной чаше весов лежала разрушенная родина, ненависть бывших друзей и верная гибель в подвалах министерства или поместья Малфоев. На другой — шаг в неизвестность, в мир будущего, где ее знания наконец-то могли послужить жизни, а не войне.
– Я согласна, – твердо сказала она, распрямляя плечи. – Когда мы выдвигаемся?
Гарри удовлетворенно кивнул и поднялся на ноги:
– Прямо сейчас. Держись крепче, Гермиона. Магловские методы перемещения здесь сильно отличаются от британских каминов.
***
Они поднялись на крышу главного корпуса базы AST. Солнце уже перевалило за полдень, заливая город Тенгу ярким, почти ослепительным светом. Ветер на высоте трепал полы одежды.
Гарри достал из кармана кителя плоский серебристый прибор, похожий на толстый смартфон, и нажал сенсорную панель:
– «Фраксинус», говорит лейтенант Кусакабэ. Запрашиваю квантовую телепортацию для трех персон. Координаты площадки альфа-два.
– Вас понял, лейтенант, – раздался из динамика звонкий, слегка насмешливый девичий голос, в котором отчетливо слышался щелчок карамели о зубы. – Канал захвата готов. Не дергайтесь, а то материализуетесь без нижнего белья.
– Котори, прекрати паясничать, – вздохнул Гарри.
Гермиона не успела спросить, кто такая Котори. Воздух вокруг них внезапно сгустился, распался на мириады светящихся лазурных шестиугольников, и мир вокруг с глухим гулом исчез.
Вместо падения или тошнотворного закручивания аппарации Гермиона почувствовала лишь легкую невесомость, словно на секунду замерла в скоростном лифте. А в следующее мгновение ее ботинки мягко коснулись решетчатого металлического пола.
Она открыла глаза и не смогла сдержать потрясенного вздоха.
Они стояли на широком мостике колоссального воздушного корабля. Помещение напоминало командный центр из лучших научно-фантастических фильмов: полукруглые ряды терминалов, за которыми сидели операторы в строгой бордовой униформе, мерцающие в воздухе трехмерные голографические экраны с диаграммами и картами города, тихий стрекот сервоприводов и негромкие доклады дежурных.
Но самое главное было за огромным, во всю стену, панорамным бронестеклом.
Там, далеко внизу, под облаками, раскинулся гигантский мегаполис, рассекаемый лентами скоростных автострад и сверкающий заливом. Корабль парил на высоте нескольких тысяч метров, абсолютно невидимый для внешнего мира.
– Добро пожаловать на борт «Фраксинуса», воздушного командного судна организации «Рататоск», – произнес насмешливый голос сверху.
На капитанском возвышении, в массивном кресле, сидела девочка-подросток с огненно-красными волосами, завязанными в два высоких хвоста черными лентами. На ее плечи был накинут белый мундир с золотыми эполетами, а во рту она небрежно держала круглый леденец «Чупа-чупс». В ее позе, взгляде и выражении лица не было ничего детского — перед ними сидел командир, привыкший отдавать смертоносные приказы.
Рядом с ней стояла высокая, невероятно красивая, но выглядевшая смертельно уставшей женщина с пепельно-голубыми волосами и огромными темными кругами под глазами — Рейне Мурасамэ, главный научный сотрудник и аналитик судна.
– Лейтенант Кусакабэ, капитан, – Котори кивнула вошедшим, вынув конфету изо рта. – Рада видеть, что утренняя заварушка в парке не испортила вам форму. Видеозапись того, как лорд британского захолустья пытается наложить ментальное подчинение на Территорию ORI-01, уже отправлена в наш архив курьезов. Это было великолепно.
– Командующий Ицука, – Гарри козырнул с идеальной выправкой. – Докладываю: объект Гермиона Грейнджер доставлен для прохождения собеседования.
Котори перевела взгляд алых глаз на съежившуюся под этим ледяным взором Гермиону:
– Значит, это и есть та самая ходячая библиотека, о которой ты говорил? Честно говоря, выглядит не очень впечатляюще. Похожа на испуганного хомяка.
– Котори, прояви вежливость, – негромко, тягуче произнесла Рейне, прикрывая ладонью зевок. – Девушка перенесла стресс и трансконтинентальный перелет. К тому же ее показатели мозговой активности при сканировании каналом захвата показали невероятную плотность ассоциативных связей. Она мыслит в три раза быстрее среднего мага.
– Ладно-ладно, – Котори махнула леденцом. – К делу. Мисс Грейнджер, вы находитесь на борту сверхсекретного объекта. Если вы сейчас попытаетесь выкинуть глупость или вспомните о своей дурацкой преданности бородатому директору, система внутренней безопасности распылит вас на атомы быстрее, чем вы успеете подумать слово «люмос». Вам это понятно?
– Абсолютно понятно, мэм, – ответила Гермиона. Ее страх постепенно отступал, уступая место природной гордости и упрямству. Она выпрямилась, глядя прямо в глаза командиру. – И я здесь не для того, чтобы шпионить. Я разорвала все связи с Орденом Феникса.
– Слова дешевы, – фыркнула Котори. – Докажите свою полезность на деле. Рейне, покажи ей аномалию сорок два.
Пепельноволосая женщина нажала несколько сенсоров на панели. Центральный голографический проектор ожил. В воздухе перед Гермионой развернулась сложная, переливающаяся всеми цветами радуги трехмерная спираль. Она пульсировала, распадаясь на математические уравнения, графики волновых колебаний и странные, незнакомые геометрические паттерны.
– Это энергетический слепок недавнего пространственного выброса Духа Воды — «Берсерка», – сонно пояснила Рейне. – Мы не можем стабилизировать уравнение захвата маны. Наши суперкомпьютеры просчитывают триллионы комбинаций физических полей, но на стыке двенадцатого узла происходит сингулярный коллапс. Почему?
Гермиона сделала шаг вперед. Ее глаза расширились. Забыв о страхе, об усталости, о том, где она находится, она шагнула в светящееся облако голограммы.
Ее пальцы взметнулись в воздух, инстинктивно повторяя движения, которыми она чертила расчеты на уроках нумерологии профессора Вектор.
– Это... это не физический коллапс, – пробормотала она, ее голос окреп, зазвучал уверенно и четко. – Посмотрите на вектор распада. Это же седьмой закон симпатической гармонии! Вы пытаетесь применить линейные уравнения квантовой механики к циклической структуре!
– Поясните, – потребовала Котори, прищурившись.
– Вода в метафизическом смысле не является просто молекулой H2O, – Гермиона повернулась к экрану, указывая на пульсирующие узлы. – Она несет память о форме! Ваша двенадцатая точка — это точка обращения вспять. В древней рунической традиции кельтов и в скандинавском Футарке руна Лагуз никогда не соединяется напрямую с руной Турисаз без буфера руны Кеназ! Вы пытаетесь заставить силу течь по прямой трубе, в то время как она должна закручиваться по закону золотого сечения! Если вы введете в алгоритм поправку на коэффициент сопротивления астрального следа... скажем, один к тремстам шестидесяти пяти... коллапс исчезнет!
Она быстро коснулась виртуальной панели ввода, выводя пальцем цепочку сложных нумерологических матриц, перемежающихся с интегралами, которые она так усердно зубрила в тайне от Рона и Годрика.
Голографическая спираль дрогнула.
Хаотичные красные линии ошибок внезапно вспыхнули ровным изумрудным светом. Спираль сжалась, приняла идеально стабильную, совершенную форму тора и плавно заскользила в замкнутом цикле. На главном экране вспыхнула надпись на японском: *«Синхронизация поля: 99.4%. Стабильность достигнута»*.
На мостике воцарилась гробовая тишина.
Один из операторов, долговязый парень в очках, уронил планшет на колени:
– Она... она решила уравнение захвата за тридцать секунд? Компьютерный кластер бился над ним трое суток!
Рейне Мурасамэ впервые за все время широко раскрыла глаза, и на ее бледном лице появилась слабая, искренняя улыбка:
– Поразительно. Интуитивный нумерологический анализ, интегрированный в нелинейные дифференциальные уравнения. Командующий, этот специалист стоит целого дивизиона.
Котори медленно вынула леденец изо рта, смерила Гермиону долгим, оценивающим взглядом и наконец довольно ухмыльнулась:
– Ладно, Грейнджер. Беру свои слова про хомяка обратно. Ты принята.
Она повернулась к операторам:
– Кавагоэ, подготовь контракт категории «А». Должность — ведущий консультант-исследователь отдела метафизических аномалий при аналитическом штабе «Фраксинуса». Служебный допуск третьего уровня. Выделить квартиру в жилом комплексе «Цубаки», сектор Б, с прямым телепортационным узлом. Оклад... – Котори глянула на Гарри. – Восемьсот тысяч иен в месяц плюс надбавки за боевые дежурства. Медицинская страховка высшего разряда, включая стоматологию. Тебя устраивает, британка?
Гермиона судорожно пересчитала сумму в фунты. Это было... больше, чем получал глава Департамента магического правопорядка в Лондоне за полгода безупречной службы.
– Я... да. Да, командующий Ицука. Более чем устраивает. Спасибо вам.
– Благодари Гарри, – хмыкнула Котори, возвращая леденец на место. – Он поручился за тебя своей головой. А лейтенант Кусакабэ — один из немногих людей, чьей головой я рисковать категорически не желаю. Свободны. Рейне, введи мисс Грейнджер в курс текущих дел по проекту «Запечатывание».
***
Вечер опустился на Тенгу незаметно.
После нескольких часов оформления документов, подписания контрактов о неразглашении и получения новенькой пластиковой карты резидента с чипом высшей защиты, Гермиона вышла из административного здания на набережную залива.
Гарри и Рёко ждали ее на парковке у черного внедорожника.
Воздух был теплым, пах жареными каштанами, морской солью и специями из уличных лапшичных. Вдоль улицы мерцали неоновые вывески, под которыми не спеша прогуливались люди. Здесь не было войны. Не было страха перед метками пожирателей в небе. Не было гнетущей тишины министерских коридоров, где каждый боялся собственного шепота.
– Ну как ощущения, сотрудник «Рататоска»? – с легкой улыбкой спросил Гарри, открывая перед ней дверцу машины.
Гермиона села на заднее сиденье, прижимая к груди тонкую пластиковую папку с контрактом и ключами от собственной двухкомнатной квартиры с видом на парк.
– Я... я словно попала на другую планету, Гарри, – честно призналась она. – В Хогвартсе нас учили, что магия — это тайна, которую нужно прятать за семью замками, что маглы примитивны и опасны, а чистокровные традиции незыблемы. Но здесь... Вы соединили технологии и духовную силу. Вы летаете на невидимых кораблях над городами и изучаете фундаментальные законы вселенной, пока в Британии спорят о чистоте крови и запрещают магловские шариковые ручки!
Рёко повернулась с переднего пассажирского сиденья, мягко улыбнувшись:
– Британские маги просто остановились в развитии, мисс Грейнджер. Когда ты считаешь себя венцом творения только потому, что родился с искрой в крови, ты перестаешь учиться. А тот, кто перестает учиться, неизбежно становится кормом для хищников.
– Мы едем ужинать, – сообщил Гарри, выруливая на залитую огнями скоростную трассу. – Моя теща обещала приготовить рыбу. Она не отстанет, пока не накормит тебя до отвала. В японских семьях отказ от добавки приравнивается к объявлению локальной войны.
Гермиона тихо рассмеялась — впервые за долгие, мучительные месяцы.
Она смотрела в зеркало заднего вида на профиль Гарри. Он был спокоен. На его пальце тускло мерцало кольцо, на плече красовалась эмблема Сил Самообороны, а в глазах больше не было боли. Он нашел свой дом. Нашел тех, кто принял его без всяких условий, без требований стать жертвой во имя чужих иллюзий.
«И я найду», – подумала Гермиона, сжимая в кармане палочку без министерских жучков.
***
В этот же самый час на другом конце планеты шел проливной дождь.
Площадь Гриммо, 12, тонула во тьме. За длинным столом в кухне, освещенной лишь коптящими масляными лампами, царила атмосфера катастрофы.
Джеймс Поттер сидел, уронив голову на руки. Перед ним на пергаменте лежал официальный ультиматум Международной Конфедерации Магов, доставленный специальным курьером полчаса назад.
Британию душили санкциями.
Япония не стала размениваться на пустые угрозы. Опираясь на запись применения *Империо* — Непростительного заклятия высшей категории — к действующему офицеру японских Сил Самообороны, Токио заблокировал все зарубежные активы рода Поттеров в азиатских отделениях Гринготтса. Международный суд в Женеве открыл уголовное дело против лорда Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Французское министерство магии, под давлением семьи Делакур, открыто поддержало ноту протеста, заморозив торговые пути через Ла-Манш.
– Это конец, – глухо, надтреснуто произнес Джеймс. Его пальцы судорожно впились в волосы. – Все счета в Токио... родовые хранилища... они опечатаны. Нам нечем платить наемникам. Ордену не на что закупать зелья!
– Джеймс... – Лили сидела напротив, ее глаза были красными от слез, лицо осунулось. – Как ты мог?.. Ты применил к нашему сыну *Империо*! К Гарри! Ты хотел превратить его в марионетку?!
– А что мне оставалось делать?! – взревел Джеймс, вскидывая искаженное яростью лицо. – Годрик мертв! Тёмный Лорд вчера сжег дотла две деревни в Уэльсе! А этот щенок стоит там, в своей магловской форме, и смеется мне в лицо! Он уничтожил шпагу предков! Он сказал, что род Поттеров для него — мусор! Он должен был вернуться и исполнить долг!
– Он не вещь, Джеймс! – закричала Лили, ударив кулаками по столу. – Он наш сын! Единственный сын, который у нас остался! Мы бросили его! Мы сами вытолкали его за дверь, а теперь ты удивляешься, что он презирает нас?!
– Замолчите оба, – раздался ледяной, властный голос с конца стола.
Альбус Дамблдор поднялся со стула.
Он больше не выглядел добрым дедушкой, раздающим лимонные дольки. Его мантия была застегнута наглухо, серебристая борода подвязана боевым узлом, а в голубых глазах за очками-половинками пылало то самое фанатичное, неумолимое пламя, которое шестьдесят лет назад вел его за собой плечом к плечу с Геллертом Грин-де-Вальдом.
– Альбус... что нам делать? – с надеждой спросила Молли Уизли. Рядом с ней сидел Рон, бледный, с дергающимся глазом, вздрагивающий от каждого шороха после встречи с Куруми. – Международный суд... они же могут потребовать выдачи Джеймса!
– Международный суд подчиняется тем, кто обладает силой, – отчеканил Дамблдор. Его голос звенел, отдаваясь в вековых балках дома Блэков. – Мир волшебников слеп. Они цепляются за бумажки и законы, пока Волан-де-Морт затачивает нож над горлом всей Европы. Если Британия падет — падет весь мир.
Он подошел к висящей на стене карте мира и вонзил палец прямо в японский архипелаг:
– Гарри ослеплен. Маглы одурманили его своими иллюзорными технологиями и дали ему ложное чувство безопасности. Они используют его магию, его врожденную силу Избранного, чтобы укрепить собственное господство. Он не понимает, что без исполнения пророчества он обречен, как и все мы.
– И что ты предлагаешь, Альбус? – мрачно спросил Аластор Грюм, постукивая деревянной ногой. – Послать туда еще троих идиотов, чтобы их опять расстреляли магловскими пушками? Ты слышал мальчишку Уизли: там девка с лазерами и какая-то тварь с глазами-часами, от которой разит чистой смертью!
– Одиночные рейды были ошибкой, признаю, – Дамблдор медленно повернулся к орденцам. – Мы недооценили степень падения мистера Поттера. Но долг перед Высшим Благом выше любых межгосударственных соглашений.
Его взгляд стал беспощадным:
– Фадж в панике, но он отдаст мне контроль над ударным корпусом Аврората, если я пообещаю спасти его кресло от Волан-де-Морта. Мы не станем просить разрешения у магловских властей Японии или продажного Женевского трибунала. Мы сформируем полномасштабный ударный отряд. Лучшие дуэлянты Министерства, ветераны первой войны, члены Ордена.
– Ты хочешь начать войну на чужой территории, Альбус? – тихо, с ужасом спросила Минерва Макгонагалл.
– Я хочу вернуть спасителя этого мира домой, – ответил Дамблдор, и в его голосе не было ни капли сомнения. – Любой ценой. Если ради этого придется сломить сопротивление отряда магловских наемников и заставить замолчать местных чиновников — да будет так. Магия правит миром, а не пули. Подготовьте артефакты подавления техники. Мы выступаем через две недели.
За столом воцарилась тяжелая, зловещая тишина. Никто не посмел возразить Верховному чародею.
Они не знали, что в этот самый момент над Тихим океаном, на высоте десяти тысяч метров, радары крейсера «Фраксинус» уже зафиксировали всплеск пространственных возмущений над Британией.
Они не знали, что Гермиона Грейнджер в своей новой лаборатории уже накладывала первые рунические формулы на датчики слежения за дальними портключами.
И они совершенно точно не подозревали, что в темных переулках города Тенгу, растворившись среди теней ночных фонарей, тихо хихикала девушка в черно-красном платье, перезаряжая кремневый пистолет пулями, отлитыми из концентрированного времени.
Старый мир шел на штурм нового. И этот штурм обещал стать для него последним.