← Назад к обзору

Второй Поттер на службе AST

Новый рассвет над руинами долга

Утренний ветер с залива трепал края занавесок, принося в просторную квартиру на двадцатом этаже солоноватый запах моря и свежесть цветущих криптомерий. Город Тенгу уже просыпался: внизу, среди сверкающих на солнце зеркальных фасадов небоскребов, бесшумно скользили монорельсовые поезда, спешили на смену рабочие, открывались витрины уличных кафе. Это был живой, технологичный и яростно цепляющийся за жизнь мир — мир, не имевший ничего общего с затхлой сыростью Англии, где время словно застыло три столетия назад.

Гарри почувствовал мягкое тепло за спиной прежде, чем тонкие руки обвили его талию, а сонный подбородок уткнулся между лопаток.

– Ты снова не спишь, лейтенант, – пробормотала Рёко, сладко потягиваясь и теснее прижимаясь к его спине. – До подъема на базе еще сорок минут. Инструкция не запрещает капитану спать в обнимку со своим подчиненным... особенно если этот подчиненный носит то же обручальное кольцо.

Гарри накрыл ее ладонь своей широкой ладонью, загрубевшей от рукоятей боевых винтовок и постоянного контакта с панелями управления CR-Unit. Тонкое платиновое кольцо на безымянном пальце холодно блеснуло на солнце.

– Привычка, Рёко, – тихо ответил он по-японски, улыбнувшись уголком губ. – Когда всю жизнь ждешь удара в спину, рассвет кажется слишком хорошей возможностью убедиться, что ты все еще жив.

Капитан Рёко Кусакабэ нахмурилась, отстранилась и заглянула ему в лицо снизу вверх. В ее теплых карих глазах не было армейской жесткости, которой так боялись новобранцы AST. В них было безграничное, выстраданное понимание.

Она знала всё. Гарри рассказал ей свою историю не сразу — лишь спустя полтора года службы, когда однажды во время тяжелого рейда в руинах жилого сектора прикрыл ее своим персональным барьером от прямого попадания пространственного разлома, не задействовав при этом ни капли энергии костюма. Тогда, в полуразрушенном ангаре, он впервые открыл перед кем-то душу. Рассказал про холодный подвал Поттер-мэнора, про разорванные сказки, про брата-героя, которому прощалось любое скотство, и про сломанную палочку из остролиста.

А потом Рёко сделала то, чего он ожидал меньше всего. Она не отшатнулась, не сочла его сумасшедшим или опасным чужаком. Она просто взяла его за руку и повезла в префектуру Сидзуока, в маленький дом у подножия холмов, обвитый диким виноградом.

Тот вечер Гарри помнил поминутно. Он стоял на пороге дома четы Кусакабэ, напряженный, словно сжатая пружина, готовый к тому, что его сейчас прогонят, оценят, сочтут обузой. Но навстречу вышел невысокий седой мужчина, бывший офицер сухопутных Сил Самообороны, молча оглядел выправку гостя и с коротким кивком протянул руку: крепкую, честную, мозолистую. А мать Рёко, маленькая суетливая женщина, просто заставила его снять обувь, усадила на мягкие татами и поставила перед ним огромную дымящуюся миску мисо-супа со свежей зеленью и рисом.

– Ешь, сынок, – мягко сказала она тогда, похлопав его по плечу. – Ты такой худой. На службе вас совсем не кормят?

И Гарри сломался. Впервые за двадцать с лишним лет парень, не проронивший ни слезинки под розгами Джеймса Поттера и презрительными взглядами Лили, опустил голову к столу и беззвучно зарыдал, сотрясаясь всем телом. Никто не спросил, кто он такой. Никто не потребовал от него спасти мир, доказать свое право на существование или присягнуть чьему-то Высшему Благу. Его просто накормили и назвали сыном.

– Твоя мама вчера звонила, – негромко произнес Гарри, поворачиваясь к жене и смахивая наваждение прошлого. – Спрашивала, приедем ли мы на выходные. Обещала приготовить ту рыбу в соевом маринаде, которую я люблю.

– И мы поедем, – Рёко решительно взъерошила его короткие черные волосы. – Если, конечно, город снова не попытаются разнести на куски. Кстати, Оригами уже полчаса торчит внизу у подъезда. Опять следит за домом в бинокль.

Гарри тихо рассмеялся:

– Тобиичи верна себе. Ей все еще кажется, что если она ослабит наблюдение, мир рухнет.

– Она просто беспокоится о тебе, – хмыкнула Рёко, накидывая форму. – Ты заменил ей старшего брата, Гарри. С тех пор как ты вытащил ее из той бойни и объяснил природу разломов, она доверяет тебе больше, чем уставу. Иногда мне кажется, что в случае тревоги она бросится прикрывать тебя, а не меня.

– Я научил ее защищать не месть, а тех, кто рядом, – серьезно сказал Гарри. – Месть выжигает душу дотла. Я знаю этот пепел на вкус.

Внезапно воздух в гостиной задрожал. Тени в углу комнаты, куда не доставали лучи солнца, начали сгущаться, закручиваясь в чернильный водоворот. Пространство наполнилось запахом оружейного пороха, засушенных роз и едва уловимым ароматом дорогого французского чая.

Рёко мгновенно подобралась, ее рука машинально легла на рукоять табельного пистолета, но Гарри лишь спокойно поднял ладонь, останавливая жену.

Из темноты медленно проступил ажурный черно-красный подол готического платья. Тонкая фарфоровая ножка в чулке с кружевом бесшумно коснулась пола.

– Ара-ара... Неужели я помешала столь трогательной семейной идиллии? – раздался мелодичный, мурлыкающий голос.

Куруми Токисаки грациозно шагнула в свет. Ее длинные черные хвосты покачивались в такт шагам, левый глаз с золотым циферблатом медленно отсчитывал секунды, а на бледных губах играла опасная, насмешливая улыбка.

– Доброе утро, Куруми, – спокойно отозвался Гарри, даже не шелохнувшись. – Ты нарушаешь наш уговор. Приходить в дом без предупреждения...

– Времена меняются, мистер Поттер... ах, простите, лейтенант Кусакабэ, – Дух Времени приложила тонкий пальчик к губам, притворно смутившись. – Боюсь, у меня для вас новости, которые не терпят формальностей. И они пахнут той самой дешевой английской шерстью и болотной плесенью, от которой вы так опрометчиво сбежали пять лет назад.

Гарри прищурился. Внутри всё похолодело, но магия — холодная, очищенная от предрассудков и подчиненная железной воле — послушно заструилась по венам, отзываясь в кончиках пальцев покалыванием статического электричества.

– Говори.

– Мои маленькие клоны заметили шевеление на окраинах города, – Куруми взмахнула рукой, и в воздухе на мгновение вспыхнул призрачный экран из дыма и теней. – Трое магов. Один седой старик с безумными глазами, один рыжий парень, постоянно ругающийся на японские вывески, и темноволосый мужчина средних лет в длинном пальто... Он так забавно сжимает палочку в кармане, словно боится, что маглы укусят его за задницу. Они рыщут по округе и выспрашивают про иностранца с шрамом.

Гарри сжал зубы так, что челюсти свело судорогой.

– Джеймс. И, судя по описанию, Сириус и Рональд. Дамблдор не стал медлить.

– Но это еще не всё, мой дорогой благодетель, – Куруми подошла ближе, ее золотой глаз на мгновение вспыхнул ярче. – Пока эти трое играют в шпионов, в терминале международного аэропорта Ханэда приземлился коммерческий рейс из Лондона. На нем прилетела юная особа с копной непослушных каштановых волос. Она не стала обращаться к магам. Она взяла скоростной поезд прямо до Тенгу и сейчас направляется к центральному парку. И, судя по ее мыслям, которые так приятно шептали в тенях... она приехала не забирать тебя, Гарри. Она приехала предупредить.

– Грейнджер, – выдохнул Гарри. – Что ж... По крайней мере, у кого-то в этой проклятой стране остался мозг.

– Приказы, капитан? – Гарри повернулся к Рёко, и его голос вмиг стал сухим, отточенным, командирским.

Рёко застегнула воротник кителя, ее взгляд стал стальным:

– Никаких иллюзий, Гарри. Мы на японской земле. Ты — действующий офицер Сил Самообороны и мой муж. Если эти заносчивые сектанты в платьях думают, что могут явиться в чужую страну и диктовать свои условия гражданам Японии, их ждет очень неприятный сюрприз. Свяжись с «Рататоском». Пусть Ицука-младшая поднимет «Фраксинус» и заблокирует спутники слежения. А мы с Оригами подготовим взвод.

– Куруми? – Гарри перевел взгляд на Духа.

– О, я с превеликим удовольствием посмотрю на это представление, – девушка тихо рассмеялась, ее фигура начала таять в утренних тенях. – Камушки с маной были превосходны, Гарри-сан. Мое время сыто. Я верну тебе долг сполна.

***

Центральный парк города Тенгу в этот утренний час был относительно пуст. Вокруг большого круглого фонтана шелестели аккуратно подстриженные сакуры, по гравийным дорожкам изредка пробегали спортсмены в наушниках.

Гермиона Грейнджер сидела на деревянной скамейке, нервно сжимая лямки магловского рюкзака. Она выглядела изможденной: темные круги под глазами, помятый плащ, дрожащие пальцы. За последние две недели ее мир окончательно треснул. Смерть Годрика сорвала все маски. Она видела, как Дамблдор хладнокровно манипулировал убитыми горем родителями, как Рон брызгал слюной, радуясь, что теперь можно «приструнить зазнавшегося уродца Гарри», и как Орден всерьез обсуждал принудительное связывание брачными узами и стирание памяти взрослому человеку — и всё ради «Высшего Блага».

Гермиона поняла, что больше не может быть частью этого безумия. Собрав свои сбережения, она подняла архивы международных авиаперевозок — то, до чего ни один чистокровный волшебник не додумался бы и под пытками — и нашла след Гарри.

– Ты пьешь слишком много кофе, Грейнджер. Твои руки дрожат так, будто ты под «Круциатусом».

Гермиона вздрогнула, резко вскинула голову и замерла.

Перед ней стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в безупречно сидящей полевой форме темно-серого цвета с нашивками с эмблемой хищной птицы и японскими иероглифами. Короткие волосы, уверенная осанка, в глазах — ни тени той загнанной тоски, которую она помнила по Хогвартсу. Только чистая, пугающая глубина зеленого льда.

– Г-гарри?.. – ее голос сорвался на шепот. – Мерлин... Это правда ты.

– Мое имя — Гарри Кусакабэ, – негромко, но четко произнес он, садясь на край скамейки и глядя прямо перед собой. – Фамилию предателей я оставил на полу в кабинете гоблинов. Зачем ты здесь, Гермиона?

Девушка судорожно вздохнула, вытирая навернувшиеся слезы:

– Они идут за тобой. Дамблдор... он сошел с ума, Гарри! После гибели Годрика Министерство на грани краха. Тёмный Лорд захватывает графство за графством. Директор убедил Джеймса и Сириуса, что пророчество на самом деле о тебе. Они считают тебя сбежавшим солдатом. Они взяли портключи в обход Международной Конфедерации Магов. Джеймс собирается силой призвать родовую магию, связать тебя контрактом главы рода, а Дамблдор хочет заставить тебя поклясться на крови, что ты убьешь Волан-де-Морта!

Гарри даже бровью не повел. Его лицо оставалось маской из гранита.

– Я знаю, – спокойно ответил он.

– Ты не понимаешь! – в отчаянии воскликнула Гермиона, подавшись вперед. – Рон с ними! Джеймс взял боевые артефакты рода Поттеров! Они уверены, что ты здесь живешь как жалкий сквиб, прячешься в трущобах! Они собираются оглушить тебя и утащить в мешке через нелегальный портключ!

– И почему ты пришла предупредить меня? – Гарри повернул к ней голову, и его изумрудный взгляд прошил ее насквозь. – Ты была их верным мозговым центром, Гермиона. Ты всегда верила каждому слову Дамблдора.

Гермиона горько, надрывно усмехнулась, опустив руки на колени:

– Потому что я увидела, во что они превратились. Они не светлые, Гарри. Они просто трусливые лицемеры. Годрик умер, потому что Дамблдор учил его гладить убийц по головке, пока те резали наших друзей. А теперь они хотят, чтобы ты стал их мясником, а потом тихо сгнил в Азкабане или умер в финальной битве, оставив родовое золото Джеймсу! Я не стану в этом участвовать. Моя палочка... – она дрожащими руками вытащила из кармана гладкую палочку из виноградной лозы. – Я не хочу больше быть частью их войны. Делай со мной что хочешь, сдавай своим властям, стирай память... но я не могла позволить им снова сломать тебя.

Гарри долго смотрел на нее. Напряжение в воздухе спало. Он медленно протянул руку и мягко коснулся ее плеча:

– Спасибо, Гермиона. Ты сделала правильный выбор. И поверь мне, стирать память тебе никто не станет. Знания магловского мира и магии здесь ценятся куда выше, чем в Лондоне. Но сейчас... отойди назад. Они уже здесь.

Воздух в глубине парковой аллеи с треском разорвался.

Звук аппарации — резкий, похожий на выстрел хлыста — эхом прокатился среди цветущих деревьев. Вороны с карканьем взлетели с веток. Из мерцающей воронки искаженного пространства вывалились трое.

Джеймс Поттер шел впереди. Его мантия с гербом рода Поттеров была распахнута, на поясе висела тяжелая фамильная шпага, а лицо кривилось от высокомерия и раздражения. За ним поспешал Сириус Блэк, нервно озираясь по сторонам и сжимая палочку, а замыкал шествие Рон Уизли — раздавшийся в плечах, но сохранивший всё то же тупое, злобное выражение лица, которое Гарри помнил с детства.

– Ну и дыра, – громко, не стесняясь, сплюнул Рон на идеальный гравий дорожки. – Воняет сырой рыбой и магловским бензином. И ради этого уродца мы тряслись через полмира?

– Заткнись, Рональд, – процедил Джеймс. Его взгляд метнулся по поляне и тут же зацепился за две фигуры у фонтана. – А вот и он. Наше блудное недоразумение. И... Грейнджер?!

Лорд Поттер замер, его глаза налились кровью:

– Девчонка? Ты что здесь делаешь, предательница?! Альбус приказал тебе сидеть в штабе!

Гермиона побледнела, но не сделала ни шага назад, упрямо вскинув подбородок:

– Я больше не подчиняюсь директору, мистер Поттер. И вам не советую переходить границы дозволенного.

– Молчать, сопливая грязнокровка! – рявкнул Сириус, взмахнув палочкой. – Джеймс, хватай щенка, связывай «Инкарцеро», и уходим! Здесь повсюду магловские камеры, фаджевские ищейки могут засечь выброс!

Джеймс не спеша двинулся к скамейке. На его губах играла самодовольная, барская ухмылка. Он смотрел на Гарри так, словно перед ним был нашкодивший пес, которого наконец загнали в угол.

– Ну что, Гарри? – голос отца сочился ядом. – Набегался? Наигрался в магловские бирюльки? Ты выглядишь смешно в этой тряпке. Снимай это немедленно. Ты возвращаешься в Англию.

Гарри даже не встал со скамейки. Он сидел, закинув ногу на ногу, и лениво наблюдал за ними, словно за назойливыми мухами.

– Вы нарушили государственную границу суверенного государства, граждане Великобритании, – спокойно, ровным голосом произнес он по-английски. – Незаконное проникновение, ношение незарегистрированного летального оружия, угрозы. Я даю вам ровно тридцать секунд, чтобы вы активировали свои незаконные артефакты и исчезли. Иначе последствия вам не понравятся.

Рон заржал во все горло:

– Ты слышал его, Сириус?! «Последствия»! Да ты без палочки даже спичку зажечь не сможешь, убогий! Сидишь тут, строишь из себя важную птицу! На колени упал перед лордом Поттером, быстро!

– Гарри, довольно дерзить отцу, – нахмурился Джеймс, вынимая из кармана тяжелый серебряный медальон на массивной цепи — знак подчинения младших членов рода. – Годрик пал смертью храбрых. Твой долг — занять его место. Ты примешь метку наследника, женишься на Мариэтте Эджком, чтобы укрепить позиции Ордена, и Дамблдор начнет тренировать тебя к битве с Сами-Знаете-Кем. Род Поттеров не прервется из-за твоих детских обид!

Гарри медленно поднялся. Его рост и ширина плеч теперь явно превосходили показатели Джеймса. Он возвышался над своим так называемым отцом, и аура, разлившаяся вокруг него, заставила гравий у их ног мелко задрожать.

– Годрик пал не смертью храбрых, – каждое слово Гарри падало, словно свинцовая гиря. – Он сдох как дворовая собака, потому что ты вырастил из него тупого бахвального индюка. Ты сломал ему жизнь своими амбициями, а теперь пришел за моей?

– Как ты смеешь, щенок?! – взревел Джеймс, вскидывая палочку. – *Империо*!

Заклинание абсолютного подчинения сорвалось с конца палочки без раздумий. Джеймс даже не колебался — ради сохранения рода он был готов превратить родного сына в безвольную куклу.

Но луч непростительного проклятия не пролетел и двух метров.

С неба с оглушительным ревом реактивных турбин рухнул белый силуэт.

Воздух взорвался сиянием лазурного света. Развернувшееся полупрозрачное полотно — Территория, созданная комбинированным блоком расширения реальности, — встретила луч заклятия. Раздался резкий стеклянный звон. Смертоносная магия подчинения просто рассыпалась на миллионы безвредных искр, отраженная искаженным пространством.

– Опасность первого уровня нейтрализована, – прозвучал холодный, механически спокойный девичий голос.

Перед остолбеневшими магами стояла Тобиичи Оригами. Ее боевой костюм CR-Unit сверкал белой броней, сервоприводы крыльев тихо гудели, а на плече покоилась тяжелая лазерная пушка с антимагическим калибром, наведенная прямо в лоб Джеймсу Поттеру.

– Ч-что это за магловская чертовщина?! – взвизгнул Рон, пятясь назад и спотыкаясь о бордюр. – Сириус, убей ее! *Бомбарда Максима*!

– Стоять, мусор! – рявкнул громкий командирский голос.

Из-за деревьев с синхронным грохотом выскочили еще шестеро бойцов специального отряда AST в тяжелой экипировке. Их винтовки были вскинуты за доли секунды. А следом не спеша вышла капитан Рёко Кусакабэ. Ее ладонь лежала на рукояти энергоклинка.

– Неопознанные комбатанты, бросить оружие на землю! – скомандовала Рёко, и ее голос, усиленный внешними динамиками шлема, вдарил по ушам магов, словно удар колокола. – Вы окружены спецподразделением по борьбе с чрезвычайными угрозами сухопутных Сил Самообороны Японии. Любое агрессивное действие будет расценено как акт международного терроризма и встречено огнем на поражение!

– Да вы... да вы просто маглы! – лицо Сириуса перекосило от бешенства. Он вскинул палочку, целясь в Рёко: – *Авада К...*

Он не успел договорить.

Гарри даже не шевельнулся с места. Он просто сжал кулак.

Прямо перед Сириусом гравитационное поле схлопнулось. Воздух сжался в плотный кулак, ударив Блэка в грудь с силой разогнавшегося грузовика. Раздался хруст ломаемых ребер. Сириус сдавленно захрипел, выронил палочку и кубарем покатился по траве, харкая кровью.

– Без палочки?.. – прошептал Джеймс, и в его глазах впервые за всю жизнь мелькнул первобытный, дикий ужас. – Беспалочковая... невербальная?.. Но как?!

– Ты так гордился своей чистой кровью, отец, – Гарри сделал шаг вперед, и под его армейскими ботинками затрещали каменные плиты, поддаваясь давлению высвобожденной магии. – Ты учил своего любимого Годрика махать палочкой, как дикарь дубиной. Ты считал науку маглов грязью. А я соединил законы физики с силой, данной мне от рождения. Вы застряли в семнадцатом веке, лорд Поттер. Вы для меня — просто слепые муравьи.

Из теней за спиной Джеймса раздался тихий, леденящий душу смех.

– Хи-хи-хи... Какая прелестная семейная встреча. Гарри-сан, позволь мне оторвать им руки? Они так забавно машут своими деревянными палочками...

Куруми Токисаки шагнула из тени прямо за спиной Рона. В ее тонких пальцах появился кремневый пистолет колоссальных размеров, холодное дуло которого уперлось прямо в затылок рыжего гриффиндорца.

Рон обмочился на месте. Тёмное мокрое пятно расползлось по его брюкам, ноги подогнулись, и он рухнул на колени, дрожа мелкой дрожью и пуская слюни от ужаса. Глаз-циферблат Куруми крутился с бешеной скоростью, излучая такую ауру смерти, рядом с которой даже дементоры показались бы детской сказкой.

В небе над парком сгустились тучи, но это была не гроза. Огромная оптическая маскировка дрогнула, и на мгновение проступили очертания парящего колосса — боевого дирижабля «Фраксинус». На персональный коммуникатор Гарри пришел короткий сигнал от Котори: *«Пространственные глушилки активированы. Вся магическая связь блокирована. Они не смогут сбежать аппарацией, Гарри. Командуй»*.

Джеймс Поттер опустил палочку. Его руки тряслись. Он смотрел на сына, которого отверг, на технологии, которые не мог понять, на Духа, чья сила превосходила всё, что он видел, и на солдат, готовых разорвать его на куски по первому приказу.

– Гарри... – выдавил Джеймс, его голос стал жалким, заискивающим. – Сынок... Ты же Поттер. Наша кровь... Твоя мать плачет каждый день... Мы всё простим, мы начнем сначала...

Гарри подошел к нему вплотную. Его изумрудные глаза были мертвыми и холодными, как полярная ночь.

– Моя мать осталась в том подвале, лорд Поттер. Там же умер твой сын. Запомни каждое мое слово, потому что повторять я не стану.

Он протянул руку и медленно, с хрустом вырвал из ладони Джеймса родовую шпагу, затем сжал ее лезвие в кулаке. Чистая мана, сфокусированная мыслью, раскалила зачарованную сталь добела. Клинок с шипением согнулся пополам и упал в траву бесформенным куском шлака.

– Забирай своих шавок и убирайся вон из этой страны. Если хоть один член вашего кукольного «Ордена» или британского Министерства ступит на землю Японии, я лично объявлю вас враждебными интервентами. И тогда ни твоя кровь, ни твой великий Дамблдор не спасут вас от расстрела на месте. Пошел вон.

Рёко сделала знак бойцам. Оригами деактивировала лазер, но Территория продолжала держать магов в удушающем прессе.

Джеймс, спотыкаясь, подхватил стонущего Сириуса под мышки, схватил за шкирку трясущегося Рона и, активируя аварийный портключ, исчез в вихре магического пламени. Пространственный барьер «Фраксинуса» позволил им уйти — только потому, что Гарри так приказал.

В парке воцарилась тишина. Лишь ветер шелестел листвой да журчала вода в фонтане.

Гермиона шумно выдохнула, без сил опускаясь обратно на скамейку.

– Боже мой... Гарри... Что теперь будет?

Гарри повернулся к жене. Рёко сняла шлем, ее лицо было сосредоточенным и строгим.

– Теперь, мисс Грейнджер, начнется настоящая политика, – произнесла капитан Кусакабэ. – Я немедленно подаю рапорт в Министерство обороны. Нападение иностранных комбатантов на офицера AST в черте города — это объявление войны.

***

Два дня спустя. Зал заседаний Визенгамота, Лондон.

Альбус Дамблдор сидел на председательском месте, облаченный в парадную мантию глубокого фиолетового цвета. Вокруг шумели члены Верховного суда магов, министр Фадж нервно перебирал бумаги, а в ложе Ордена Феникса сидели мрачные Джеймс и Лили Поттер. Сириус отсутствовал — он залечивал переломанные ребра в Мунго под надзором целителей, не способных понять природу кинетического удара, смявшего его кости.

– Друзья мои, успокойтесь, – поднял руку Дамблдор, призывая зал к тишине. – Произошло досадное недоразумение. Мистер Гарри Поттер был дезориентирован магловскими властями на востоке. Его разум, несомненно, затуманен чуждыми чарами. Мы не можем оставить Избранного в лапах не-магов! Ради Высшего Блага, ради спасения Британии от Волдеморта, я предлагаю мобилизовать ударный корпус Аврората и провести официальную операцию по возвращению...

Двери зала распахнулись с таким грохотом, что вздрогнули вековые каменные своды.

В помещение быстрым, чеканным шагом вошла делегация. Впереди шла женщина в строгом традиционном черном кимоно с гербами Международной Конфедерации Магов — чрезвычайный посол Магического Департамента Японии, госпожа Акеми Сато. Рядом с ней, не скрываясь, шли двое магов в форме офицеров японской службы безопасности, а за ними следовал официальный представитель Международного суда в Женеве.

– Господин Председатель, – голос посла Сато разрезал тишину зала, как клинок катаны. Ни тени восточной вежливости в нем не было. – От имени Императора, Премьер-министра Японии и Совета Магического Единства Восточной Азии я объявляю ноту безусловного протеста.

Фадж вскочил, роняя котелок:

– Что за неслыханная дерзость?! Это внутреннее заседание британского Визенгамота!

– Это международный трибунал, господин Фадж, – холодно парировал представитель Женевы, разворачивая тяжелый пергамент с золотыми печатями. – Сорок восемь часов назад трое британских подданных, включая лорда Джеймса Поттера, совершили незаконное вооруженное вторжение на территорию суверенного государства Япония. Они применили Непростительное заклятие *Империо* против офицера Сил Самообороны Японии и законного гражданина нашей страны, лейтенанта Гарри Кусакабэ!

По залу прокатилась волна потрясенных возгласов. Лили Поттер прижала ладонь ко рту, уставившись на мужа полными ужаса глазами:

– Джеймс... ты применил *Империо* к Гарри?! Ты сказал, что он просто отказался говорить!

Джеймс