← Назад к обзору

Второй Поттер на службе AST

Последний гамбит слепца

В подвальных помещениях особняка на площади Гриммо пахло сырой известью, пережженной серой и застарелым, въевшимся в камни отчаянием. Золоченые рамы портретов в коридорах давно покрылись трещинами, а нарисованные предки Блэков больше не выкрикивали оскорблений — они лишь молча, с брезгливой жалостью провожали взглядами тех немногих, кто еще осмеливался спускаться по винтовой лестнице.

Альбус Дамблдор сидел за массивным дубовым столом, освещенным единственной оплывающей свечой. Его правая рука, ампутированная чуть выше запястья после удара чудовищного лазерного луча с небес Тенгу, была запечатана тускло мерцающим серебряным протезом. Искусственные пальцы отзывались на команды разума с задержкой, металл неприятно холодил культю, но физическая боль была ничем по сравнению с тем ядом, что разъедал душу великого чародея.

Бузинной палочки больше не существовало. Стержень Смерти, инструмент, которым он победил Геллерта в сорок пятом, обратился в прах под ударом технологии, которую он всю жизнь считал не более чем детской забавой не-магов.

Перед ним на пергаменте лежали донесения. Каждое слово было сродни пощечине.

Министерство магии Британии трещало по швам. Корнелиус Фадж, затравленный обвинениями Международной Конфедерации Магов, позорно бежал со своего поста, передав остатки полномочий Руфусу Скримджеру. Но и тот был бессилен: счета британских чистокровных родов в Женеве, Токио и Гонконге оставались намертво заблокированы. Международный трибунал начал заочный процесс над Дамблдором, требуя его выдачи по обвинению в акте неприкрытой военной агрессии. А на севере страны тем временем безнаказанно пировал Волан-де-Морт, методично подчиняя себе графство за графством, пока Орден Феникса зализывал раны в глухом подполье.

– Мы не можем отступить, – глухо произнес Дамблдор в полумрак комнаты. Его голос, некогда звучавший серебряным колоколом, теперь напоминал шелест сухих осенних листьев. – Если мы отступим сейчас, тьма поглотит все.

Скрипнула тяжелая кованая дверь. В комнату вошли трое.

Джеймс Поттер волочил левую ногу, а его правая кисть, раздробленная гравитационным ударом Гарри, висела на черной шелковой перевязи. Лицо бывшего лидера гриффиндорцев превратилось в серую, осунувшуюся маску. В волосах больше не осталось каштанового блеска — сплошная, грязная седина. Следом за ним, пряча глаза за опухшими от бесконечных рыданий веками, шла Лили. Замыкал шествие Рон Уизли. Молодой человек дергался от каждого шороха, его пальцы судорожно сжимали старую палочку с облупившимся лаком, а во взгляде плескалась тупая, фанатичная ненависть пополам с животным страхом.

– Альбус, – выдавил Джеймс, тяжело опускаясь на стул напротив. – Орден тает. Сегодня ночью Люпин и еще пятеро ушли. Сказали, что не намерены умирать за безумную идею. Они уехали во Францию к семье Делакур.

– Трусы, – прошипел Рон, брызнув слюной. – Все они предатели! Как и Грейнджер! Сбежала к этому... к этому монстру! Директор, скажите, что у вас есть план! Мы должны стереть эту узкоглазую дыру с карты! Они заколдовали Гарри, точно вам говорю! Он не мог сам стать таким чудовищем!

Дамблдор медленно поднял взгляд. В его единственном здоровом глазу за толстым стеклом очков-половинок блеснул ледяной, потусторонний огонек.

– Рональд прав в одном, Джеймс, – мягко произнес старик, и серебряные пальцы его протеза со скрежетом сомкнулись в кулак. – Мистер Поттер находится под влиянием колоссального темного морока. То, что мы видели в порту... эти летающие маглы, это искажение пространства, эта женщина с часами вместо глаза... Это не наука. Это древняя, первобытная скверна, вырвавшаяся из глубин хаоса. Маглы вступили в сговор с демоническими сущностями. Они подчинили себе Гарри, используя его родовую силу, чтобы пробить барьеры нашего мира.

Лили вздрогнула, прижав ладони к груди:

– Альбус... но Гарри выглядел совершенно вменяемым. Он... он смотрел на меня так, словно я пустое место. Он назвал нас предателями!

– Потому что его разум искажен, Лили, – голос Дамблдора обрел былую гипнотическую силу, обволакивая присутствующих сладким ядом ложной надежды. – Вспомни юношеские годы Геллерта. Он тоже говорил об освобождении, о новом порядке, пока не утопил континент в крови. Гарри ослеплен могуществом, которое ему дали чужаки. Он забыл, кто он такой. Но долг родителей — спасти заблудшее дитя, даже если ради этого придется применить железо и огонь.

Джеймс подался вперед, его глаза лихорадочно блеснули:

– Но как? Аврорат деморализован. Министерство связано по рукам и ногам санкциями Конфедерации. Нас расстреляют прямо на границе!

– Закон смертных больше не имеет значения, – отчеканил Дамблдор, поднимаясь со стула. Его тень на каменной стене взметнулась вверх, закрывая собой всю комнату. – Шестьдесят лет назад мы с Геллертом искали источник первородного эфира. Мы создали то, что совет магов назвал «Печатью Разрыва». Древний ритуал крови и пространства. Если направить энергию британских лей-линий через родовую кровь старшего в роду... мы сможем разорвать пространственный покров напрямую, минуя любые физические барьеры и пограничные чары.

Он посмотрел на изувеченную руку Джеймса:

– Нам нужна твоя кровь, Джеймс. И кровь Лили. Мы откроем мост прямо в сердце их цитадели. Мы не станем вступать в переговоры. Я лично сниму морок с Гарри, связав его душу древней клятвой подчинения роду. А тех, кто держит его в рабстве — магловских наемников и их механических кукол — мы испепелим дотла. Ради Высшего Блага. Ради спасения магии на этой земле.

Рон оскалился в торжествующей улыбке. Джеймс медленно, тяжело кивнул, готовый сжечь собственный разум ради призрачного шанса вернуть былое величие.

Лишь Лили тихо всхлипнула в темноте, не смея поднять глаза.

***

Над тренировочным полигоном базы AST в городе Тенгу стояло теплое субботнее утро. Воздух звенел от сухого стрекота электромагнитных приводов и свиста рассекаемого воздуха.

– Медленно, Оригами. Вектор смещения должен быть на две десятых секунды быстрее.

Гарри плавно ушел с линии атаки. Световой меч боевого симулятора просвистел в сантиметре от его щеки, опалив воздух запахом озона. В следующее мгновение Гарри перехватил запястье противника, сместил центр тяжести и мягким, почти танцующим движением бросил белую фигуру через бедро на синтетические маты.

Тобиичи Оригами глухо ударилась спиной о покрытие, но уже через долю секунды перекатилась, вскочила на ноги и замерла в идеальной стойке ожидания. Ее серебристо-белые волосы промокли от пота, короткое спортивное трико открывало жилистые, покрытые тонкими шрамами плечи, а фарфоровое лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

– Ты снова использовал микрокинетическое поле для компенсации инерции, Гарри, – констатировала девушка своим ровным, лишенным интонаций голосом. – Устав AST запрещает использование несертифицированных способностей во время внутренних спаррингов.

Гарри усмехнулся, протягивая ей полотенце:

– Устав пишется для тех, кто не умеет думать в бою, Тобиичи. Если враг в реальной схватке начнет соблюдать твои инструкции, я лично выпишу ему почетную грамоту.

Оригами взяла полотенце, тщательно промокнула шею и подняла на него свои большие, холодные голубые глаза, в глубине которых на мгновение мелькнуло что-то удивительно теплое:

– Ты прав. Враги не соблюдают правил. Поэтому ты должен научить меня этому приему. Чтобы я могла защитить тебя, когда твой барьер даст сбой.

– Эй, голубки, перерыв на перекур окончен!

С трибуны спрыгнула капитан Рёко Кусакабэ. На ней были свободные армейские штаны и обтягивающая майка с символикой подразделения. В руке она держала две запотевшие бутылки с изотоником, одну из которых немедленно бросила мужу.

– Рёко, мы просто тренировались, – улыбнулся Гарри, делая жадный глоток. Прохладная цитрусовая влага приятно обожгла горло.

– Знаю я ваши тренировки, – фыркнула Рёко, по-хозяйски приобнимая его за талию и бросая насмешливый взгляд на Оригами. – Тобиичи снова пытается выведать твои «магические секреты», чтобы в следующий раз незаметно подмешать тебе в чай снотворное и утащить в казарму.

– Мои действия строго регламентированы соображениями тактической безопасности подразделения, – не моргнув глазом парировала Оригами. – Лейтенант Кусакабэ является стратегическим ресурсом особой ценности.

– Этот стратегический ресурс вчера вечером мыл посуду и забыл вынести мусор, – хмыкнула Рёко, но ее пальцы ласково сжали плечо Гарри. – Ладно, шутки в сторону. Гарри, звонили из «Рататоска». Грейнджер требует твоего присутствия на борту. Говорит, что зафиксировала какую-то дрянь в нижних слоях глобальной сети маны.

Гарри нахмурился, мгновенно подобравшись. Армейская расслабленность слетела с него в секунду.

– Что именно?

– Что-то массивное. И очень грязное. Она утверждает, что сигнатура похожа на почерк древних ритуалов, которые в Европе запретили еще при инквизиции.

В углу тренировочного зала внезапно сгустилась густая черная тень. Воздух наполнился запахом старинных духов и оружейной смазки.

– Ара-ара... Неужели старые друзья никак не могут смириться с потерей любимой игрушки?

Куруми Токисаки сидела прямо на гимнастическом бревне, закинув ногу на ногу и покачивая лакированной туфелькой. На ней была обычная школьная форма старшей школы Райзен, но взгляд алого правого глаза и мерное тиканье золотого циферблата в левом не оставляли сомнений в ее природе.

– Куруми, – Гарри повернулся к Духу. – Ты что-то знаешь?

– Мои тени шепчут о странных вещах на Туманном Альбионе, мой дорогой Гарри-сан, – девушка наклонила голову к плечу, и ее длинная челка приоткрыла опасную, хищную улыбку. – Старик без руки заперся в подземельях своего родового гнезда. Они принесли в жертву около сотни зачарованных животных и перенаправили узлы лей-линий Стоунхенджа. Они собираются пробить дыру прямо сюда. Старик бредит «Высшим Благом» и кричит, что выжжет этот город дотла, лишь бы вернуть своего маленького мессию.

Рёко выругалась сквозь зубы — коротко, грязно и очень выразительно:

– Эти ублюдки совсем берега потеряли. Мы только что закрыли дипломатический скандал в Женеве, а они готовят террористический акт посреди жилого мегаполиса?

– Они в отчаянии, – тихо произнес Гарри. Его лицо стало жестким, словно высеченным из камня. – Волан-де-Морт прижал их к стенке. Дамблдор потерял артефакт, на котором держался весь его авторитет. Мой так называемый отец потерял статус лорда и родовую магию. Для них признать свое поражение — значит признать, что вся их жизнь была бессмысленной ложью. Они пойдут до конца.

Оригами молча шагнула к оружейной стойке, активируя терминал вызова брони CR-Unit:

– Объект угрозы определен. Задача: полное физическое уничтожение источника вторжения.

– Отставить панику, – Гарри нажал кнопку на коммуникаторе. – Сначала поднимемся на «Фраксинус». Гермиона должна дать нам точные координаты выхода. На этот раз мы не станем играть в оборону. Мы похороним этот бред раз и навсегда.

***

На мостике «Фраксинуса» царило напряженное ожидание.

Гермиона Грейнджер стояла перед гигантской голографической картой Евразии. Ее белые манжеты халата были закатаны до локтей, волосы собраны в небрежный пучок, закрепленный обычной шариковой ручкой. В ее движениях больше не было суетливости зубрилы из Хогвартса — она отдавала команды операторам быстро, точно и властно.

– Внимание, сектор тринадцать! – говорила Гермиона, водя стилусом по сенсорной панели. – Наложите дифференциальное уравнение Мальмквиста на астральный вектор Лондона! Видите этот провал? Это не спонтанный разрыв. Они используют древний протокол «Кровного Якоря». Дамблдор привязывает портал к биологическому материалу Гарри!

Котори Ицука сидела в капитанском кресле, яростно хрустя карамелью. Черные ленты на ее голове едва не вибрировали от гнева.

– То есть эти недоумки используют клетки Гарри, оставшиеся на их древних тряпках, чтобы открыть пространственную воронку прямо над нашим городом? – процедила командующая.

– Хуже, – Гермиона повернулась к вошедшим на мостик Гарри, Рёко, Оригами и Куруми. – Они не просто открывают портал. Дамблдор накачивает его нестабильной сырой маной из британских мегалитов. Если эта дрянь сколлапсирует в момент перехода, в радиусе пяти километров произойдет то, что вы называете пространственным разломом нулевого уровня. Весь промышленный район Тенгу просто сотрет в пыль!

– Вот же старый фанатик, – выдохнула Рейне Мурасамэ, не отрываясь от монитора биометрических данных. – Он искренне считает, что спасает мир. Классический параноидальный психоз на почве комплекса мессии.

Гарри подошел к голограмме, вглядываясь в пульсирующую красную точку на побережье залива:

– Где точка выхода?

– Заброшенный нефтеперерабатывающий комплекс в восточном секторе, – немедленно отозвалась Гермиона. – Там нет гражданских, но рядом находятся резервуары с сжиженным газом. Если начнется пожар, последствия будут катастрофическими. Время до открытия окна — сорок две минуты.

– Котори, – Гарри повернулся к командиру «Рататоска». – Какой статус готовности у тяжелого вооружения?

Девочка сплюнула палочку от леденца в утилизатор и хищно прищурилась:

– Главный калибр «Гунгнир» заряжен на пятнадцать процентов. Этого хватит, чтобы испарить холм средней величины. Системы подавления маны настроены по алгоритмам мисс Грейнджер. Взвод AST капитана Кусакабэ переброшен на внешний периметр завода. А что насчет тебя, лейтенант?

Гарри медленно расстегнул верхнюю пуговицу полевого кителя.

Внутри него, под ребрами, спало то, что британские маги когда-то называли «магическим ядром». Но за пять лет жизни в Японии, за сотни часов медитаций, за месяцы боев плечом к плечу с Духами и изучения теоретической физики это ядро перестало быть слепым сгустком энергии. Оно превратилось в синхронизированный реактор, сплавленный с законами квантовой запутанности и термодинамики.

– Я закончу этот разговор, – тихо произнес Гарри. – Они хотели увидеть Избранного? Они его увидят.

Куруми шагнула вперед, грациозно склонив голову:

– Позволь мне поиграть с рыжим мальчиком, Гарри-сан. Его страх был таким... восхитительно приторным.

– Делай что хочешь, Куруми, – разрешил Гарри. – Но Дамблдор и Поттеры — мои.

***

Восточный промышленный сектор города Тенгу тонул в серых сумерках. Огромные круглые цистерны, сплетения ржавых труб и безжизненные бетонные корпуса нефтеперерабатывающего завода казались декорациями к фильму о конце света.

Внезапно воздух над центральной площадью завода задрожал, словно над раскаленной жаровней.

Тяжелый, смрадный запах горелой плоти и серы ударил в нос. Пространство треснуло с жутким звуком рвущегося мокрого холста. В воздухе возникла вертикальная щель, сочащаяся багровым, гнилостным светом. Из нее во все стороны ударили молнии цвета запекшейся крови, выжигая траву между бетонными плитами.

С хриплыми криками и стонами из разлома начали вываливаться люди.

Их было около сорока. Это был не регулярный Аврорат — это были фанатики. Остатки Ордена Феникса, преданные лично Дамблдору, молодые радикалы из семей сторонников «Света», накачанные боевыми зельями до состояния полубезумия, и сломленные, ослепленные жаждой мести люди.

Во главе процессии шагал Альбус Дамблдор.

Старик выглядел ужасающе. Серебряная рука на месте отсеченной кисти блестела кровавыми рунами, выгравированными прямо по металлу. Его мантия была изодрана, лицо посерело, а из носа сочилась тонкая струйка черной крови — цена за использование запретной ритуалистики крови. Но в его глазах пылал абсолютный, чистый экстаз безумца.

Слева от него ковылял Джеймс Поттер. На его груди пульсировал черный амулет из кости древнего мага, поддерживавший его угасающие жизненные силы. Справа стоял Рон Уизли, чьи зрачки были расширены от принятого «Зелья берсерка», а челюсти непрерывно двигались, перетирая зубы в порошок. Следом, еле передвигая ноги, шла Лили, прижимая к себе зачарованный артефакт захвата души — тонкую хрустальную сферу, в которую Дамблдор намеревался запереть волю их сына.

– Мы сделали это! – прохрипел Джеймс, жадно хватая ртом влажный приморский воздух. – Мы прорвали их щиты! Мы в их логове!

– Слава магии... – прошептал Дамблдор, вскидывая запасную палочку, грубо вытесанную из сердцевины тысячелетнего дуба. – Слава Высшему Благу! Оцепить территорию! Приготовиться к штурму! Мы выжжем это осиное гнездо!

– Кого именно ты собрался выжигать, старик?

Голос прозвучал не сверху, не снизу — он раздался отовсюду. Казалось, сам бетон под их ногами, ржавые цистерны и ночное небо заговорили в один голос.

Прожекторы на крышах цехов вспыхнули одновременно, заливая площадь безжалостным, ослепительно белым светом сотен тысяч люмен.

Маги взвыли, прикрывая глаза руками.

– *Люмос Солем! Люмос...* – закричал кто-то из авроров, но заклинание захлебнулось.

На верхушках цистерн, на пожарных лестницах, на крышах ангаров стояли бойцы AST. Тридцать операторов в тяжелой штурмовой броне CR-Unit держали нарушителей на прицеле крупнокалиберных винтовок и лазерных комплексов. А прямо над площадью, бесшумно рассекая туман, завис боевой крейсер «Фраксинус». Его гигантская тень закрыла собой небо, а ровный, инфразвуковой гул антигравитационных двигателей заставил кости магов мелко вибрировать.

– Засада! – взвизгнул Рон. – Они знали! Предатели повсюду! *Бомбарда!*

Он вскинул палочку, целясь в ближайшего солдата, но выстрелить не успел.

Земля под его ногами превратилась в жидкую смолу. Из черной жижи выметнулись десятки тонких белых рук, намертво вцепившихся в лодыжки Уизли.

– Хи-хи-хи... Какая нетерпеливая свинка, – раздался мурлыкающий голос.

Прямо перед лицом остолбеневшего Рона из тени соткалась Куруми. Ее лицо было в дюймах от его носа. Золотой глаз-циферблат закрутился с нечеловеческой скоростью, издавая громкий звук заводящихся курантов.

– Седьмая пуля: *Заин*, – прошептала она, приставляя холодный ствол пистолета к переносице парня.

Мир вокруг Рона застыл. Воздух превратился в твердый янтарь. Его вопль ужаса замер в глотке, а глаза так и остались выпученными от запредельного шока. Время для него остановилось. Куруми грациозно отступила на шаг, картинно зевнула и махнула рукой:

– Этот готов. Слишком скучно, Гарри-сан. У него в голове даже мыслей нет, одно лишь тупое бурчание желудка.

– В атаку! Смерть магловским выродкам! – взревел Дамблдор, теряя человеческий облик. – *Авада Кедавра! Адское пламя! Смерть им всем!*

Два десятка фанатиков ударили веером смертоносных проклятий. Зеленые, багровые, черные лучи распороли сумрак, устремляясь к строю солдат.

– Развернуть абсолютную Территорию, – раздался спокойный голос Оригами.

Воздух перед магами замерцал. Двенадцать генераторов CR-Unit связались в единую квантовую сеть, расчет которой на борту «Фраксинуса» в реальном времени вела Гермиона Грейнджер.

Смертельные проклятия ударили в барьер. Но вместо взрыва произошла мгновенная конверсия.

Энергия заклятий не была отражена — она была поглощена. Интегрированные накопители маны в броне солдат жадно впитали сырую мощь, перенаправляя ее в аккумуляторы двигателей. Лазурные крылья за спинами бойцов AST вспыхнули втрое ярче.

– Невозможно... – прошептал Джеймс Поттер, его ноги подкосились. – Они... они жрут нашу магию...

– Огонь на подавление, – скомандовала Рёко Кусакабэ.

Грянул залп.

Это не были пули. Это были высокочастотные акустические импульсы и электромагнитные сети. Волна звукового давления сбила строй магов с ног, выворачивая суставы и лишая равновесия. Следом полетели кассеты с замораживающим аэрозолем. За секунды двадцать боевиков Ордена оказались вморожены в быстротвердеющую полимерную пену, намертво блокирующую движение пальцев и голосовые связки.

Посреди площади остались стоять только трое: Альбус Дамблдор, опирающийся на дубовую палку, Джеймс Поттер, сжимающий треснувший амулет, и рыдающая Лили.

А затем с неба, не используя реактивных ранцев, не используя парашютов, плавно опустился Гарри.

Он коснулся бетона без единого звука. На нем была полевая форма лейтенанта AST, но вокруг его тела мерцала плотная, видимая невооруженным глазом аура чистого изумрудного света. Никакой палочки. Никаких амулетов. Его сила была частью его естества — абсолютной, отточенной, подчиненной холодному разуму.

– Гарри... – выдохнула Лили, падая на колени и протягивая к нему дрожащие руки. – Сынок... Пожалуйста... Посмотри на нас! Мы пришли спасти тебя! Дамблдор сказал... он обещал, что снимет с тебя это проклятие!

Гарри остановился в пяти шагах от них. Его взгляд был пуст. В нем не было даже презрения — лишь бесконечная усталость человека, смотрящего на безнадежно больных проказой.

– Ты всё еще называешь меня сыном, Лили? – негромко спросил он по-английски. Его голос разносился над затихшей площадью с пугающей отчетливостью. – Где ты была, когда твой первенец ломал мне ребра на заднем дворе? Где ты была, когда меня на три недели заперли в подвале без света за разорванную книгу? Где была твоя материнская любовь, когда твой муж продавал меня в рабство по брачному контракту?

– Мы заботились о тебе! – закричал Джеймс, брызжа кровавой слюной. Из его сломанной руки капал гной, амулет на груди трещал от перегрузки. – Ты был неблагодарным щенком! Ты предал память предков! Ты опозорил фамилию Поттер! Ты должен был умереть за этот мир, как твой брат! В этом твое предназначение!

– Мое предназначение? – Гарри медленно покачал головой. – Мое предназначение — жить. Любить тех, кто любит меня. Защищать свой дом, свою жену и людей, которые приняли меня как равного. А ваш род... ваш род сгнил изнутри задолго до моего рождения.

– Молчать, тварь! – взревел Дамблдор.

Старик вскинул дубовую палку обеими руками. Его серебряный протез заискрил, из глаз брызнули слезы ярости. Он черпал последние крохи жизни, отдавая душу древнему ритуалу:

– Я сокрушу тебя во имя Высшего Блага! Если ты не станешь мечом Света, ты не достанешься никому! *Морсмордре Экстерминатус!*

Колоссальный шар черного огня, замешанный на остатках его жизненной силы, сорвался с палки, устремляясь прямо в лицо Гарри. Это заклятие не знало щитов — оно выжигало саму душу цели.

Гарри даже не поднял руки.

Он просто сделал шаг вперед и посмотрел на летящую смерть.

– Распад энтропии. Аннигиляция вектора.

Воздух перед ним дрогнул. Невидимая сила, подчиняющаяся не латыни, а чистой мысли и законам квантовой механики, сжала шар черного пламени в точку размером с песчинку. Раздался тихий щелчок, похожий на звук лопнувшей лампочки.

Пламя исчезло. Без взрыва. Без вспышки. Оно просто перестало существовать в этой реальности.

Дамблдор замер. Его челюсть отвисла, дубовая палка выпала из ослабевших пальцев и покатилась по бетону.

– Как?.. – прохрипел великий чародей. – Без палочки... без ритуала... Ты не можешь нарушать законы магии...

– Я не нарушаю законы, старик, – Гарри подошел к нему вплотную. Его изумрудные глаза пылали нестерпимым светом. – Я просто знаю их истинную суть. Ты всю жизнь строил свой карточный домик, принося в жертву детей, друзей и собственный народ. Ты мнил себя богом на шахматной доске. Но ты был просто слепым стариком, который боялся взглянуть правде в глаза.

Гарри протянул руку и коснулся пальцем груди Дамблдора.

Короткий импульс чистой маны вошел в тело чародея. Древние каналы магии, веками питавшие старика, с тихим звоном перегорели, словно перегруженная проводка.

Дамблдор ахнул, схватился за сердце и рухнул на колени. Его лицо мгновенно покрылось старческими пигментными пятнами, кожа обвисла, а волосы превратились в сухую солому. Величайший маг двадцатого века в одну секунду стал тем, кем он был на самом деле — немощным, умирающим столетним стариком, лишенным даже искры волшебства.

– Нет... – прошептал Джеймс Поттер, пятясь назад и спотыкаясь о собственные ноги. – Нет, пощади... Гарри... сынок...

Гарри повернулся к отцу. В его руке блеснул армейский тактический нож.

Джеймс зажмурился, ожидая удара.

Но Гарри лишь взмахнул лезвием, срезая черный костяной амулет с шеи отца. Артефакт упал на бетон, и Гарри не глядя раздавил его тяжелым армейским ботинком, превратив в серую пыль.

– Ты свободен, лорд Поттер, – холодно произнес Гарри. – Живи со своей фамилией. Живи со своими руинами. Твой род окончен. Твоя слава обратилась в навоз. И это будет твоим худшим наказанием.

Он развернулся и пошел прочь, не оглядываясь на рыдания матери, которая билась головой о бетон, умоляя о прощении, которого не существовало в природе.

– Капитан Кусакабэ, – бросил Гарри по внутренней связи.

– Слушаю, лейтенант, – раздался в наушнике уверенный голос Рёко.

– Упаковать этот мусор. Передать конвою военной полиции и представителям японского МИДа. Протокол трибунала запустить на полную мощность.

– Вас поняла, – капитан подошла к нему, снимая шлем и улыбаясь той самой теплой, открытой улыбкой, ради которой стоило пройти через любой ад. – Отличная работа, муж мой. Дома нас ждет ужин. Моя мама прислала ту самую маринованную редьку.

Гарри впервые за весь этот бесконечный вечер улыбнулся в ответ. Тяжесть, давившая на плечи долгие годы, окончательно растаяла, унесенная соленым океанским ветром.

***

Две недели спустя. Женева.

Зал Генеральной Ассамблеи Международной Конфедерации Магов хранил абсолютную, гробовую тишину.

На скамье подсудимых сидел глубокий старик в инвалидном кресле — Альбус Дамблдор, чье имя было официально вычеркнуто из всех исторических реестров магии. Рядом с ним сидел Джеймс Поттер с безумным, невидящим взглядом и Лили, чьи волосы поседели за считанные дни.

Голос верховного судьи звучал монотонно, как звон погребального колокола:

– На основании статей сорок пять и сорок семь Международного статута о не