← Назад к обзору

Сые

Колыбель в тени молний

– Эта семейка меня окончательно достала, – прошептал Юки, глядя на экран смартфона, где светилось очередное пропущенное уведомление от «Сон Сухо». – Лезут и лезут, будто у них нет других дел, кроме как донимать призрака.

Он со вздохом отшвырнул телефон на диван. Прошел ровно год с тех пор, как Юки Окумура покинул Корею, оставив позади руины Каннама, вкус черничных пирожных и тяжелый взгляд Монарха Теней. Он вернулся на родину матери, в Японию, сменил гражданство и постарался раствориться в шуме Токио. Но даже здесь, за морем, он чувствовал незримое присутствие своего «отца». Джинву не искал его лично, но Юки знал: каждая тень в этом городе может быть глазами его проклятого родителя.

Однако за этот год жизнь Юки изменилась так, как он и представить не мог.

Сейчас он находился в своем новом доме — небольшом, уединенном коттедже на окраине Киото. Здесь был крошечный сад с сакурой и прудом, где по утрам пели птицы, а не выли монстры. Внутри дома пахло деревом, детской присыпкой и покоем.

Юки сидел в глубоком кресле-качалке. На нем были только свободные домашние штаны, открывающие вид на татуировки, которые за год стали еще четче, словно налились силой. Но сейчас его руки, привыкшие сжимать кинжалы, держали нечто бесконечно хрупкое.

– Ну же, маленький монстр, засыпай, – прошептал Юки, мерно покачивая сверток на руках.

В свертке посапывал Акира. Ему был всего месяц, и он был точной копией своего отца: иссиня-черные волосики уже топорщились ежиком, а когда малыш открывал глаза, в них светилась та же грозовая серость, что и у Юки, и у Джинву.

Из угла комнаты бесшумно соткался Алекс. Черный рыцарь теперь выглядел иначе — он сменил свои боевые доспехи на нечто более гладкое и менее пугающее, чтобы не тревожить ребенка. В его руках, закованных в сталь, была бутылочка с теплым молоком.

– Господин, он наконец затих? – голос Алекса звучал как шелест листвы, едва различимый шепот.

– Кажется, да, – Юки осторожно переложил сына поудобнее. – У него хватка как у охотника ранга S, Алекс. Весь в деда, чтоб его.

Рыцарь подошел ближе и аккуратно поставил бутылочку на столик.

– Вы назвали его Акирой, что значит «яркий». Иронично для сына тени и внука Монарха, – заметил Алекс, склонив голову набок.

– Моя мать всегда говорила, что самая яркая вспышка случается в самой густой тьме, – Юки грустно улыбнулся, глядя на спящее лицо сына. – Я не хочу для него судьбы солдата. Не хочу, чтобы он просыпался от криков во сне, как я.

В этот момент воздух в комнате внезапно стал плотным. Юки замер. Его чувства, обостренные годами выживания, мгновенно забили тревогу. Черная молния пробежала по его предплечьям, но он тут же подавил её, боясь испугать Акиру.

– Алекс, – коротко бросил он.

Рыцарь уже стоял у окна, его рука легла на эфес меча.

– В саду, господин. Один человек. Давление... оно знакомое.

Юки закрыл глаза и выругался сквозь зубы. Он узнал эту ауру из тысячи. Она была спокойной, как бездна, и неоспоримой, как закон гравитации.

– Он всё-таки нашел меня, – прошипел Юки.

Осторожно встав, он переложил Акиру в колыбель, укрыв его мягким одеялом. Движения Юки были лишены прежней дерзости — сейчас в них сквозила лишь защитная ярость отца-одиночки.

– Оставайся с ним, – приказал он Алексу. – Если хоть одна искра влетит в эту комнату, я тебя развею.

– Слушаюсь, господин.

Юки вышел на веранду, плотно закрыв за собой раздвижную дверь. Ночной воздух Киото был прохладным. В тени старой сакуры стоял человек. Сон Джинву выглядел так, будто просто прогуливался по ночному саду, хотя его присутствие заставляло сверчков замолкнуть в радиусе километра.

– Красивое место, – произнес Джинву, не оборачиваясь. – Тишина здесь совсем другая, чем в Сеуле.

– Я просил тебя не лезть в мою жизнь, – Юки оперся о перила веранды, скрестив руки на груди. Его глаза горели небесно-голубым огнем. – Зачем ты здесь? Пришел похвастаться новым титулом или решил, что Япония — это тоже твоя песочница?

Джинву медленно повернулся. Его взгляд скользнул по Юки, отмечая изменения: меньше агрессии, больше усталости в плечах. Монарх Теней посмотрел на закрытую дверь веранды.

– Я пришел не как Монарх, Юки. И не как охотник.

– Тогда убирайся, – отрезал Юки. – Мне плевать, в каком амплуа ты сегодня выступаешь. У меня был тяжелый день, и я не намерен тратить ночь на выслушивание твоих нотаций.

– У него твои глаза, – тихо сказал Джинву.

Юки вздрогнул. Его тень на полу дернулась, выбросив несколько черных разрядов.

– Ты... ты заходил в дом? – голос Юки стал опасно низким.

– Нет, – Джинву покачал головой. – Мне не нужно заходить, чтобы чувствовать кровь. Наша кровь поет, Юки. Она стала громче с появлением этого ребенка. У него огромный потенциал.

– Уходи, – Юки сделал шаг вперед, и черная молния дугой прорезала пространство между ними. – Я не позволю тебе превратить его в оружие. Я не позволю Ассоциации, Правителям или кому-то еще даже смотреть в его сторону. Он будет обычным человеком.

Джинву посмотрел на молнию, которая даже не опалила его одежду, просто исчезнув в его собственной тени.

– Ты думаешь, я хочу для него другой судьбы? – спросил он, и в его голосе прозвучала искренняя печаль. – Я всю жизнь пытался оградить Сухо от этого мира. Но сила — это не то, что можно выбрать или отбросить. Это то, с чем приходится учиться жить.

Юки промолчал. Он знал, что отец прав, и это бесило его больше всего. Он сам пытался сбежать, но каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел бездну.

– Я назвал его Акирой, – внезапно сказал Юки, глядя в сторону пруда. – В честь света, который я видел в глазах матери перед тем, как она... ушла.

– Юми была бы горда тобой, – Джинву подошел ближе, остановившись в паре метров. – Она всегда была сильнее меня в том, что касалось чувств.

– Не смей говорить за неё, – Юки снова ощетинился. – Ты бросил её. И меня. И теперь ты стоишь здесь и рассуждаешь о гордости?

– Я совершил много ошибок, Юки. И самая большая из них — я думал, что одиночество сделает меня сильнее и защитит тех, кого я люблю. Я ошибался.

Джинву протянул руку, и в его ладони материализовался небольшой предмет. Это был кулон из темного кристалла, внутри которого пульсировал мягкий фиолетовый свет.

– Что это? – подозрительно спросил Юки.

– Защитный артефакт. Он не даст его силе проявиться раньше времени и скроет его ауру от других охотников и монстров. Даже я не смогу найти его по следу, если он будет на нем.

Юки посмотрел на кристалл. Это было именно то, что ему было нужно — способ дать сыну нормальное детство, шанс не быть «особенным».

– Зачем ты это делаешь? – Юки не спешил брать подарок. – Хочешь купить мое прощение?

– Прощение нельзя купить, – Джинву положил кулон на перила. – Я делаю это для своего внука. И для тебя. Чтобы ты не совершал моих ошибок, пытаясь защитить его в одиночку.

Монарх Теней начал медленно растворяться в воздухе, возвращаясь в свое измерение.

– И еще, Юки... – его голос донесся уже из пустоты. – Сухо действительно скучает по тебе. Он не «копия». Он твой брат. Подумай об этом, когда Акира подрастет и начнет задавать вопросы о своей семье.

Джинву исчез. Сад снова наполнился звуками ночи, но озон в воздухе еще долго напоминал о его визите.

Юки взял кулон. Кристалл был теплым. Он долго стоял на веранде, глядя на спящий город, а затем вернулся в дом.

В комнате было тихо. Алекс стоял у колыбели, не сводя глаз с младенца.

– Он ушел? – спросил рыцарь.

– Да, – Юки подошел к Акире и осторожно надел цепочку с кулоном на шею сына.

Кристалл на мгновение вспыхнул и погас, слившись с кожей ребенка. Акира во сне смешно сморщил носик и перевернулся на бок.

Юки опустился в кресло-качалку рядом с колыбелью. Напряжение, державшее его весь год, немного отпустило.

– Алекс, – позвал он.

– Да, господин?

– Завтра... завтра мы поедем в Токио. Нужно купить Акире нормальную одежду. И, может быть... я отвечу на одно из сообщений Сухо.

Алекс молча кивнул. В его глазах-щелях промелькнул синий свет, похожий на одобрение.

Юки закрыл глаза, слушая мерное дыхание сына. Он всё еще ненавидел Сон Джинву. Он всё еще не был готов простить прошлое. Но глядя на маленькую копию самого себя, он понимал, что ненависть — слишком тяжелый груз, чтобы нести его в будущее.

Черная молния на его руках окончательно погасла, уступая место мягкому свету ночника. В эту ночь тени в доме в Киото не пугали — они охраняли покой тех, кто решил начать всё сначала.

– Спи, маленький Акира, – прошептал Юки, закрывая глаза. – Твоя тень всегда будет твоим щитом, а не твоей клеткой. Я об этом позабочусь.

Где-то в Сеуле Сон Джинву, стоя на крыше своего дома, почувствовал, как одна из его нитей связи оборвалась — та, что вела к внуку. Кулон сработал. Он улыбнулся, глядя на звезды.

– Удачи, Юки, – тихо произнес Монарх Теней. – Быть отцом сложнее, чем быть богом. Но это того стоит.