← Назад к обзору

Сые

Симфония безразличия

Прошел месяц с того дня, как небо над Сеулом окрасилось в багровый цвет, а я впервые по-настоящему увидел своего сына. Не того Сухо, который с детской восторженностью тренировался на заднем дворе, а Юки — воплощение моей собственной тени, смешанной с яростью небес.

Я сидел в своем кабинете в штаб-квартире Ассоциации охотников. Панорамное окно открывало вид на восстанавливающийся город. На моем столе лежала папка, которую я открывал по десять раз на дню. В ней не было новых отчетов, только старые снимки с камер видеонаблюдения и аналитические записки.

«Окумура Юки. Ранг: неопределим (предположительно SSS). Статус: свободный агент. Уровень угрозы: критический».

– Господин Сон, вы снова изучаете его дело? – Голос председателя заставил меня поднять голову.

Он вошел тихо, но для меня его присутствие было подобно шуму обвала. Я закрыл папку.

– Есть новости? – коротко спросил я, игнорируя его вопрос.

– Никаких, – вздохнул председатель, опускаясь в кресло напротив. – Он словно призрак. Мы фиксируем всплески энергии черной молнии в разных частях страны, но каждый раз, когда группа зачистки прибывает на место, Врата уже закрыты, монстры уничтожены, а от него остается только запах озона и окурки.

Я откинулся на спинку кресла. Мои тени, скрытые в углах комнаты, беспокойно шевельнулись. Игрис чувствовал мое раздражение.

– Он не просто зачищает Врата, – произнес я, глядя на свои ладони. – Он охотится. Он выбирает самые сложные объекты, те, с которыми Ассоциация не справится без огромных потерь. Он делает нашу работу, но делает её так, чтобы мы чувствовали себя лишними.

– И это пугает совет, – добавил председатель. – Если такой человек решит, что Ассоциация больше не нужна...

– Он не решит, – отрезал я. – Ему плевать на власть. Он просто... живет.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Влетевший Сухо выглядел взволнованным. Его серые глаза, так похожие на глаза Юки, горели лихорадочным блеском.

– Папа! – выдохнул он, подбегая к столу. – Он появился! Прямо сейчас, в торговом квартале Каннам. Там открылись двойные врата ранга S. Ассоциация оцепила район, но он уже внутри!

Я мгновенно поднялся. Стул с грохотом отлетел к стене.

– Хэ Ин знает? – спросил я, уже чувствуя, как тень под моими ногами начинает расширяться, готовясь к прыжку.

– Мама уже там, она была неподалеку на патрулировании, – Сухо схватил меня за руку. – Папа, возьми меня с собой. Пожалуйста. Я должен увидеть его снова.

Я посмотрел на сына. В его взгляде не было страха, только отчаянное желание понять брата, которого он обрел и тут же потерял.

– Держись крепче, – сказал я.

Тень поглотила нас.

Через секунду мы оказались на крыше здания, выходящего на центральную площадь Каннама. Воздух здесь буквально трещал от статического электричества. Огромный разлом в пространстве пульсировал черным и золотым, а вокруг него громоздились горы трупов ледяных великанов.

В самом центре этого побоища стоял он.

Юки выглядел так, будто просто вышел на прогулку. На нем была черная толстовка с капюшоном, накинутым на голову, и широкие штаны с кучей карманов. В ушах — неизменные наушники. Он стоял спиной к нам, удерживая за горло последнего великана, который был втрое больше него.

– Сдохни уже, скучно, – донесся до нас его ленивый голос.

Черная молния сорвалась с его пальцев, и голова монстра просто испарилась, превратившись в облако ледяной крошки. Юки разжал пальцы, позволяя туше рухнуть на асфальт.

– Юки! – закричал Сухо, перевешиваясь через парапет.

Парень медленно обернулся. Его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули, встретившись с моими, но он тут же отвел взгляд, словно увидел нечто совершенно неважное.

– Опять вы, – он вытащил один наушник и небрежно отряхнул руки от инея. – У вас что, семейный абонемент на мои зачистки?

– Юки, остановись на минуту, – я спрыгнул с крыши, приземлившись в десяти метрах от него. Сухо последовал за мной. – Ты не можешь продолжать игнорировать нас. То, что ты делаешь... это опасно. Эти двойные врата были нестабильны.

Юки криво усмехнулся. Он достал из кармана пачку сигарет, щелчком пальцев поджег одну и глубоко затянулся.

– Опасно для кого, старик? Для твоих хлипких охотников? Или для твоего эго, потому что я справляюсь быстрее, чем твоя армия теней?

– Дело не в эго, – я сделал шаг вперед, стараясь говорить спокойно. – Ты — часть этой семьи, хочешь ты того или нет. Твоя мать...

– Не смей произносить её имя своим ртом, – голос Юки мгновенно стал стальным. Черные искры заплясали по его плечам. – Ты не имеешь на это права.

– Юки, послушай, – Сухо подошел ближе, его голос дрожал от волнения. – Я тренировался весь этот месяц. Я хочу... я хочу сражаться вместе с тобой. Ты мой брат!

Юки посмотрел на Сухо. Его взгляд смягчился на долю секунды — так мимолетно, что я мог это вообразить, — но затем снова стал ледяным.

– Брат? – Юки выпустил струю дыма прямо в лицо Сухо. – У меня нет братьев. У меня есть только тени и кошка, которая ждет меня дома. А ты... ты просто тень великого Монарха. Пустая копия.

Сухо отпрянул, словно от удара. Я почувствовал, как во мне закипает ярость, но вовремя подавил её. Юки провоцировал нас. Он хотел, чтобы мы возненавидели его, чтобы нам стало проще оставить его в покое.

– Ты лжешь, – тихо сказал я. – Ты защищаешь этот город не потому, что тебе скучно. Ты делаешь это, потому что внутри тебя живет та же потребность защищать, что и во мне.

– Не льсти себе, – Юки бросил окурок на землю и раздавил его подошвой ботинка. – Я делаю это, потому что монстры — единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым. Всё остальное... – он обвел рукой нас, разрушенные здания, Ассоциацию, – ...просто декорации.

В этот момент из тени за его спиной соткался Алекс. Черный рыцарь выглядел внушительно, его доспехи были покрыты свежими зазубринами от когтей великанов.

– Господин, приближается еще одна группа, – глухо произнес рыцарь. – Ранг S. Ча Хэ Ин во главе.

Юки поморщился.

– Женщина-меч... Она слишком настырная. Алекс, уходим.

– Стой! – я вскинул руку, и мои тени мгновенно перекрыли все выходы с площади. – Мы не закончили разговор.

Юки остановился. Он медленно повернулся ко мне, и в его глазах я увидел нечто пугающее — абсолютное безразличие.

– Ты действительно хочешь поиграть в «отца», Джинву? – Он опустил капюшон, открывая взъерошенные черные волосы и выбритые виски. – Ты хочешь силы? Ладно. Давай проверим, чья тень глубже.

Он не стал призывать свою армию. Он просто сделал вдох, и реальность вокруг него начала искажаться. Черная молния, которую он обычно использовал как оружие, теперь окутала его тело, словно вторая кожа. Воздух наполнился запахом озона и жженого металла.

– Юки, не надо! – крикнул Сухо, но было поздно.

Юки исчез. Не ушел в тень, а просто переместился с такой скоростью, что даже мой глаз едва уловил движение. Удар пришелся мне в блок. Мощный, концентрированный импульс электричества прошел сквозь мои руки, заставляя мышцы на мгновение онеметь.

Я отлетел на несколько метров, пропахав ботинками асфальт.

– Это всё? – Юки стоял там, где только что был я. Его движения были текучими, как у хищника. – Великий Монарх Теней замедлился?

Я выпрямился, стряхивая пыль с рукава. Внутри меня проснулся азарт, который я не чувствовал со времен битвы с Правителями.

– Ты быстрый, – признал я, вызывая свои кинжалы. – Но скорость — это не всё.

Мы столкнулись в центре площади. Это не была битва насмерть — это был танец двух стихий. Мои фиолетовые вспышки против его черных молний. Каждый его удар был наполнен такой концентрированной ненавистью и одиночеством, что мне становилось физически больно это чувствовать.

Он сражался не как охотник. Он сражался как раненый зверь, который хочет, чтобы его оставили в покое, но при этом отчаянно нуждается в том, чтобы его заметили.

– Ты... ничего... не знаешь! – выкрикивал он между ударами. – О том... как это... когда твоя мать... зовет того... кто никогда не придет!

Его кинжалы скрестились с моими. Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Лицо Юки было искажено гримасой боли.

– Я знаю, Юки, – прошептал я. – Я знаю, что такое терять близких. Я знаю, что такое нести на плечах весь мир.

– Ты ничего не знаешь! – Он с силой оттолкнул меня, и волна черной молнии отбросила нас в разные стороны.

Юки тяжело дышал. Его молнии начали угасать, сменяясь тихим треском. Он посмотрел на свои руки, затем на Сухо, который стоял неподалеку, прикрывая лицо руками от ветра.

– Хватит, – Юки опустил клинки. – Это бессмысленно.

В этот момент на площадь выбежала Ча Хэ Ин. Она замерла, переводя взгляд с меня на Юки. Её меч был обнажен, но, увидев парня, она тут же опустила его.

– Юки... – выдохнула она.

Парень посмотрел на неё, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на узнавание, смешанное с горечью.

– Вы все такие правильные, – тихо произнес он. – Такие счастливые. Вы нашли друг друга, построили свой рай на костях прошлого. А я — просто напоминание о том, что ваш рай не идеален.

– Это не так, Юки! – Хэ Ин сделала шаг к нему. – Мы хотим, чтобы ты был частью этого рая.

Юки рассмеялся — сухо и безрадостно.

– Мой рай — это тишина и тени. И я не собираюсь менять их на ваши семейные ужины.

Он повернулся к Алексу, который всё это время стоял на страже.

– Уходим. На сегодня шоу окончено.

– Юки, подожди! – Сухо подбежал к нему, прежде чем я успел его остановить. – Возьми это.

Младший брат протянул Юки небольшой сверток. Я узнал его — это были те самые черничные пирожные, которые мы купили в той кондитерской, о которой я упоминал в прошлый раз. Сухо носил их с собой каждый день, надеясь встретить брата.

Юки замер. Он посмотрел на сверток, затем на раскрасневшееся лицо Сухо. Его рука медленно поднялась, и он взял коробку.

– Они... они с золотой крошкой, как мама любила, – прошептал Сухо.

Челюсть Юки сжалась. Он ничего не сказал. Просто кивнул, развернулся и вместе с Алексом растворился в тени, прежде чем кто-то из нас успел произнести хоть слово.

Мы остались стоять на площади, окруженные трупами великанов и запахом озона.

– Он взял их, – тихо сказала Хэ Ин, подходя ко мне и кладя руку на плечо. – Джинву, он взял их.

Я смотрел на то место, где исчез мой сын. Мое сердце, которое, казалось, давно превратилось в холодный камень Монарха, сейчас болезненно пульсировало.

– Это только начало, – сказал я. – Он может бежать сколько угодно, но он — Сон. А Сон никогда не сдаются. Даже если им приходится сражаться с самими собой.

Сухо стоял, глядя в пустоту, и на его лице была слабая, но уверенная улыбка.

– Он вернется, папа. Я чувствую это. Его молния... она такая же, как твоя тень. Она просто ищет свой путь домой.

Я обнял сына за плечи, и мы вместе смотрели, как солнце медленно садится за горизонт Сеула, окрашивая город в цвета, так похожие на пламя, в котором рождаются и умирают легенды.

Где-то в другом конце города, на крыше старой водонапорной башни, Юки Окумура сидел, свесив ноги вниз. Рядом с ним Мелочь с аппетитом уплетала кусочек черничного пирожного. Юки держал в руках второе, глядя на золотую крошку, которая блестела в свете фонарей.

Он откусил кусочек. Вкус был именно таким, как он помнил из далекого детства, когда мама приносила их по праздникам.

– Слишком сладко, – пробормотал он, вытирая невольную слезу, скатившуюся по щеке. – Терпеть не могу сладкое.

Но он доел пирожное до последней крошки, прежде чем снова надеть наушники и исчезнуть в ночной тьме, где его ждали новые битвы и старые призраки.