Свобода ветра
Око последнего шторма
Тяжелый крейсер флагмана содрогался всем корпусом, рассекая нижние слои атмосферы над восточным полушарием Новой Вестрои.
За бронестеклом капитанского мостика Гамма-Сити выглядел не просто как военная база — это был ощетинившийся циклопическими орудиями металлический остров, возведенный на вершине истерзанного горного плато. В отличие от сияющего Альфа-Сити и дымящихся мануфактур Бета-Сити, последний рубеж Вексов строился с единственной целью: выстоять любой ценой. Центральный шпиль Контроллера Измерений здесь был втрое массивнее, его фиолетовое жерло непрерывно плевалось в темное грозовое небо пульсирующими геотермальными разрядами, связывавшими энергосеть цитадели с орбитальными батареями королевского флота.
– До входа в зону эффективного огня противника — три минуты, – механически доложил бортовой искин.
– Где этот несносный мальчишка?! – взвизгнул коммуникатор на командной панели. Голос принца Хайдрона, искаженный помехами и панической истерикой, заставил техников на мостике втянуть головы в плечи. – Спектра! Ты обязан был развернуть орудия еще над перевалом! Бунтовщики снесли внешний сектор ПВО! Мой отец приказал... король Зеногелд лично предупредил меня, что если падет третий Контроллер, ни один из нас не вернется на Вестал живым! Ты слышишь меня, самодовольный ублюдок?!
Спектра Фантом стоял у центрального тактического стола, скрестив руки на груди. Алый плащ струился за его спиной тяжелыми, неподвижными складками. Серебряно-красная маска полностью скрывала лицо, но в самой неподвижности его высокой фигуры читалось столь сокрушительное презрение к королевской династии, что даже воздух вокруг него казался ледяным.
– Я слышу вас, принц, – ровный, утробный рокот вокодера заставил визгливые вопли на том конце связи захлебнуться. – Выставите остатки тяжелой бронетехники к южным воротам. Майлин и Шэдоу свяжут боем фланги Сопротивления. А я встречу Дэна Кузо в центральном атриуме.
– Испепели его! – сорвался на визг Хайдрон. – Испепели их всех! Если начнется прорыв ядра, я активирую орбитальный протокол «Судный день»! Я выжгу этот континент до голой магмы, но дикарям победа не достанется!
Связь с треском оборвалась.
– Орбитальный «Судный день»... – раздался сзади тихий, глухой голос.
Гас Грав стоял у переборки шлюза, бледный как полотно. Помощник командира не смотрел на Амальтею, застывшую по правую руку от Спектры, но его кулаки сжались до побелевших костяшек.
– Этот идиот действительно готов сжечь Новую Вестрою, – прошептал Гас. – Спутниковая группировка короля уже наведена на сектор Гамма. Если принц отдаст приказ на перегрузку ядра Контроллера, импульс детонирует геотермальные станции по всему хребту. Планета расколется на куски.
Спектра медленно повернул голову. Сквозь узкие визоры маски блеснуло алое пламя:
– Он не отдаст этот приказ. Потому что к тому моменту, когда его пальцы дотянутся до ключа детонации, от его драгоценной системы связи останется лишь оплавленный шлак.
Командующий повернулся к Амальтее.
Девушка стояла, расправив узкие плечи. Ее белый мундир без знаков различия сидел идеально, подчеркивая тонкую талию и хрупкую, обманчивую грацию. Белые волосы с желто-зелеными кончиками были перехвачены на затылке тугим серебряным зажимом, а золотые глаза смотрели прямо в окуляры командирской маски. Ни тени страха. Лишь холодная, острая, как бритва, решимость.
На ее левом предплечье глухо мерцал модифицированный Гаунтлет, внутри которого спали зашифрованные алгоритмы слияния шести стихий.
– Твоя цель — шпиль орбитальной ретрансляции на верхнем ярусе Контроллера, Амальтея, – отчеканил Спектра, и хотя вокодер искажал его голос для всех присутствующих на мостике, в самом ритме его речи она безошибочно слышала скрытое, предназначенное только ей тепло. – Пока Дэн Кузо и Сопротивление будут пробивать наземные рубежи, ты должна взломать контур королевской связи и заблокировать команду на орбитальную бомбардировку.
– А если шпиль защищен кодом высшего уровня? – ровно спросила она, не отводя взгляда.
– Тогда ты используешь этот код, – Спектра сделал полшага вперед, коснувшись тыльной стороны ее ладони пальцами в бронированной перчатке. Металл тихо звякнул, передавая через сенсорный контур зашифрованный пакет данных. – Это персональная подпись профессора Клея. Она открывает любую дверь на этой планете. В том числе и ту, за которой прячется Хайдрон.
– Эй, шеф! – раздался тонкий, язвительный щелчок прямо с наплечника девушки.
Анемона распахнула зеркально-изумрудные створки, сверкнув свежим иридиевым напылением. Бакуган высунула хищный окуляр и насмешливо оглядела мостик:
– То есть план такой: пока ты красуешься в центре арены перед земными мальчишками, мы с Амаль должны под шквальным огнем лезть на верхушку самого высокого громоотвода на этой проклятой планете? И это при том, что у меня после прошлой ванны еще шарниры на микронах звенят! Кит... то есть, господин командир, вы вообще умеете давать нормальные, безопасные свидания своим доверенным лицам?
Гас у переборки судорожно дернулся, услышав обмолвку Бакугана, но Спектра даже не шелохнулся.
Из поясного захвата командира с глухим шипением вырвался Вайпер Гелиос. Механический дракон оскалил стальные челюсти:
– Твоя болтовня когда-нибудь перегрузит твой речевой блок, мошка. Господин Спектра доверяет этой девушке то, что не доверил бы никому из смертных. Если ты позволишь спутникам выстрелить, твой новенький иридий испарится вместе с твоими глупыми шутками.
– Ой, посмотрите, кто заговорил! – Анемона закружилась над плечом Амальтеи, демонстративно играя лезвиями. – Наш чугунный чайник освоил пафосные монологи! Не переживай, ржавый, мы отключим тарелку быстрее, чем ты успеешь перегреть свои новые пушки. Только смотри, не опозорься перед Драгоноидом, а то придется мне лично сдувать этого красного червяка с арены!
– Довольно, – оборвал перепалку Спектра.
Гелиос послушно сжался обратно в сферу, а Анемона, обиженно пискнув, спряталась под воротник хозяйки.
Спектра посмотрел на Гаса:
– Гас.
– Да, мой господин! – парень мгновенно вытянулся в струну, готовый исполнить любой приказ.
– Ты остаешься на флагмане. При малейших признаках сбоя в двигательных установках выводи корабль на геостационарную орбиту. Если город начнет рушиться, ты обязан сохранить флагман. Это основа нашей будущей силы.
В глазах Гаса мелькнула смесь боли и преданности. Он понял: Спектра оставляет его в безопасности, уводя из-под неминуемого удара, но одновременно отстраняет от решающего момента их восстания.
– Я выполню ваш приказ, господин Спектра, – глухо произнес юноша, склонив голову. – Чего бы мне это ни стоило.
Спектра коротко кивнул и повернулся к дверям шлюза:
– Амальтея. Идем. Буря уже здесь.
* * *
Шлюзовая камера челнока встретила их ревом набегающего воздушного потока.
Гамма-Сити пылал. С высоты птичьего полета казалось, что горный пик охвачен гигантским изумрудно-багровым костром. Сопротивление шло ва-банк: Дэн Кузо верхом на исполинском Нео Драгоноиде буквально вспарывал тяжелые оборонительные турели Вексов струями концентрированного огня. С небес, поднимая ураганные вихри, пикировала Инграм Шуна Казами, разрезая крыльями звенья штурмовых дронов, а внизу грохотали землетрясения, вызванные кулаками титанов Сабтерры.
Они стояли у распахнутого люка на самом краю бездны. Ветер Новой Вестрои — яростный, пахнущий свободой и гарью — рвал полы алого плаща Спектры и метал белые волосы Амальтеи.
Спектра протянул руку к лицу и на долю секунды снял маску.
Кит Фермин посмотрел на нее сквозь золотые пряди, разметавшиеся по лицу. В его льдисто-голубых глазах не было и тени сомнений — лишь безграничная, всепоглощающая нежность, смешанная с хищным восторгом первооткрывателя, выходящего на край света.
– Когда ты отключишь спутники, поднимись на обзорную площадку тринадцатого сектора, – произнес он, перекрывая вой двигателей. Его сильная ладонь легла ей на затылок, притягивая к себе. Пальцы Кита мягко зарылись в ее волосы, согревая холодную кожу шеи. – Я заберу тебя оттуда. Вместе с ядром Драгоноида.
– А если Дэн Кузо откажется сдаваться? – выдохнула она, глядя в его губы, находившиеся в считанных миллиметрах от ее собственных.
– Он не сможет противостоять Максус Гелиосу, – Кит усмехнулся — дерзко, пьяняще, заставляя ее сердце биться на пределе возможностей. – Твои формулы безупречны, Амаль. Мы перепишем этот мир. Ты и я.
Он поцеловал ее — быстро, глубоко, до боли прижимая к своей груди, словно впечатывая свое дыхание в ее легкие на случай, если этот прыжок станет последним. В этом поцелуе не было прощания. В нем была клятва непобедимости.
– Лети, мой ветер, – прошептал он ей в самые губы.
Металлический щелчок вернул маску Спектры на место.
Амальтея отступила на полшага назад, золотые глаза девушки вспыхнули решимостью. Она вскинула левую руку, активируя гравитационный трос Гаунтлета:
– Увидимся на руинах их империи, Кит!
С этими словами она шагнула в пустоту.
* * *
Падение сквозь штормовое небо длилось считанные секунды.
Воздух свистел в ушах, разрывая легкие ледяным давлением, но Амальтея не закрывала глаз. Она видела, как внизу, среди пылающих обломков внешних турелей, гигантская алая вспышка возвестила о вступлении в бой Спектры. Земля содрогнулась от громоподобного рева Вайпер Гелиоса, принявшего вызов Драгоноида. Две титанические стихии сошлись в эпицентре арены, взметнув в небо столб расплавленной плазмы высотой в сотни метров.
– Амаль, тормози, а то мы сейчас станем изящным пятном на титановой крыше! – взвизгнула в ухе Анемона.
Девушка резко вскинула левую руку.
Из Гаунтлета с металлическим свистом выстрелил гарпун из мономолекулярной нити, намертво впившись в карниз обзорной галереи шпиля орбитальной связи. Инерция падения дернула плечо с чудовищной силой, но укрепленные сервоприводы наруча выдержали: Амальтея описала широкую дугу в воздухе, сгруппировалась и мягко, по-кошачьи приземлилась на узкий решетчатый мостик верхнего яруса.
Вокруг выли сирены тревоги. Небо над головой перечеркивали трассеры зенитных орудий, а над шпилем с гулом вращалась колоссальная тарелка передатчика, направленная прямо в зенит — в сторону невидимой глазу орбитальной группировки короля Зеногелда.
– Мы на месте, – Амальтея отстегнула трос и бросилась к бронированной двери аппаратного узла.
– Осторожно, напарница! – предупредила Бакуган. – Мои сенсоры фиксируют аномальное падение температуры прямо за дверью!
Амальтея замерла в полушаге от входа. Ее пальцы машинально скользнули к поясу, где покоилась боевая колода.
Створки шлюза с тихим, шипящим звуком скользнули в пазы.
Из клубов морозного пара, клубящегося по полу, навстречу ей шагнула изящная фигура в темно-синем мундире с меховой оторочкой. Длинные бирюзовые волосы, завязанные в высокий хвост, надменный, холодный прищур глаз цвета морской пучины и тонкие губы, искривленные в ядовитой усмешке.
Майлин Фараох.
В руке воительницы Аквоса мерцал темно-синий Гаунтлет, нацеленный прямо в грудь Амальтеи.
– Какая предсказуемая картина, – протянула Майлин, ее голос звучал обманчиво мягко, как скользящая по камням змея. – Маленькая тень Спектры крадется по техническим коридорам, пока мальчики меряются силой внизу. Я знала, что ты придешь сюда, Грейс.
– Майлин, – спокойно ответила Амальтея, даже не шелохнувшись. Ее золотые глаза оставались абсолютно бесстрастными. – Принц Хайдрон потерял рассудок. Он собирается активировать протокол «Судный день». Орбитальный удар уничтожит весь сектор вместе с тобой, Шэдоу и Вольтом.
– Думаешь, я не знаю, на что способен этот сопливый коронованный индюк? – Майлин презрительно приподняла бровь, но дуло Гаунтлета не опустила ни на миллиметр. – Меня не волнуют истерики принца. Меня волнует другое: почему командующий Спектра так отчаянно пытается помешать королю Зеногелду стереть этот мир в пыль?
Она сделала шаг вперед, каблуки ее сапог сухо цокнули по металлу:
– Я проверила логи серверов Бета-Сити перед эвакуацией. Кто-то взломал базу данных проекта «Максус» с помощью аварийного ключа Спектры. И этот кто-то оставил остаточный энергетический след Вентуса. Твой след, Амальтея.
– Ой, Шерлок Холмс в юбке проснулся! – высунулась Анемона, яростно сверкая иридиевыми закрылками. – Сама догадалась или Шэдоу подсказал, пока в носу ковырялся?! Да твой принц нас всех за расходный материал держит, а ты ему сапоги лижешь!
– Замолчи, мерзкая жестянка, – ледяным тоном бросила Майлин, и ее глаза опасно сузились. – Спектра предал короля. Он ведет свою собственную войну. И ты, Грейс, помогаешь ему строить его личную империю. Я не позволю вам использовать Вексов в качестве ступеней к вашей власти.
– Ты ошибаешься, Майлин, – негромко, но с невероятной силой произнесла Амальтея.
Она подняла левую руку. Новый изумрудный Гаунтлет с мягким щелчком развернул боевой интерфейс, заполнив коридор ровным зеленым сиянием.
– Кит не строит империю. Он уничтожает клетки. И если ты встанешь между нами и свободой Новой Вестрои... я смету тебя с этой платформы.
– Кит?.. – Майлин на мгновение замерла, ее брови дрогнули от искреннего изумления, но тут же ее лицо исказила ярость. – Так ты знаешь его настоящее имя?! Он открылся тебе... этой безродной девчонке из технического резерва?!
– Бакуган, в бой! – выкрикнула Майлин, в ярости срывая сферу с пояса. – На поле — Аквос Элико!
Пространство коридора взорвалось ревущей лазурной волной.
Исполинский водяной воин с массивными плавниками-мечами и светящимся ядром материализовался на платформе, заставив металлические конструкции шпиля застонать под тяжестью его массы. Потоки сжатой до твердости алмаза воды закружились вокруг него смертоносным вихрем, мгновенно превращая окружающий воздух в промозглый, ледяной туман.
– Разорви ее на куски, Элико! – скомандовала Майлин. – Карта Ворот, открыть! «Глубинная ловушка»!
Металлический настил под ногами Амальтеи замерцал сапфировым светом. Гравитационное поле резко возросло в четыре раза: ноги девушки словно налились свинцом, движения стали вязкими, а воздух вокруг наполнился удушающей плотностью океанской бездны.
– Амаль! Тут гравитация зашкаливает! – закричала Анемона, с трудом удерживаясь на ее плече. – Вода связывает воздух! Мои закрылки не могут захватить поток!
– Спокойно, Анемона, – прошептала Амальтея. Ее пульс был пугающе ровным.
Она вспомнила руки Кита на своих плечах. Вспомнила его шепот: «Ты — балансир. Ветер не сопротивляется, он направляет».
– Гаунтлет, активировать! – ее голос прозвучал как удар серебряного колокола. – Бакуган, в бой! Вентус Анемона!
Изумрудная сфера взмыла вверх, преодолевая гравитационную вязкость.
Вспышка зеленого пламени разорвала водную завесу. Анемона предстала во всем великолепии своего обновленного тела: титановые пластины с иридиевым напылением сверкали в лучах тревожных маяков, а на кромках четырех серповидных лезвий пульсировали тончайшие золотые проводники нулевого сопротивления. Воздух вокруг нее не просто двигался — он звенел, рассекаемый на молекулярном уровне.
– Ну что, селедка переросток, поплаваем?! – задорно выкрикнула воительница Вентуса, сделав молниеносный вираж под самым потолком шпиля.
– Способность активировать: «Гидро-клинок титана»! – вбила команду Майлин.
Элико вскинул руку, формируя колоссальный водяной серп, способный перерубить броню линейного крейсера. С оглушительным ревом лезвие сжатой воды устремилось прямо в Анемону, сдирая с переборок толстые листы обшивки.
– Анемона, не уклоняйся! – скомандовала Амальтея, выхватывая из наруча карту редкой модификации. – Прими удар на контур охлаждения! Способность активировать: «Вакуумный реверс»!
– Ты с ума сошла?! – выкрикнула Майлин. – Прямое попадание Аквоса разорвет твоего Бакугана!
Но Анемона даже не шелохнулась.
Она сложила четыре лезвия перед собой в форме безупречного конуса. Водяной клинок Элико врезался в нее с грохотом разорвавшейся бомбы, но вместо того чтобы разлететься на куски, вода закружилась вокруг иридиевого корпуса Анемоны.
Турбины нулевого сопротивления, разработанные Китом и настроенные Амальтеей, мгновенно поглотили кинетическую энергию удара, превратив ее в чудовищное вращение.
– Спасибо за подзарядку, рыбка! – захохотала Анемона.
Ее скорость возросла настолько, что очертания Бакугана растворились, превратившись в сияющий зеленый торнадо.
– Что за чертовщина?! – Майлин отшатнулась, прикрывая лицо рукой от возникшего урагана. На экране ее Гаунтлета показатели силы Анемоны росли с каждой секундой, пробивая все допустимые пределы. – Откуда у нее такая мощность?! Профессор Клей не создавал подобных матриц!
– Это создали мы, – холодно произнесла Амальтея, делая шаг вперед сквозь ревущий ветер. Ее белые волосы развевались, а золотые глаза полыхали триумфом. – Финальная способность: «Штормовой разлом небес»!
Зеленый торнадо Анемоны сорвался с места, мгновенно преодолевая разделявшее их расстояние.
Он ударил не в тело Элико, а в самую сердцевину Карт Ворот под его ногами. Ударная волна сжатого до предела вакуума разорвала гравитационную матрицу поля боя в клочья. Сапфировый свет лопнул с хрустальным звоном.
Лишенный опоры Элико покачнулся, его водная броня начала распадаться под давлением восходящих потоков. Анемона вынырнула из вихря, сделала изящный разворот и нанесла точечный удар острием лезвия прямо в ядро противника.
Раздался металлический щелчок. Водный исполин взревел, распался на мириады брызг и сжался обратно в синюю сферу, с глухим стуком упавшую к сапогам Майлин.
Воительница Аквоса замерла, глядя на своего поверженного Бакугана. Ее руки слегка дрожали, а в глазах цвета морской пучины читался первобытный, немой шок. Она проиграла. Впервые за всю войну ее тактическое превосходство было растоптано в пыль кем-то, кого она считала простой пешкой второго эшелона.
– Уходи, Майлин, – негромко произнесла Амальтея, опуская Гаунтлет. Анемона победоносно спикировала на ее плечо, довольно поводя крыльями. – Уходи на эвакуационный транспорт. Город падет через несколько минут.
Майлин медленно подняла голову. Ее взгляд скользнул по лицу Амальтеи, по ее новому наручу, по уверенной, царственной осанке:
– Ты думаешь, что победила, Грейс?.. Спектра использует тебя. Он сожжет весь этот мир ради своей мести Зеногелду.
– Он не сжигает его, – ответила девушка, отворачиваясь к терминалу орбитального шпиля. – Он возвращает ему дыхание. И я буду дышать вместе с ним.
Не сказав больше ни слова, Майлин подобрала сферу Элико, развернулась и стремительным шагом скрылась в клубах дыма аварийного перехода.
* * *
Амальтея метнулась к главному пульту ретранслятора.
На огромном полукруглом экране красными сполохами мигало предупреждение высшего приоритета:
«Внимание! Инициирован королевский протокол «Судный день». Орбитальная группировка «Зено-1» завершает наведение на сектор Гамма. Время до залпа: 01:45... 01:44...»
– Хватай кабель! Быстрее! – завопила Анемона, срываясь с плеча и зависая над клавиатурой. – Эта штука сейчас испепелит нас вместе с горой!
Амальтея сорвала крышку сервисного люка под консолью и с силой вогнала туда шлейф своего Гаунтлета.
Пальцы девушки взлетели над сенсорной панелью, вводя переданный Китом мастер-код профессора Клея. Зеленые строки шифра яростно вгрызались в защитные экраны королевской сети.
«Авторизация: Архитектор К. Ф. Снятие блокировок безопасности... Внимание! Требуется подтверждение права отмены приказа Короны!»
– Подтверждение?! – прорычала Амальтея сквозь зубы. – А вот это ты не пробовал, жестяной гроб?!
Она активировала кристаллический накопитель проекта «Максус», перенаправив всю мощь украденного вируса прямо в корневой каталог спутниковой связи.
Экран вспыхнул ослепительно-белым светом.
Сверху, из-под сводов шпиля, донесся тяжелый, скрежещущий стон: огромная тарелка ретранслятора заклинила, ее сервоприводы с шипением выбросили снопы искр, и колоссальная антенна начала медленно заваливаться набок, разрывая силовые кабели.
«Связь с орбитальной группировкой потеряна. Протокол «Судный день» деактивирован. Система управления Контроллером перегружена».
– ЕСТЬ! – Амальтея без сил прислонилась лбом к прохладному металлу пульта, тяжело переводя дыхание.
И в этот самый миг цитадель под ее ногами содрогнулась от удара такой невероятной, богоподобной мощи, что металлический пол шпиля вздыбился волной.
* * *
Амальтея выскочила на открытую обзорную площадку тринадцатого сектора.
То, что открылось ее глазам, превосходило любые фантазии о разрушении.
Центральный атриум Гамма-Сити превратился в бурлящее море расплавленного титана и огня. В самом центре этого ада возвышался он — абсолютный титан, порождение гения Кита и ее собственных математических расчетов.
Максус Гелиос.
Шесть механических Бакуганов соединились с драконом в единый монолит несокрушимой мощи. Орудийные наплечники Дарака изрыгали непрерывные потоки плазмы Пайроса, многоногий корпус Спайдера держал гравитационное поле Даркуса, а крылья Клауфлая и хвостовой сегмент Графиаса разгоняли энергию до сверхсветовых скоростей. Но главным было другое: сквозь этот пылающий ад безошибочно пульсировал ровный, изумрудный свет стабилизирующей матрицы Вентуса.
Огонь и ветер стали единым целым.
Напротив него, едва удерживаясь на ногах среди руин, стоял Нео Драгоноид Дэна Кузо. Земной боец кричал, отдавая последние силы, но было очевидно: превосходство технологий Кита было абсолютным.
– Сдайся, Дэн Кузо! – громовой голос Спектры Фантома, усиленный динамиками Максус Гелиоса, раскатился над гибнущим городом. – Твой дракон исчерпал свой лимит! Сила, которую я держу в руках, не принадлежит королям! Она принадлежит будущему!
Но Кузо не сдался. Землянин бросил в бой последнюю карту слияния, и Драгоноид, взревев от ярости, ринулся в самоубийственную лобовую атаку.
Взрыв от столкновения двух титанов разорвал пространственный купол Гамма-Сити.
Ударная волна колоссальной силы ударила в основание третьего Контроллера Измерений. Гигантский фиолетовый обелиск, питавший машины порабощения по всей Новой Вестрое, не выдержал чудовищного резонанса. По его телу побежали черные трещины шириной в метры.
С оглушительным, погребальным ревом последний Контроллер рухнул.
* * *
Тишина, опустившаяся на руины Гамма-Сити, была оглушительной.
Она наступила не сразу. Сначала заглохли аварийные сирены, затем осел столб пыли, закрывавший горизонт. А потом... с неба исчезла вечная фиолетовая пелена, душившая эту планету долгие месяцы.
Облака разошлись.
Впервые за все время оккупации Вестала на Новую Вестрою пролился чистый, золотой солнечный свет. Ветер, ворвавшийся на разрушенную платформу, был теплым, сладким, пахнущим цветущими пустошами и дикой травой.
И вслед за ветром пришел рев.
Это был рев планетарного масштаба. Миллионы, миллиарды Бакуганов по всей Новой Вестрое — от бескрайних океанов Аквоса до подземных пещер Сабтерры — сбросили с себя оковы излучения. Они расправляли исполинские крылья, взмывали в лазурные небеса, оглашая возрожденный мир криками первозданной свободы.
На платформе тринадцатого сектора Амальтея стояла на самом краю обрыва, не в силах сдержать слез, застилавших глаза. Ее белые волосы трепетал свободный ветер, а золотые глаза жадно впитывали рождение нового мира.
– Мы сделали это... – прошептала она, прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце. – Анемона... мы действительно сделали это.
– Да уж, – тихо, совершенно без привычного ехидства отозвалась воительница Вентуса, паря перед лицом хозяйки. Ее окуляр сиял мягким светом. – Кажется, теперь я понимаю, ради чего мы столько ковырялись в этих дурацких железках. Этот ветер... он пахнет домом, Амаль.
Позади раздался тяжелый, размеренный шаг кованых сапог.
Амальтея обернулась.
Спектра Фантом поднимался по ступеням разрушенной галереи. Его алый плащ был изодран в клочья, на броне чернели следы от огненных ударов Драгоноида, но шел он легко, свободно, как победитель, сокрушивший богов.
Он остановился перед ней на расстоянии вытянутой руки.
– Орбитальный протокол отключен, – произнесла она, глядя на его серебряно-красную маску. – Королевский флот начал спешную эвакуацию. Хайдрон бежал на Вестал.
– Я знаю, – раздался из-под маски голос вокодера.
Затем лидер Вексов медленно поднял руки к замкам на затылке.
Раздался шипящий щелчок пневматики. Металл опустился.
Спектра Фантом сбросил маску. Он не просто снял ее — он разжал пальцы, и тяжелый шлем с глухим звоном покатился по обломкам настила, сорвавшись в пропасть. Навсегда.
Перед ней стоял Кит Фермин.
Золотистые волосы свободно падали на его плечи, на щеке алела глубокая ссадина, но его льдисто-голубые глаза сияли таким ярким, всепоглощающим светом, перед которым меркло само солнце Новой Вестрои. На его губах играла открытая, торжествующая улыбка человека, сбросившего с себя бремя вечной лжи.
– Игра окончена, Амальтея, – произнес он своим настоящим, чистым, бархатным голосом, в котором больше не было слышно металла.