Шиноби
Небесная лазурь в плену теней
Я держал его в своих руках, чувствуя, как с каждым прерывистым выдохом из его напряженного тела уходят остатки сил. Иллюзия растаяла, забрав с собой запах пепла и грохот рушащихся континентов, но отголоски той колоссальной боли все еще звенели в воздухе кухни, заставляя тени по углам нервно пульсировать.
Юки обмяк. Его голова запрокинулась назад, обнажая беззащитную, влажную от пота шею. Я медленно скользнул ладонью от его лопатки вверх, бережно коснувшись пальцами теплой скулы, и заставил его повернуть лицо ко мне.
И замер, забыв, как дышать.
Багровый, дьявольский узор Вечного Мангекё угас. Исчезла и привычная для его клана обсидиановая тьма зрачков. Из-под подрагивающих ресниц на меня смотрели глаза... небесно-голубые. Чистые, пронзительные, словно морозный рассвет над горными пиками, не запятнанный ни единой тучей. Наследие загадочного, стертого с лица земли клана Окумура, давшего ему нечеловеческую стойкость и силу, проявилось в его истинном взгляде. В этом взгляде больше не было убийственной ярости шиноби — лишь бесконечная, ошеломляющая глубина и звенящая уязвимость ребенка, которого слишком рано заставили стать палачом.
Этот контраст — смертоносный бог войны с телом совершенного хищника и чистые, лазурные омуты глаз — ударил по моим чувствам с силой разорвавшейся гранаты.
От него пахло озоном, грозой, дорогим мылом из моей ванной и ни с чем не сравнимым, пьянящим жаром юной кожи. Тонкая ткань моей черной футболки сползла с его плеча, открывая взору темную полосу татуировки, виляющую по ключице к рельефной груди. Моя ладонь, лежавшая на его талии, ощущала каждую мышцу, каждый изгиб крепкого, упругого торса.
Внизу живота взметнулось густое, темное пламя. Впервые в жизни импульс был настолько сокрушительным, что в глазах потемнело. Мне хотелось прижать его к холодному граниту кухонного острова, сорвать с него жалкие остатки ткани, впиться в эти обветренные губы и брать его снова и снова, пока он не забудет свое имя, свой мир и свою проклятую войну. Заставить его кричать, стонать, молить о пощаде под тяжестью тела Теневого монарха, подчинить каждую каплю его бурлящей энергии и сделать его своим до последнего вздоха.
Ни одна женщина в мире — ни прекрасная Ча Хэ Ин с ее безупречными манерами, ни сотни других красавиц, чьи имена растворились в забвении, — не вызывали во мне даже тени того первобытного, всепоглощающего голода, который я испытывал сейчас. Мое тело, годами хранившее ледяное безмолвие, отозвалось на него мгновенно, до болезненной, пульсирующей тяжести в паху.
– Джинву... – едва слышно прошептал он, и его веки затрепетали, закрывая невероятную лазурь.
Он попытался опереться на ноги, но колени окончательно подвели его. Парень рухнул бы на полированный пол, если бы я не держал его.
Я стиснул челюсти, силой воли заталкивая зверя обратно в глубины подсознания.
Нет. Не сейчас.
Его резервы были выжжены дотла. Межпространственный скачок, чудовищная битва с Десятихвостым, а затем демонстрация гендзюцу такой чудовищной плотности... Обычный пробужденный на его месте уже превратился бы в безжизненную оболочку с разрушенным ядром маны. Лишь благословенная кровь Окумура удерживала в нем искру жизни, но и она требовала отдыха. Брать его сейчас, пользуясь его беспомощностью, было бы недостойно ни меня, ни его гордости.
– Тише, – мой голос прозвучал низко, вибрируя темными, успокаивающими нотами монаршей силы. – Я держу тебя.
Я легко, словно он весил не больше перышка, подхватил Юки на руки. Одна моя рука легла под его спину, вторая надежно зафиксировала упругие бедра. Он рефлекторно вцепился пальцами в ворот моей рубашки, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Его горячее, прерывистое дыхание обожгло мою кожу, заставив волоски на теле встать дыбом.
Неспешным, размеренным шагом я понес его обратно в главную спальню.
Тени почтительно расступались перед нами, стелясь по полу бесшумным шелковым ковром. В комнате царил прохладный полумрак, разбавляемый лишь огнями ночного Сеула за панорамным окном. Подойдя к широкой кровати, застеленной темным сатином, я осторожно опустил парня на мягкие простыни.
Юки слабо застонал, пытаясь перевернуться, но тело отказывалось повиноваться. Он был похож на выброшенного на берег морского хищника — опасного, прекрасного и на мгновение обезоруженного.
Я наклонился над ним, протянул руку и аккуратно убрал с его лба влажные черные пряди. Кожа под моими пальцами была непривычно горячей, но этот жар уже не был разрушительным. Его внутренняя энергия, таинственная чакра, смешанная с плотной жизненной силой, медленно стабилизировалась, убаюканная аурой покоя, которой я заполнил спальню.
– Спи, – тихо произнес я, коснувшись губами его виска. Мои губы обожгло его жаром. – Твоя битва закончена, Юки. Теперь тебе больше не нужно воевать.
На мгновение его лазурные глаза приоткрылись, ловя мой грозовой взгляд в тусклом свете ночника. В них промелькнуло что-то похожее на облегчение — трещина в железной броне, которую он носил с самого детства. Затем его рука, сжимавшая край покрывала, расслабилась. Веки опустились. Дыхание стало глубоким, ровным и мерным.
Он уснул.
Я натянул на него теплое одеяло до самого подбородка, спрятав рельефные плечи и завораживающую татуировку. Постояв у постели еще несколько минут и наслаждаясь видом его спокойного, лишенного гримасы боли лица, я тихо скомандовал в пустоту:
– Игрит.
Из угла комнаты без единого звука соткался рыцарь в багровых доспехах, опускаясь на одно колено.
– Охраняй его, – приказал я мысленно, передавая распоряжение прямо через теневую связь. – Если он пошевелится, если ему станет хуже — немедленно дай мне знать. Ни одна живая или мертвая душа не должна потревожить его сон.
Игрит склонил шлем, растворяясь в тени у изголовья кровати. Теперь к Юки не смог бы подобраться даже монарх, не вступив в бой насмерть.
Бесшумно прикрыв за собой дверь спальни, я вышел в просторную гостиную, залитую холодным светом мегаполиса. Внутри меня все еще бушевала сладкая, ядовитая буря. Образ его небесно-голубых глаз и ощущение его тела на моих руках не отпускали ни на секунду. Но реальность требовала действий. Юки попал в совершенно чужой мир, где у него не было ничего: ни имени, ни документов, ни малейшего представления о том, как устроена жизнь за пределами полей сражений.
Я достал из кармана телефон и набрал знакомый номер. Было глубоко за полночь, но для вице-председателя гильдии «Ахин» понятия времени не существовало, если звонил я.
Гудок прошел всего один.
– Хён-ним! – раздался бодрый, хотя и слегка запыхавшийся голос Ю Джинхо. Судя по шорохам на заднем плане, парень моментально вскочил с кровати. – Что-то случилось? Врата? Прорыв?
– Успокойся, Джинхо, – я подошел к панорамному окну, глядя на мерцающие огни автострад внизу. – Врата стабильны. У меня для тебя другое дело. Срочное и абсолютно конфиденциальное.
– Я весь во внимании, хён-ним! Для вас все что угодно!
– Мне нужен полный пакет документов на одного человека, – произнес я, тщательно взвешивая каждое слово. – Гражданство, регистрация в Ассоциации, паспорт, банковские счета. Максимальный уровень допуска, чистая биография без единой зацепки для прессы или чиновников.
На том конце провода повисла секундная тишина. Джинхо был сообразительным малым и давно привык к моим странностям, но подобная просьба от человека, который обычно держался особняком ото всего мира, явно выбила его из колеи.
– Э-э... да, конечно, хён-ним! – быстро спохватился он. – С моими связями в отцовской корпорации и Ассоциации охотников мы можем оформить это за пару дней. Точнее, за сутки, если я подниму нужных людей прямо сейчас. А... как зовут человека? Это пробужденный? Какой у него ранг?
– Его зовут Юки, – ответил я, чувствуя, как даже простое произнесение этого имени отзывается теплом в груди. – Учиха Юки. Ему шестнадцать лет. Насчет ранга... пока оформи его как гражданское лицо под моей личной опекой. Если Ассоциация узнает, на что он способен, в Сеуле начнется паника. Он сильнее большинства наших охотников S-ранга, Джинхо.
Я услышал, как вице-председатель шумно сглотнул.
– Сильнее S-ранга?.. Шестнадцать лет?.. Хён-ним, вы нашли еще одного национального монстра?! Откуда он взялся?!
– Меньше знаешь — крепче спишь, – холодно, но без злобы оборвал я его расспросы. – Сделай документы до завтрашнего вечера. Пусть курьер доставит их прямо ко мне в пентхаус.
– Будет исполнено, хён-ним! Ни одна живая душа не узнает, я лично все проконтролирую!
– Хорошо. И еще одно, Джинхо.
– Да?
– Выдели отдельную кредитную карту с безлимитным счетом гильдии на его имя. Приложи ее к документам.
– Сделаю в лучшем виде, хён-ним! Отдыхайте!
Я сбросил вызов, чувствуя легкое удовлетворение. Первая проблема была решена. Юридически Юки станет неприкасаемым в этом мире. Ни Ассоциация охотников, ни правительство Кореи, ни иностранные гильдии не посмеют сунуть нос в дела того, кто находится под прямой протекцией Теневого монарха.
Но оставалось кое-что еще.
Я опустился на диван и открыл специальное приложение закрытого сервиса доставки класса люкс, доступное лишь высшему эшелону пробужденных.
В мире Юки не было ничего из того, что окружало нас здесь. Там правили кунаи, свитки, чакра и средневековый уклад жизни, перемежающийся бесконечными смертями. Он не знал, что такое интернет, не держал в руках смартфона, никогда не ездил на скоростных автомобилях и не видел небоскребов из стекла и стали. Мне предстояло стать его проводником. Показать ему этот мир, открыть для него все прелести цивилизации, научить жить без постоянного ожидания удара в спину.
И эта мысль будоражила меня не меньше, чем желание обладать его телом. Я хотел видеть, как в его небесно-голубых глазах вспыхивает искреннее, детское удивление. Хотел быть тем, кто подарит ему этот новый, безопасный мир.
Пальцы быстро забегали по экрану.
Размеры. Рост — сто восемьдесят сантиметров. Плечи широкие, но талия узкая, телосложение безупречно атлетичное. Никаких перекачанных объемов, чистая функциональность бойца.
Я начал выбирать одежду, не глядя на ценники.
Спортивные костюмы из тончайшего хлопка высшего качества — свободные, удобные, не сковывающие его молниеносных движений. Несколько черных шелковых рубашек, которые будут потрясающе контрастировать с его светлой кожей и темной татуировкой. Кожаная куртка глубокого графитового оттенка, подчеркивающая линию плеч. Свободные дизайнерские брюки, мягкие худи, качественная обувь — от легких беговых кроссовок с амортизацией до стильных армейских ботинок на мягкой подошве, в которых ему будет привычно ступать.
Я выбирал темные, глубокие цвета: пепельный, индиго, черный, темно-синий — цвет его Сусаноо, который так идеально гармонировал с его сутью. Я представлял, как каждая из этих вещей сядет на его тело, и это доставляло мне почти физическое удовольствие.
Следом я перешел в раздел электроники.
Флагманский смартфон последнего поколения в ударопрочном титановом корпусе. Учитывая силу его пальцев и стихию молнии, которая могла случайно пробить экран при эмоциональном всплеске, корпус должен был выдерживать чудовищное давление. Заказал планшет с широким экраном, пару беспроводных наушников с системой активного шумоподавления и мощный ноутбук.
– Доставка в течение двух часов, – высветилось на экране после подтверждения оплаты. Премиальный сервис Ассоциации работал безупречно даже глубокой ночью.
Отложив телефон на стеклянный столик, я поднялся и подошел к бару. Налив в тяжелый бокал немного ледяной воды, я сделал глоток, чувствуя, как напряжение прошедших часов медленно отступает, сменяясь глубоким, тягучим предвкушением.
Одиночество, давившее меня последние годы, рассеялось без следа.
Все те разговоры вокруг... Ча Хэ Ин, ее неловкие взгляды, ее надежды, которые я никогда не смог бы оправдать. Общество ждало красивой сказки: сильнейший охотник человечества и прекрасная мечница со светлыми волосами. Но сказки смертных были мне чужды. Мне не нужна была фарфоровая кукла, которую нужно защищать от дуновения ветра. Мне нужен был равный. Опасный, дикий, способный призвать исполинского синего духа и спалить дотла целую армию, но при этом доверивший свою спину моим теням.
Юки был моим якорем. Судьба разорвала полотно мироздания не просто так. Она швырнула его в мои объятия, потому что только мы вдвоем могли понять ту чудовищную тяжесть, которую накладывает абсолютная сила.
Я бесшумно вернулся в спальню.
Игрит стоял неподвижным изваянием в углу, лишь огоньки в прорезях его шлема слабо мерцали во тьме. Юки спал, зарывшись лицом в мягкую подушку. Одеяло немного сползло, обнажая его лопатку и начало затейливой черной татуировки. Дыхание юноши было глубоким, спокойным. Кровь Окумура делала свое дело: жизненные силы восстанавливались с поразительной скоростью, окутывая его тело легким, едва заметным теплым маревом.
Я подошел ближе, опустился на край кровати и осторожно поправил одеяло, укрывая его плечо. Мои пальцы на мгновение задержались на теплой коже возле шеи, чувствуя ровную, сильную пульсацию сонной артерии.
Живой. Настоящий. Мой.
– Завтра начнется твоя новая жизнь, Юки, – прошептал я в тишину комнаты, и тени за моей спиной мягко всколыхнулись, вторя моим словам. – Я покажу тебе этот мир. Я научу тебя жить заново. И когда ты снова откроешь свои прекрасные лазурные глаза... ты поймешь, что больше никогда не будешь один.
Я не стал ложиться рядом, зная, что моё присутствие может разбудить чуткого шиноби, а ему требовался каждый час этого исцеляющего сна. Вместо этого я сел в глубокое кресло у окна, не сводя взгляда с спящего парня.
Впереди был рассвет. Первый рассвет в Сеуле, который я встречал не с ледяной пустотой в сердце, а с яростным, нетерпеливым пламенем в душе. И я знал: когда он проснется, начнется совершенно другая история, в которой не будет места прошлым кошмарам.
Только он. И я.