Семья
Тени, шелк и чужие иллюзии
Прошедшая неделя в просторном пентхаусе Сон Джинву стерла привычное восприятие времени.
Для существ их ранга понятие человеческого графика не имело никакого значения. Семь дней превратились в непрекращающееся противостояние двух абсолютных начал, где холод вечной мерзлоты плавился в густой, хищной тьме, а гордость Монарха Льда сталкивалась с несокрушимой, собственнической волей Теневого владыки. Джинву буквально не выпускал Юми из своего логова. Он запер двери не на обычные замки — это было бы смехотворно для той, кто способна расколоть земную кору, — а на глухую завесу собственной ауры, ежесекундно заявляя свои права на хрупкую правительницу севера.
И, к собственному раздражению, Юми оставалась. Она могла пробить стену, призвать Ледяного Дракона и снести половину Сеула, но каждый раз, когда его тяжелые, горячие руки сжимали ее талию, прижимая спиной к широкой груди, ее магия послушно сворачивалась сытой кошкой. Она признала его равным. А Джинву... Джинву нашел то единственное во всей вселенной сокровище, которое ни за что на свете не собирался делить с кем-либо еще.
Однако даже богоподобным созданиям иногда требовались тривиальные земные вещи.
Очнувшись сегодня утром в шелковых простынях и обнаружив, что у нее попросту закончились средства ухода, сменная одежда и базовая косметика, Юми поставила жесткий ультиматум: либо они идут в торговый центр, либо она заморозит всю его коллекцию редкого чая и превратит любимый диван в ледяную глыбу.
Так величайший охотник человечества оказался в самом элитном торговом комплексе Каннама.
Сон Джинву стоял возле входа в роскошный бутик французского женского белья. Его рост в сто девяносто два сантиметра, широкие плечи, обтянутые идеально сидящим черным кашемировым пальто, и хищное, породистое лицо привлекали взгляды буквально всех проходящих мимо женщин. Серые глаза, похожие на грозовые тучи, равнодушно скользили по витринам. В руках Теневой Монарх с абсолютным, царственным спокойствием держал с десяток фирменных пакетов из бутиков одежды, косметики и средств личной гигиены. Теневые солдаты в его тени, включая верного маршала Бера, исходили безмолвной паникой от того, что их господин работает обычным носильщиком, но сам Джинву находил в этом странное, почти домашнее удовольствие.
Юми скрылась за матовыми стеклянными дверями отдела нижнего белья около двадцати минут назад, пообещав «не заставлять его страдать слишком долго».
– Джинву?..
Знакомый женский голос заставил его слегка повернуть голову.
К нему быстрым, нервным шагом приближалась Ча Хэ Ин. Лучшая мечница Кореи, охотник S-ранга и вице-лидер гильдии «Хонмун» выглядела собранной, как и всегда: аккуратная стрижка светлых волос, строгое пальто поверх удобного костюма. Ее рука привычно лежала ближе к бедру, где обычно покоился меч, но во взгляде читалась целая буря эмоций.
– Джинву, это правда ты! – выдохнула она, остановившись в паре шагов. Ее нос слегка дернулся, улавливая запахи.
Обычно Джинву пах для нее удивительно приятно — в отличие от других охотников, от него исходил едва уловимый аромат ночной прохлады и благородной древесины. Но сейчас... Сейчас от него разило совершенно иначе. Его подавляющая теневая аура была густо, интимно пропитана посторонней силой — морозной свежестью абсолютного нуля, запахом снежных первоцветов и чем-то неуловимо женским, пугающе глубоким.
– Здравствуй, охотник Ча, – ровно, без тени эмоций отозвался Джинву.
– Ты... ты не отвечал на звонки Ассоциации, – быстро заговорила Хэ Ин, ее щеки слегка порозовели, а пальцы сжались в кулаки. – Председатель У Джинчхоль сбился с ног, пытаясь связаться с тобой целую неделю! В гильдии говорили, что ты пропал... Я так волновалась! Я звонила тебе каждый день, Джинву! Почему ты сбрасывал вызовы?
– Я был занят, – отрезал он, даже не пытаясь придумать оправдание.
– Занят? – Хэ Ин опустила растерянный взгляд на гору дорогих пакетов в его руках, а затем посмотрела на вывеску будуара позади него, где красовались кружевные корсеты и шелковые пеньюары. В ее глазах вспыхнула смесь обиды, недоумения и зарождающейся ревности. – Чем? Покупками в женских магазинах? Джинву, что происходит? Мы ведь... ты ведь знаешь, что я чувствую к тебе! После двойного подземелья, после острова Чеджу... я думала, между нами возникло понимание! Я доверила тебе свою жизнь, я призналась себе, что ты единственный мужчина, рядом с которым я могу дышать!
Она сделала шаг вперед, протягивая руку, словно пытаясь коснуться его рукава:
– Почему ты отдаляешься? Неужели я сделала что-то не так? Скажи мне! Я готова ждать, готова стать сильнее, лишь бы быть рядом...
– Охотник Ча, – голос Джинву стал тяжелым, как гранитная плита. Тени у его ног едва заметно колыхнулись, очерчивая непреодолимую границу. – Я никогда не давал тебе повода думать, что между нами возможно нечто большее, чем профессиональное сотрудничество. Твои чувства — это твоя ответственность. Мне жаль, если ты питала иллюзии.
Лицо Хэ Ин побелело.
– Иллюзии?.. – прошептала она, и в ее голосе зазвенели слезы уязвленной гордости. – Ты называешь все, через что мы прошли, иллюзиями?!
Матовая дверь бутика мягко скользнула в сторону.
– Джинву, я все взяла, – раздался мелодичный, кристально чистый голос, подобный звону тончайшего стекла на морозе.
Из магазина неспешным шагом вышла Окумура Юми.
В этот момент пространство торгового центра словно потеряло краски, сфокусировавшись исключительно на ней. Ростом всего в сто шестьдесят два сантиметра, она двигалась с такой нечеловеческой, гипнотической грацией, что случайные прохожие невольно замирали, забывая сделать вдох. Ее черные, как сама полночь, волосы тяжелым шелковым водопадом ниспадали почти до пояса, резко контрастируя с ослепительно белой, безупречной фарфоровой кожей. Небесно-голубые глаза сверкали пронзительным, потусторонним светом, в котором таилась древняя, смертоносная мощь.
Она была одета в элегантное темно-синее шерстяное пальто с глубоким вырезом, открывавшим изящную шею и край витой морозной татуировки на плече, и короткие сапожки на устойчивом каблуке. Ее красота не была человеческой — она была абсолютной, пугающей и совершенной, словно выточенной из цельного куска арктического алмаза.
Рядом с ней Ча Хэ Ин — признанная красавица охотничьего мира Кореи — мгновенно померкла. Вся ее выверенная спортивная привлекательность и светлые волосы в долю секунды показались блеклыми, невыразительными и серыми, словно полевой цветок, случайно оказавшийся рядом с черной орхидеей, скованной вечным льдом.
Юми держала в руках небольшой черный крафтовый пакет с атласными лентами. На ее губах играла легкая, ленивая полуулыбка, предназначенная исключительно для одного человека.
– Потом оценишь, – небрежно бросила она, подходя вплотную к Джинву и совершенно игнорируя застывшую рядом блондинку. Ее небесные глаза лукаво блеснули. – Думаю, темно-фиолетовый цвет тебе понравится. Шелк с тонким кружевом... именно то, что ты так упорно пытался стянуть с меня все прошлые ночи.
Сон Джинву тихо, низко усмехнулся. В его серых глазах вспыхнул темный, собственнический огонь. Он даже не пытался скрыть плотоядного удовольствия от ее слов.
– Я уверен, что он будет смотреться великолепно, – бархатисто произнес он.
Хэ Ин смотрела на эту сцену широко распахнутыми глазами, в которых плескался первобытный ужас и ядовитая, удушающая зависть. Она переводила взгляд с умопомрачительной незнакомки на Джинву, не в силах сопоставить картинку воедино. Теневой Монарх — холодный, недосягаемый, держащий дистанцию со всем человечеством — сейчас смотрел на эту девушку с такой открытой, обжигающей нежностью и первобытной жаждой, которой Ча никогда не видела даже в самых смелых своих мечтах.
– Кто... кто это?! – дрожащим от ярости и унижения голосом выкрикнула Хэ Ин, впиваясь ногтями в ладони. – Джинву! Кто эта женщина?!
Юми наконец соблаговолила перевести свой ледяной взгляд на кричащую девушку. Ее тонкие брови слегка приподнялись в искреннем удивлении.
Джинву не стал медлить ни секунды.
Он плавно переложил все пакеты в левую руку, а правой властно и без малейших колебаний обхватил Юми за тонкую талию. Одним легким движением, словно она ничего не весила, он приподнял миниатюрную правительницу льда над полом и прижал ее к своему боку, демонстрируя абсолютное право владения.
– Моя жена, – спокойно и веско произнес Сон Джинву, глядя на Хэ Ин сверху вниз с высоты своего роста и божественного статуса.
Воздух в коридоре торгового центра словно выкачали насосом.
– Ж-жена?.. – губы Хэ Ин задрожали. Ее лицо исказилось в некрасивой, почти безумной гримасе. Контроль, который охотник S-ранга годами выстраивала внутри себя, рухнул в одну секунду. – Жена?! Какая еще жена?! Ты лжешь! Ты не мог жениться!
У девушки началась настоящая, неконтролируемая истерика. Она забыла, где находится, забыла про свидетелей, которые начали испуганно оглядываться и доставать телефоны.
– Я любила тебя! – сорвавшись на визг, закричала Хэ Ин, и слезы брызнули из ее глаз, смывая всю ее выдержку. – Я ждала тебя! Мы через столько прошли вместе! Рейды, подземелья, ассоциация... Я была готова бросить гильдию ради тебя! А ты... ты променял меня на какую-то... на какую-то девку с улицы?! Ты заперся с ней на неделю, пока я сходила с ума от беспокойства?! Как ты мог так со мной поступить, Джинву?! За что?!
Окумура Юми застыла на руках у Джинву, находясь в полнейшем, абсолютном шоке.
Монарх Льда, пережившая тысячи сражений, падение миров и кровавые бойни Системы, медленно моргнула. Ее небесно-голубые глаза округлились до комичных размеров. Она повернула голову и посмотрела на бьющуюся в рыданиях блондинку, которая театрально заламывала руки посреди бутика.
Затем Юми медленно перевела взгляд на Джинву. Тот лишь невозмутимо пожал свободным плечом, продолжая удерживать ее на весу.
Юми снова посмотрела на истеричку.
«Что... здесь, мать вашу, вообще происходит?» – эхом пронеслось в ее голове.
Она, конечно, слышала, что у людей бывают странные брачные ритуалы и эмоциональные сбои, но видеть, как сильный пробужденный охотник устраивает базарный скандал из-за безответной влюбленности прямо у витрины с трусиками, было выше ее понимания. Это было настолько сюрреалистично, что Юми даже забыла возмутиться тем, что Джинву снова держит ее, как плюшевую игрушку.
– Джинву, – тихо, но так отчетливо, что мороз пробежал по коже всех присутствующих в радиусе десяти метров, произнесла Юми. Ее голос заставил Хэ Ин на полуслове поперхнуться очередным рыданием. – Будь добр, объясни мне две вещи.
– Внимательно слушаю, – хмыкнул он, не опуская ее на пол.
– Во-первых, с каких это пор я официально стала твоей женой, если мы даже не расписывались в их дурацких человеческих реестрах? – Юми изогнула бровь, ткнув его пальчиком в твердую грудь.
– С тех самых, как ты приняла мою тьму и согласилась разделить постель, – без тени смущения парировал Джинву. – У Монархов свои законы. Ты моя, Юми. И штампы смертных мне для этого не нужны.
Ее фарфоровые щеки мгновенно вспыхнули румянцем, но она усилием воли сохранила холодное величие, повернув лицо обратно к рыдающей Хэ Ин:
– Ладно, с этим разберемся дома. А во-вторых... – Юми смерила мечницу уничтожающим, высокомерным взглядом, от которого температура воздуха вокруг них упала сразу на десять градусов. – Кто эта истеричная особа и почему она орет на весь этаж так, будто ты лично утопил ее котят в разломе S-ранга?
– Ты!.. – Хэ Ин задохнулась от возмущения, сжав кулаки так, что побелели костяшки. – Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Ты хоть знаешь, кто я?! Я Ча Хэ Ин, вице-лидер гильдии «Хонмун»! Я сильнейшая женщина-охотник в этой стране! А ты просто...
– Замолчи, – оборвал ее Джинву.
Его голос больше не звучал спокойно. В нем проснулась первородная, инфернальная ярость истинного владыки загробного мира. Тень под ногами Теневого Монарха вскипела черным океаном, поглощая свет витрин. Давление чистой маны опустилось на плечи Хэ Ин многотонным прессом, мгновенно прижав охотницу к коленям. Мраморная плитка под ее ногами покрылась паутиной трещин.
Хэ Ин судорожно глотнула воздух, чувствуя, как ее легкие сдавливает невидимая хватка смерти. Вся ее спесь, вся истерика испарились без следа, уступив место животному, леденящему ужасу.
– Ты забываешься, охотник Ча, – произнес Джинву, глядя на нее пустыми, грозовыми глазами. – Ты стоишь перед существами, чья сила лежит за гранью твоего понимания. Если ты посмеешь проявить хотя бы каплю неуважения к моей женщине еще раз... тебя не спасет ни статус вице-лидера, ни Ассоциация, ни память о прошлых рейдах. Я сотру тебя в пыль.
Хэ Ин задрожала крупной дрожью, не в силах даже поднять взгляд от растрескавшегося пола. Она впервые в жизни увидела истинное лицо Сон Джинву — безжалостного бога смерти, которому абсолютно чужды человеческие сантименты.
Юми слегка вздохнула, положив свою маленькую, прохладную ладонь на шею Джинву. Кончиками пальцев она коснулась его сонной артерии, посылая мягкую морозную волну, гасящую его вспышку гнева.
– Остынь, Джинву, – негромко сказала она. – Не стоит устраивать резню из-за чужих разбитых иллюзий. Она просто глупая девочка, которая придумала себе сказку и сама же в нее поверила. Мне скучно на это смотреть.
Тяжелая аура Теневого Монарха мгновенно втянулась обратно, оставив задыхающуюся Хэ Ин на полу. Давление исчезло, но пропасть между ними стала абсолютной и непреодолимой.
Джинву наконец опустил Юми на ноги, но руки с ее талии так и не убрал. Он мягко поправил воротник ее пальто, совершенно игнорируя стоявшую на коленях мечницу.
– Пойдем домой? – тихо спросил он, и в его взгляде снова не осталось ничего, кроме безграничного внимания к стоявшей перед ним девушке.
– Пойдем, – согласилась Юми, слегка улыбнувшись уголком губ. Она скользнула взглядом по черному пакету в своих руках и добавила с едва уловимой насмешкой: – Ты ведь еще не видел тот темно-фиолетовый комплект. Терять время на глупые драмы было бы непростительной тратой ресурсов.
– Полностью согласен с моим Монархом, – усмехнулся Джинву.
Он развернулся, увлекая Юми за собой к выходу из торгового центра. Они шли бок о бок — два абсолютных владыки, тьма и вечный лед, идеально дополняющие друг друга. Люди инстинктивно расступались перед ними, благоговейно провожая взглядами эту пугающе красивую, гармоничную пару.
А позади, в оседающей пыли разрушенного мрамора, осталась стоять на коленях Ча Хэ Ин. Сломанная, опустошенная и наконец осознавшая, что в мире древних богов для смертных иллюзий никогда не было места.