Щастье
Клятва на острие тени
Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, разрезал полумрак гостиной. Я открыл глаза, хотя на самом деле и не спал — монархи не нуждаются в глубоком сне, особенно когда их чувства обострены до предела. Юми всё еще спала на диване, свернувшись калачиком под пледом. Во сне она казалась совсем крошечной, почти невесомой, если бы не округлившийся живот, который она инстинктивно прикрывала рукой даже в забытьи.
Я поднялся с кресла, и мои суставы не издали ни звука. Рост в сто девяносто сантиметров в этой тесной квартирке заставлял меня постоянно пригибаться, словно я был великаном в кукольном домике. Оглядев комнату, я почувствовал глухое раздражение. Старые обои, подклеенные в углах, скрипучие половицы, крошечная кухня, где едва помещались двое. Здесь было чисто и уютно, но это не было местом для будущей матери.
Ей рожать через месяц. Как она собиралась таскать коляску по этой крутой лестнице? Как она будет справляться здесь одна, когда каждый шаг — это испытание?
— Если я так решил, значит, так и будет, — прошептал я, глядя на её безмятежное лицо.
Мои тени в углу комнаты едва заметно колыхнулись, чувствуя мою решимость. Я вызвал Берриона через ментальную связь.
— «Найдите лучший особняк в районе Каннам. Тихий, с садом, с современной системой безопасности и медицинским блоком. Оформите покупку немедленно. К вечеру дом должен быть готов к заселению».
Тень у моих ног согласно дрогнула. Для Теневого Монарха деньги были лишь цифрами на счету, которые копились годами, пока я зачищал подземелья S-ранга. Пришло время потратить их на что-то действительно важное.
Я прошел на кухню. Холодильник Юми был удручающе пуст: пара яиц, немного овощей и молоко. Я вспомнил, как готовил для Джин А, когда она была маленькой. Те же простые движения, та же концентрация. Я приготовил легкий омлет с зеленью и тосты, сварил ароматный кофе, запах которого тут же заполнил пространство.
Юми пошевелилась и открыла глаза. Увидев меня у плиты, она сначала испуганно моргнула, а затем её лицо озарила та самая мягкая улыбка, которая заставляла мою ману затихать.
— Доброе утро, Джинву-сан, — голос её был хриплым после сна. — Вы... вы правда приготовили завтрак?
— Доброе утро, Юми. Садись, тебе нужно поесть, пока горячее, — я помог ей подняться и дойти до стола, придерживая за локоть.
— Это слишком, — она смущенно посмотрела на тарелку. — Вы гость, а я...
— Ты — человек, о котором я решил заботиться, — я перехватил её взгляд, и мои серые глаза, обычно холодные, сейчас светились спокойствием. — Послушай меня внимательно. Через месяц тебе рожать. Этот дом... он не подходит. Здесь опасно и неудобно.
Юми опустила голову, помешивая кофе.
— Я знаю. Но у меня нет другого выбора. Аренда здесь недорогая, а...
— Выбор есть, — отрезал я. — Сегодня ты переезжаешь ко мне. У меня достаточно места, есть охрана и всё необходимое. Я не оставлю тебя здесь одну.
Она замерла, подняв на меня свои небесно-голубые глаза, в которых отразилось чистое изумление.
— Но, Джинву-сан, мы ведь едва знакомы! Ваша невеста... общественность... это погубит вашу репутацию!
Я усмехнулся, и в этой усмешке проглянул истинный правитель теней.
— Моя репутация — это то, что я создаю сам. Хэ Ин больше не часть моей жизни. А что касается «едва знакомы»... иногда за один вечер узнаешь человека лучше, чем за годы фальшивых улыбок. Игрит и еще четверо моих воинов уже в твоей тени. Они будут охранять тебя, пока я буду в Ассоциации.
Юми прижала ладонь к губам, глядя на свою тень, которая казалась чуть гуще обычной.
— Вы... вы приставили ко мне рыцарей?
— Самых лучших, — я поднялся, надевая пиджак. — Завтракай спокойно. Днем приедут люди, они соберут твои вещи. Тебе не нужно ничего делать, просто укажи, что забрать. Вечером я отвезу тебя в новый дом.
— Джинву-сан, — она окликнула меня уже у самой двери. — Почему? Почему вы это делаете?
Я обернулся. В утреннем свете её фарфоровая кожа казалась почти прозрачной.
— Потому что в мире, полном монстров, я встретил человека, который пожалел меня просто так. Ешь, Юми. Мне пора заканчивать старые дела.
***
Здание Ассоциации охотников Кореи гудело, как растревоженный улей. Едва я переступил порог, как почувствовал на себе сотни взглядов — любопытных, испуганных, осуждающих. Новости о скандале в парке разлетелись со скоростью лесного пожара. На огромных экранах в холле крутили обрывки видео: Хэ Ин с занесенной рукой и я, окутанный тьмой.
Я шел через толпу, и люди расступались передо мной, словно перед ледоколом. Мои шаги гулко отдавались в мраморном зале. Я не смотрел по сторонам. Моя цель была на верхнем этаже, в зале заседаний.
У дверей меня встретил взволнованный Го Ган Хи.
— Джинву-сан, хорошо, что вы пришли. Хэ Ин уже там. Она в ярости. Её адвокаты и представители гильдии пытаются доказать, что видео сфабриковано или что вы применили к ней ментальное давление.
— Пусть пытаются, — я холодно кивнул председателю. — Правда не нуждается в адвокатах.
Я толкнул тяжелые дубовые двери. За длинным столом сидели члены совета, юристы и сама Ча Хэ Ин. Когда я вошел, она вскочила, её лицо, обычно безупречное, было искажено гневом.
— Сон Джинву! — выкрикнула она, указывая на меня пальцем. — Ты ответишь за это унижение! Ты выставил меня монстром перед всей страной ради какой-то нищей девки!
Я проигнорировал её крик и спокойно сел во главе стола, хотя формально не имел на это права. Но здесь, в этом помещении, не было никого сильнее меня, и все это чувствовали. Воздух в комнате стал тяжелым, мана начала вибрировать, заставляя стаканы на столе мелко подрагивать.
— Садись, Хэ Ин, — мой голос был тихим, но он заполнил всё пространство, подавляя любые попытки возразить. — Твои крики здесь не помогут.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — прошипела она, всё же опускаясь на стул под моим тяжелым взглядом. — Мы — пара номер один. Мы — лицо Кореи! Ты не можешь просто так разрушить всё из-за мимолетной жалости к беременной одиночке.
— Лицо Кореи не поднимает руку на безоружную женщину, — я обвел взглядом членов совета. — У вас есть записи с городских камер. У вас есть показания свидетелей. Хэ Ин нарушила кодекс охотника, использовав свои способности против гражданского лица, не представляющего угрозы.
— Она оскорбила меня! — выкрикнула Хэ Ин. — Она назвала меня стервой и сукой!
— Она назвала тебя правдой, — отрезал я. — И то, что ты не смогла сдержать свою силу в ответ на слова, лишь доказывает твою профессиональную непригодность.
Один из юристов Ассоциации нерешительно поднял руку.
— Охотник Сон, мы понимаем вашу позицию, но лишение лицензии охотника S-ранга — это колоссальный ущерб для обороноспособности страны. Может быть, мы ограничимся публичным извинением и штрафом?
Я медленно повернул голову к юристу. Тот побледнел и вжался в кресло.
— Если Ассоциация считает, что сила дает право на безнаказанность, то, возможно, этой стране не нужен такой защитник, как я.
В зале воцарилась гробовая тишина. Это был ультиматум.
— Вы... вы угрожаете уходом? — прошептал Го Ган Хи.
— Я констатирую факт, — я снова посмотрел на Хэ Ин. — Либо закон един для всех, либо я больше не имею отношения к этой организации. Ча Хэ Ин должна быть лишена лицензии минимум на год с обязательным прохождением психологической реабилитации. И это не обсуждается.
Хэ Ин вскочила, её глаза наполнились слезами ярости.
— Ты ненавидишь меня! Ты просто нашел повод, чтобы избавиться от меня, потому что я слишком сильная, потому что я не подчиняюсь тебе!
Я поднялся, возвышаясь над ней. В этот момент я действительно выглядел как грозовая туча — серые глаза потемнели, а вокруг плеч клубился едва заметный черный туман.
— Ты ошибаешься, Хэ Ин. Я не ненавижу тебя. Ты просто стала мне безразлична. Ты так долго играла роль «идеального охотника», что забыла, каково это — быть человеком. Юми, которую ты назвала мусором, обладает силой, которая тебе и не снилась. Силой сострадания и искренности.
— Эта девка... — начала было Хэ Ин, но я перебил её, сделав шаг вперед.
— Еще одно слово о ней, и я лично позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не смогла призвать ни капли маны. Это моё последнее предупреждение.
Я развернулся и пошел к выходу. Мои тени, невидимые для обычных людей, скользили по стенам зала, вызывая у присутствующих инстинктивный трепет.
— Джинву-сан! — Го Ган Хи догнал меня в коридоре. — Мы примем решение. Совет проголосует за отстранение. Мы не можем позволить себе потерять вас.
— Правильное решение, председатель, — я не замедлил шага. — И подготовьте документы о расторжении нашего контракта о «совместном имидже». С этого дня я действую как независимый охотник.
Выйдя из здания, я глубоко вдохнул свежий воздух. Тяжесть, которая давила на меня месяцами, наконец-то исчезла. Я чувствовал себя свободным.
Мой телефон завибрировал. Сообщение от теней: «Объект перевезен. Юми-сан в новом доме. Она плачет, но кажется счастливой».
Я сел в машину и нажал на газ. Мне не терпелось вернуться туда, где не было камер, адвокатов и фальшивых улыбок. Туда, где меня ждала девушка с небесно-голубыми глазами и новая жизнь, которая вот-вот должна была начаться.
Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. Я сокрушал королей и богов. Но сегодня я понял, что самая великая власть — это власть защитить того, кто тебе дорог. И эту битву я только что выиграл.