← Назад к обзору

Приёмный сын Городского Охотника

Ход конем

– Алло, крестная? Саэко-сан? Мне нужна твоя помощь. Мне нужно найти одного человека. Иностранца. Блондина с длинными волосами. И мне плевать на законы.

Голос Хидэюки в телефонной трубке был лишен всяких эмоций. Он был ровным, холодным и острым, как осколок льда. Саэко Ногами, сидевшая в своем кабинете в полицейском управлении Синдзюку, замерла, держа ручку над очередным отчетом. Она знала этот тон. Это был не голос ее крестника, веселого и порой нескладного подростка. Это был голос Рё Саэбы в те моменты, когда он переставал играть в дурака и становился Городским Охотником.

– Хидэ, что случилось? – спросила она, ее голос мгновенно стал серьезным.

– Тетя Каору… она умирает, – так же ровно ответил он. – Это магия. Проклятие. И наложил его этот человек. Я должен его найти. Я должен забрать у него одну вещь.

Саэко закрыла глаза. Она знала, что этот день настанет. День, когда мир, от которого Рё и Каору так отчаянно пытались защитить мальчика, все-таки дотянется до него своими костлявыми пальцами.

– Где ты сейчас?

– Возле дома.

– Никуда не уходи. Я буду через пятнадцать минут. И, Хидэ, – она сделала паузу, – не делай глупостей. Дождись меня.

Она повесила трубку, не дожидаясь ответа. Сорвавшись с места, она на ходу бросила своему заместителю:

– Отмени все мои встречи. Я уезжаю по срочному делу. Код «XYZ».

Заместитель кивнул, его лицо не дрогнуло. Код «XYZ» означал одно: Городской Охотник в деле, и полиция Синдзюку делает вид, что ничего не видит и не слышит, одновременно готовя группы зачистки и скорую помощь на всякий случай. Но в этот раз Саэко чувствовала – дело было личным. А когда дело становилось личным для семьи Саэба, Синдзюку рисковал превратиться в зону боевых действий.

***

Когда Саэко вошла в квартиру, ее встретила гнетущая тишина. В воздухе висел тяжелый запах безнадежности и лекарств. Рё Саэба сидел на диване, уставившись в одну точку. В его руках был револьвер, который он механически протирал тряпочкой, но взгляд его был пуст. Впервые за долгие годы Саэко видела его таким – не просто серьезным, а сломленным.

Рядом с ним, за столом, сидел огромный, похожий на гору, человек в темных очках. Умибозу. Его присутствие говорило о том, что ситуация вышла на самый высокий уровень опасности.

Хидэюки стоял у окна, повернувшись ко всем спиной. Его плечи были напряжены, как натянутая струна.

– Саэко, – глухо произнес Рё, не поднимая головы.

– Я все знаю, – тихо сказала она, подходя и садясь рядом. Она положила руку ему на плечо. – Мы найдем его, Рё.

– Как? – в его голосе прозвучало отчаяние. – Это город с населением в четырнадцать миллионов. Найти одного иностранца, который, к тому же, умеет становиться невидимым и менять внешность… это все равно что искать иголку в горящем стоге сена.

– У нас есть его лицо, – вмешался Хидэюки, оборачиваясь. Его глаза были красными, но сухими. В них горел холодный огонь. – Девушка, которую он использовал, описала его. Блондин, длинные волосы, аристократическое лицо, дорогая одежда.

– Таких «блондинов» в дорогих отелях Токио – сотни, – пробасил Умибозу. – Мои люди уже прочесывают злачные места и черные рынки. Пока тихо. Этот человек не похож на обычного наемника или бандита. Он действует чисто.

– Он не обычный бандит. Он аристократ, – сказал Хидэюки. – Из тех, кто считает себя выше всех остальных. Он не будет прятаться в трущобах. Он будет жить там, где привык. В роскоши.

– Это сужает круг поисков, но не сильно, – Саэко достала свой планшет. – Я уже запустила поиск по базам данных иммиграционной службы за последнюю неделю. Будем искать всех, кто подходит под описание. Задействуем систему распознавания лиц на всех камерах в крупных отелях и деловых центрах. Это займет время.

– Времени у нас нет, – отрезал Рё, поднимаясь. Его лицо снова стало маской. Отчаяние ушло, сменившись ледяной решимостью. – Каору угасает. Каждая минута на счету.

В этот самый момент в дверь позвонили.

Все трое – Рё, Умибозу и Хидэюки – замерли. Их тела мгновенно перешли в боевой режим. Рё вскинул револьвер, Умибозу напряг свои чудовищные мускулы, а Хидэюки выхватил палочку.

– Я не жду гостей, – прорычал Рё.

Саэко подошла к двери и посмотрела в глазок. Ее лицо скривилось в гримасе отвращения.

– Опять он, – прошипела она. – Бородатый Санта Клаус. Один.

– Дамблдор, – выплюнул Хидэюки.

Рё убрал револьвер, но не опустил руку.

– Открой, – сказал он. – Посмотрим, что ему нужно.

Саэко открыла дверь. На пороге стоял Альбус Дамблдор. Он был одет в темно-синюю мантию, и на его лице была маска глубочайшего сочувствия и скорби.

– Мой мальчик, – произнес он бархатным голосом, глядя на Хидэюки. – Я услышал… я почувствовал, что случилась беда. Я немедленно прибыл, чтобы помочь.

Он вошел в квартиру, его взгляд скользнул по присутствующим – по Рё, Умибозу, Саэко – и снова остановился на Хидэюки.

– Я знаю, что произошло с мисс Макимурой. Это ужасное, темное проклятие. Работа Пожирателей Смерти. Мне так жаль…

– Вы пришли выразить соболезнования? – ледяным тоном спросил Хидэюки.

– Я пришел предложить решение, – мягко ответил Дамблдор. Он сделал шаг ближе. – Я понимаю твое горе и твое отчаяние. Ты видишь, что мир, в котором ты живешь, беззащитен перед настоящей магией. Твои близкие, как бы они ни были сильны, не могут противостоять такому злу.

Он обвел взглядом комнату, которая превратилась в импровизированный штаб.

– Все это… бесполезно, Гарри. Вы не найдете его. А даже если найдете, вы не сможете снять проклятие. Для этого нужны знания и сила, которых у вас нет. Но они есть у меня.

Он посмотрел прямо в глаза Хидэюки.

– Я предлагаю тебе сделку. Ты возвращаешься со мной. В Хогвартс. В мир, которому ты принадлежишь. Где ты будешь в безопасности и научишься защищать себя и тех, кто тебе дорог. А я, в свою очередь, приложу все свои силы и знания, чтобы найти противоядие и спасти мисс Макимуру. Я даю тебе слово.

В комнате повисла тишина. Предложение было сделано. Спасательный круг был брошен тонущему. Дамблдор был уверен в успехе. Мальчик был загнан в угол. У него не было выбора.

Хидэюки молчал несколько секунд. Он смотрел на Дамблдора, и его лицо было абсолютно непроницаемым. А потом он рассмеялся. Это был короткий, лишенный всякого веселья смех.

– Сделку? – переспросил он. – Вы предлагаете мне сделку?

Он сделал шаг к Дамблдору, и старик невольно отступил. В глазах подростка было что-то пугающее. Не детская ярость, а взрослая, холодная ненависть.

– Давайте я расскажу вам, как я вижу вашу «сделку», директор, – произнес Хидэюки, и каждое его слово было ударом хлыста. – Вы узнали, что на нас напали. Вы узнали, что Каору проклята. Но вы не поспешили на помощь. О, нет. Вы ждали. Вы сидели у себя в Англии и ждали, пока ей станет хуже. Пока мы дойдем до отчаяния. Вы ждали идеального момента, чтобы явиться сюда в роли спасителя. Чтобы использовать жизнь самого дорогого мне человека как разменную монету. Чтобы шантажом заставить меня пойти с вами.

Лицо Дамблдора дрогнуло. Маска сочувствия треснула.

– Гарри, ты не понимаешь…

– Я все прекрасно понимаю! – рявкнул Хидэюки. – Это ваш метод! Вы всегда так делаете! Вы создаете проблему или ждете, пока ее создаст кто-то другой, а потом предлагаете единственное «правильное» решение – ваше! Все ради «всеобщего блага», не так ли? Вашего блага! Вашего контроля!

– Ты говоришь сгоряча, мой мальчик. Горе затуманило твой разум…

– Мой разум ясен как никогда! – Хидэюки ткнул пальцем в грудь Дамблдора. – Вы не лучше Волдеморта. Он убивает тела. А вы калечите души. Вы манипулируете, лжете, используете людей как пешек в своей бесконечной игре. Мои биологические родители оставили меня гнить у Дурслей по вашему приказу. Вы хотели получить сломленного, благодарного мальчика-героя. А когда ваш план провалился, вы решили использовать жизнь моей тети, чтобы добиться своего!

– Хватит! – голос Дамблдора обрел металлическую жесткость. Его аура могущественного волшебника хлынула в комнату, заставляя воздух потрескивать от напряжения. – Я пришел помочь! А ты, в своей детской гордыне, готов пожертвовать жизнью женщины, которая тебя вырастила!

– Я не готов ей жертвовать, – тихо, но твердо ответил Хидэюки. – Я готов ее спасти. Но не вашей ценой. Не по вашим правилам.

Он повернулся к Рё.

– Отец, он прав в одном. У нас нет времени.

Рё посмотрел на Дамблдора, потом на сына. И кивнул. Он шагнул вперед, вставая между Хидэюки и директором. Он ничего не сказал. Он просто стоял, огромный, расслабленный и смертельно опасный. И Дамблдор, величайший волшебник современности, почувствовал то, чего не чувствовал уже очень давно. Первобытный страх. Он понял, что если сделает еще один неверный шаг, этот магл выстрелит. И он не промахнется.

– Убирайтесь из моего дома, – произнес Хидэюки. – И из моей страны. И если вы еще раз попытаетесь использовать мою семью в своих играх, я клянусь, я найду способ вас уничтожить. Даже если для этого мне придется заключить сделку с самим Волдемортом.

Угроза была абсурдной, но в устах этого мальчика она прозвучала абсолютно реально. Дамблдор смотрел в его зеленые глаза – глаза Лили – и видел в них не Гарри Поттера, а кого-то другого. Кого-то, кого он не мог понять и не мог контролировать. Он проиграл. Снова.

– Вы совершаете ужасную ошибку, – холодно произнес он, сохраняя остатки достоинства.

Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Когда за ним закрылась дверь, Хидэюки пошатнулся, и Саэко подхватила его под руку.

– Молодец, парень, – тихо сказал Рё. – Ты все сделал правильно.

В этот момент на планшете Саэко раздался звуковой сигнал.

– Есть! – воскликнула она. – Нашли! Система распознавания лиц дала совпадение. Человек, похожий на описание, два часа назад входил в отель «Парк Хаятт Токио» в Синдзюку. Зарегистрирован на имя лорда Абраксаса. Британский паспорт.

– Абраксас… – пробормотал Хидэюки. – Это фамилия Малфоев. Люциус, должно быть, использовал имя своего отца.

– Он прямо у нас под носом, – прорычал Рё. Он схватил со стола ключи от своего Mini Cooper. – Умибозу, останься с Каору. Саэко, дай нам пять минут форы, а потом вызывай спецназ и оцепляй отель. Скажешь, анонимный звонок о бомбе. Хидэ, ты со мной.

– Рё, это опасно! – попыталась возразить Саэко.

– Опаснее сидеть здесь и смотреть, как умирает Каору! – он уже был у двери. – Мы идем забирать свое.

***

Красный Mini Cooper летел по ночным улицам Токио, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Рё вел машину с отчаянной сосредоточенностью, его костяшки на руле побелели. Хидэюки сидел рядом, его палочка была зажата в руке.

– План такой, – бросил Рё, не отрывая взгляда от дороги. – Мы не будем врываться с шумом. Он нас ждет. Он маг. Он наверняка поставил защитные заклинания.

– Что тогда? – спросил Хидэюки.

– Мы сыграем на его высокомерии. Такие, как он, презирают нас. Маглов. Они не ждут от нас хитрости. Они ждут грубой силы.

Они остановились за квартал до отеля.

– Он в пентхаусе, – сказал Рё, глядя на экран смартфона, куда Саэко скинула информацию. – На крыше есть вертолетная площадка. Я поднимусь по пожарной лестнице с той стороны. Ты, – он посмотрел на Хидэюки, – войдешь через главный вход.

– Но меня не пустят…

– Пустят. Ты не будешь никем притворяться. Ты будешь Хидэюки Саэбой, учеником престижной академии, который пришел поговорить с господином Малфоем. Веди себя уверенно. Твоя задача – отвлечь его. Заставить его говорить. Пока он будет наслаждаться твоим унижением, я зайду сзади. И когда я дам сигнал…

– Какой сигнал?

На губах Рё появилась страшная усмешка.

– Ты его услышишь.

***

Люциус Малфой стоял у панорамного окна своего пентхауса, любуясь ночным Токио. В руке он держал бокал с дорогим виски. Он был доволен собой. План сработал идеально. Грязная маглорожденная ведьма, вырастившая мальчишку, медленно умирает. Скоро старик Дамблдор явится со своим предложением, или же сам мальчишка, доведенный до отчаяния, начнет искать Пожирателей Смерти, чтобы вымолить противоядие. В любом случае, Темный Лорд будет доволен.

Тихий звонок в дверь прервал его размышления. Он нахмурился. Он никого не ждал. Взмахом руки он активировал магический глазок. На пороге стоял тот самый мальчишка. Один.

Люциус усмехнулся. Как предсказуемо. Он приполз даже быстрее, чем ожидалось.

Он открыл дверь.

– Поттер, – протянул он с ленивым высокомерием. – Какая неожиданная встреча. Проходи, не стесняйся. Я как раз собирался выпить за твое здоровье. Точнее, за здоровье твоей… опекунши.

Хидэюки вошел в номер. Он не выказывал ни страха, ни гнева. Его лицо было спокойным.

– Я пришел за заколкой, Малфой.

– За заколкой? – рассмеялся Люциус. – Ты пришел умолять. Становись на колени, мальчишка. Может быть, если ты будешь достаточно убедителен, я подумаю о том, чтобы передать твою просьбу Темному Лорду.

– Я не собираюсь становиться на колени, – так же спокойно ответил Хидэюки. – Я пришел забрать то, что принадлежит моей семье.

– Какая дерзость, – Люциус отставил бокал и вынул из трости свою палочку. – Похоже, мне придется преподать тебе урок хороших манер. *Круц…*

Он не успел договорить.

В ту же секунду стекло панорамного окна за его спиной разлетелось на тысячи осколков. Но это был не взрыв. Стекло просто перестало существовать, превратившись в мелкую пыль. И в проеме, на фоне сияющего города, стоял Рё Саэба. В его руке был не револьвер. Это была крупнокалиберная снайперская винтовка Barrett M82.

– Сигнал, – прошептал Хидэюки.

Люциус Малфой застыл, медленно оборачиваясь. Дуло винтовки смотрело ему прямо в лоб.

– Я использовал специальные патроны с разрывной пулей, покрытой серебром и рунами, которые мне одолжила одна знакомая ведьма, – лениво произнес Рё. – Не знаю, сработают ли руны, но могу гарантировать, что от твоей аристократической головы не останется даже мокрого места. И никакая магия не соберет ее обратно.

– Магл… – прошипел Малфой, его лицо побелело. – Как ты смеешь…

– *Экспеллиармус!* – крикнул Хидэюки.

Палочка вылетела из руки ошеломленного Малфоя. Хидэюки поймал ее в воздухе.

– А теперь, – сказал Рё, его голос стал смертельно тихим. – Заколка. Медленно.

Малфой, дрожа от ярости и страха, полез во внутренний карман своей мантии. Он достал изящную черную канзаси. Она тускло светилась нездоровым, холодным светом.

– Брось ее на пол. И оттолкни в сторону мальчика.

Люциус с ненавистью швырнул заколку на ковер. Хидэюки, не приближаясь, направил на нее палочку и левитировал в специальный контейнер, который дал ему Рё.

– Отлично, – сказал Рё. – А теперь мы уйдем. А ты останешься здесь и будешь ждать полицию. Они будут очень рады поговорить с иностранцем, в номере которого произошел взрыв.

– Вы не уйдете! – взвизгнул Малфой, приходя в себя. – Я вас уничтожу!

– Попробуй, – усмехнулся Рё. – Но сначала подумай вот о чем. Мы нашли тебя за несколько часов. В четырнадцатимиллионном городе. Мы вошли в твой защищенный пентхаус и забрали то, что нам было нужно. А ты даже не понял, как. Ты все еще думаешь, что ты в безопасности?

Он медленно опустил винтовку и, не оборачиваясь, пошел к выходу. Хидэюки последовал за ним.

Внизу их уже ждал красный Mini. Через несколько секунд они снова неслись по ночным улицам, оставляя позади сирены полиции, оцепленный отель и униженного, обезумевшего от ярости аристократа.

***

Когда они ворвались в квартиру, Аодзаки Токо уже была там. Она ждала. Хидэюки молча протянул ей контейнер.

Она открыла его. Заколка внутри пульсировала тьмой.

– Времени мало, – сказала она. – Просто уничтожить ее нельзя, высвободившаяся энергия может убить Каору-сан. Нужно провести ритуал обратного поглощения.

Она начала раскладывать на полу сложные узоры из мела и редких трав. Хидэюки стоял рядом, готовый помочь. Рё вошел в спальню.

Каору дышала едва-едва. Ее кожа была почти прозрачной. Он сел рядом и взял ее за руку. Она была холодной, как лед.

– Держись, Каору, – прошептал он. – Просто держись. Мы почти у цели.

В гостиной вспыхнул яркий свет. Токо начала читать заклинание на древнем, гортанном языке. Хидэюки, следуя ее указаниям, направлял свою магию, создавая сдерживающее поле. Заколка в центре круга задрожала, завибрировала, из нее потянулись черные, как смола, нити тьмы. Ритуал вытягивал проклятие обратно в его источник.

Рё почувствовал, как рука Каору в его руке слегка потеплела. Потом еще чуть-чуть. Он посмотрел на ее лицо. Бледность начала отступать, на щеках появился едва заметный румянец. Ее дыхание стало глубже.

В гостиной раздался оглушительный треск, словно лопнула тысяча стеклянных бутылок. И все стихло.

Рё бросился в комнату. Заколка на полу превратилась в горстку серого пепла. Токо тяжело дышала, опираясь на стену. Хидэюки сидел на полу, полностью вымотанный.

– Все, – выдохнула Токо. – Проклятие снято. Теперь ей нужен только отдых и хорошее питание.

Рё, не говоря ни слова, бросился обратно в спальню. Каору спала. Но это был уже не летаргический сон, а обычный, здоровый сон. Она дышала ровно, и ее рука была теплой.

Он опустился на колени у ее футона и впервые за эту бесконечную неделю позволил себе выдохнуть.

Хидэюки вошел и встал в дверях. Он смотрел на своих приемных родителей, на эту хрупкую, но такую прочную семью. Они победили. Сегодня. В этой битве.

Но он знал, что война только начинается. Дамблдор теперь был не просто манипулятором, а врагом. Волдеморт, униженный провалом Малфоя, станет еще яростнее.

Но глядя на спящую Каору и на своего отца, который не отпускал ее руку, Хидэюки чувствовал не страх. Он чувствовал спокойную, холодную уверенность. Он сделал ход конем. Он сыграл по своим правилам и победил. И он будет делать это снова и снова. Потому что это была его семья. Его дом. И цена его безопасности была той, которую он был готов платить. Любую.