← Назад к обзору

Приёмный сын Городского Охотника

Под перекрестным огнем

Хаос, воцарившийся в квартире 301, был куда более неистовым и разрушительным, чем недавняя перестрелка. Паника имела свой собственный, ни с чем не сравнимый запах — смесь жженого теста, адреналина и страха перед родительским гневом, пусть и будущим.

– ДЕСЯТЬ МИНУТ?! – визг Каору мог бы разбить уцелевшие стекла, если бы таковые имелись. – Рё, если генерал увидит хоть один твой похабный журнальчик, я сделаю из тебя отбивную и скормлю ее его собакам! Быстро убирай все!

– Но, Каору, это же коллекционное издание! – попытался возразить Рё, судорожно вытаскивая из-под дивана стопку глянцевых журналов с весьма недвусмысленными обложками.

– Я СКАЗАЛА, УБИРАЙ! – в руках Каору, словно из воздуха, материализовался стотонный молот с надписью «Божественное возмездие».

Рё пискнул и с невиданной скоростью заметался по квартире, запихивая свое «сокровище» в самые неожиданные места — в бачок унитаза, за холодильник, в коробку с рождественскими игрушками.

– Хидэюки, прикрой чем-нибудь дыру в стене! – командовала Каору, уже натягивая чистый фартук поверх одежды. – Вон тот плакат с котиками подойдет! И помоги мне собрать самые крупные осколки! Боже, а пицца! Пицца сгорела!

Хидэюки, единственный, кто сохранял подобие хладнокровия, действовал быстро и эффективно. Он уже привык к таким внезапным авралам. Взмахом палочки он заставил большой постер с милым котенком прилипнуть к стене, идеально маскируя дыру от заклятия. Другим взмахом собрал осколки в аккуратную кучку в углу.

– Тетя Каору, не волнуйся, я закажу новую пиццу, ее доставят через пятнадцать минут, – спокойно сказал он, уже набирая номер на телефоне. – Скажем, что это мы ее испекли.

– Гениально! – Каору на секунду замерла, чтобы с восхищением посмотреть на племянника. – Весь в меня. А ты, – она снова повернулась к Рё, который пытался незаметно запихнуть последний журнал под ковер, – веди себя прилично! Никаких «моккори», никаких сальных шуточек! Будешь говорить «господин генерал», улыбаться и кивать. Понял?

– Я сама серьезность, Каору, ты же знаешь, – пробормотал Рё, поправляя рубашку и пытаясь придать лицу максимально респектабельное выражение. Получалось плохо. Он был похож на нашкодившего школьника, которого вызвали к директору.

Ровно через десять минут, когда последний видимый след погрома был устранен, а в воздухе все еще витал легкий аромат паники, в дверь позвонили. Семья Саэба замерла, выстроившись в шеренгу, как на параде. Рё глубоко вздохнул, Каору одернула платье, а Хидэюки мысленно попросил всех богов, чтобы его отец не ляпнул какую-нибудь глупость в первые же тридцать секунд.

Каору открыла дверь с самой лучезарной улыбкой, на какую была способна.

На пороге стояла Шино, сияющая и счастливая, а рядом с ней — мужчина, от одного вида которого Рё захотелось встать по стойке «смирно». Генерал Курибаяши был невысоким, поджарым, с идеально прямой спиной и короткими седыми волосами. Его лицо было строгим, почти каменным, а пронзительные темные глаза, казалось, видели человека насквозь. Он был одет в безупречно отглаженный гражданский костюм, но военная выправка сквозила в каждом его движении.

– Папа, это Каору-сан и Рё-сан, – щебетала Шино. – А это Хидэюки!

– Разрешите представиться, генерал Курибаяши Генджи, – произнес мужчина низким, рокочущим голосом, который не оставлял сомнений в том, что его приказы привыкли выполнять беспрекословно. Он слегка поклонился.

– Саэба Рё, к вашим услугам, господин генерал, сэр! – выпалил Рё, кланяясь так низко, что чуть не стукнулся лбом о пол.

Каору изящно пихнула его локтем в бок и выступила вперед.

– Очень приятно, генерал. Мы так рады познакомиться с вами. Проходите, пожалуйста. Шино-тян, Хидэюки, помогите генералу.

Вся компания прошла в гостиную. Генерал окинул комнату цепким взглядом. Он наверняка заметил и подозрительно свежий плакат на стене, и едва уловимый запах озона, но никак этого не показал. Он сел на диван, прямой как палка, и сложил руки на коленях. Шино и Хидэюки сели рядом, а Рё и Каору — напротив. Возникла неловкая пауза.

– Итак, – нарушил молчание генерал, устремив свой взор на Рё. – Моя дочь много о вас рассказывала. «Городской охотник». Легенда преступного мира Синдзюку.

Рё нервно сглотнул.

– Ну что вы, господин генерал, это все преувеличения, – пролепетал он. – Я всего лишь скромный частный детектив… и иногда телохранитель.

– Телохранитель, – повторил генерал, словно пробуя слово на вкус. – Шино сказала, вы отлично стреляете. Кольт Питон .357 Магнум. Классический выбор. Мощный, надежный. Но отдача сильная. Требует твердой руки.

Рё удивленно моргнул.

– Вы… разбираетесь в оружии, господин генерал?

На губах генерала промелькнула тень улыбки.

– Это часть моей профессии, Саэба-сан. Я предпочитаю SIG Sauer P226. Точность и вместимость магазина выше. Хотя, признаю, в останавливающей силе «Питон» выигрывает. Все зависит от задачи.

Рё мгновенно преобразился. Разговор зашел на знакомую и любимую им территорию. Вся его напускная угодливость исчезла.

– Полностью согласен, генерал! – с энтузиазмом подхватил он. – P226 — превосходная машина. Но в условиях городской зачистки, когда нужно нейтрализовать цель одним выстрелом и нет времени на второй, мощь .357 Магнум незаменима. К тому же, простота и надежность револьвера… Никаких задержек, никаких осечек.

– Спорное утверждение, – не согласился генерал, но в его глазах появился интерес. – Современные полуавтоматические пистолеты при должном уходе так же надежны. А шесть патронов против пятнадцати… В затяжном бою это может стоить жизни.

– Поэтому бой не должен быть затяжным, – парировал Рё. – Один выстрел — одна цель. Профессионализм заключается не в том, чтобы выпустить весь магазин, а в том, чтобы попасть с первого раза.

Хидэюки и Шино с улыбками наблюдали за этим неожиданным диалогом. Каору же смотрела на своего непутевого партнера с нескрываемым удивлением и гордостью. Она знала этого Рё — серьезного, сосредоточенного профессионала. Просто он редко показывал эту свою сторону.

Генерал Курибаяши хмыкнул и перевел взгляд на Хидэюки.

– А ты, юноша? Дочь говорит, ты тоже неплох.

– Я еще учусь, господин генерал, – скромно ответил Хидэюки. – Отец — мой главный учитель.

– Хороший учитель — половина успеха, – кивнул генерал. Он снова посмотрел на Рё. – Саэба-сан, я навел о вас справки. Ваше прошлое туманно. Партизанская война в Центральной Америке. Наемник. Человек без имени и прошлого. Но вы взяли этого мальчика, воспитали его как собственного сына. Зачем?

Вопрос был прямым и безжалостным. Рё на мгновение растерялся. Он посмотрел на Хидэюки, потом на Каору.

– Потому что… – начал он, и его голос стал тише и серьезнее. – Потому что я увидел в его глазах то же, что когда-то было в моих. Одиночество. И страх. Я сам вырос на полях сражений, генерал. Я не знал, что такое семья. Никто не должен расти в аду. Ни в аду войны, ни в аду, который ему устраивают так называемые «родственники». Я просто… дал ему то, чего у меня никогда не было. Дом.

В комнате повисла тишина. Генерал долго смотрел на Рё, потом на Хидэюки, на лице которого было написано безграничное уважение и любовь к приемному отцу.

– Понятно, – наконец произнес генерал. Он повернулся к Каору. – Макимура-сан, я слышал, пицца в вашем исполнении — это нечто незабываемое.

Каору вспыхнула от радости и облегчения.

– О, сейчас-сейчас! Уже почти готова! – она вскочила и бросилась на кухню.

***

В неприметном фургоне, припаркованном через дорогу, царила совершенно иная атмосфера. Мрачная и гнетущая.

– Они смеются, – прошипел Джеймс Поттер, глядя в магический окуляр, который Дамблдор прикрепил к стеклу. Устройство позволяло видеть и слышать все, что происходило в квартире. – Они сидят там с каким-то маглом в костюме и смеются! После того, как на них напали Пожиратели Смерти!

– Этот «магл в костюме», Джеймс, судя по всему, высокопоставленный военный, – тихо поправил Дамблдор. Его лицо было задумчивым. Он наблюдал за сценой в квартире не с гневом, а с пристальным вниманием аналитика. – Мы совершили ошибку. Фундаментальную ошибку.

– Ошибку? – взорвался Сириус. – Мы пришли забрать твоего крестника, Джеймс, а нас встретили как врагов! Эти маглы… они убийцы! Они застрелили людей, как собак! А Гарри… он даже не вздрогнул!

– Потому что для них это не было убийством, Сириус, – голос Дамблдора был спокоен. – Это была работа. Устранение угрозы. Мы ворвались в их мир, в их экосистему, ожидая, что они будут играть по нашим правилам. А они сыграли по своим. И победили.

– Так что же теперь? – спросила Лили, ее голос был полон отчаяния. Она смотрела на смеющегося в окуляре сына, который что-то оживленно рассказывал своей девушке. Он выглядел таким счастливым. И таким чужим. – Мы просто уедем? Оставим его с этими… людьми?

– Нет, – твердо сказал Дамблдор. Он отстранился от окуляра. – Просто силовой метод не сработает. Эта женщина, инспектор Ногами… она возвела вокруг него стену из законов и связей. Этот человек, Рё Саэба, — его личный телохранитель и наставник, способный убивать без магии. Его школа, как я теперь понимаю, тоже является частью этой защитной системы. Мы не можем его забрать.

– То есть, все? Это конец? – Джеймс ударил кулаком по приборной панели.

– Нет, – повторил Дамблдор, и его глаза за очками-половинками опасно блеснули. – Если мы не можем забрать Гарри из его мира… мы должны сделать так, чтобы он сам захотел его покинуть.

– Как? – недоуменно спросил Сириус. – Он их любит. Он считает их своей семьей.

– Любовь — сильная вещь. Но страх порой бывает сильнее, – загадочно произнес Альбус. – Он считает свой мир безопасным. Он думает, что его приемный отец и его крестная-полицейский могут защитить его от всего. Мы должны доказать ему, что это не так.

– Ты хочешь… снова натравить на него Пожирателей? – с ужасом спросила Лили.

– Ни в коем случае, – покачал головой Дамблдор. – Это было бы слишком грубо и предсказуемо. К тому же, я не контролирую их. Но Волдеморт теперь знает, где находится «другой мальчик». Он будет действовать. Рано или поздно, он пошлет сюда не просто отряд головорезов, а нечто большее. Он попытается либо захватить, либо убить Гарри. И когда это произойдет… когда Гарри поймет, что его магловская семья, какой бы сильной она ни была, бессильна против истинной мощи Темного Лорда…

– …он поймет, что его единственное спасение — это мы, – закончил за него Джеймс. На его лице появилась хищная улыбка.

– Именно, – кивнул Дамблдор. – Мы не будем его забирать. Мы будем ждать. И когда его мир начнет рушиться, когда он поймет, что подвергает смертельной опасности тех, кого любит, просто своим присутствием… я буду рядом, чтобы протянуть ему руку помощи. И предложить ему место, где он сможет научиться сражаться по-настоящему. В Хогвартсе.

– Это… это чудовищно, Альбус, – прошептала Лили. – Использовать Волдеморта как инструмент… ждать, пока жизнь нашего сына окажется под угрозой…

– Его жизнь УЖЕ под угрозой, Лили! – твердо сказал Дамблдор. – Он часть пророчества, нравится ему это или нет. Он просто еще не осознал этого. Наша задача — помочь ему это осознать. Ради всеобщего блага.

Он снова приник к окуляру. В квартире как раз привезли пиццу. Каору, Рё, Хидэюки, Шино и даже суровый генерал с аппетитом уплетали ее, смеясь над какой-то шуткой Рё. Картина идеальной семейной идиллии.

«Наслаждайся своим спокойствием, мальчик мой, – подумал Дамблдор. – Наслаждайся, пока можешь. Потому что скоро твой уютный мирок сгорит в пламени войны, которую ты сам сюда и привлек. И тогда ты придешь ко мне. У тебя не останется другого выбора».

***

Когда генерал и Шино ушли, в квартире воцарилась блаженная тишина. Рё рухнул на диван, изображая смертельную усталость.

– Фух… пронесло. Я думал, он меня прямо здесь расстреляет за растление его драгоценной дочери.

– Ты отлично справился, Рё, – Каору с улыбкой убирала со стола. – Я даже почти тобой гордилась.

– Почти? – обиженно протянул Рё.

– Ну, до тех пор, пока ты не попытался незаметно сунуть генералу визитку с надписью «Моккори-услуги на любой вкус», – ехидно заметила она, вытаскивая из кармана пиджака Рё маленькую картонку.

Рё густо покраснел.

Хидэюки рассмеялся. Он подошел к окну, заклеенному плакатом, и посмотрел вниз, на ночные огни Синдзюку. День выдался… насыщенным. Его прошлое ворвалось в его жизнь, принеся с собой насилие и смерть. А потом его настоящее устроило ему проверку в лице генерала. И он понял одну простую вещь.

Он стоял под перекрестным огнем двух миров. Но он не был жертвой.

Он подошел к Рё и Каору, которые уже начали свой обычный шутливый спор. Он обнял их обоих. Они на секунду замерли, а потом обняли его в ответ.

– Спасибо, – тихо сказал он.

– За что? – удивилась Каору.

– За все.

В этот момент он не знал, что в фургоне внизу сидит старый манипулятор, готовый принести войну к его порогу. Он не знал, что его биологические родители смотрят на него не с любовью, а с жаждой обладания. Он знал только одно.

Здесь, в этой маленькой, пропахшей порохом и пиццей квартире, был его дом. И за свой дом он будет сражаться до конца. Любыми методами. По своим правилам. И пусть только попробуют ему помешать.