← Назад к обзору

от ненависти до любви

Шепот в океане тишины

– Мия, посмотри на меня, – прохрипел Нейт, его голос был едва узнаваем, превратившись в низкий рокот. – Открой глаза.

Она послушалась, медленно поднимая веки. В её взгляде не было протеста — только бесконечная, ошеломляющая глубина, в которой отражался он сам. Нейт ждал, сдерживая свои порывы, давая ей привыкнуть к этой новой, пугающей близости. Он видел, как её пальцы с силой сжали простыни, а затем расслабились, перебираясь на его плечи, притягивая его ближе.

– Не останавливайся, – прошептала она, и это было финальное крушение всех преград.

Он начал двигаться — сначала медленно, осторожно, словно боясь повредить это хрупкое создание, но с каждым мгновением ритм становился всё более властным и неодолимым. Мия отвечала ему каждым вздохом, каждым движением бедер, теряясь в ощущениях, которые раньше казались ей чем-то из области запретных фантазий. Это не было просто физическим актом; это было столкновение двух одиночеств, которые наконец-то нашли способ слиться воедино.

В комнате было жарко, несмотря на работающий кондиционер. Воздух казался густым от аромата их тел, от электричества, которое искрило при каждом соприкосновении кожи. Нейт не сводил с неё глаз, фиксируя каждую эмоцию на её лице: мимолетную вспышку боли, которая тут же сменялась наслаждением, изумление и, наконец, полное, безоговорочное доверие.

– Ты... ты обещал, что я буду в безопасности, – выдохнула Мия, когда волна удовольствия начала накрывать её с головой.

– Ты и есть в безопасности, – он перехватил её руки, прижимая их к подушке по обе стороны от её головы, переплетая свои пальцы с её. – Теперь никто и никогда не посмеет причинить тебе боль. Даже я.

Ритм ускорился, становясь почти невыносимым. Мия выгнулась дугой, её голос сорвался на высокий, протяжный стон, когда кульминация настигла её, рассыпаясь в сознании тысячей ярких искр. Нейт последовал за ней мгновение спустя, с силой прижав её к себе, словно пытаясь врасти в неё, стать частью её существа.

Когда буря утихла, в комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь их тяжелым, прерывистым дыханием. Нейт не спешил отстраняться. Он лежал на ней, перенеся основной вес на локти, и осторожно убирал влажные пряди волос с её лица.

– Мия, – позвал он тихо.

Она открыла глаза. Они были влажными от слез, но в них светилось такое умиротворение, которого он не видел в ней никогда.

– Я здесь, – ответила она, едва слышно.

Нейт перекатился на бок, увлекая её за собой и прижимая к своей груди. Он укрыл их одеялом, создавая маленький, защищенный кокон от всего остального мира. Мия уткнулась носом в его плечо, вдыхая его запах, который теперь навсегда будет ассоциироваться у неё с домом.

– Знаешь, – сказал он через некоторое время, перебирая её волосы, – когда отец впервые сказал мне о тебе... о сделке... я был в ярости. Я ненавидел саму мысль о том, что мне навязывают жену.

– Я тоже, – призналась Мия, рисуя невидимые узоры на его груди. – Я думала, что ты просто очередной холодный делец, как мой отец. Что я буду для тебя просто мебелью.

– Я ошибался, – Нейт поцеловал её в макушку. – Ты — лучшее, что случалось со мной в этой жизни, полной цифр и контрактов. Ты заставила меня почувствовать себя живым. Не бизнесменом, не наследником империи, а просто человеком.

Мия подняла голову, глядя на него снизу вверх.

– Нейт, а что будет завтра? Когда взойдут солнце и новости о бале заполнят все газеты? Мы снова станем «идеальной парой» для прессы?

Нейт серьезно посмотрел на неё.

– Завтра мы будем теми, кем захотим быть. Но больше никаких секретов между нами. Никаких «пунктов о комфорте», которые мы используем как щиты. Я хочу, чтобы ты была со мной не потому, что так написано в бумаге, а потому, что ты не можешь иначе. Так же, как и я.

Мия промолчала, но крепче обняла его, давая молчаливый ответ. Она понимала, что их путь не будет легким. Будут конфликты, будут тени их прошлого, будут попытки их родителей снова вмешаться в их жизнь. Но сейчас, в этой тишине, это не имело значения.

– Нейт? – позвала она через минуту.

– Да, маленькая?

– Тот браслет... и подвеска. Ты ведь знал, что я их не сниму?

Нейт тихо рассмеялся, и этот звук был самым теплым, что она слышала за всю неделю.

– Я надеялся на это. Я видел, как ты смотрела на них в магазине. Ты думала, что это твоя игра, Мия. Но на самом деле это была наша общая победа.

Они пролежали так долго, наблюдая, как небо за окном начинает медленно светлеть, приобретая нежно-розовый оттенок. Город просыпался, но здесь, в спальне на верхнем этаже, время словно остановилось.

– Тебе нужно поспать, – прошептал Нейт, чувствуя, как веки Мии начинают тяжелеть. – Впереди тяжелый день. Пресса будет осаждать нас.

– Только если ты будешь рядом, – пробормотала она, уже засыпая.

– Всегда, – пообещал он, закрывая глаза и прижимая её к себе еще крепче.

***

Утро встретило их настойчивым звонком телефона Нейта. Он поморщился, нащупал устройство на тумбочке и, не глядя, сбросил вызов. Ему не хотелось разрушать это хрупкое мгновение покоя. Мия зашевелилась рядом, сладко потягиваясь. Одеяло сползло, обнажая её плечо, на котором виднелось небольшое покраснение от его вчерашней щетины. Нейт не удержался и коснулся этого места губами.

– Просыпайся, соня, – прошептал он.

Мия открыла глаза и улыбнулась — впервые за всё время их знакомства эта улыбка была адресована лично ему, без тени сарказма или вызова.

– Который час? – спросила она, щурясь от яркого света.

– Время принимать решения, – Нейт сел в постели, опираясь на подушки. – Звонил твой отец. И мой тоже. Кажется, бал произвел эффект разорвавшейся бомбы. Акции взлетели, но теперь все хотят интервью.

Мия села рядом, прикрываясь простыней. Она выглядела такой хрупкой и в то же время такой сильной в этом утреннем свете.

– Мы дадим им то, что они хотят, – сказала она решительно. – Но на наших условиях. Мы объявим, что слияние — это только начало. Что мы создаем новый фонд. Помнишь те наброски, которые я делала? Я хочу, чтобы это стало реальностью.

Нейт смотрел на неё с гордостью.

– Ты действительно хочешь заниматься этим? Не потому, что я попросил?

– Потому что я наконец-то нашла то, что мне нравится, – ответила она, касаясь его руки. – И потому что я хочу быть рядом с тобой не просто как украшение.

– Тогда решено, – Нейт взял её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. – Мы построим эту империю вместе. Но помни: в этом офисе, в этом доме и в этой постели — ты главная.

– Даже так? – Мия лукаво прищурилась. – А как же твой «маньяк контроля»?

– Он в отпуске, – усмехнулся Нейт. – По крайней мере, когда дело касается тебя.

Он встал, накинул халат и подошел к окну, раздвигая шторы. Город лежал у его ног, шумный и суетливый, но теперь он не казался Нейту полем битвы. Теперь это была его игровая площадка, на которой он был не один.

Мия подошла к нему сзади, обнимая за талию и прижимаясь щекой к его спине.

– Знаешь, Нейт... – начала она тихо.

– Что?

– Я всё еще думаю, что ты шкодный мальчик. Просто теперь у тебя игрушки подороже.

Нейт обернулся, подхватил её на руки и закружил по комнате под её звонкий смех. В этот момент в дверь постучали.

– Мистер Аддамс, завтрак подан, – раздался голос экономки. – И ваш отец ожидает вас в кабинете через час.

Нейт поставил Мию на пол, поправил её растрепавшиеся волосы.

– Ну что, миссис Аддамс? Пойдем встречать мир?

– Пойдем, – ответила она, беря его за руку.

Когда они спускались по лестнице, Мия чувствовала на своем запястье холодный металл браслета. Но теперь он не казался ей кандалами. Это был символ их общей силы.

Внизу, в гостиной, их ждал Томас Аддамс. Он выглядел торжествующим.

– Дети мои! – воскликнул он, поднимаясь с кресла. – Вы — герои дня. Газеты только и пишут о «союзе, заключенном на небесах».

– На самом деле, отец, – спокойно прервал его Нейт, не выпуская руки Мии, – этот союз был заключен в этой самой гостиной, когда мы решили перестать быть пешками в ваших играх.

Томас осекся, глядя на сына, а затем на Мию. Он увидел в их глазах нечто такое, что заставило его замолчать — непоколебимую уверенность и единство, которое нельзя было купить ни за какие деньги.

– Мы сами будем решать, как развивать бизнес, – продолжила Мия, глядя на свекра прямо и открыто. – И наше слияние будет строиться на новых принципах. Мы больше не инструменты. Мы — хозяева.

Томас медленно кивнул, и на его лице появилось выражение глубокого уважения.

– Похоже, я действительно старею, – пробормотал он. – Что ж, я рад, что империя в надежных руках.

Когда Томас ушел, Нейт и Мия остались одни в огромном холле.

– Ты была великолепна, – сказал Нейт, притягивая её к себе.

– Мы были великолепны, – поправила она.

– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – Нейт хитро улыбнулся.

– О графиках доходности?

– Нет. О том, что у нас еще есть полчаса до приезда журналистов. И я очень хочу проверить, насколько прочны «границы» в твоей спальне.

Мия рассмеялась, увлекая его за собой вверх по лестнице.

– О, мистер Аддамс, боюсь, ваши разведданные устарели. В моей спальне больше нет границ. Только открытые территории.

И когда дверь спальни снова закрылась, мир со всеми его акциями, интригами и ожиданиями перестал существовать. Остались только они — Нейт и Мия, две половинки одного целого, которые наконец-то нашли свой путь в этом сложном мире.

Они знали, что впереди их ждут великие дела, но в этот момент самым важным было то, что они больше не были одиноки. И ни один контракт в мире не мог сравниться с тем чувством, которое теперь связывало их крепче, чем любое золото.

Мия посмотрела на Нейта, на его карие глаза, полные света, и поняла: её «золотая клетка» превратилась в бескрайний океан возможностей. И она была готова плыть по нему, пока рядом был её капитан.

– Я люблю тебя, Нейт, – прошептала она, когда он снова прижал её к себе.

– Я знаю, – ответил он, целуя её. – И я сделаю всё, чтобы ты никогда об этом не пожалела.

Так началась их новая жизнь — жизнь, где правила писали они сами, и где любовь была единственным контрактом, который действительно имел значение.