Неожиданный наследник
Тень невинности
Пять лет. Для кого-то это лишь короткий отрезок времени, для меня же — целая эпоха, наполненная смыслом, который не под силу осознать даже самым мудрым из правителей прошлого. Юки рос, и с каждым днем в нем всё отчетливее проступали черты, которые пугали и восхищали меня одновременно. В его внешности всё еще преобладала та хрупкая, почти фарфоровая красота, доставшаяся ему от матери, но в глубине его небесно-голубых глаз всё чаще проскакивали искры холодного, расчетливого интеллекта и силы, которая не знала границ.
Сегодня мы были в парке. Обычный выходной, один из тех редких дней, когда я позволял себе полностью отключиться от дел гильдии и бесконечных совещаний с Ассоциацией. Я сидел на скамейке под раскидистым дубом, наблюдая за тем, как Юки гоняется за солнечными зайчиками на траве. На мне была простая черная футболка и джинсы, но даже в таком виде я чувствовал на себе взгляды прохожих — смесь благоговения и страха, которую не мог скрыть ни один гражданский наряд.
– Папа, смотри! – Юки резко остановился у кустов сирени, присев на корточки. Его черные волосы, непослушные и густые, как у меня, рассыпались по лбу.
– Что там, Юки? – я невольно улыбнулся, не вставая со скамейки.
– Котёнок! Маленький! – он протянул руку, и его голос дрогнул от восторга.
Из-под листвы действительно вылез крошечный серый комок с огромными ушами и испуганными глазами. Он жалобно мяукнул, поджимая лапку. Юки замер, боясь спугнуть существо. В этот момент мой сын выглядел таким беззащитным и человечным, что я на мгновение забыл о той тьме, что пульсировала в его жилах.
Я отвлекся буквально на секунду. Телефон в кармане завибрировал — пришло сообщение от Джин Хо о новом разломе в Пусане. Я опустил взгляд на экран, и эта секунда стала роковой.
– Эй, мелочь, отойди отсюда! – раздался грубый подростковый голос.
Я вскинул голову. К Юки подошли трое ребят лет двенадцати-четырнадцати. Они выглядели как типичные уличные задиры, в их движениях сквозила та неоправданная жестокость, которая иногда встречается у детей, не знающих границ дозволенного.
Юки не шелохнулся. Он продолжал смотреть на котёнка, протягивая к нему ладонь.
– Он ранен, – тихо сказал Юки. – Ему больно.
– Нам плевать, – усмехнулся самый высокий из них, рыжий парень с неприятным оскалом. – Это наша территория. И кошак этот нам надоел своим писком.
Всё произошло слишком быстро. Даже для меня, обладающего скоростью, превосходящей восприятие обычного человека, это стало неожиданностью. Не потому, что я не мог вмешаться, а потому, что я не ожидал такой концентрированной злобы от детей.
Рыжий парень резко замахнулся ногой. Глухой удар. Котёнок даже не успел вскрикнуть — он просто отлетел в сторону дерева и обмяк, его маленькое тело неестественно изогнулось.
В парке наступила мертвая тишина. Птицы перестали петь, а ветер словно застыл в кронах деревьев. Я почувствовал, как температура воздуха упала на несколько градусов.
Юки медленно поднялся. Он смотрел на неподвижное серое тельце, и его лицо, мгновение назад сиявшее радостью, превратилось в маску абсолютного холода. Его небесно-голубые глаза начали темнеть, наливаясь густым, чернильно-фиолетовым цветом.
– Зачем? – голос Юки был неестественно ровным. Это не был голос пятилетнего ребенка. Это был голос Монарха, выносящего приговор.
– Потому что можем, – хохотнул рыжий, не осознавая, что он только что подписал себе смертный приговор. – И тебе сейчас добавим, если не...
Он не успел договорить.
Земля под ногами подростков буквально взорвалась тьмой. Это не были мои тени. Я сидел неподвижно, сжимая подлокотники скамейки так, что дерево начало трещать. Это была его сила. Первое истинное пробуждение.
Из тени Юки вырвались черные жгуты, похожие на извивающиеся щупальца. Они были сотканы из чистой маны разрушения, такой плотной, что воздух вокруг них начал вибрировать. Щупальца мгновенно обвили лодыжки и запястья троих подростков, вздергивая их в воздух.
– А-а-а! Что это?! Отпусти! – закричал рыжий, его лицо исказилось от ужаса.
Щупальца сжимались всё сильнее. Я видел, как черная энергия начала проникать под их кожу, вызывая парализующий страх. Юки стоял в центре этого вихря тьмы, его маленькие кулачки были сжаты, а вокруг него распространялась аура такой мощи, что обычные люди в радиусе ста метров начали терять сознание.
– Юки, остановись, – я поднялся со скамейки. Мой голос был спокойным, но в нем звучала сталь.
Сын не услышал меня. Или не захотел услышать. Его взгляд был прикован к убийцам котёнка. Щупальца начали медленно подтягивать подростков ближе к нему, и я увидел, как на кончиках теней формируются острые, как бритвы, лезвия.
– Они причинили боль, – прошептал Юки, и его голос эхом отозвался в моей голове. – Смерть за смерть.
– Юки! – я оказался рядом с ним в одно мгновение, положив руку ему на плечо.
Контакт с его маной был подобен удару тока. Его сила была дикой, первобытной, она сопротивлялась моему вмешательству. Тени вокруг нас вздыбились, пытаясь оттолкнуть даже меня.
– Посмотри на меня, – я слегка сжал его плечо, вливая свою успокаивающую ману в его бушующий поток. – Юки, посмотри на отца.
Он медленно повернул голову. Фиолетовое пламя в его глазах медленно начало угасать, уступая место привычной голубизне, но в них всё еще отражалась бездонная пропасть.
– Они убили его, папа, – его губы дрогнули. – Просто так.
– Я знаю, – я притянул его к себе, закрывая обзор на висящих в воздухе подростков, которые уже задыхались от ужаса. – Но ты не должен становиться таким же, как они. Твоя сила — это не инструмент для мести слабым. Это бремя защиты.
Я щелкнул пальцами, и щупальца Юки мгновенно рассыпались черным прахом. Подростки рухнули на траву, хватая ртом воздух и не в силах пошевелиться от пережитого шока.
– Игрис, – позвал я негромко.
Верный рыцарь материализовался из моей тени, его багровая грива коснулась земли в поклоне.
– Мой Господин.
– Уведи их. Передай полиции и Ассоциации. Пусть их родители узнают, кого они воспитали. И проследи, чтобы они никогда больше не приближались к этому парку. Или к любому другому ребенку.
– Будет исполнено, – Игрис подхватил двоих парней за шкирки, как нашкодивших щенков, а третий, рыжий, просто пополз прочь, скуля от ужаса.
Я опустился на одно колено перед Юки. Он выглядел потерянным. Тьма ушла, оставив после себя лишь опустошение. Он посмотрел на свои ладони, которыми только что едва не лишил жизни троих людей.
– Я... я испугался, папа, – прошептал он, и слезы наконец брызнули из его глаз. – Внутри меня стало так холодно. Я просто хотел, чтобы они почувствовали то же самое, что и тот котёнок.
Я обнял его, прижимая к себе. Его сердце билось часто-часто, как у пойманной птицы.
– Это сила Монарха, Юки. Она всегда будет предлагать тебе самый легкий путь — путь уничтожения. Но ты должен быть сильнее своей силы.
Я подошел к дереву, где лежало маленькое серое тельце. Юки шел за мной, шмыгая носом. Я присел рядом и коснулся котёнка. Жизнь ушла из него полностью, кости были раздроблены.
– Папа, ты можешь... – Юки с надеждой посмотрел на меня. – Ты же можешь вернуть его? Как Игриса? Как Берю?
Я замер. Это был сложный вопрос. Я мог бы превратить это маленькое существо в тень. Оно бы жило вечно, служило бы Юки, стало бы его первым солдатом. Но хотел ли я этого для него? Хотел ли я, чтобы его первое знакомство со смертью закончилось созданием нежити?
– Нет, Юки, – мягко сказал я. – Мы не будем этого делать. Смерть — это часть жизни. Если мы будем возвращать каждого, кого любим, мир превратится в кладбище. Мы должны уважать его уход.
Юки опустил голову.
– Но это несправедливо.
– Мир редко бывает справедливым, – я вздохнул, чувствуя, как во мне просыпается горечь собственного опыта. – Но мы можем сделать его немного лучше.
Я положил ладонь на землю, и тени послушно расступились, создавая небольшое углубление. Мы аккуратно положили туда котёнка. Юки сам принес несколько крупных камней, чтобы закрыть могилу, и положил сверху ветку сирени.
– Прости, – прошептал он, касаясь камня.
Когда мы уходили из парка, Юки держал меня за руку крепче, чем обычно. Он молчал, и я чувствовал, как в его маленькой голове идет напряженная работа. Пробуждение силы в пять лет — это было слишком рано, даже по моим меркам. Ассоциация будет в ужасе, если узнает. Мировые лидеры начнут строить планы.
Но мне было плевать на них.
– Папа? – подал голос Юки, когда мы уже подходили к машине.
– Да, малыш?
– Та тьма... она всегда будет там? Внутри?
Я остановился и посмотрел ему в глаза. В них больше не было искр, только бесконечная глубина.
– Да, Юки. Она — часть тебя. Как и часть меня. Ты наследник теней. Но помни: тень существует только там, где есть свет. Пока ты хранишь свет в своем сердце, тьма будет твоим слугой, а не хозяином.
Юки серьезно кивнул, словно понял каждое мое слово.
– Я буду стараться. Ради тебя. И ради мамы. И ради того котёнка.
Я улыбнулся и потрепал его по волосам.
– Пойдем. Дома нас ждет бабушка и, кажется, Джин А обещала испечь твой любимый пирог.
Мы сели в машину. Юки быстро уснул на заднем сиденье, прижавшись щекой к стеклу. Выброс маны истощил его неокрепший организм.
Я смотрел на него в зеркало заднего вида. Мои руки на руле слегка подрагивали. Сегодня я увидел проблеск того, кем он может стать. Разрушителем миров или их спасителем. И ответственность за этот выбор лежала исключительно на моих плечах.
– Берю, – позвал я мысленно.
– Да, мой Король! – Тень генерала возникла на переднем сиденье, невидимая для окружающих. Его голос дрожал от возбуждения. – Маленький господин... его мощь... она была великолепна! Он истинный принц теней!
– Замолчи, Берю, – оборвал я его. – С этого дня ты и Игрис будете следить за его эмоциональным состоянием вдвое усерднее. Никаких провокаций. Никаких демонстраций силы без моей команды. Он должен научиться контролировать себя, прежде чем научится командовать легионами.
– Слушаюсь, мой Король. Простите мою дерзость... я просто был поражен.
Я вздохнул, глядя на дорогу. Юки во сне улыбнулся, и на мгновение мне показалось, что в салоне машины стало чуть светлее.
Мир еще не знал, что сегодня в обычном городском парке родился новый Монарх. И я сделаю всё, чтобы его путь не был омыт кровью так, как мой. Даже если для этого мне придется сразиться с самой Тенью, живущей внутри него.
– Спи, Юки, – прошептал я. – Завтра будет новый день. И я обещаю, мы найдем тебе другого друга. Того, кто будет жить долго.
Машина плавно скользила по улицам Сеула, унося нас прочь от места, где невинность столкнулась с жестокостью и где тьма впервые ответила на зов маленького сердца. Пять лет. Всего пять лет, а битва за его душу уже началась. И в этой битве я не имел права на поражение.