Неожиданный наследник
Пробуждение в лучах небесной лазури
Сон Теневого Монарха никогда не был обычным отдыхом. Для меня это было погружение в океан бесконечной тьмы, где я мог слышать шепот тысяч своих солдат, чувствовать каждое движение теней на другом конце планеты и контролировать границы миров. Моё тело отдыхало, но разум оставался натянутой струной. Однако за последние два года в этой идеальной системе безопасности появилась одна «брешь». Маленькая, теплая и обладающая удивительной способностью игнорировать статус правителя мертвых.
Я почувствовал тяжесть на животе еще до того, как окончательно проснулся. Это было не давление вражеской маны и не угроза, а нечто мягкое, уютное и пахнущее молоком и детским шампунем.
Приоткрыв один глаз, я увидел над собой копну иссиня-черных волос, которые торчали в разные стороны, точь-точь как у меня по утрам. На моей груди, по-турецки скрестив ножки, восседал Юки. На нем была пижама с принтом маленьких дракончиков (подарок Джин Хо, который тот выбирал с таким усердием, будто это был артефакт S-класса), а в руках он сжимал плюшевого муравья. Игрушка была сшита на заказ и подозрительно напоминала Берю в миниатюре, что самого генерала теней приводило в неописуемый восторг.
Юки сосредоточенно смотрел на моё лицо, выжидая момент. Заметив, что я открыл глаз, он просиял, и его небесно-голубые глаза вспыхнули озорным светом.
– Папа! Вставай! – Он начал подпрыгивать на мне, как на батуте, бесцеремонно втаптывая плюшевого Берю мне в солнечное сплетение. – Ты обещал! Парк! Большие качели! И мороженое!
Я издал притворный стон, хотя внутри меня разливалось тепло, которое не смогла бы потушить ни одна ледяная магия монархов.
– Юки, еще слишком рано, – пробормотал я, пытаясь натянуть одеяло повыше. – Даже солнце еще не решило, вставать ему или нет.
– Солнце уже встало! – Юки решительно схватил меня за край одеяла своими маленькими, но удивительно сильными ручонками. – И Берю сказал, что птички уже поют. Вставай-вставай-вставай!
Я бросил взгляд в угол комнаты. Там, в густой тени, стоял Игрис. Рыцарь хранил молчание, но его плечи едва заметно подергивались — он явно сдерживал смех. Берю же, материализовавшийся у окна, виновато склонил голову, услышав, что его «сдали».
– Значит, Берю так сказал? – я приподнялся на локтях, отчего Юки скатился мне на колени, заливаясь звонким смехом. – А Берю не сказал, что папе нужно хотя бы выпить кофе, чтобы не превратиться в ворчливого орка?
– Нет! – Юки вскочил на ноги прямо на кровати, балансируя с грацией будущего охотника. – Кофе в парке! Пошли!
Я вздохнул, сдаваясь. Против этой силы у меня не было иммунитета. Я подхватил сына под мышки и поднял высоко вверх. Он радостно завизжал, размахивая своим плюшевым муравьем.
– Ладно, маленький командир. Парк так парк. Но сначала — умываться.
– Ура-а-а! – Юки вывернулся из моих рук и спрыгнул с кровати, топоча босыми пятками по паркету в сторону ванной.
Я сел на край кровати, проводя рукой по волосам. В зеркале напротив отражался мужчина ростом 190 сантиметров, с широкими плечами и взглядом, способным остановить сердце врага. Но сейчас этот мужчина улыбался, глядя на разбросанные по комнате игрушки.
– Господин, – голос Игриса прозвучал в моей голове мягким эхом. – Машина будет готова через десять минут. Охрана периметра парка уже распределена.
– Спасибо, Игрис. Постарайтесь быть менее заметными сегодня. Я хочу, чтобы он чувствовал себя обычным ребенком, а не объектом государственной важности.
– Слушаюсь.
Подготовка к выходу заняла больше времени, чем зачистка подземелья А-ранга. Нужно было найти второй носок с дракончиком, убедиться, что Юки почистил зубы, а не просто съел пасту, и выбрать кепку, которая защитит его от солнца.
Когда мы наконец вышли к машине, Юки уже вовсю командовал Берю, заставляя тень нести свой рюкзачок с машинками. Король муравьев выполнял это поручение с такой гордостью, будто охранял Священный Грааль.
Парк «Гранд Сеул» в это утро был относительно тихим. Мы выбрали будний день, надеясь избежать толп, хотя я знал, что полностью скрыться не удастся. Моё лицо было слишком известно, а Юки... Юки был маленькой копией национального героя, и его голубые глаза привлекали внимание издалека.
– Папа, смотри! Качели! – Юки сорвался с места, как только мы вошли в ворота.
Я шел следом, держа руки в карманах. Моя мана была свернута в плотный узел, скрывая истинную мощь, но я всё равно чувствовал взгляды прохожих. Шепотки сопровождали нас: «Смотрите, это Сон Джинву?», «Неужели это его сын?», «Боже, какой красивый мальчик».
Я старался игнорировать это. Мой мир сузился до маленькой фигурки в красной кепке, которая уже карабкалась на лестницу горки.
– Выше, папа! Толкай выше! – кричал Юки, когда мы добрались до качелей.
Я осторожно подтолкнул его. Сила, которой я обладал, могла бы забросить эти качели на орбиту, но я вымерял каждое движение до миллиметра. Юки взлетал в воздух, его смех колокольчиком рассыпался над аллеей.
– Еще! Еще выше!
– Юки, осторожнее, – раздался спокойный голос сзади.
Я обернулся. Моя мама и Джин А шли к нам, неся сумку с перекусом. Сестра выглядела как типичная студентка, если не считать того, что её сумку «невидимо» поддерживал один из моих пехотинцев.
– Брат, ты опять его балуешь, – Джин А улыбнулась, подходя к качелям. – Привет, малявка!
– Я не малявка! – Юки смешно надул щеки, спрыгивая с качелей прямо в песок. – Я буду охотником! Как папа!
Мама подошла ко мне и поправила воротник моей куртки.
– Он так быстро растет, Джинву. Иногда мне кажется, что я вижу в нем тебя маленького, но в его глазах гораздо больше света.
– Это потому, что у него есть то, чего не было у меня, мама, – тихо ответил я. – У него есть безопасность.
Мы провели в парке несколько часов. Мы ели мороженое (Юки умудрился измазать им не только лицо, но и уши плюшевого Берю), кормили уток в пруду и даже пытались запустить змея, который упорно не хотел лететь, пока я не приказал легкому дуновению ветра из моих теней подхватить его.
Но идиллия не могла длиться вечно. Я почувствовал изменение в атмосфере раньше, чем среагировали приборы Ассоциации. Пространство в паре сотен метров от нас, за густыми деревьями, начало вибрировать. Тонкий, едва уловимый звон, предвещающий открытие врат.
Я замер. Мои серые глаза мгновенно стали холодными, как сталь.
– Джин А, забери Юки и маму. Идите к машине. Сейчас же.
Сестра сразу поняла по моему тону, что шутки кончились.
– Брат? Что-то не так?
– Врата. Прямо здесь, в парке.
Юки, почувствовав перемену в моем настроении, перестал прыгать. Он подошел и обхватил мою ногу, глядя на меня снизу вверх.
– Папа? Монстры?
– Всё хорошо, Юки. Иди с тетей. Папа просто немного поработает.
Берю и Игрис мгновенно материализовались рядом, создавая живой щит. Прохожие начали паниковать, заметив черную воронку, разрывающую воздух между декоративными арками парка. Это были не просто врата — это был внезапный разлом, нестабильный и агрессивный.
– Уводи их! – крикнул я Джин А.
Как только они скрылись из виду под охраной десяти высших орков, я повернулся к разлому. Из него начали лезть существа, похожие на огромных костяных гончих. Их глаза горели голодным красным пламенем.
– Игрис, очисти парк. Никто не должен пострадать. Берю, на тебе разлом. Закрой его изнутри, если потребуется.
– Слушаюсь! – прогремели голоса моих генералов.
Я не доставал кинжалы. Мне не нужно было оружие против таких существ. Я просто шел вперед, и сама земля под моими ногами, казалось, стонала от ярости Монарха, чей выходной с сыном был испорчен.
Теневые солдаты хлынули из моей тени, как черная река. Гончие, которые рассчитывали на легкую добычу, встретили стену из чистой смерти. Крики монстров заглушались лязгом доспехов Игриса.
Всё закончилось через пять минут. Разлом схлопнулся, не выдержав давления моей воли. Парк снова стал тихим, если не считать плача напуганных людей вдали и воя сирен приближающихся групп охотников.
Я стоял посреди выжженной травы, стряхивая невидимую пыль с рукава.
– Господин, угроза ликвидирована, – Игрис преклонил колено. – Маленький господин в безопасности. Он... он отказался уезжать без вас.
Я вздохнул и направился к выходу из парка. У ворот стояла наша машина. Джин А безуспешно пыталась удержать Юки, который буквально прилип к стеклу.
Как только я открыл дверь, Юки пулей вылетел наружу и врезался в мои колени.
– Папа! Ты их победил? Ты сделал «вжух» и они пропали?
Я поднял его на руки, чувствуя, как бешено колотится его сердечко. Он не был напуган. Он был восхищен.
– Да, Юки. «Вжух» — и они пропали.
– Ты самый сильный! – Он крепко обнял меня за шею. – Когда я вырасту, я буду помогать тебе делать «вжух».
Я посмотрел на маму и сестру. Они были бледны, но в безопасности.
– Поедем домой, – сказал я. – Мороженого на сегодня достаточно.
Вечером, когда Юки наконец уснул, вымотанный впечатлениями дня, я сидел на балконе, глядя на ночной город. В руке я вертел плюшевого муравья, которого Юки забыл в гостиной.
– Ты видел его глаза, Игрис? – спросил я в пустоту.
Рыцарь материализовался рядом, опершись на перила.
– Видел, Господин. В них была искра власти. Он не просто наблюдал за битвой. Он её изучал.
– Именно этого я и боюсь, – я сжал игрушку. – Я хотел для него мира без сражений. Но мир, кажется, имеет другие планы на его счет.
– Он ваш сын, – просто ответил Игрис. – Тень не может существовать без света, а свет такой яркости всегда будет привлекать внимание. Но у него есть лучший учитель в обоих мирах.
Я промолчал, вспоминая, как Юки сегодня сделал свои первые осознанные попытки управлять тенью от качелей. Маленькое пятнышко тьмы послушно вытянулось вслед за его рукой. Он еще не понимал, что это, но он уже чувствовал связь.
Я вернулся в дом и заглянул в детскую. Юки спал, раскинув руки, его дыхание было ровным и спокойным. В углу комнаты Берю бережно расставлял его машинки в идеальный ряд, периодически поправляя одеяло магическим жестом.
Я подошел к кроватке и коснулся лба сына.
– Спи, маленький Монарх, – прошептал я. – Пока я жив, никакие врата не откроются в твоем мире без моего разрешения. А когда придет время... ты сам решишь, кем тебе быть.
Юки что-то пробормотал во сне, причмокнул и перевернулся на бок. Искра фиолетового света на мгновение блеснула под его веками и погасла.
Я вышел из комнаты, чувствуя, как тяжесть ответственности за весь мир становится легче от осознания того, что этот мир теперь принадлежит и ему тоже. И ради этой улыбки, ради этого «Папа, вставай!», я был готов сразиться с самой вечностью.
Теневой Монарх закрыл дверь, и в доме воцарилась тишина, охраняемая легионами бессмертных солдат, для которых не было приказа важнее, чем беречь сон одного маленького мальчика с глазами цвета неба.