Ладья семьи Ситри
Пепел феникса и рев титана
Обжигающий пар с яростным шипением вырывался из раскаленного жерла, пробитого в толще базальтовой скалы. Воздух в каньоне дрожал от чудовищного жара, а жидкий гранит, стекавший по оплавленным краям пятисотметрового туннеля, светился ядовито-оранжевым светом, постепенно остывая до черного стекла. В воздухе стоял удушливый, плотный запах озона, серы и выжженного пространства, в котором не осталось даже намека на кислород.
На краю ущелья, вцепившись пальцами в оплавленный парапет, стояли Риас Гремори, Акено Хиджима и Иссей Хёдо. Никто из них не смел проронить ни звука. Их взгляды были прикованы к одинокой фигуре на дне расщелины.
Адриан медленно опустил руки. Костяные пластины вдоль его позвоночника с тихим металлическим лязгом втянулись под кожу, чешуйчатая угольная броня растворилась, возвращая телу юноши привычный человеческий облик. Лишь в изумрудных глазах все еще тлели сине-лазурные искры радиоактивного распада, а из приоткрытых губ вырывалось тяжелое, обжигающее облачко пара.
– Святые угодники… – прохрипел Иссей, и ноги шатена подкосились. Он рухнул на колени, глядя на то, как кусок монолитной горы перестал существовать всего за пару секунд. – Адриан… Он… он просто стер скалу в порошок. Президент, скажите мне, что это фокус. Скажите, что он использовал какую-нибудь адскую петарду!
– Замолчи, партнер, – внезапно раздался гулкий, вибрирующий бас прямо из алого камня на левой руке Иссея. Священный Механизм Хёдо-младшего, Усиливающий Механизм, самопроизвольно активировался, издав тревожный, предостерегающий звон.
– Д-Драйг? – опешил Иссей. – Ты чего вылез?
– Я почувствовал его… – древний голос Валлийского Дракона звучал глухо, и в нем отчетливо слышались нотки непривычного, почти забытого напряжения. – За тысячи лет я видел крушение империй, гибель богов и ярость титанов. Но эта тварь… Это не дракон, парень. Это не порождение света, тьмы или хаоса. Внутри твоего брата дремлет память первобытного ужаса, который шагал по костям этого мира еще до того, как Библейский Бог зажег первые звезды. Он нес смерть континентам, превращая океаны в кипящую кислоту. Не вздумай вставать у него на пути, Иссей. Этот зверь не ведает жалости.
Риас медленно выдохнула, пытаясь унять дрожь в кончиках пальцев. Ее алые волосы шевелились от остаточных волн статического электричества, висевших в атмосфере каньона.
– Сила Разрушения клана Баел считается вершиной демонической энтропии, – тихо произнесла она, поворачиваясь к Акено. – Но то, что я видела сейчас… это не просто разрушение. Это распад самой материи на субатомном уровне. Сона… кого же ты привела под мои знамена?
– Того, кто спасет твою свободу, президент, – мягко отозвалась Акено, хотя ее лукавая улыбка на этот раз выглядела натянутой. – Если этот юноша обрушит хотя бы половину своей силы на Райзера… от дома Феникс останется лишь горстка радиоактивного пепла.
Внизу послышался хруст гравия. Адриан, поправив порванную на спине куртку, легко запрыгнул на десятиметровый уступ, оттолкнулся и в несколько невероятно плавных, кошачьих прыжков поднялся на гребень каньона. Его дыхание уже выровнялось, лицо вновь обрело холодное, аналитическое выражение, а взгляд скользнул по оцепеневшим спутникам.
– Стабилизация Крушителя Баланса завершена на сорок процентов, – спокойно констатировал Адриан, стряхивая пепел с плеча. – Энергетический контур выдержал выброс. Но есть один нюанс: в замкнутом пространстве использование прямого термоядерного луча недопустимо. Иначе мы испепелим не только врагов, но и собственные легкие остаточной радиацией.
– Нюанс?! – взвыл Иссей, вскакивая и хватая брата за грудки, хотя тут же отдернул руки — куртка Адриана была горячей, словно чугунная сковорода. – Ты называешь испарение гребаной горы «нюансом»?! Адриан, ты монстр! Ты настоящий годзилла во плоти! Мама знает, что ты носишь в кармане ядерную бомбу?!
– Мама знает, что я вовремя сдаю экзамены и помогаю тебе с математикой, – невозмутимо парировал Адриан, отвесив брату легкий воспитательный щелбан. – А вот если ты не прекратишь истерику, я попрошу Конеко привязать к тебе еще пару валунов. Твой дракон, между прочим, прав. Твоя связь с ним все еще слаба. Если ты не научишься держать хотя бы четыре передачи усиления без потери сознания, в бою против свиты Райзера ты станешь легкой мишенью.
– Я смогу! – обиженно надулся Иссей, сжимая кулак в красной перчатке. – Я покажу этому павлину, на что способны братья Хёдо!
– Вот и держи эту мысль в голове, – Адриан повернулся к Риас и отвесил легкий, безупречный поклон, которому его когда-то учила Дорея Блэк. – Госпожа Гремори. До начала Рейтинговой игры осталось тридцать шесть часов. Предлагаю вернуться в поместье и перейти к финальной фазе: распределению зон ответственности и отработке синхронных атак.
– Да, – Риас расправила плечи, возвращая себе самообладание истинной наследницы великого рода. В ее глазах вспыхнуло решительное пламя. – Возвращаемся. Пора показать подземному миру, что клан Гремори не продается.
***
Вечер накануне битвы опустился на Академию Куо тихим, густым туманом.
Поскольку Рейтинговая игра должна была транслироваться для высшей аристократии Преисподней, в качестве поля боя магическое министерство демонов создало изолированное карманное измерение — точную копию территории академии, включая главный корпус, спортивные площадки, клубный флигель и окружающий лес.
В кабинете студенческого совета горел приглушенный свет. За длинным полированным столом сидели лишь двое: Сона Ситри и Адриан. Перед ними стоял чайный сервиз из тончайшего фарфора, от чашек поднимался ароматный пар с нотками бергамота.
– Твой брат Сирзекс действительно любит драматические эффекты, – заметил Адриан, листая сводку правил предстоящей игры. – Трансляция в прямом эфире для всех семидесяти двух столпов. Присутствие лорда Феникса-старшего. Даже старейшины из консервативного крыла займут ложи.
– Риас — младшая сестра действующего Владыки Демонов, – спокойно ответила Сона, поправляя очки тонким пальцем. – Ее брак с Райзером должен был стать символом примирения реформаторов и древних чистокровных родов. Если она проиграет, этот союз свяжет ее по рукам и ногам. Но если она победит… это станет несмываемым позором для дома Феникс.
– Позор — наименьшее из того, что ожидает Райзера, – холодно произнес юноша. – Я изучил его поведение в предыдущих играх. Он упивается своим бессмертием. Он позволяет противнику наносить удары, чтобы сломать его волю, показать бессмысленность борьбы. Но его регенерация имеет биологический предел. Пламя феникса восстанавливает ткани, пока живо само духовное пламя.
– Ты собираешься его убить? – прямо спросила Сона, и ее взгляд за стеклами очков стал предельно строгим. – Адриан, правила Рейтинговых игр запрещают умышленное лишение жизни наследников высших домов. Если Райзер погибнет на арене, даже мой статус и заступничество Люцифера не спасут тебя от трибунала.
– Я не убийца, Кайчо, – Адриан мягко улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло нечто пугающе взрослое, оставшееся от мальчика, пережившего предательство родителей. – Смерть — слишком легкий выход для тех, кто мнит себя богами. Мой дед, Чарлус Поттер, часто говорил: «Если хочешь победить чудовище, лиши его клыков, а не жизни. Беззубый зверь умирает от собственного бессилия». Я не убью Райзера. Я просто выжгу его гордость. До самого основания.
Дверь в кабинет тихо скрипнула, и на пороге появилась Цубаки Шинра. В руках вице-президента был деревянный лакированный футляр.
– Прошу прощения за вторжение, президент, – девушка поклонилась, затем подошла к столу и бережно положила футляр перед Адрианом. – Это… от меня. Лично.
Адриан с легким удивлением откинул полированные защелки. Внутри, на черном бархате, покоились две широкие боевые перчатки без пальцев, выкованные из матового темного металла, переплетенного тончайшими серебряными рунами.
– Мифриловый сплав с добавлением чешуи глубоководного левиафана, – пояснила Цубаки, слегка опустив ресницы и пряча предательский румянец. – Они зачарованы на поглощение и рассеивание тепловой энергии. Я знаю, что твой Священный Механизм генерирует чудовищную температуру. Эти перчатки помогут удерживать и фокусировать кинетический удар в рукопашном бою, не давая пламени рассеиваться попусту.
Адриан провел пальцами по прохладному металлу. Руны отозвались едва заметной вибрацией, признавая силу Ладьи.
– Изумительная работа, Цубаки-семпай, – юноша поднял на нее благодарный взгляд, взял ее руку и, как в день их первой памятной встречи, галантно коснулся губами тыльной стороны ладони. – Обещаю, я не посрамлю этот клинок чести.
Цубаки вспыхнула до самых кончиков ушей, торопливо отдернула руку и сделала шаг назад, смущенно кашлянув:
– П-постарайся просто вернуться целым, дурак… Ладьи студенческого совета не имеют права проигрывать избалованным аристократам.
Сона наблюдала за этой сценой с едва заметной, снисходительной усмешкой, хотя в глубине ее глаз мелькнула искорка странного, несвойственного ей собственнического чувства.
– Время пришло, Адриан, – произнесла президент, вставая из-за стола. – Перемещение в буферную зону начнется через пятнадцать минут. Помни, чью фигуру ты носишь в груди. Покажи им силу дома Ситри.
– Будет исполнено, мой Король, – Адриан застегнул ремешки мифриловых перчаток на запястьях и решительно шагнул в сияющий магический круг телепортации.
***
Пространство вокруг скрутилось в вихре лазурных и багровых искр.
Когда зрение вернулось, Адриан обнаружил себя стоящим в знакомом кабинете Клуба оккультных исследований. За окнами царила искусственная ночь: над академией висела огромная, зловещая луна, заливавшая школьный двор мертвенно-бледным светом. Вокруг царила абсолютная, неестественная тишина — в карманном измерении не пели цикады, не шелестел ветер.
Вся свита Риас была в сборе.
Киба стоял у двери, проверяя крепление ножен. Конеко затягивала ремешки на тяжелых ботинках, ее лицо выражало предельную сосредоточенность. Акено в традиционном одеянии жрицы стояла у окна, плавно покачивая бедрами в такт неслышной музыке. Иссей, облаченный в спортивную куртку, нервно переступал с ноги на ногу, то и дело сжимая левый кулак, на котором мерцал драгоценный камень Усиливающего Механизма.
Сама Риас Гремори сидела во главе стола, одетая в парадную форму Академии. Ее осанка была безупречна, но костяшки сцепленных пальцев побелели от напряжения.
Внезапно в воздухе под потолком вспыхнула сложная магическая печать дома Люцифер. Из нее полился холодный, кристально чистый голос Грейфии Люцифуг, сильнейшей «Королевы» Преисподней и главного судьи матча:
– Внимание обеим сторонам. Рейтинговая игра между наследницей дома Гремори, Риас Гремори, и наследником дома Феникс, Райзером Фениксом, объявляется открытой. Базовые лагеря команд активированы. Лагерь Гремори — здание Клуба оккультных исследований. Лагерь Феникс — главный корпус академии. Разрешено использование любых стандартных шахматных правил, включая рокировку и превращение пешек. Игра ведется до полной капитуляции Короля либо уничтожения всех боевых единиц свиты. Да начнется битва!
Слова судьи эхом растаяли в пустых коридорах.
– Ну что… погнали? – хрипло выдохнул Иссей, облизывая пересохшие губы.
– Слушать мой приказ, – голос Адриана прозвучал как удар хлыста, мгновенно выдергивая всех из оцепенения. Юноша развернул на столе заранее начерченную карту территории. – Райзер считает нас легкой добычей. Его свита состоит из пятнадцати фигур, но три четверти из них — самоуверенные девицы, привыкшие давить числом. Они пойдут двумя группами: тяжелый авангард через спортплощадку к западному крылу, и легкие перехватчики во главе с Королевой Юбелланой через крышу главного корпуса для артиллерийского обстрела.
– Откуда такая уверенность? – быстро спросил Киба.
– Тактика «Клещей феникса», – холодно отозвался Адриан. – Он использовал ее в четырех из пяти последних игр. Райзер шаблонный дурак, лишенный воображения. Киба, Конеко — ваша цель западная роща. Там узкая тропа. Перехватите их Ладью и двух Коней. Конеко, помни, чему я тебя учил: не принимай таран на себя, используй сендзюцу для подсечки и гаси импульс. Киба — свяжи их скоростью, не давай выстроиться в линию.
– Принято! – в унисон ответили рыцарь и некомата.
– Акено-сан, – Адриан повернулся к жрице. – Крыша спортзала. Там установлены накопительные руны, которые мы зачаровали вчера. Как только Юбеллана попытается выйти на дистанцию бомбардировки — обрушьте барьер и вскройте их строй Святой Молнией. Ваша задача — связать боем Королеву и не дать ей координировать остальных.
– С удовольствием, Адриан-кун, – сладко протянула Акено, но в ее глазах блеснул хищный, опасный огонь.
– Иссей, – Адриан положил тяжелую руку в мифриловой перчатке на плечо брата. – Ты остаешься с Риас в лагере. Начинай копить передачи энергии. Каждые десять секунд — плюс один буст. Не смей тратить заряд на мелкие стычки. Твоя мощь понадобится, когда Райзер поймет, что его свиту рвут на куски, и решит лично атаковать штаб.
– А ты? – подала голос Риас, глядя на темноволосого юношу с нескрываемым волнением. – Что будешь делать ты, Адриан?
Адриан медленно застегнул воротник формы, его изумрудные глаза полыхнули первобытной тьмой.
– Я иду на охоту. Я зачищу центр.
***
В ложе почетных гостей, парящей в пространстве над карманным измерением, царила атмосфера светского раута.
Сотни благородных демонов в роскошных одеяниях потягивали коллекционные вина, наблюдая за огромными голографическими экранами, транслирующими происходящее в академии со всех ракурсов. В центральной ложе восседал лорд Феникс — статный седовласый мужчина с пылающими янтарными глазами, рядом с которым сидела его юная дочь Равель, нервно теребящая подол платья.
– Мой сын излишне благороден, – вальяжно произнес лорд Феникс, обращаясь к сидевшему напротив Сирзексу Люциферу. – Он согласился на эту игру лишь для того, чтобы дать юной Риас возможность сохранить лицо. Исход очевиден. У девочки всего пять фигур, включая неопытного носителя Красного Дракона и смертного мальчишку, одолженного у дома Ситри. Смехотворно.
Сирзекс лишь загадочно улыбнулся в бокал с вином, переглянувшись с сидевшей неподалеку Серафолл Левиафан.
– Не стоит недооценивать фигуры моей младшей сестры, лорд Феникс, – мягко заметила Серафолл, опершись подбородком на ладонь. – Сона никогда не берет в свой совет тех, кто не способен удивлять.
В этот момент на центральном экране раздался первый оглушительный взрыв.
– Началось! – воскликнула Равель, подавшись вперед.
Голографическая проекция показала открытую площадь перед главным корпусом школы. Четыре фигуры из свиты Райзера — две Пешки с гигантскими боевыми молотами, Конь Карламин в тяжелых латах с двуручным мечом и Ладья Сирис с массивным ростовым щитом — уверенным шагом пересекали мощеный двор, направляясь к зданию клуба.
Навстречу им из ночной тени неспешно вышел один-единственный человек.
Адриан Хёдо двигался размеренно, засунув руки в карманы форменных брюк. Его шаги гулко отдавались в тишине мертвого двора.
– Ха! Они выставили против нас человека?! – звонко рассмеялась Карламин, вскидывая огромный палаш. – Мальчик, ты ошибся дверью! Падай на колени и моли о пощаде, пока мы не превратили тебя в…
Она не успела договорить.
Воздух вокруг Адриана словно схлопнулся в сингулярность. С глухим, утробным звуком: *ТР-Р-Р-ЯХ!* — пространство разорвал импульс чудовищной гравитации. Асфальт под ногами юноши просел на полметра, расходясь паутиной трещин.
– Цель обнаружена, – тихо произнес Адриан.
Его фигура смазалась в воздухе. Он не бежал — он буквально телепортировался вперед за счет взрывной мощи мускулов Ладьи. Прежде чем Карламин успела моргнуть, кулак в мифриловой перчатке врезался прямо в центр ее зачарованного рыцарского доспеха.
*БУ-У-У-У-М-М-М!*
Звуковой барьер лопнул с грохотом артиллерийского залпа. Зачарованная сталь толщиной в ладонь вогнулась внутрь, ребра демоницы с сухим треском сломались, и Карламин, сорвавшись с места подобно пушечному ядру, пробила насквозь три бетонные колонны фасада главного корпуса, скрывшись в клубах пыли и обломков.
– Карламин побеждена! – бесстрастный голос Грейфии эхом разнесся над ареной. – Конь Райзера Феникса выбывает из игры!
В VIP-ложе воцарилась гробовая тишина. Бокал в руке лорда Феникса замер на полпути ко рту.
– Ч-что это было?.. – пробормотала Равель, широко распахнув глаза. – Один удар?.. Она была в адамантовой броне высшего ранга!
На арене оставшиеся трое демониц замерли в неописуемом ужасе.
– Ублюдок! – взревела Ладья Сирис, вскидывая свой титанический щит и окутывая его плотной стеной адского пламени. – Сокрушить его!
Две Пешки с молотами бросились с флангов, обрушивая зачарованное оружие на голову юноши.
Адриан даже не стал уклоняться.
Он просто вскинул руки. Левая ладонь перехватила пятисоткилограммовый молот первой Пешки прямо в воздухе, словно детскую погремушку. Металл под пальцами юноши жалобно заскрипел и помялся. Правой ногой в коротком, безупречном ударе с разворота Адриан снес вторую нападавшую — удар пришелся в корпус, вышибая из девушки весь воздух и отправляя ее в полет через всю футбольную площадку.
– Две Пешки Райзера Феникса выбывают из игры!
Сирис осталась одна. Дрожа от страха, она укрылась за своим щитом, продолжая накачивать его демонической силой.
– Не подходи! Я Ладья! Моя защита несокрушима! Мой огонь сожжет тебя дотла!
Адриан подошел к щиту вплотную. Огонь Феникса лизал его одежду, но ткань, пропитанная магией Соны, даже не тлела, а кожа юноши… кожа жадно впитывала тепло.
– Несокрушима? – Адриан склонил голову набок, и его глаза вспыхнули неоновым синим светом. – Ты путаешь плотность с прочностью, девочка. Истинная защита — это не стена. Это масса, способная пережить распад звезд.
Юноша отвел правую руку назад. Вдоль предплечья с металлическим щелчком поднялись три острых костяных гребня, мерцающих электрическими искрами.
Удар был нанесен открытой ладонью. Базовый прием стиля кемпо — «Дробящая волна».
*КХ-Х-Х-Х-Р-Р-Р-О-О-О-М!*
Мифриловая перчатка Цубаки сработала идеально: кинетический импульс колоссальной разрушительной силы, усиленный ядерной плотностью Короля Монстров, вошел в щит без внешнего взрыва. Он прошел сквозь металл, как нож сквозь масло, войдя прямо в тело державшей его демоницы.
Щит остался цел, но позади Сирис воздух взорвался конусом ударной волны длиной в сорок метров. Внутренние органы девушки мгновенно превратились в кашу, и она рухнула на колени, выкатив белки глаз и завалившись набок.
– Ладья Райзера Феникса выбывает из игры!
Меньше чем за две минуты передовой отряд дома Феникс перестал существовать.
Адриан медленно размял пальцы, глядя на темные окна верхнего этажа главного корпуса, где за стеклом кабинета директора пылал яростный, багровый силуэт.
– Четыре фигуры вниз, – тихо произнес юноша. – Твой ход, недоумок.
***
На крыше спортзала битва также подходила к концу.
Королева Юбеллана, великолепная брюнетка с надменным взглядом, тяжело дышала, зажимая обугленное плечо. Вокруг нее плясали остатки ее огненных сфер, но они гасли одна за другой под безжалостными ударами Святой Молнии Акено.
– Как… как вы смеете?! – шипела Юбеллана. – Мы — элита подземного мира! Мы бессмертны!
– Бессмертие делает вас ленивыми, дорогуша, – сладко промурлыкала Акено, паря в воздухе на шести черных крыльях. В ее руках с треском сплелись две исполинские стрелы из чистого золотого света и фиолетовой молнии. – Вы забыли, что такое боль. Позвольте мне напомнить!
*ГРО-О-О-О-М!*
Стрелы пробили барьер Юбелланы, и Королева Феникса с истошным воплем рухнула сквозь пробитую крышу прямо на паркет спортзала, охваченная парализующими электрическими разрядами.
– Ферзь Райзера Феникса выбывает из игры!
Одновременно с этим над западным лесом взметнулся столб пламени, возвестивший о падении последних трех пешек от совместной атаки Кибы и усиленной сендзюцу Конеко.
Свита лорда Феникса была полностью уничтожена. Остался лишь один Король.
И в этот момент небо над академией взорвалось.
– ГРЕМОРИ-И-И-И! – нечеловеческий, полный слепой ярости рев сотряс карманное измерение.
Из верхнего этажа главного корпуса вырвался исполинский огненный вихрь. Окна лопнули во всем здании одновременно, взрывная волна снесла крышу, и в ночное небо взмыла крылатая фигура. Райзер Феникс, окутанный пылающими крыльями из чистого адского пламени, завис над академией. Его лицо было перекошено от бешенства, идеальная золотая прическа сгорела, а глаза горели кровавым безумием.
– Ничтожества! Жалкие смертные черви! Вы посмели тронуть моих женщин?! Вы посмели унизить меня перед всем подземным миром?! – Райзер раскинул руки, и в небе над ним начала формироваться гигантская огненная сфера размером с пятиэтажный дом. – Я сожгу эту чертову школу дотла! Я испепелю вас всех, а тебя, Риас, я силой заставлю ползать на коленях у моих ног!
Сфера разрасталась, превращая ночь в день. Земля внизу начала плавиться, сухие деревья в парке вспыхнули факелами.
– Всем отойти к клубу оккультных исследований! – раздался через магическую связь ледяной голос Адриана. – Активировать максимальный барьер!
– Адриан, нет! – закричала Риас через коммуникатор. – Этот шар… он уничтожит все карманное измерение! Ты не сможешь заблокировать его в одиночку!
– Я и не собираюсь блокировать, – спокойно отозвался юноша, выходя в центр выжженного школьного двора. – Я собираюсь пообедать.
Адриан Хёдо встал прямо под нависающим огненным солнцем. Он широко расставил ноги, глубоко впечатывая тяжелые армейские ботинки в плавящийся асфальт.
– «Гнев Первобытного Короля»… – его шепот перекрыл рев огненной бури. – Полное слияние.
Земля содрогнулась так, словно сама тектоническая плита карманного мира раскололась надвое.
Черная чешуя броней сковала все тело Адриана, превращая его силуэт в монолитного демонического воина. Вдоль спины с ослепительным сапфировым звоном взметнулись колоссальные костяные гребни, выросшие на добрый метр над плечами. Воздух вокруг него наполнился смертоносным ультрафиолетовым свечением, а в глазах зажегся чистый, концентрированный ядерный ад.
В VIP-ложе лорд Феникс вскочил на ноги, с ужасом глядя на показания магических датчиков:
– Температура в эпицентре… радиационный фон… Что это за аномалия?! Сирзекс, останови игру! Мой сын погибнет!
– Игра ведется по правилам, лорд Феникс, – холодно отрезал Люцифер, не сводя восторженного взгляда с экрана. – Вы сами настаивали на безоговорочной битве. Смотрите же.
В небесах Райзер с диким хохотом обрушил огненный шар вниз:
– СДОХНИ-И-И-Т-Е-Е-Е!
Колоссальное солнце устремилось к земле, грозя стереть все живое в радиусе километра.
Адриан не сдвинулся с места. Он запрокинул голову и… широко распахнул пасть.
Пластины на его спине вспыхнули снизу вверх: *ВЖ-Ж-Ж-Ж-И-И-У-У-У-Н-Н!*
Но вместо выстрела луча произошло нечто немыслимое. Пространство перед лицом Адриана исказилось, создавая чудовищную гравитационную воронку. Падающий огненный шар вдруг потерял форму, вытянулся в гигантскую световую струю и… начал с ревом засасываться прямо в раскрытую пасть юноши!
– Ч-ЧТО?! – вопль Райзера сорвался на визг.
Адриан поглощал адское пламя. Термоядерный реактор Короля Монстров внутри его груди пожирал тепловую энергию Феникса, как ненасытная черная дыра. Пламя, способное испепелить армию, исчезало в глотке юноши галлон за галлоном, заставляя костяные пластины на его хребте сиять все ярче, переходя от лазурного к ослепительно-белому, сверхновому спектру!
Спустя пять секунд огненный шар исчез без следа.
На школьном дворе стоял Адриан. Из щелей его чешуйчатой брони струился белый пар, земля вокруг него на десять метров превратилась в бурлящую лаву, а в груди гудело с силой работающей турбины атомной электростанции.
– Невкусно, – гулкий, металлический бас титана разорвал тишину. – Слишком много сахара. Слишком мало чистой энергии.
Райзер, зависший в воздухе, задыхался от ужаса. Его огненные крылья судорожно трепетали.
– Ты… ты не демон… Ты чудовище…
– Я — Ладья, – Адриан присел на одно колено, аккумулируя кинетическую мощь в ногах. – А ладьи ходят по прямой.
Взрыв под ногами юноши оставил во дворе кратер глубиной в три метра.
Адриан взмыл вертикально вверх с гиперзвуковой скоростью. Райзер даже не успел вскинуть руки для защиты: бронированная когтистая лапа Ладьи сомкнулась на его горле железным капканом, намертво перекрывая дыхание и доступ к демонической силе.
Инерция прыжка вынесла их обоих на высоту птичьего полета, прямо под бледную луну.
– Ты хвастался своим бессмертием, Феникс, – пророкотал Адриан прямо в искаженное ужасом лицо аристократа. – Ты думал, что пепел всегда собирается воедино. Но что происходит с пеплом, когда его сжигает пламя распадающегося атома?
Свободная правая рука Адриана зажглась ослепительным синим светом. Он не стал использовать дистанционный луч. Он прижал ладонь прямо к груди Райзера, туда, где билось ядро древнего рода.
– Точечный термоядерный импульс. Уровень распада — клеточный. Выстрел.
*БРО-О-О-О-У-У-У-М-М-М!*
Слепящая вспышка озарила ночное небо над академией, превратив ночь в полдень. Снизу, с земли, казалось, будто в небе взорвалась водородная бомба.
Райзер даже не кричал. Радиационный ожог сверхвысокой температуры мгновенно испарил его кожу, мышцы, ребра, вонзаясь в саму структуру его духовного тела. Огонь феникса отчаянно пытался затянуть рану,