Ладья семьи Ситри
Пробуждение титана и уроки пепла
Среди бесконечных руин выжженного Токио клубился радиоактивный пепел. Небо над головой Адриана было затянуто свинцовыми, тяжелыми тучами, сквозь которые не пробивался ни единый солнечный луч. В воздухе висел едкий запах серы, озона и тысячелетнего распада, от которого человеческие легкие должны были обратиться в кровавую пену в считанные секунды. Но Адриан стоял прямо, не чувствуя удушья. Внутри его груди, в унисон с недавно перерожденным демоническим сердцем, пульсировало нечто иное — древнее, голодное и колоссальное.
Исполинский силуэт перед ним шевельнулся. Земля содрогнулась под многотонной поступью, вздымая волны черной пыли. Вдоль массивного хребта чудовища пробежала ослепительная сине-лазурная волна: зазубренные костяные пластины, напоминающие осколки застывшей магмы, зажглись изнутри чистейшей термоядерной энергией. Желтые, налитые первобытным гневом глаза величиной с бронетранспортер вперились прямо в душу юноши.
– Ты спрашиваешь, кто я, мальчик? – Гулкий, рокочущий бас завибрировал в костях Адриана, отдаваясь звоном в черепе. – Люди давали мне множество имен, пытаясь облечь свой первобытный ужас в звуки. Они звали меня Годзиллой. Разрушителем. Богом Войны. Но для тех, кто ползал по этой земле до появления человеческих муравьев, я был единственным законом. Альфа-Хищником. Королем, перед которым склонялись горы и чей рев заставлял морские бездны кипеть.
– Ты был заключен в этот мир… в качестве Священного Механизма? – спросил Адриан, глядя в бездну чудовищного взгляда без тени страха. После предательства собственной крови, после лишения магии и холодных глаз матери его было трудно напугать размерами или звериной яростью.
– Заключен? – Чудовище издало утробный смешок, от которого треснули остовы полуразрушенных небоскребов вдалеке. – Ни один бог, ни один архангел и ни один падший владыка не имел власти связать мою волю цепями. Я сражался с Творцом этого мира, когда он вздумал перекроить баланс под свои жалкие порядки. Наш бой расколол континенты. Он ранил меня, но и сам заплатил цену, которую не смог исцелить. Когда же пламя моей плоти угасло, моя душа отказалась исчезать. Я сплелся с самой тканью бытия, став проклятием и даром для того, чья душа окажется способна выдержать ядерный огонь.
Исполин опустил массивную морду ближе к крошечной фигуре парня. От его пасти исходил жар раскаленной добела печи.
– Твои сородичи из далекой Англии думали, что выкачали из тебя силу, – продолжил Годзилла, и пластины на его спине вспыхнули ярче. – Жалкие слепцы. Они взяли лишь тонкую поверхностную пленку — человеческую магию, мерцающую искру. Но содрав ее, они сорвали замок. Они пробудили радиацию, спавшую в твоей крови со дня сотворения мира. Твоя бабка, Дорея, знала это. Ее ритуал не просто защитил тебя от зеленой вспышки того безносого червя — он заставил мое пламя признать тебя своим сосудом.
– Ты сказал, что у нас есть условие, – твердо напомнил Адриан, сжав кулаки. – Зверь Апокалипсиса?
– Великий Красный, Офис, Трихекса… Этот мир полон тварей, возомнивших себя вершиной пищевой цепи, – прорычал Король Монстров. – Но самый опасный из них спит на краю печати судного дня. 666. Зверь из бездны. Рано или поздно он проснется, чтобы пожрать все живое: и демонов, и людей, и тех никчемных волшебников, что предали тебя. Если ты будешь слаб — пепел покроет все. Твоя новая семья, твой брат, твоя жизнь — все обратится в ничто.
– Я не позволю, – в изумрудных глазах Адриана промелькнул холодный блеск Блэков, смешанный с непреклонной волей Хёдо. – Я потерял одну семью. Вторую я зубами вырву из пасти любой твари. Даже если это будет сам Апокалипсис.
Годзилла замер. Его гигантские ноздри шумно втянули воздух, оценивая решимость стоявшего перед ним юнца.
– Достойный ответ, Ладья, – пророкотал титан. – Тогда прими первую каплю моего наследия. Не прячь силу. Не бойся ее разрушительной сути. Радиация — это не просто смерть. Это чистейшая энергия созидания и распада. Покажи этому крылатому павлину, возомнившему себя бессмертным фениксом, что истинное бессмертие куется не в трусливом залечивании ран, а в абсолютном превосходстве хищника!
Исполин запрокинул голову и издал оглушительный, пронзительный рев, разрывающий небесный свод. Слепящий лазурный луч ударил из его пасти прямо в грудь Адриана. Боль была чудовищной, но на этот раз юноша не закричал. Он распахнул объятия навстречу ядерному пламени, вбирая его каждой клеткой перерожденного естества.
***
Адриан распахнул глаза и резко сел на кровати.
В комнате царила предрассветная тишина. За окном едва начинало синеть небо городка Куо. Никакого пепла, никаких разрушенных зданий. Лишь мерное тиканье настенных часов да легкий сквозняк из приоткрытой форточки.
Юноша взглянул на свои руки. Обычные человеческие ладони с короткими аккуратными ногтями. Но стоило ему сосредоточиться, как под кожей заструилось тяжелое, плотное тепло. В воздухе вокруг пальцев с тихим сухим потрескиванием возникли крошечные голубые искры статического электричества, а в нос ударил отчетливый запах озона.
– «Гнев Первобытного Короля»… – негромко произнес Адриан название, которое теперь было выжжено в его памяти.
Он встал, накинул серый тренировочный костюм и подошел к письменному столу. Там ровными стопками лежали видеокассеты и магические кристаллы памяти, которые вчера поздно ночью через семейный круг телепортации доставил фамильяр Соны. Записи рейтинговых игр лорда Райзера Феникса.
Адриан включил ноутбук, подсоединил кристаллический проектор и углубился в работу. На экране замелькали кадры сражений: огненные взрывы, горделивая фигура блондина в роскошном камзоле, окруженного полутора десятками девушек, высокомерные насмешки и бесконечная череда противников, чьи удары не оставляли на теле наследника дома Феникс даже царапины. Райзер пропускал удары намеренно, картинно раскидывал руки под вражескими заклинаниями, а затем, восстановившись из пепла за долю секунды, сжигал истощенных врагов адским огнем.
Перо в руке Адриана летало по бумаге, исписывая лист за листом четким, убористым почерком:
«1. Тактическая безграмотность: Райзер не использует построения. Вся свита действует хаотично, полагаясь исключительно на грубую силу и прикрытие своего короля. 2. Психологический профиль: ярко выраженный нарциссизм, склонность к недооценке соперника, потеря самообладания при затяжном сопротивлении. 3. Механика регенерации: слезы Феникса и врожденная способность потребляют ментальную выносливость и демоническую энергию. Он не неуязвим — он просто возобновляем. Предел существует. Если скорость клеточного разрушения превысит скорость регенерации, либо если огонь будет нейтрализован более мощным экзотермическим распадом… победа гарантирована».
К семи часам утра тетрадь была заполнена детальным планом разгрома свиты Феникса.
Спустившись на кухню, Адриан застал привычную картину: мама хлопотала у плиты, напевая незатейливую песенку, отец читал свежую газету, а за столом, зевая во весь рот и почесывая взъерошенный затылок, сидел Иссей.
– Доброе утро, – поздоровался Адриан, садясь напротив брата.
– О, Адриан… – пробормотал Иссей, уставившись в кружку с кофе. – Ты чего ни свет ни заря вскочил? Опять свои заумные книжки читал?
– Анализировал птицеводство, – невозмутимо отозвался Адриан, намазывая тост джемом. – Выяснял, при какой температуре лучше всего жарить индюков с манией величия.
– Чего?.. – тупо моргнул Иссей. – Каких еще индюков?
– Скоро узнаешь, брат. Наедайся плотнее. Сегодня тебе предстоит много бегать. Очень много.
После завтрака и коротких сборов братья вышли на улицу. Однако вместо привычного пути к главному корпусу Академии Адриан свернул в сторону старого заброшенного здания, где располагался Клуб оккультных исследований.
– Эй, ты куда? – удивился Иссей, поправляя лямку школьной сумки. – У нас уроки через двадцать минут! Президент Риас убьет меня, если я опоздаю, она и так вчера весь вечер ходила чернее тучи!
– Мы идем именно к президенту Риас, – спокойно бросил через плечо Адриан.
– Но это клуб старшеклассников! Нас туда просто так не пустят… То есть меня пустят, я же там состою, а ты… Погоди, откуда ты вообще знаешь про Риас-семпай?!
Адриан лишь загадочно усмехнулся, продолжая мерно шагать по гравиевой дорожке.
У входа в обветшалый особняк их уже ждали. На ступенях стояли двое: Сона Ситри в своей неизменно безупречной школьной форме и ее вице-президент Цубаки Шинра, державшая под мышкой кожаную папку с гербовыми печатями подземного мира.
– Доброе утро, президент, – вежливо поклонился Адриан.
– Доброе утро, Адриан. Вижу, ты готов, – кивнула Сона, поправляя очки, за стеклами которых промелькнуло одобрение.
Иссей переводил ошарашенный взгляд с главы студенческого совета на своего брата, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
– Ка… Кайчо?! Адриан?! Вы… Вы что, знакомы?! В смысле, я знаю, что ты помогал студсовету, но… почему она смотрит на тебя так, будто…
– Успокойся, Иссей, – холодно произнесла Цубаки, приоткрывая тяжелую дубовую дверь. – Все объяснения внутри. Президент Гремори и ее свита уже в сборе.
Они поднялись на второй этаж и вошли в просторную гостиную клуба. Атмосфера в комнате была похоронной. Риас Гремори сидела за массивным рабочим столом, подперев подбородок сцепленными пальцами. Ее роскошные алые волосы тускло отливали в полумраке зашторенных окон, а под глазами залегли тени бессонной ночи. Рядом с ней с непроницаемым лицом стояла Акено Хиджима, обычно игривая и улыбчивая, но сейчас излучавшая ледяную тревогу. В углу дивана тихо сидела маленькая Конеко Тоджо, медленно пережевывая шоколадное печенье, а златовласый мечник Юто Киба полировал лезвие тренировочного клинка.
– Сона? – Риас подняла уставший взгляд на вошедших. – Я ценю твой визит, но у нас сейчас крайне мало времени. До Рейтинговой игры осталось десять дней, и моим слугам требуется каждая секунда для тренировок. Если это по поводу школьного бюджета…
– Я здесь не как президент студенческого совета, Риас, – перебила подругу Сона, проходя в центр комнаты. – Я здесь как наследница столпа Ситри. И я пришла предложить тебе официальную помощь.
Риас горько усмехнулась, покачав головой:
– Ты знаешь правила дьявольской знати не хуже меня. Пэры не могут вмешиваться в чужие Рейтинговые игры. Семья Феникс поднимет вой на весь совет старейшин, если свита Ситри выйдет на поле.
– Свита Ситри не выйдет на поле, – невозмутимо парировала Сона. Она сделала жест рукой в сторону Цубаки, и та положила на стол Риас пергамент, скрепленный кроваво-красной сургучной печатью великого герцога Сирзекса Люцифера. – Статья сорок два Кодекса Игр. Пункт об экстренном наемничестве и временном обмене фигурами в случае кровного вызова чести. Мой брат и владыка Люцифер лично ратифицировали этот документ сегодня на рассвете.
Риас быстро пробежала глазами строки документа, и ее лазурные глаза расширились от изумления:
– Временная аренда… Ладьи? Но у тебя всего две Ладьи, Цубаса и…
– И Адриан Хёдо, – закончила за нее Сона, сделав шаг в сторону.
В комнате повисла оглушительная тишина.
– ЧЕ-Е-Е-Е-ГО-О-О?! – вопль Иссея сотряс вековые балки потолка. Шатен подскочил на месте, указывая дрожащим пальцем на брата: – Адриан?! Демон?! Ладья студсовета?! Да вы надо мной издеваетесь! Когда?! Как?!
– Помнишь ту «пьяную драку», после которой я пришел домой под утро в чужой рубашке? – спокойно поинтересовался Адриан, глядя на брата. – На меня напал падший ангел с копьем из света. Точно такой же, какой прикончил тебя на свидании. Сона спасла мне жизнь и переродила своей фигурой.
– Но… но почему ты молчал?! – взвыл Иссей, хватаясь за голову.
– Потому что, в отличие от некоторых, я не кричу о своих сверхъестественных проблемах на каждом углу, – парировал Адриан, после чего повернулся к онемевшей Риас. – Госпожа Гремори. Я изучил записи боев вашего жениха. Если вы продолжите действовать по старой схеме, уповая на прямое столкновение и силу Разрушения, ваша свита будет уничтожена за первые пятнадцать минут.
– Следи за языком, смертный… то есть, новообращенный, – нахмурился Киба, убирая клинок в ножны. В голосе юноши прорезались защитные нотки: – Президент — первоклассный стратег, а мы тренируемся годами!
– И за эти годы вы ни разу не участвовали в настоящей войне на истребление, – отрезал Адриан, даже не взглянув на рыцаря. – Вы благородные дети, играющие в рыцарские поединки по правилам знати. Райзер Феникс — садист и мясник, избалованный бессмертием. Он не станет фехтовать с тобой, Киба. Он натравит на тебя трех своих пешек, чтобы связать боем, а сам выжжет землю под ногами Конеко, зная, что ее физическая стойкость бессильна против площадного огня.
Конеко перестала жевать печенье. Ее янтарные кошачьи глаза сузились, пристально сканируя темноволосого юношу.
– Ты дерзок для того, кто получил демоническую плоть пару дней назад, – медленно произнесла Риас, но в ее голосе не было гнева — лишь отчаянный проблеск надежды. – Что ты предлагаешь?
Адриан подошел к столу и развернул свою тетрадь:
– Полную перестройку тактики. Первое: использование ландшафта и засадных ловушек. Второе: изоляция Райзера от его ферзя, королевы Юбиланы, которая координирует все атаки свиты. И третье… – Адриан поднял глаза на аловолосую дьяволицу: – Ликвидация его регенерации.
– Это невозможно, – подала голос Акено, покачав головой. – Семья Феникс восстает из любого пепла. Даже моя святая молния способна лишь замедлить его, но не уничтожить.
– Любая регенерация — это биохимический и энергетический процесс, – жестко произнес Адриан. – Клетки делятся за счет потребления внутренней маны. Если сжигать его быстрее, чем его ядро вырабатывает энергию для исцеления, наступит истощение. А если атаковать на клеточном уровне распадом… пепел просто перестанет собираться воедино.
– И кто же способен на такое? – с легким скепсисом прищурилась Риас. – У меня нет таких слуг.
Вместо ответа Адриан вытянул вперед левую руку.
Воздух в комнате мгновенно потяжелел. Температура резко упала, а затем подскочила, словно в душной котельной. С глухим металлическим щелчком рука юноши преобразилась: черная, многослойная чешуя броней сковала предплечье, когти удлинились, сверкнув хищным блеском, а вдоль тыльной стороны ладони и плеча поднялись три массивных гребня, пульсирующих ядовито-синим светом.
Но страшнее всего была аура. Это не было демоническое давление или священная благодать. Это было древнее, удушающее ощущение первобытного ужаса — словно в тесную комнату шагнуло существо размером с гору, не знающее пощады и готовое стереть в радиоактивную пыль целые цивилизации.
Киба инстинктивно схватился за рукоять меча, встав перед Риас. Акено вскинула ладони, на которых затрещали желтые молнии. Даже невозмутимая Конеко вскочила на ноги, обнажив крошечные клыки.
– Священный Механизм… – прошептала Риас, бледнея. – Но… это не дракон. Я знаю силу Небесных Драконов, в Иссее спит Драйг. Но это… Что это за чудовище?!
– Мой козырь, – спокойно ответил Адриан, развеивая трансформацию. Рука вновь приняла человеческий вид, и удушающее давление исчезло, оставив присутствующих тяжело дышать. – Я иду с вами в тренировочный лагерь. Сона доверяет вам, а я защищаю своего брата. Райзер Феникс сгорит. Не своим огнем — моим.
***
Родовое поместье Гремори в подземном мире предоставило для тренировок уединенную горную долину, окруженную неприступными скалами и вековыми хвойными лесами. Здесь, вдали от чужих глаз, не действовали законы человеческого мира, и будущие участники Рейтинговой игры могли выкладываться на полную мощность.
Первые три дня превратились для свиты Риас в сущий ад.
Если раньше тренировки под руководством аловолосой наследницы сводились к отработке стандартных магических ударов и спаррингам на мечах, то с появлением Адриана распорядок дня изменился до неузнаваемости. Бывший наследник благородного британского рода, с детства впитавший уроки железной дисциплины деда Чарлуса и тактическую беспощадность Дореи Блэк, взялся за дело с методичностью военного инструктора.
– Вставай, Иссей! – рявкнул Адриан, стоя над распластанным на каменистой земле братом.
Шатен хрипел, захлебываясь потом. К его ногам и спине были привязаны тяжеленные гранитные валуны, зачарованные рунами гравитации, которые Адриан лично начертил на камне, вспомнив базовые принципы древней магии.
– Я… я больше не могу… – простонал Иссей, уткнувшись носом в пыль. – Мои ноги… они оторвутся…
– Если Райзер оторвет тебе голову, о ногах можно будет не беспокоиться, – холодно бросил Адриан, легонько пнув брата под ребра. – Ты носитель Перчаты Усилителя! В твоей руке запечатан дракон, способный раскалывать небеса! А ты ведешь себя как ленивый червь, мечтающий лишь о женской груди!
– Грудь — это святое! – на последних каплях адреналина взревел Иссей и, заскрипев зубами, с трудом поднялся на четвереньки, а затем встал в полный рост, дрожа всем телом под весом каменных глыб.
– Уже лучше, – усмехнулся Адриан. – Еще двадцать кругов вокруг плато. Бегом, марш!
Неподалеку за этой сценой наблюдали Риас и Акено.
– Он невероятно строг с ним, – заметила падшая жрица, сложив руки на пышной груди. – Но удивительно… За три дня Иссей увеличил свой базовый резерв выносливости почти вдвое. Раньше он сдавался после пятого километра.
– Адриан знает, на какие точки давить, – задумчиво произнесла Риас. – Он не пытается сделать из него мага. Он кует из него несокрушимый молот. Но меня больше беспокоит он сам… Ты видела, как он тренируется?
Акено помрачнела и лишь медленно кивнула.
Адриан не использовал зачарованные утяжелители. По утрам, пока лагерь спал, он голыми руками выкорчевывал столетние сосны, перетаскивал целые скальные обломки на вершину утеса и отрабатывал удары кемпо по гранитной стене до тех пор, пока камень не превращался в щебень. Его тело Ладьи, усиленное радиоактивной плотью Короля Монстров, впитывало физические нагрузки как губка.
В полдень наступило время спаррингов.
– Тоджо-сан, – обратился Адриан к маленькой беловолосой девочке, стоявшей на краю поляны в белом тренировочном доги. – Ты главная ударная сила ближнего боя в этой команде. Покажи мне, на что способна Ладья клана Гремори.
Конеко молча шагнула вперед. Ее лицо оставалось бесстрастной фарфоровой маской, но в глазах зажегся азартный огонек. Будучи некоматой и мастером сендзюцу, она привыкла превосходить в физической мощи любого противника, невзирая на габариты.
– Я не стану сдерживаться, сэмпай, – тихо предупредила она.
– Буду разочарован, если станешь, – улыбнулся Адриан, вставая в базовую стойку традиционного кемпо: ноги на ширине плеч, левая ладонь открыта вперед, правый кулак у бедра.
Конеко сорвалась с места с пугающей скоростью. Земля под ее ногами взорвалась, и крошечный кулачок, окутанный плотной белесой дымкой сендзюцу, устремился прямо в челюсть юноши. Удар нес в себе энергию, способную пробить броню танка.
Адриан даже не шелохнулся.
В последнее мгновение его левая рука метнулась наперерез. Без активации Священного Механизма, используя лишь чистую физическую силу Ладьи и плотность своей измененной плоти, он поймал кулак девочки в раскрытую ладонь.
Раздался оглушительный хлопок, похожий на выстрел гаубицы. Ударная волна разметала сухие листья и пыль по кругу радиусом в тридцать метров. Земля под ногами Адриана треснула паутиной глубоких расселин, но сам юноша не сдвинулся назад ни на миллиметр.
Глаза Конеко округлились. Она попыталась выдернуть руку, но пальцы Адриана сомкнулись на ее запястье подобно гидравлическому прессу.
– Прекрасная концентрация ки, – спокойно прокомментировал юноша, глядя на нее сверху вниз. – Но ты вкладываешь всю силу в начальный импульс. Если противник выдержит первый удар, ты открыта для контратаки. Смотри.
Он не стал бить. Он просто сделал легкий шаг вперед, смещая центр тяжести, и мягким, но неотвратимым движением плеча оттолкнул девочку назад. Конеко кубарем прокатилась по траве, ловко вскочила на ноги и замерла, тяжело дыша и потирая занемевшую кисть.
– Твоя масса… – прошептала некомата, глядя на него с благоговейным ужасом. – Ты весишь не как человек. Ты словно… кусок цельного титана.
– Плотность костей и мышечных волокон Короля Монстров превышает земные аналоги в сотни раз, – пояснил Адриан, разминая шею. – Ты быстра, Конеко, но тебе не хватает массы в решающей фазе. Я научу тебя перенаправлять кинетическую энергию удара врага против него самого. Киба! Твоя очередь.
Юто шагнул в круг, материализуя в обеих руках демонические мечи.
– На этот раз я буду атаковать со спины, Адриан-сан, – предупредил блондин.
– Попробуй, рыцарь.
Бой начался. Киба мелькал серебристой молнией, атакуя со всех направлений, лезвия его клинков высекали снопы искр, скользя по предплечьям Адриана, которые тот своевременно покрывал частичной чешуйчатой броней. Юноша двигался экономно, без лишней суеты, блокируя смертоносные выпады короткими, расчетливыми движениями, словно гроссмейстер, заранее знающий каждый ход соперника.
Наблюдая за этим, Риас подошла к краю поляны. В ее груди крепла уверенность. Этот юноша, от которого отказались собственные родители в далеком мире магов, нес в себе стержень истинного воина и лидера.
***
На седьмую ночь тренировочного лагеря долина погрузилась в непроглядную тьму. На небе сияли две луны подземного мира — кроваво-красная и мертвенно-бледная.
Адриан ушел далеко вглубь каньона, к скалистому ущелью, где отвесные базальтовые стены вздымались на сотни метров вверх. Настало время сделать то, ради чего он копил энергию все эти дни.
Пробудить вторую стадию Священного Механизма.
Он встал на дне ущелья, закрыл глаза и глубоко вздохнул. В сознании вновь вспыхнул образ колоссального титана, шагающего сквозь ядерный апокалипсис.
– «Гнев Первобытного Короля»… Крушитель Баланса: Начальная форма! – прошептал юноша.
Земля под ногами задрожала мелкой, противной дрожью.
Воздух в каньоне за секунду раскалился до предела. Трава и мелкий кустарник на скалах мгновенно вспыхнули и обратились в пепел. На спине Адриана разорвалась ткань куртки: прямо из позвоночника, разрывая кожу без капли крови, вырвались наружу массивные костяные гребни, мерцающие зловещим, гипнотическим лазурным пламенем. Броня из черной чешуи расползлась по всему телу: она покрыла торс, плечи, ноги, сформировав анатомический панцирь, неподвластный ни клинкам, ни магии. Глаза юноши залил чистый неоновый свет, а зрачки вытянулись в вертикальные щели древнего хищника.
– Гу-у-у-у-р-р-р-х-х-х… – низкий, инфразвуковой рокот вырвался из его горла, заставив многотонные скалы вокруг покрыться сетью трещин.
На гребне каньона в этот миг появились три фигуры: Риас, Акено и прибежавший на странный гул Иссей.
– Мерлин всемилостивый… – выдохнул Иссей, неосознанно вспомнив любимое ругательство брата из детства. – Адриан… Он выглядит как… как демон из глубин ада!
– Нет, – тихо, с благоговейным трепетом произнесла Риас, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу. – Это не демон. Это сила самой планеты. Неукротимая и беспощадная.
Внизу Адриан запрокинул голову.
Пластины на его спине начали загораться одна за другой, снизу вверх, издавая нарастающий электрический гул: *ВЖ-Ж-Ж-Ж-И-И-И-У-У-У-Н-Н-Н!*
Ядерная энергия поднялась от основания позвоночника к груди, скопилась в гортани, озаряя пасть ослепительным синим светом, и вырвалась наружу!
*БРО-О-О-О-У-У-У-У-М-М-М-М!*
Луч концентрированного термоядерного дыхания ударил в противоположную стену каньона. Это не был обычный магический огонь. Это был поток чистейшей высокотемпературной плазмы, несущей в себе энергию распадающегося атома. Базальтовая скала толщиной в полкилометра не просто треснула — она мгновенно обратилась в кипящую, булькающую лаву, которая потекла вниз огненными водопадами. Луч прошил гору насквозь, пробивая аккуратный оплавленный туннель к соседней долине, и ушел в ночное небо, разрезая облака надвое.
Когда луч угас, в каньоне стояла мертвая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего жидкого камня. Воздух пах чистым озоном.
Адриан медленно опустил голову. Броня с тихим щелчком втянулась под кожу, спинные пластины уменьшились и исчезли, оставив на спине лишь три тонких шрама, напоминающих молнии. Он тяжело выдохнул обла