Гарри Чэпман и сила анимага Мутанта
Рождение стаи и тень мутации
Влажный, пропитанный серой и паром воздух подземелий Мэдисон-сквер-гарден звенел от неестественного, вибрирующего напряжения. Детеныш Годзиллы не просто касался ладони Гарри — между ними протянулась невидимая, пылающая струна. Первобытная биологическая мощь титана, рожденного из глубин атома и доисторической плоти, хлынула в разрушенное магическое ядро мальчика.
Там, где когда-то стояли холодные золотые печати Дамблдора, теперь бушевал вихрь. Родовая магия трансформации Поттеров, таившаяся в крови веками, больше не искала форму оленя или сокола. Она переплавлялась, впитывая генетический код существа, стоявшего на вершине эволюционной цепи планеты.
Гарри почувствовал, как его собственные кости отозвались глухим, пульсирующим жаром. Зрение на мгновение переключилось в незнакомый спектр: он увидел тепловые ауры Элси, Ника, бледного Менделя, а за толщей бетонных перекрытий — приближающиеся колонны тяжелой военной техники генерала Хикса.
– Ник... – голос Гарри прозвучал непривычно глубоко, с едва уловимым гортанным рычанием, заставившим Рэнди вздрогнуть. – Они идут. Солдаты. Много. Они хотят сжечь все снова.
Татопулос резко тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. Опыт последних дней научил его действовать быстрее, чем включается страх.
– Мендель, Рэнди, хватайте образцы скорлупы и бегом к запасному выходу метро! – скомандовал он, пытаясь оттеснить трехсотпудового детеныша глубже в тень завала. – Элси, забирай Гарри и уходите! Я задержу Хикса!
– Ты с ума сошел, Ник?! – вспыхнула Элси, хватая Гарри за плечо. – Хикс не станет слушать лекции по этологии рептилий! Если они найдут его, они выпустят сюда весь арсенал с белым фосфором!
– Я не оставлю его на бойню! – упрямо крикнул Ник.
Маленький ящер зашипел, почувствовав тревогу человека, которого счел родителем. Его спинные гребни дернулись, приподнимаясь, а длинный мускулистый хвост глухо ударил по битому бетону.
Гарри шагнул вперед, мягко положив руку на узкий нос детеныша.
– Не бойся, – прошептал мальчик.
Он не говорил на парселтанге — языке змей, которым владел сам того не зная. Это было нечто куда более древнее: эмпатическая волна, продиктованная слиянием их аур. Маленький Годзилла замер. Его янтарный глаз с узким вертикальным зрачком отразил зеленое пламя глаз Гарри.
– Ты должен уйти под воду, – мысленно послал импульс Гарри, указывая взглядом на глубокий провал в полу, где сквозь трещины фундамента хлестали мутные потоки затопленного коллектора, ведущего прямо в Гудзон. – Там безопасно. Мы найдем тебя. Он найдет тебя.
Гарри повернул голову к Нику.
– Доктор Татопулос... дайте ему ваш жилет. Или куртку. Ему нужен ваш запах, чтобы помнить.
Ник моргнул, пораженный странной зрелостью и уверенностью восьмилетнего мальчика, но без лишних слов сорвал с себя пропитанную потом, морской солью и биологическими жидкостями куртку и бросил ее прямо на морду ящера.
Детеныш жадно втянул запах, издал короткий, щелкающий горловой звук, похожий на прощание, и, развернувшись с поразительной для своего веса грацией, нырнул в черную пасть затопленного дренажного туннеля. Раздался тяжелый всплеск, и вода сомкнулась над ним.
Спустя ровно две минуты в полуразрушенный зал ворвались штурмовики в противогазах и огнеупорных костюмах во главе с майором Энтони Хиксом.
– Татопулос! – рявкнул офицер, поднимая автоматическую винтовку. – Какого черта вы здесь делаете?! Зона оцеплена!
Ник стоял посреди пепелища в одной рубашке, скрестив руки на груди. Рядом с ним невозмутимо курила Элси, прикрывая собой Гарри, а Мендель в углу судорожно делал вид, что замеряет радиационный фон сломанным счетчиком Гейгера.
– Проверяем остаточную активность, майор, – холодно ответила Элси, выпуская струйку дыма в лицо офицеру. – И, к вашему сведению, спасаем ваших же парней от заражения. Вы сожгли здесь все дотла. Ничего живого. Ни единой клетки.
Хикс подозрительно осмотрел закопченные стены, гигантскую воронку и темную воду в проломе коллектора.
– Уходите отсюда. Немедленно. Инженерные войска начинают заливку цоколя жидким бетоном.
Когда они поднимались по полуразрушенным ступеням на сырой, пахнущий гарью рассвет Манхэттена, Гарри почувствовал в глубине своего естества слабый, удаляющийся толчок. Сердце маленького титана билось глубоко под толщей речных вод, уходя в безопасные глубины Атлантики.
Они выжили. Оба.
***
Шотландия, замок Хогвартс Кабинет директора То же время
В тишине старинного круглого кабинета внезапно раздался звук, похожий на визг перегруженного парового котла.
Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор оторвал взгляд от пергамента с докладом Министерства магии и замер. Серебряные приборы на витых ножках, тончайшие астролябии и магические хронометры, следившие за стабильностью защитных барьеров на Тисовой улице и состоянием старшего близнеца Поттеров, вели себя не просто странно.
Они сходили с ума.
Стеклянная сфера, наполненная серебристым дымом — слепок жизненных сил Гарри Поттера, — вдруг окрасилась в ядовито-зеленый, фосфоресцирующий цвет. Тонкие стрелки механических наблюдателей бешено вращались, выбивая зубья на медных шестеренках.
– Что за чертовщина?.. – пробормотал великий светлый волшебник, поднимаясь из-за массивного стола.
Он успел сделать лишь шаг.
С оглушительным звоном сфера сдетонировала. Осколки зачарованного стекла веером разлетелись по кабинету, вспоров тяжелые бархатные портьеры. Следом за ней серебряный прибор, фиксировавший наложенные Дамблдором блоки на ядро мальчика, раскалился докрасна, зашипел и расплавился в бесформенный кусок шлака, прожег дубовую столешницу.
Фоукс на своей жердочке испуганно захлопал фениксовыми крыльями, роняя золотые перья и издавая тревожные трели.
Дамблдор стоял неподвижно, его лицо утратило всякое благодушие, став серым и жестким, как гранит.
– Блоки... разрушены? – прошептал он сам себе. – Но это невозможно. Печать могла пасть только под ударом магии уровня Основателей или... в случае физической смерти носителя.
Старый маг взмахнул Бузинной палочкой, вызывая из камина сноп изумрудного пламени.
– Минерва! Срочно вызови Джеймса и Лили Поттер. И свяжись с Арабеллой Фигг. Пусть немедленно проверит дом номер четыре в Литтл-Уингинге.
Спустя три часа в кабинете царил ледяной ужас.
Лили Поттер сидела в кресле, сжимая в руках обрывок американской газеты «Нью-Йорк Таймс», которую Сириус Блэк через свои министерские контакты в Отделе международных связей сумел достать всего за сорок минут. На первой полосе красовались фотографии развороченного Манхэттена и рухнувшего входа в метро на Пятой авеню.
– Их больше нет... – Лили говорила сухо, страшно, механически, ее глаза были красными от невыплаканных слез. – Петунья, Вернон, их сын... Они погибли под завалом четыре дня назад. Магловская пресса пишет о нападении чудовища.
– А Гарри?! – Джеймс метался по кабинету, словно загнанный зверь, его мантия аврора была расстегнута, пальцы судорожно сжимали палочку. – Альбус, где мой сын?! Вы клялись, что под защитой крови и ваших заклинаний ему ничто не угрожает!
– Успокойся, Джеймс, прошу тебя, – мягко, но с нажимом произнес Дамблдор, хотя его собственные пальцы нервно перебирали складки мантии. – Кровная защита держалась на Петунье. Когда ее жизнь оборвалась... купол рухнул. Магический след Гарри рассеялся. Я отправил запрос в МАКУСА, но в Нью-Йорке сейчас введен жесточайший Статут секретности магловского типа. Их город разрушен неизвестной сущностью колоссальной силы. Американские волшебники забаррикадировались в анклавах, боясь раскрытия.
– Мой мальчик... – всхлипнула Лили, закрывая лицо ладонями. – Мы бросили его. Мы оставили его ради Годрика, а теперь...
– Годрик — ключ к выживанию нашего мира, Лили! – твердо напомнил Дамблдор, и в его взгляде сверкнула непреклонная сталь. – Темный Лорд вернется. И только Годрик сможет нанести решающий удар. Если бы Гарри остался здесь, он стал бы мишенью для недобитых Пожирателей. В мире маглов у него был шанс.
– И этот шанс закончился под руинами чужого города! – выкрикнул Джеймс, с яростью глядя на своего кумира. – Мы должны лететь туда! Прочесать каждый дюйм этого проклятого Манхэттена!
– И нарушить международную конвенцию Международной конфедерации магов? – холодно осадил его директор. – МАКУСА не потерпит чужих авроров на своей земле в момент кризиса. Кроме того... следовые артефакты показывают, что магическая сигнатура Гарри Поттера в Европе больше не существует. Если он жив, его магия либо угасла окончательно, сделав его сквибом, либо... его тело уничтожено той тварью.
В кабинете повисла мертвая тишина. Никто из них даже не подозревал, насколько они были слепы. Они искали испуганного, сломленного мальчика-сквиба с остатками фамильной магии, не понимая, что в горниле Нью-Йорка Гарри Поттер действительно перестал существовать.
На его месте рождалось нечто совершенно иное.
***
Остров Стейтен-Айленд, Нью-Йорк Май 1999 года
Заброшенный склад портового управления на самом краю береговой линии залива Килл-ван-Калл не привлекал внимания случайных зевак. Официально здание числилось аварийным и подлежало сносу после осенней катастрофы.
Неофициально — здесь находилась штаб-квартира H.E.A.T. (Headquarters for Ecological Anomalies Tracking), созданная доктором Ником Татопулосом при тайной финансовой поддержке некоторых чиновников из Вашингтона, понимавших, что Годзилла был лишь первой ласточкой новой эры гигантских мутантов.
За массивным металлическим столом, заваленным распечатками генетических последовательностей, электронными микроскопами и книгами по радиобиологии, сидел мальчик.
За девять месяцев Гарри изменился до неузнаваемости. Больше не было забитого заморыша в мешковатых обносках Дадли. Он вытянулся, плечи расправились, движения обрели кошачью плавность и скрытую мощь. На нем были удобные рабочие джинсы, армейские ботинки и фланелевая рубашка с засученными рукавами. Черные волосы по-прежнему торчали во все стороны, но теперь они обрамляли лицо с высокими, гордыми скулами предков-Блэков и внимательным, пронзительным взглядом ученых-Чэпманов.
Официально по всем документам штата Нью-Йорк он звался Гарри Чэпман. Элси разнесла в щепки три комиссии по опеке, привлекла юристов министерства обороны и вырвала свидетельство об усыновлении с такой яростью, что чиновники до сих пор вздрагивали при упоминании ее имени.
– Гарри, детка, если ты не оторвешься от спектрограммы через пять минут, я скормлю твой обед Н.А.Й.Д.Ж.Е.Л.у, – раздался бодрый голос Элси.
Она вошла в лабораторную зону, держа в руках две дымящиеся кружки с какао. Рыжие волосы были небрежно заколоты карандашом, на щеке темнело пятно машинного масла — она только что помогала Менделю настраивать генераторы.
Гарри улыбнулся — открытой, теплой улыбкой, которой никогда не видели стены дома на Тисовой улице.
– Н.А.Й.Д.Ж.Е.Л. не переваривает сахар, мам, – ответил он, аккуратно сохраняя файл на компьютере. – Мендель вчера три часа чистил его гидравлические клапаны после того, как Рэнди пролил на него колу.
– Этот робот вообще ничего не переваривает, кроме нашего бюджета, – фыркнула Элси, ставя кружку перед сыном и взъерошив его непослушные волосы. – Что у тебя там?
Гарри пододвинул к ней монитор, на котором пульсировали две сложные спирали ДНК.
– Я сравнивал образцы чешуи, которые мы собрали в Бруклине, с пробами тканей... ну, моими собственными, которые ты брала на прошлой неделе.
Элси мгновенно посерьезнела. Тема биологических изменений Гарри была их самой строгой тайной. Ни Ник, ни Мендель, ни тем более Рэнди не знали всей правды. Они видели, что мальчик обладает поразительной интуицией, фантастической памятью и способностью предугадывать поведение мутантов, но списывали это на гениальность и пережитый шок.
Только Элси знала, что Гарри Чэпман меняется на клеточном уровне.
– И что ты нашел? – тихо спросила она, садясь на край стола.
– Дамблдор... человек, который запер мою силу в детстве, думал, что связывает человеческую магию, – Гарри посмотрел на свои ладони. – Но когда мы встретили Годзиллу, излучение разорвало оковы. Моя магия не вернулась к исходному состоянию. Она... мутировала. Она соединилась с G-клетками.
Он сжал кулак. Кожа на его пальцах на мгновение потеряла человеческий вид: она потемнела, стала серо-стальной, покрылась мелкими, идеально пригнанными друг к другу полигональными чешуйками, а ногти удлинились, превратившись в короткие, смертоносные лезвия из биополимера, способного резать металл.
Через секунду рука снова стала обычной мальчишеской ладонью.
– Анимагия, – прошептал Гарри. – В книгах, которые мама прятала в сундуке... там говорилось, что волшебники могут превращаться в животных. Мой отец превращался в оленя. Но олень — это магловское животное, слабая форма. Моя магия выбрала титана. Я чувствую его, мам. Второго. Младшего.
Элси глубоко вздохнула, осторожно взяла его за руку и крепко сжала. В ее глазах не было отвращения или страха. Была лишь бесконечная, львиная преданность.
– Для меня ты всегда останешься моим мальчиком, Гарри. Даже если у тебя вырастут спинные шипы и ты начнешь плеваться плазмой. Но ты должен учиться контролировать это. Наука — твой якорь. Если ты поймешь физику и биологию своей силы, она никогда не подчинит тебя.
– Я знаю, – кивнул Гарри. – Поэтому я и изучаю его.
В этот момент металлические ворота склада с грохотом распахнулись. Внутрь влетел армейский джип Ника, взвизгнув тормозами на мокром бетоне. Из машины выскочил Татопулос, за ним, путаясь в проводах и держа наготове спутниковый телефон, вывалился запыхавшийся Рэнди.
– Тревога! – крикнул Ник, срывая с шеи очки. – У нас чрезвычайная ситуация в заливе Джамейка!
– Что там? Опять косяки светящейся сельди? – крикнул Мендель, выглядывая из-за спины механического робота Н.А.Й.Д.Ж.Е.Л.а.
– Хуже, – Рэнди развернул на капоте джипа свежие спутниковые снимки. – Нечто огромное поднялось со дна шельфа. Оно разгромило три рыболовецких траулера и движется к песчаным косам Рокавей-Бич. Военные уже перехватили сигнал бедствия. Если это наш парень...
– Это не он, – твердо сказал Гарри, подходя к карте.
Все обернулись к нему. За эти месяцы команда привыкла прислушиваться к странному чутью пасынка Элси.
– Откуда такая уверенность, Гарри? – нахмурился Ник.
– Он охотится далеко на севере, возле Ньюфаундленда, – спокойно пояснил мальчик, глядя на экран радара. – А это существо... оно холодное. Панцирное. От него пахнет аммиаком и донным илом. Это ракообразное. Гигантский краб-мутант.
Мендель побледнел, судорожно нащупывая в кармане ингалятор:
– Господи помилуй... Гигантский ракообразный? Вы знаете, какая сила сжатия у клешни даже обычного омара, если увеличить его до сорока метров?! Он перекусит мост Верразано пополам!
– Значит, мы должны выдвигаться, – отрезала Элси, перезаряжая тяжелый карабин сигнальными шашками. – Хикс пошлет туда авиацию, но ракеты не пробьют хитиновый панцирь на мелководье, они только разнесут жилые кварталы на побережье!
– На катер! Быстро! – скомандовал Ник.
***
Залив Джамейка, побережье Лонг-Айленда Полтора часа спустя
Небо над заливом затянуло свинцовыми тучами, штормовой ветер гнал тяжелые, маслянистые волны на песчаные отмели. Воздух дрожал от канонады: батарея береговой артиллерии и звено ударных вертолетов безуспешно поливали свинцом чудовище, выбравшееся из прибоя.
Это была тварь из самых жутких ночных кошмаров океанографов.
Существо, получившее кодовое имя Крустациус Рекс (или просто Си-Рекс), достигало пятидесяти метров в длину. Чудовищный гибрид ракообразного и кальмара опирался на массивные суставчатые лапы, его спину прикрывал толстый шипастый панцирь цвета тухлой меди, а из уродливой морды извивались десятки толстых, покрытых присосками щупалец. Правая клешня мутанта была размером с двухэтажный дом — взмахом этой бронированной массы он с легкостью смял армейский бронетранспортер, словно пустую пивную банку.
Исследовательский катер H.E.A.T. лавировал между отмелями в полумиле от зоны боя.
– Его панцирь рикошетит снаряды тридцатимиллиметровых пушек! – кричал Рэнди, цепляясь за фальшборт, пока катер качало на гигантских волнах. – Военные только злят его!
– Он питается смолистыми отложениями со дна и береговыми отходами! – кричала в ответ Элси, наводя лазерный дальномер. – Он идет к нефтехранилищам на берегу! Если он пробьет резервуары, половина залива взлетит на воздух!
– Ник, наши сонары засекли объект на глубине! – Мендель в панике указал на зеленый экран эхолота. – Он идет на перехват со скоростью сорок пять узлов!
Вода посреди залива вскипела.
С оглушительным ревом, вздымая тонны белой пены, на поверхность вырвался исполин.
Это был уже не тот неуклюжий трехсотфунтовый детеныш, которого они прятали в руинах Мэдисон-сквер-гарден. За девять месяцев усиленного питания в богатых радиацией и рыбой северных водах Годзилла Младший вымахал почти до пятидесяти метров. Он был мощнее, мускулистее своего родителя, его спинные шипы приобрели правильную треугольную форму, а чешуя отливала полированным оружейным металлом.
– СЫНОК! – заорал Ник, перегибаясь через перила мостика и размахивая своей желтой ветровкой. – Мы здесь!
Ящер издал звонкий, трубный клекот, узнавая человека, и тут же развернулся к нападающему.
Битва титанов вспыхнула мгновенно.
Си-Рекс зашипел, извергая из пасти потоки едкой, удушливой слизи. Щупальца ракообразного метнулись вперед, оплетая шею Годзиллы, пытаясь затянуть его на дно. Младший яростно взревел, вонзая когти в суставы монстра, разрывая плоть и хитин. Удар колоссальной клешни Си-Рекса пришелся Годзилле прямо в грудь, отбросив молодого титана на отмель. Волна от падения гиганта высотой в пятиэтажный дом покатилась прямо на крошечный исследовательский катер H.E.A.T.
– ДЕРЖИТЕСЬ! – крикнул Ник, вцепляясь в штурвал.
Катер швырнуло, как щепку. Двигатель захлебнулся и заглох. Судно с глухим треском выбросило на прибрежную косу, намертво заклинив между бетонными волнорезами.
– Все целы?! – Элси вытерла кровь с разбитой брови, вскидывая карабин.
– Мы на мели! Винт погнут! – в панике сообщил Мендель.
В пятидесяти метрах от них Си-Рекс перехватил инициативу. Его щупальца намертво сдавили челюсти Годзиллы, не давая ему укусить, а гигантская клешня занеслась для сокрушительного удара, способного проломить череп молодого ящера. Но перед этим фасеточные, налитые ядом глаза ракообразного заметили движение на волнорезе.
Катер людей. Легкая добыча.
Огромное щупальце, усыпанное острыми крючьями, со свистом рассекло воздух, устремляясь прямо к мостику, где стояла Элси.
– ЭЛСИ, НАЗАД! – закричал Ник.
Времени не оставалось. Винтовка в руках женщины была бесполезна против многотонного щупальца, способного стереть в порошок рубку катера вместе со всеми, кто внутри.
В этот миг мир для Гарри Чэпмана замедлился.
Страх исчез. Осталась лишь ледяная, абсолютная ярость хищника, чью стаю — чью мать — посмели атаковать.
Глубоко в груди Гарри раздался звук, похожий на детонацию атомного реактора. Магическое ядро, переплавленное G-клетками, выплеснуло свою силу в кровь. Это не было заклинанием. Это был зов крови титана.
– НЕ ТРОНЬ ЕЕ! – взревел мальчик.
Но из его горла вырвался не детский крик. Это был утробный, инфразвуковой рык, от которого лопнули уцелевшие иллюминаторы катера.
Гарри сорвался с места быстрее, чем человеческий глаз мог уследить. В полете его тело начало стремительно трансформироваться.
Это не было полной анимагической формой — девятилетний организм еще не мог вместить массу шестидесятиметрового титана без риска быть раздавленным собственной гравитацией. Это была гибридная боевая трансформация мутанта.
Его рост мгновенно увеличился до двух с половиной метров. Рубашка и джинсы лопнули, осыпаясь клочьями, когда под ними вздулись чудовищные пласты чешуйчатых мышц. Кожа почернела, покрывшись несокрушимой базальтовой броней. Из копчика вырвался мощный, шипастый хвост, мгновенно восстановивший баланс при приземлении. За спиной Гарри с влажным хрустом поднялись зазубренные гребни спинных шипов, а лицо вытянулось в хищную яростную морду с двойным рядом бритвенно-острых зубов.
Получеловек-полутитан рухнул на волнорез точно между катером и несущимся щупальцем.
Удар многотонной плоти монстра пришелся Гарри в грудь.
Любого человека превратило бы в кровавую кашу. Но Гарри даже не сдвинулся с места: его когтистые лапы намертво впились в гранит волнореза, раскалывая камень.
Перехватив скользкое, покрытое ядовитой слизью щупальце обеими лапами, мальчик-мутант с глухим рычанием вонзил когти глубоко в плоть твари. Си-Рекс издал пронзительный визг — он не ожидал сопротивления от крошечного двуногого.
– Прочь от моей семьи! – прошипел Гарри на языке первобытной доминанты.
Его спинные шипы вспыхнули.
Сначала тусклым, синеватым светом, затем ослепительным, ревущим кобальтовым пламенем. Это была не просто магия и не просто радиация — это был Атомный Луч в миниатюре, сфокусированный волей мага.
Энергия прокатилась по позвоночнику Гарри, концентрируясь в пасти. Он широко распахнул челюсти и выдохнул струю чистого, высокотемпературного плазменного огня прямо в основание щупальца Си-Рекса.
Раздался шипящий взрыв перегретого пара и горелого мяса. Отрезанный кусок щупальца с глухим стуком упал на камни, извиваясь в агонии.
Раненый Си-Рекс взвыл, отдергивая культю. Этого замешательства хватило Годзилле.
Почувствовав, что его «брат» вступил в бой, молодой титан с утроенной яростью вырвался из захвата. Его мощный хвост описал дугу и сокрушительным ударом снес удерживающие лапы ракообразного. Си-Рекс потерял равновесие и рухнул на спину, обнажая уязвимое, мягкое брюхо.
Годзилла наступил лапой на горло врага, его собственные спинные гребни запылали тем же синим атомным огнем, что и у Гарри секундой ранее, и концентрированный луч атомного дыхания ударил прямо в центр панциря Си-Рекса, превращая древнего мутанта в обугленные дымящиеся обломки.
Битва была окончена.
Над заливом Джамейка повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь плеском волн и далеким воем сирен приближающихся военных катеров.
На разбитом волнорезе стояло чудовище.
Чешуя Гарри дымилась, спинные шипы медленно угасали, возвращаясь к темно-серому цвету. Тяжелый хвост мерно хлестал по камням. Он тяжело дышал, из приоткрытой зубастой пасти вырывались клубы белого пара.
Ник, Мендель и Рэнди стояли на палубе разбитого катера, оцепенев от абсолютного, парализующего шока.
– Это... это Гарри? – заикаясь, прошептал Крэйвен, сползая по стенке рубки. – Мендель... скажи мне, что у меня галлюцинация от паров бензина...
– Святое дерьмо... – выдохнул Рэнди, выронив видеокамеру.
Элси не дрогнула.
Она перешагнула через искореженный фальшборт, спрыгнула на мокрые, залитые кровью монстра камни и решительно зашагала к двусветному мутанту.
– Элси, стой! Он может быть нестабилен! – крикнул Ник, пытаясь перелезть следом.
– Заткнись, Ник! – бросила она через плечо.
Она подошла вплотную. Гарри медленно повернул к ней массивную чешуйчатую голову. Его глаза все еще пылали диким янтарно-зеленым огнем титана, зрачки были сужены в вертикальные щели. Он глухо зарычал — инстинкт зверя требовал защищать территорию.
Элси остановилась на расстоянии вытянутой руки. На ее лице не было ни капли страха. Только безграничная материнская нежность.
– Тише, Гарри. Все закончилось, малыш. Ты спас нас.
Она протянула руку и, не колеблясь ни секунды, положила ладонь прямо на горячую, покрытую броней чешую его морды.
Прикосновение подействовало как разряд дефибриллятора.
Огонь в глазах Гарри дрогнул. Зрачки расширились, возвращая человеческую форму. Гортанный рык сменился тихим, жалобным всхлипом.
Трансформация покатилась вспять.
Кости с сухим треском вставали на место, чешуя втягивалась под кожу, шипы на спине опадали, хвост растворялся, возвращаясь в магическое ядро. Через несколько секунд на холодных камнях волнореза сидел обычный девятилетний мальчик — голый, дрожащий от колоссального мышечного истощения и холода, с разбитыми в кровь коленями.
Элси мгновенно сорвала с себя тяжелую куртку, завернула в нее Гарри и прижала его к своей груди, опустившись на колени прямо в соленую грязь.
– Я здесь, – шептала она, укачивая его. – Я держу тебя. Ты в порядке.
– Я... я не монстр, мам? – еле слышно прошептал Гарри, уткнувшись носом в ее плечо. Его колотила крупная дрожь. – Я не хотел стать... таким.
– Ты мой сын, – твердо ответила Элси, целуя его в мокрый растрепанный лоб. – И ты самый смелый чертов ученый на этой планете.
Из воды раздался тихий, вибрирующий звук.
Годзилла Младший подошел к самой отмели. Его гигантская морда опустилась к волнорезу, обдав Элси и Гарри теплым ветром своего дыхания. Огромный желтый глаз титана сфокусировался на мальчике. Великан издал тихое, мягкое бульканье — точь-в-точь как в день своего рождения в подземельях арены.
Он признал его. Не просто человека. Своего брата по крови и пламени. Альфу своей стаи.
Ник Татопулос медленно подошел к краю мостика, глядя на эту немыслимую картину: женщина, укачивающая спасшего ее ребенка-оборотня, и пятидесятиметровый атомный титан, охраняющий их покой.
– Ник... – тихо позвал Мендель из рубки. – Что мы скажем военным? Что мы напишем в отчете Хиксу?!
Ник снял очки, медленно протер их подолом рубашки и улыбнулся — устало, но с непоколебимой решимостью.
– Мы напишем, Мендель, что Си-Рекс был уничтожен Годзиллой при поддержке береговых укреплений. А Гарри Чэпман... Гарри Чэпман находился в трюме и спал. Ты меня понял?
Рэнди молча вытащил кассету из разбитой камеры, с хрустом переломил ее пополам и выбросил магнитную ленту в бушующие волны залива.
– Какая камера, шеф? У нас все приборы промокли к чертям собачьим.
***
Прошло два года. Лето 2001 года. Остров Стейтен-Айленд
Утреннее