← Назад к обзору

Девятихвостая лисица

Резонанс искр и пепла

Ее хвост крепче сжался вокруг его бедра, пушистый мех взметнулся от пробежавших по шерсти лазурных искр, отвечая на бешеное биение его пульса.

Поцелуй углублялся, теряя всякие намеки на осторожность. Бакуго целовал так же, как сражался: сокрушительно, жадно, забирая весь воздух из ее легких, не оставляя пространства для сомнений и отступления. Его шершавые пальцы глубже зарылись в шелковистые красные пряди на затылке Аканэ, придерживая ее голову с грубоватой, но отчаянной нежностью. Вкус пороха, жженой карамели и соленого морского ветра смешивался с прохладным, горьковатым привкусом лисьих трав.

Аканэ тихо простонала ему в губы, подаваясь всем телом вперед. Ее ладони скользнули по его широким плечам, ощущая под тонкой тканью майки колоссальное напряжение перекатывающихся мышц, готовых разорвать любого врага в клочья. На мгновение боль от старого шрама на животе и свежих надорванных связок вспыхнула резким уколом, но тут же растворилась, выжженная дотла этим неистовым, очищающим пожаром.

Когда Кацуки наконец неохотно отстранился, его дыхание вырывалось из груди рваными, хриплыми толчками.

Рубиновые глаза потемнели до цвета запекшейся лавы. Он тяжело смотрел на нее, упираясь своим лбом в ее лоб. Кончики его взъерошенных пепельных волос щекотали ее виски.

– Черт бы тебя побрал, лисица, – выдохнул он хрипло, и в этом ругательстве не было злости – лишь признание поражения перед стихией, которую он не мог и больше не хотел взрывать. – Ты выбиваешь из меня дух почище любого гребаного Все За Одного.

– Не знала, что Великий Взрывной Убийца Динамит умеет жаловаться, – тихо отозвалась Аканэ, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Ее лисьи уши, горячие и подрагивающие, блаженно расслабились, а на губах блуждала мягкая, упоенная улыбка. В ее черных глазах плясали отсветы заката и крошечные огоньки духовного пламени.

– Я не жалуюсь, идиотка, – огрызнулся Бакуго, но хватку на ее затылке не ослабил, лишь осторожно провел подушечкой большого пальца по ее скуле, стирая полоску сажи. – Я ставлю тебя в известность. Ты теперь от меня так просто не отделаешься. Никаких больше побегов в свои дурацкие Штаты. Ты остаешься здесь.

– Я никуда не убегу, Кацуки, – негромко, но предельно твердо произнесла она, заглядывая в самую глубину его пылающего взгляда. – Мое место здесь. С моим агентством. И с тобой.

Бакуго издал горловой, низкий звук, похожий на утробный рык сытого зверя, и вновь легко, собственнически прижался губами к уголку ее рта, после чего резко отстранился и поднялся на ноги.

– Хватит рассиживаться, – буркнул он, отводя глаза и демонстративно натягивая форменные перчатки, чтобы скрыть предательский румянец, заливший шею и кончики ушей. – Солнце село. Твои волчата уже, небось, оборвали все каналы связи, решив, что я тебя взорвал и закопал в заливе.

– Дядя Горо слишком хорошо тебя знает, чтобы поверить в такую глупость, – рассмеялась Аканэ, опираясь ладонью о ящик и осторожно поднимаясь на ноги.

Тело отозвалось свинцовой тяжестью, корсет на животе плотно держал мышцы, но слабость больше не казалась фатальной.

Бакуго не стал ждать, пока она сделает первый шаг. Без лишних слов он шагнул вперед, подхватил ее на руки – легко, уверенно, словно держал связку тренировочных гранат, – и прижал к своей груди.

– Эй! Я могу идти сама! – возмущенно дернула ушами Аканэ.

– Заткнись и держись за шею, – отрезал он, активируя микровзрывы на подошвах тяжелых ботинок. – У меня нет времени смотреть, как ты ковыляешь три квартала.

Воздух под ними разорвался с сухим хлопком, и они взмыли в темнеющее токийское небо, оставляя позади ржавую радиовышку и уносясь навстречу огням проспекта Минато.

***

В штаб-квартире «Кицунэ» ночной переполох постепенно сменялся деловой суетой.

Когда двери главного холла разъехались в стороны, и внутрь шагнул Бакуго, все еще державший директора агентства на руках, в зале повисла абсолютная, звенящая тишина.

Теодор Стивиен, сидевший на низком столике и крутивший в пальцах стальной метательный нож, замер с полуоткрытым ртом. Мори Хоши поперхнулась зеленым чаем и судорожно закашлялась, а Маэда Тору с серебряными глазами размером с чайные блюдца так и застыл с занесенным над сенсорной панелью пальцем.

Единственным, кто не проявил ни малейшего удивления, был Эйджиро Киришима. Красноволосый гигант стоял у карты города, скрестив массивные руки на груди, и его широкая челюсть медленно растянулась в триумфальной, акульей улыбке.

– О, живые вернулись! – пробасил Киришима, громко хлопнув себя по бедрам. – А мы уже спорили, на каком полигоне вы решили устроить разборки!

– Опусти меня, Кацуки, немедленно, – прошипела Аканэ на ухо Бакуго, чувствуя, как шерсть на ее лисьих ушах начинает буквально пылать от смущения.

Бакуго смерил присутствующих свирепым взглядом, от которого Тору вжался в спинку кресла, и неторопливо, с нарочитой небрежностью опустил Аканэ на пол, однако руку с ее талии убрал лишь тогда, когда убедился, что она твердо стоит на обеих ногах.

– Рты закрыли, сопляки, – прорычал Герой номер четыре. – Где отчет по метановому узлу?

– Все зачищено, шеф... то есть, господин Бакуго! – вытянулась в струнку Хоши, испуганно моргая зелеными глазами.

Теодор медленно спрятал нож в невидимые ножны, поднялся на ноги и с ленивой грацией подошел ближе. Его белоснежные волосы слегка взметнулись, а в синих глазах плясали откровенно издевательские искры:

– Какая трогательная картина. Герой номер четыре подрабатывает личным рикшей для нашего директора. Мисс Акияма, вы ввели в штатное расписание должность личного телохранителя с огнеопасным характером?

– Стивиен, – ласково, с убийственной вежливостью произнес Бакуго, и на его раскрытой ладони с мерзким треском вспыхнул желтый шарик нитроглицерина, – еще одно слово, и твои белые патлы станут отличным фитилем для ракеты, которая улетит прямиком на твои любимые американские пастбища.

– Молчу-молчу, – примирительно поднял руки Теодор, однако подмигнул Аканэ с неприкрытым восторгом.

– Довольно пустых разговоров, – раздался из глубины коридора спокойный голос.

Като Горо и Като Кэтчиро вышли в зал. Седой наставник нес традиционный свиток, а военный медик держал в руках диагностический планшет. Янтарные волчьи глаза Кэтчиро цепко скользнули по фигуре Аканэ, задержались на ее животе и перетекли на Бакуго.

– Госпожа директор, в процедурную. Немедленно, – безапелляционно скомандовал Кэтчиро. – И судя по запаху ментола и паленой кожи, вам тоже не помешает осмотр, Бакуго-сан. Тюбик с армейской мазью из моего чемодана испарился не сам по себе.

Бакуго дернул щекой, скрестил руки на груди и отвернулся к панорамному окну:

– Мне некогда тратить время на ваши собачьи примочки. У меня брифинг в центральном управлении через час.

– Брифинг подождет двадцать минут, Кацуки, – спокойно, но с непререкаемой властностью произнесла Аканэ, поворачиваясь к нему. Ее лисий хвост плавно хлестнул по воздуху. – Ты дрался без наручей в эпицентре метановой угрозы. Твои каналы потоотделения перегружены. Марш за мной.

Бакуго замер. Желваки на его скулах заходили ходуном. Оперативники агентства затаили дыхание: перечить Динамиту в таком тоне обычно решался либо Деку, либо разъяренная Комиссия безопасности, да и то через бронированное стекло.

Кацуки шумно выдохнул сквозь зубы, прожигая Аканэ яростным рубиновым взглядом. Но вопреки всеобщим ожиданиям взрыва не последовало.

– Пять минут, лисица, – процедил он, тяжело шагая следом за ней в медицинский отсек. – И если этот серый коновал ткнет в меня своей иглой, я разнесу здесь все к чертовой матери.

Киришима проводил их взглядом и тихо, с глубоким удовлетворением хмыкнул:

– Мужик... Настоящий мужик. Наконец-то нашелся кто-то, кто может держать его на коротком поводке.

– Скорее, на девяти пушистых поводках, – усмехнулся Теодор, качая головой.

***

В медицинском кабинете пахло озоном, антисептиком и сушеными травами.

Кэтчиро молча наложил на живот Аканэ свежий компресс с регенерирующим пептидным комплексом. Отек спал значительно быстрее, чем ожидал врач, – очевидно, духовная энергия лисы вошла в резонанс с огненным теплом причуды Бакуго, ускорив метаболизм тканей.

– Удивительно, – сухо прокомментировал медик, затягивая эластичные крепления. – Термический шок нейтрализован. Белое пламя больше не пожирает клетки. Через трое суток останется только чистый рубец. Ваша причуда стабилизировалась, Аканэ-сама.

– Спасибо, Кэтчиро, – выдохнула девушка, надевая свежую форменную рубашку.

Врач повернулся к Бакуго, который сидел на соседней кушетке, мрачно изучая кончики своих перебинтованных пальцев.

– Руки, – коротко бросил волк.

Бакуго смерил его тяжелым взглядом, но протянул ладони. Кэтчиро ловко срезал старые повязки. Кожа на подушечках пальцев и в центрах ладоней была багровой, с микротрещинами от колоссального внутреннего давления сдержанного взрыва.

– Микроразрывы эпидермиса от перегрузки детонаторов, – констатировал Кэтчиро, доставая банку с густым янтарным бальзамом на основе волчьего корня. – Вы сдерживали искры силой воли, чтобы не поджечь газ. Еще секунда – и взрыв произошел бы под кожей.

– Я знаю свои пределы, блохастый, – прорычал Бакуго, поморщившись, когда лечебный состав коснулся обожженного мяса.

– Ваши пределы – это проблема вашего агентства, – невозмутимо парировал медик, методично бинтуя его ладони серебряной сеткой. – Но пока вы работаете в связке с Аканэ-самой, вы часть оперативной группы «Кицунэ». А мы не разбрасываемся ударной силой из-за банального упрямства.

Аканэ, наблюдавшая за этой сценой от двери, тихо улыбнулась.

Она подошла ближе, положив ладонь на плечо Бакуго. Под ее тонкими пальцами напряженные мышцы героя едва заметно дрогнули и начали медленно расслабляться.

– Кэтчиро прав, Кацуки. Ты сегодня рискнул руками ради того, чтобы мои хвосты успели накрыть киборга. Я это помню.

Бакуго поднял на нее глаза. В глубине его зрачков на секунду вспыхнуло то самое обжигающее, собственническое пламя, которое накрыло их на крыше радиовышки.

– Я сделал то, что должен был сделать, – отрезал он, вставая с кушетки и сжимая перебинтованные кулаки. Повязки сели идеально, возвращая подвижность суставам. – Хватит нянчиться. Пора вскрывать эту гниль до самого основания.

***

В зале стратегического планирования свет был приглушен.

Над центральным столом мерцала гигантская трехмерная проекция Токио, густо испещренная светящимися нитями транспортных магистралей, портовых доков и закрытых промышленных зон.

Во главе стола стояла Фуджимото Кирако. На ее лавандовых волосах переливались отсветы голограмм, очки со встроенным нейросканером непрерывно обновляли потоки входящих данных. Рядом с ней стоял Курокава Рен – Шэдок. Теневой оперативник выглядел бледным после многочасовой кибератаки на серверы синдиката, но его золотые глаза горели холодной уверенностью охотника.

– Дешифровка завершена сорок минут назад, – начала Кирако, и в зале мгновенно воцарилась гробовая тишина. Все оперативники – Тору, Хоши, Теодор, Киришима, Горо и вошедшие Аканэ с Бакуго – собрались вокруг стола. – Результаты превзошли наши худшие опасения.

Она взмахнула пальцами, и голограмма сфокусировалась на сложной иерархической схеме.

– Тейлор Оливер не был наемником-одиночкой, жаждавшим мести, – четко чеканила стратег. – Его побег из США и переброска в Японию финансировались тайным синдикатом, именующим себя «Новый Рассвет». Это осколки Паранормального фронта освобождения, ушедшие в глубокое подполье после войны. Они десять лет копили ресурсы, скупали акции оборонных предприятий и вели подпольную селекцию синтетических модификаторов причуд.

– Чего они добиваются? – нахмурился Киришима, опершись кулаками о стол. Гранитные чешуйки на его шее непроизвольно напряглись. – Снова устроить переворот? Все за одного мертв, Шигараки мертв! За кем они идут?

– За стабильностью, – подал голос Рен из тени за спиной Кирако. Его глухой, потусторонний голос заставил всех вздрогнуть. – Точнее, за ее разрушением. За десять лет страна привыкла к миру. Рейтинг героев стал восприниматься как спортивная таблица. «Новый Рассвет» считает, что мирное общество сделало носителей причуд слабыми. Их цель – сокрушить символ новой эпохи.

– Символ новой эпохи? – переспросил Тору, нахмурив каштановые брови. – Деку?

– Всю Большую Тройку и верхушку Топ-10, – холодно произнесла Аканэ, скрестив руки на груди. Ее лисьи уши были плотно прижаты к волосам в предельной концентрации. – Оливер должен был уничтожить возрождающееся агентство «Кицунэ» в порту Минато, чтобы показать неспособность героев защитить даже собственные семьи. А затем... спровоцировать Кацуки на неконтролируемый взрыв в черте города.

Бакуго издал короткий, леденящий душу смешок. В полумраке комнаты его алые глаза сверкнули волчьим блеском:

– Вот как? Значит, эти крысы думали, что я поведусь на их дешевую провокацию и разнесу половину префектуры вместе с их ублюдками?

– Именно так, – подтвердила Кирако. – Их пропагандистская машина была готова вбросить в сеть терабайты записей о том, что Герой номер четыре Динамит – неуправляемый психопат, разрушающий инфраструктуру города и убивающий мирных граждан ради победы. Они хотели подорвать доверие к действующей системе безопасности изнутри.

– А синтетический детонатор на терминале маглева? – спросил Теодор, сжимая рукоять клинка. – Это был запасной план?

– Это был тест, – ответил Рен, выводя на экран химическую формулу. – Состав «Омега-триггер». Препарат, многократно усиливающий разрушительную мощь огненных и кинетических причуд за счет разрушения нервной системы носителя. Киборг должен был сдетонировать терминал, уничтожив логистику всего столичного региона.

– Где их главное логово? – Бакуго перебил аналитиков.

Его голос звучал обманчиво тихо, но низкая частота его тембра заставила воздух в комнате завибрировать. От его плеч поднимался едва заметный сизый дымок.

Кирако нажала комбинацию клавиш.

Голограмма Токио погасла, уступив место топографической карте горного массива Окутама на западе префектуры. В глубине лесистых хребтов замигал красный маркер.

– Старая военная база ПВО времен Холодной войны, – доложила координатор. – Бункер врезан в скальную породу на глубину восьмидесяти метров. По данным перехваченных логов, там находится автоматизированная фабрика по синтезу «Омеги» и командный узел синдиката. И главное... там находится их лидер. Человек, организовавший переброску Оливера.

Над столом развернулось досье.

С фотографии смотрел мужчина лет пятидесяти с мертвенно-бледным лицом, тонкими губами и абсолютно белыми глазами без зрачков.

– Исикава Данзо, – прочитала Кирако. – Бывший старший научный сотрудник лабораторий доктора Гараки. Причуда: «Фазовый распад». Способен временно переводить неорганическую материю в газообразное состояние, проходя сквозь любые укрепления, и детонировать ее при возврате в твердую фазу. Во время войны он числился пропавшим без вести. Все эти десять лет он восстанавливал технологию модификации тел.

– Данзо... – медленно, с глухим рокотом произнес Като Горо. Старый волк впервые за весь вечер вынул изо рта трубку. Его янтарные глаза полыхнули древней яростью. – Этот мерзавец был среди тех, кто проектировал модификации для первых Высших Ному. Из-за его разработок погибли сотни героев старшего поколения.

– Он больше никого не убьет, – Аканэ шагнула вперед.

Ее черные глаза полыхнули первозданной тьмой Девятихвостой лисы. Девять призрачных хвостов беззвучно распустились за ее спиной, озарив зал холодным серебристо-лазурным сиянием. Воздух в комнате мгновенно похолодел на десяток градусов.

– Мы не станем ждать, пока Комиссия безопасности соберет заседание и согласует штурмовой протокол с префектурой, – ее голос звучал как боевой рог, не терпящий возражений. – Они рассчитывали застать нас врасплох. Они думали, что «Кицунэ» – это просто похоронный венок на могиле прошлого. Мы докажем им обратное.

Она повернулась к оперативникам:

– Рация, развернуть канал спутникового наведения с шифрованием десятого уровня. Шэдок, блокируешь их внешние коммуникации, ни один сигнал SOS не должен покинуть горы. Стелла, Метеор, Блэйд – вы ударная группа зачистки нижних уровней. Ваша цель – фабрика и лаборатории. Уничтожить все запасы синтетики.

– Есть, шеф! – в один голос рявкнули молодые герои. Их глаза горели боевым азартом.

– Эйджиро, – Аканэ посмотрела на кузена. – Твое агентство берет на себя внешний контур. Ни одна крыса не должна уйти сквозь лесной массив.

– Будет сделано в лучшем виде, сестренка! – Киришима оскалился, ударив заскорузлыми каменными кулаками друг о друга. – Мои парни перекроют каждую тропу!

– А кто берет Данзо? – тихо спросил Теодор, хотя по его ухмылке было ясно, что он уже знает ответ.

Аканэ медленно перевела взгляд на Бакуго.

Кацуки уже не стоял на месте. Он медленно разминал шею, его плечи ходили ходуном, а на лице сияла та самая пугающая, первобытная улыбка, которую боялись все злодеи мира. Он сделал шаг к Аканэ, сокращая расстояние между ними до минимума.

– Мы берем, – прорычал он.

Его забинтованная ладонь легла на рукоять запасного наруча на поясе:

– Этот белоглазый ублюдок посмел натравить на тебя американскую шавку. Он посмел притащить свою взрывную дрянь в мой город. Я лично сожгу его бункер до базальтовых плит, а его самого заставлю сожрать каждую пробирку с его гребаным стимулятором.

– Мы сделаем это вместе, Кацуки, – Аканэ протянула ему руку, и тонкие синие искры духовного пламени сплелись с крошечными золотыми всполохами его взрывного пота.

Их причуды не конфликтовали. Они дополняли друг друга, создавая смертоносный резонанс – древняя магия духа и безжалостная мощь технологической детонации.

– Вылет через тридцать минут, – скомандовала Аканэ, окинув взглядом свою стаю. – Покажем им, почему этот город находится под нашей защитой.

***

Горный массив Окутама в три часа ночи тонул в непроглядном, плотном тумане.

Влажный воздух пах сырой хвоей, гниющими листьями и приближающейся грозой. Старые сосны на склонах вздымались в небо черными зубьями, скрывая крутые ущелья от спутниковых радаров.

Два тяжелых конвертоплана агентства «Кицунэ» с выключенными навигационными огнями зависли в пятидесяти метрах над верхушками деревьев, удерживаемые на месте бесшумными антигравитационными турбинами.

– Глушение связи активировано, – прошептал Рен в тактический шлем. Его тело уже наполовину растворилось в ночных тенях грузового отсека. – Периметр слеп. У нас есть четыре минуты до первого автоматического опроса системы безопасности базы.

– Достаточно, – раздался голос Бакуго.

Герой номер четыре стоял у распахнутой рампы первого борта.

На этот раз он был экипирован для тотального штурма: усиленный кевларовый экзокорсет, тяжелые бронированные наколенники и массивные, модернизированные наручи повышенной компрессии, способные аккумулировать взрывную волну для направленного разрушения подземных бункеров. Черная маска с хищными оранжевыми закрылками закрывала нижнюю часть лица, оставляя открытыми лишь горящие яростью рубиновые глаза.

Рядом с ним стояла Аканэ.

Ее боевое кимоно сменилось облегающим тактическим комбинезоном из термостойкого углеволокна, не стеснявшим движений. Девять хвостов, уплотненные до состояния стальных жгутов, покачивались за спиной, готовые в любую миллисекунду превратиться в щиты или клинки. На ее щеках проступили багряные метки высвобождения силы – древний узор рода Акияма, усиливающий сенсорные способности в сотни раз.

– Входная группа – вентиляционная шахта номер три на северном склоне, – раздался в наушниках голос Кирако. – Там минимальная толщина бронеплиты.

– К черту вентиляцию, – прорычал Бакуго.

Он повернул голову к Аканэ, и сквозь фильтры маски послышался его хриплый, уверенный оскал:

– Мы войдем через парадную дверь, лисица. Готова?

Аканэ улыбнулась одними глазами. Ее ладонь на мгновение сжала его тяжелое предплечье:

– Веди, взрывной мальчик.

Бакуго шагнул в пустоту.

*БА-А-А-АХ!*

Ночной воздух содрогнулся. Выбросив мощнейший вертикальный взрыв из обеих ладоней, Кацуки устремился к земле со скоростью пикирующего истребителя. Аканэ скользнула следом – ее хвосты распахнулись призрачным парашютом, закручивая воздушные потоки и превращая ее падение в смертоносный планирующий бросок.

Внизу, замаскированные под гранитную скалу, возвышались массивные бронированные ворота бункера толщиной в полтора метра титанового сплава.

Бакуго не стал снижать скорость. За десять метров до земли он выставил вперед оба наруча, защелкнув фиксаторы предельной мощности.

– ВЗРЫВНАЯ ГАУБИЦА: СВЕРХНОВАЯ ДЕТОНАЦИЯ!

Ослепительный шар багрово-белого пламени осветил ущелье на километры вокруг, превратив ночь в полдень. Звуковая волна колоссальной силы вырвала вековые сосны с корнем в радиусе пятидесяти метров.

*ГРО-О-О-О-ОМ!*

Полутораметровые титановые ворота не просто прогнулись – их вырвало из скального монолита вместе с тоннами бетона и швырнуло внутрь подземного тоннеля, словно картонную коробку.

Прежде чем обломки коснулись пола, сквозь клубы пыли и раскаленного дыма первой в образовавшуюся брешь ворвалась Аканэ.

– Танец тысячи теней: Ледяная жатва! – ее голос эхом раскатился по бесконечным коридорам подземного комплекса.

Автоматические турели и взвод наемников в экзоскелетах, дежурившие на первом уровне, даже не успели вскинуть оружие.

Девять лазурных хвостов Аканэ удлинились на десятки метров, рассекая воздух со скоростью винтовочных пуль. Ударные волны духовного холода проморозили сервоприводы турелей, превратив металл в хрупкое стекло, которое тут же разлетелось на куски от ударов хвостов. Троих наемников смело с позиций и впечатало в стены, вырубив на месте.

Следом за ней внутрь хлынула штурмовая группа.

– Занимаем нижние ярусы! – крикнул Теодор, взмывая вперед в кольце из дюжины вращающихся стальных лезвий. – Метеор, прикрой лифтовые шахты! Стелла, глуши их сенсоры!

– Есть! – Тору с ревом вбил кулаки в бетонный пол коридора. Многотонные пласты камня вздыбились, намертво запечатывая боковые проходы и отрезая подкрепления врага.

Хоши озарила тусклые коридоры каскадом слепящих зеленых вспышек, сея панику среди оставшейся охраны.

– Они ушли на командный уровень! – крикнул Рен, выныривая из тени кабельного коллектора. – Данзо там! Он активировал протокол самоуничтожения фабрики!

Аканэ и Бакуго переглянулись.

– Вперед! – бросил Кацуки.

Они неслись по центральному коридору бункера, сметая любые преграды. Если на пути возникали бронированные гермозатворы – Бакуго сносил их точечными кумулятивными выстрелами. Если появлялись стрелки со стимуляторами – Аканэ мгновенно оплетала их сознание иллюзорным мороком, лишая ориентации в пространстве и позволяя Кацуки нейтрализовать их одним мощным ударом ноги или воздушной волной.

Они двигались как единый организм.

Не было ни лишних слов, ни заминок. Там, где Бакуго создавал разрушительный хаос, Аканэ перекрывала бреши, защищая его слепые зоны своими хвостами. Там, где ее духовной силы не хватало для пробития тяжелой брони, вступала ярость его взрывов.

Спустя две минуты они вышибли последние стальные двери и ворвались в святая святых бункера – гигантский командный зал с панорамными экранами и рядами криогенных колб, в которых пульсировала ядовито-фиолетовая жидкость стимулятора «Омега».

Посреди зала, у центрального терминала управления, стоял Исикава Данзо.

Его белые глаза без зрачков безумно блестели в мерцании мониторов. Лицо ученого исказила гримаса дикой, фанатичной ненависти.

– Опоздали, выкормыши Всемогущего! – просипел Данзо, и его голос дребезжал металлом. – Фабрика перегружена! Через девяносто секунд этот бункер взлетит на воздух, распылив три тысячи литров «Омеги» в атмосферу над всей префектурой! Миллионы людей получат стимулятор с дождем! Их причуды выйдут из-под контроля, и этот проклятый фальшивый мир утонет в собственной крови!

– Заткнись, мразь! – взревел Бакуго, срываясь с места на форсаже взрывов.

Он выбросил вперед правую руку, намереваясь впечатать ученого в терминал.

Но в метре от Данзо воздух поплыл.

Тело фанатика внезапно потеряло плотность, превратившись в полупрозрачный, мерцающий силуэт. Ударная волна Бакуго прошла сквозь него, не причинив ни малейшего вреда, и разнесла консоль за его спиной.

– Фазовый распад! – захохотал Данзо, его силуэт протек сквозь бетонную плиту и материализовался позади Бакуго. – Ты не можешь коснуться того, что не существует в твоем измерении, щенок!

Его рука, возвращаясь в твердое состояние, метнулась к шее Кацуки, заряженная разрушительной детонацией распада.

– А духов ты касаться умеешь?! – раздался яростный рык Аканэ.

Она возникла между ними с нечеловеческой, потусторонней скоростью.

Девять хвостов сомкнулись вокруг Данзо плотным, светящимся коконом. Но