← Назад к обзору

Близнецы Эрхарт

Эхо потерь и зов стали

Сырой, прохладный воздух логова встретил команду привычным запахом старого кирпича, пиццы и благовоний из додзё. Капли воды мерно отсчитывали секунды, срываясь с потолочных труб в дренажные каналы. Но привычное спокойствие подземного убежища не могло заглушить адреналин, всё ещё бурливший в крови после боя в доках.

Донателло сразу же усадил Эйприл на потёртый диван перед старым ламповым телевизором и принялся суетиться вокруг неё с аптечкой.

– Эйприл, ты точно в порядке? Голова не кружится? Тот бластер прошёл буквально в паре сантиметров! Кожа не обожжена?

– Донни, успокойся, со мной всё хорошо, – мягко улыбнулась девушка, аккуратно перехватив его дрожащую трехпалую ладонь. – Ни царапины. Та девушка… Шурена. Она появилась вовремя.

– Вовремя? Да это было невероятно! – Микеланджело подпрыгнул, крутанулся в воздухе и изобразил серию яростных ударов невидимыми мечами. – Она сделала такое «вжух-вжух», потом ногой по куполу – хрясь! А её брат стоял такой: «Ой, мои таймеры работают идеально, бла-бла-бла». Они как ниндзя-супершпионы из тех комиксов, что мы нашли на свалке!

– Хватит молоть ерунду, Майки, – проворчал Рафаэль, бросая саи на низкий деревянный столик. Оружие глухо звякнуло о столешницу. – Люди не должны так драться. Обычные девчонки не носят за спиной боевую катану и не вспарывают экзоскелеты Крэнгов на завтрак. И уж тем более сопливые подростки не взламывают военные протоколы пришельцев на коленке. Мне всё это не нравится. Что, если они работают на Шреддера?

– Клан Фут не сражается с Крэнгами открыто, Раф, – возразил Леонардо, методично осматривая свои клинки на предмет зазубрин. – И их стиль не похож на школу Фут. В движениях Шурены была видна классическая школа кэндзюцу, но адаптированная под уличный бой, без лишней показухи. Очень прагматично. И очень опасно.

– Вы говорите о ком-то, кто не принадлежит нашему клану, мои сыновья?

Глубокий, размеренный голос заставил всех замолчать. Из бумажных раздвижных дверей сёдзи, ведущих в додзё, неслышно вышел Сплинтер. Опираясь на деревянный посох, мастер-крыса медленно приблизился к ученикам. Его мудрые карие глаза внимательно оглядели каждого – от копоти на панцире Рафаэля до встревоженного лица Эйприл.

– Учитель, – Лео склонил голову в традиционном поклоне. – На патруле мы попали в засаду Крэнгов. Нам помогли двое людей. Близнецы. Девушка вооружена дайсё, а парень разбирается в технологиях пришельцев не хуже Донни. Они знают о Крэнгах, о мутагене и выслеживают их.

Сплинтер медленно погладил длинный ус, задумчиво прикрыв глаза.

– Люди, знающие тайны теней… Это большая редкость в этом городе, – произнёс мастер. – Сердце человека хрупко. Те, кто ступает на путь войны с чудовищами в столь юном возрасте, часто ведомы не благородством, а болью. Что вы почувствовали в них, Леонардо?

Лео на мгновение задумался, вспоминая холодный, пронзительный взгляд зеленых глаз Шурены и её слова о том, что Крэнги забрали у них нечто важное.

– В них нет предательства, сэнсэй. Но в них есть ярость. Они ищут возмездия.

– Месть – это клинок без рукояти, – тихо промолвил Сплинтер. – Рано или поздно он ранит того, кто держит его в руках. Будьте осторожны. Если эти дети ищут встречи с вами, выслушайте их. Но держите разум открытым, а чувства – под контролем.

– Они сказали, что через три дня Крэнги доставят крупную партию мутагена на центральный вокзал, – добавила Эйприл, поднимаясь с дивана. – И пообещали найти нас сами.

– Ну да, конечно, найдут они нас, – скептически фыркнул Раф. – Как будто мы сидим на вершине Эмпайр-стейт-билдинг с неоновой вывеской «Эй, мутанты здесь!».

– Вообще-то, – подал голос Донни, неловко крутя в руках портативный компьютер, – парень, Шионель… Он успел перехватить радиосигнал моего сканера, пока мы были на складе. Я только что проверил логи системы. Он не взломал нашу сеть, но оставил на частоте метку. Цифровой маячок. Очень изящный, должен признать. Этот парень чертовски умён.

– Отлично! – всплеснул руками Рафаэль. – Нас просто выследили, как цыплят!

– Они могли бы натравить на нас полицию или Крэнгов ещё в доках, но не сделали этого, – отрезал Лео. – Донни, попробуй расшифровать данные с маячка. Если там координаты встречи, мы должны быть там.

***

Следующий вечер опустился на Нью-Йорк сырой пеленой осеннего тумана. Огни Манхэттена расплывались в мутном мареве, а холодный ветер с Гудзона гонял по жестяным крышам клочья газет и пустые стаканчики из-под кофе.

Четверо братьев и Эйприл затаились на крыше заброшенной типографии неподалёку от старых железнодорожных путей, ведущих к подземным уровням Центрального вокзала. Координаты, зашифрованные в цифровой метке Шионеля, указывали именно сюда.

– Ну и где наши таинственные ниндзя-близняшки? – проворчал Раф, скрестив руки на груди и переминаясь с ноги на ногу от холода. – Мои пальцы уже примерзают к саям. Если это дурацкий розыгрыш, я лично скормлю этого очкарика местным голубям.

– Шионель не носит очки, Раф, – поправил его Донни, сверяясь с экраном сканера.

– Это метафора, гений! Все умники для меня очкарики, включая тебя!

– Терпение – главная добродетель ниндзя, братья, – негромко напомнил Леонардо, вглядываясь в переплетение пожарных лестниц и вентиляционных шахт.

– Вообще-то, мы пришли вовремя, – раздался спокойный голос прямо над их головами. – Это вы пришли на десять минут раньше.

Черепашки мгновенно сгруппировались. Раф и Лео выхватили оружие, разворачиваясь к источнику звука.

На массивном вентиляционном коробе сидела Шурена. Её длинные каштановые волосы были заплетены в сложную косу, переброшенную через плечо, а темная куртка из плотной кожи сливалась с тенями. В тусклом свете луны её зеленые глаза казались почти фосфоресцирующими. Она сидела на корточках, расслабленно оперев локти на колени, но рукояти катаны и вакидзаси за её спиной находились на расстоянии доли секунды от её ладоней.

– Как ты… – начал было Раф, но осёкся, когда с другой стороны, из тени рекламного щита, совершенно бесшумно вышел Шионель.

– Акустические глушители на подошвах, – не без гордости пояснил парень, постучав носком ботинка по гравию на крыше. – Собраны из сервоприводов тех самых дроидов, которых Шурена искромсала на прошлой неделе. Поглощают вибрацию шага на девяносто восемь процентов. Привет, зелёная команда.

– Чувак, продай такие же! – воскликнул Майки, заворожённо разглядывая ботинки Шионеля. – Я смогу воровать пиццу из холодильника Донни посреди ночи, и он даже не проснётся!

– Майки! – хором шикнули на него братья.

Шурена легко, словно кошка, спрыгнула с вентиляционного короба на гравий, даже не задев ни одного камешка. Её взгляд скользнул по обнажённым клинкам Леонардо, и в уголках её губ мелькнула едва заметная тень одобрения.

– Оружие можно убрать, – сказала она, подойдя ближе. – Если бы мы хотели напасть, Шионель активировал бы электромагнитный импульс ещё в тот момент, когда вы только поднялись по пожарной лестнице. Твой сканер, фиолетовый, сгорел бы дотла вместе со всей амуницией.

Донни испуганно прижал свой прибор к груди:

– Эй! Там же резервные копии моих исследований по рекомбинации ДНК!

– Я знаю. Поэтому и не нажал кнопку, – хмыкнул Шионель, доставая из наплечной сумки плоский планшет с явно кустарными доработками и синими кристаллами Крэнгов, впаянными в корпус. – К тому же, мы здесь ради дела.

Эйприл сделала шаг вперёд, внимательно глядя на брата и сестру.

– Вы обещали рассказать, откуда у вас эти данные. И почему вы вообще воюете с ними. Наш учитель… он сказал, что вами движет боль.

При упоминании боли лицо Шурены на миг утратило маску невозмутимости. В её изумрудных глазах мелькнула острая, колющая тоска, которую она тут же попыталась скрыть за холодной усмешкой.

– Ваш учитель догадлив для гигантской крысы, – негромко произнесла она.

– Эй, полегче на поворотах! – окрысился Рафаэль, делая угрожающий шаг к девушке. – Сплинтер – великий мастер, понялa? Следи за языком, пока я не…

Шурена даже не дрогнула. Она лишь слегка сместила центр тяжести, и её правая рука легла на рукоять короткого вакидзаси. Воздух между ними зазвенел от внезапного напряжения.

– Раф, остынь! – Лео встал между братом и девушкой, положив руку на панцирь Рафаэля. Затем он повернулся к Шурене: – Прости его вспыльчивость. Но мастер Сплинтер – наш отец. И мы не позволим проявлять к нему неуважение.

Шурена посмотрела в серьезные синие глаза Леонардо, затем перевела взгляд на сжатые кулаки Рафа, тревожное лицо Эйприл и медленно убрала руку с оружия.

– Отец… – тихо повторила она, и в её голосе прозвучало нечто такое, отчего даже Раф перестал рычать. – Понятно. Вам повезло, что он у вас есть.

Шионель вздохнул, подошёл к сестре и положил руку ей на плечо. Этот простой жест показал, насколько глубока была связь между близнецами – без слов, лишь прикосновение, чтобы вернуть самообладание.

– Наши родители были генетиками, – заговорил Шионель, и его голос звучал непривычно глухо, без привычной иронии. – Они работали в передовой исследовательской лаборатории, которая, как выяснилось позже, была ширмой для компании TCRI.

Эйприл ахнула, прижав ладонь ко рту:

– TCRI… Главный штаб Крэнгов в городе!

– Именно, – кивнул парень. – Отец и мать думали, что занимаются разработкой лекарств от редких болезней на основе неизвестных полимеров. Но когда они поняли, что этот так называемый «полимер» – мутаген, способный переписывать саму структуру жизни, и что руководство компании состоит из скользких тварей из другого измерения… они попытались уничтожить свои наработки и уйти.

Шурена сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Это было полгода назад, – продолжила она ледяным тоном. – Крэнги пришли за ними ночью. Прямо в наш дом. Мы с Шионелем чудом спаслись, потому что отец успел запереть нас в экранированном подвале под гаражом. Мы слышали всё. Лазерные выстрелы, крики… и этот омерзительный механический голос, повторяющий: «Особи, известные как учёные, подлежат транспортировке в измерение Икс».

На крыше повисла тяжелая, гнетущая тишина. Даже Майки перестал крутить нунчаки и опустил голову.

– Они забрали их… – прошептала Эйприл, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Она подошла ближе к Шурене, и её собственные воспоминания об отце, похищенном теми же тварями, обожгли сердце. – Моего папу тоже похитили Крэнги. Доктора Кирби О’Нила. Они держали его в плену месяцами… Мы спасли его, но это было настоящим адом. Я понимаю тебя, Шурена. Клянусь, я понимаю.

Шурена подняла глаза на Эйприл. Ледяная броня в её взгляде на секунду дала трещину. Она увидела в глазах рыжеволосой девушки ту же невыносимую пустоту потери и поняла: они действительно на одной стороне.

– Значит, ты знаешь, каково это, – едва слышно сказала Шурена. – Значит, ты знаешь, почему я тренируюсь каждую ночь до кровавых мозолей на руках. Мой дед был мастером фехтования, он учил меня с самого детства. Но я никогда не думала, что эти клинки понадобятся мне для того, чтобы резать инопланетных захватчиков.

– А я взломал архив отца, – добавил Шионель. – Изучил технологии Крэнгов. Мы поклялись, что найдем способ открыть портал в это проклятое Измерение Икс и вернем родителей. Или похороним каждого Крэнга на этой планете.

– Месть не вернет их, – негромко, но твердо произнес Лео. – Но мы можем помочь вам. Мы сражаемся с Крэнгами каждый день. Если мы объединимся, наши шансы спасти ваших родителей возрастут многократно.

Рафаэль неловко кашлянул, убирая саи за пояс:

– Ладно… признаю, я был неправ. Вы не шпионы. Вы просто двое чокнутых подростков с манией величия и хорошим оружием. Мне это даже нравится.

Шурена слабо усмехнулась:

– Спасибо за комплимент, зеленый. Ценю твою деликатность.

– Итак, что у нас по поставке? – деловито спросил Донни, подходя к Шионелю и заглядывая в его светящийся планшет. – Ты говорил про центральный вокзал?

Шионель оживился, переключая режим дисплея. В воздухе над планшетом развернулась мерцающая синяя трехмерная голограмма путей метрополитена.

– Смотрите сюда, – Шионель указал пальцем на заброшенную ветку, проходящую на два уровня ниже действующих путей городского метро. – Платформа шестьдесят один. Старая секретная ветка, построенная еще во времена Второй мировой для президента Рузвельта. Крэнги переоборудовали ее под свой перевалочный пункт.

– Гениально, – присвистнул Донни. – Туда нет доступа обычным поездам, а глубина залегания экранирует любые электромагнитные всплески от сканеров городских служб!

– Именно, – подтвердил парень. – Завтра в два часа ночи автоматический грузовой состав доставит туда двенадцать герметичных контейнеров с концентрированным мутагеном высшей очистки. По моим данным, они планируют загрузить его в подземные цистерны и распылить через вентиляционную систему нижнего Манхэттена.

– Если они это сделают, половина города превратится в мутантов! – воскликнула Эйприл.

– Не превратится, – холодно отрезала Шурена, поправляя ремень катаны. – Потому что мы взорвем этот состав до того, как они начнут разгрузку.

– Нет, взрывать нельзя! – встревожился Лео. – Если сдетонирует двенадцать цистерн с мутагеном одновременно, облако яда вырвется на поверхность через вентиляционные шахты прямо посреди ночного города! Последствия будут катастрофическими!

Шурена нахмурилась:

– И какое твое предложение, лидер? Попросить их вежливо развернуться и уехать обратно в космос?

– Мы перехватим поезд, – твердо ответил Леонардо. – Мы проникнем на станцию до прибытия состава. Донни и Шионель взломают систему управления стрелками и загонят поезд в тупиковый тоннель, заблокировав выходы. Мы с Рафом, Майки и Шуреной нейтрализуем охрану на платформе, а затем изымем контейнеры с мутагеном и доставим их в безопасное место.

– Звучит как самоубийство, – заметил Шионель, но в его зеленых глазах загорелся азартный блеск. – Охранять платформу будет не меньше взвода тяжелых экзоскелетов с плазменными винтовками.

– Обычный вечер вторника, – ухмыльнулся Рафаэль, с хрустом разминая пальцы.

– А что будем делать с охранными турелями? – спросила Шурена, скрестив руки и пристально глядя на Лео. – Крэнги ставят сдвоенные плазменные пушки на всех ключевых узлах. Один залп – и от нас останутся только оплавленные панцири и пепел.

– Этим займемся мы с Эйприл, – уверенно заявил Майки, гордо выпятив грудь. – Я отвлеку их своими супер-мега-ниндзя финтами, а Эйприл снесет генератор веером! Бам! И электричество кончилось!

Эйприл невольно улыбнулась оптимизму Микеланджело:

– План безумный, Майки, но в нем есть смысл. Мой веер идеально подходит для бесшумного перебивания силовых линий, а телекинетические тренировки с мастером Сплинтером помогут мне почувствовать датчики движения еще до того, как турели захватят цель.

Шурена посмотрела на брата, затем снова на черепашек. В её позе больше не было настороженности. Перед ней стояла настоящая команда – слаженная, безумная, готовая рискнуть всем ради спасения невинных. Впервые за долгие месяцы одиночной войны она почувствовала, что за её спиной есть кто-то, кроме брата.

– Ладно, черепахи, – выдохнула девушка, и впервые на её лице появилась открытая, теплая улыбка. – Уговорили. Действуем по вашему плану.

– Вот и отлично! – просиял Майки. – А теперь главный вопрос дня: кто-нибудь хочет отметить начало нашего эпического союза куском восхитительной пиццы с зефиром и анчоусами, которую я предусмотрительно припрятал в поясе?

Шионель скривился:

– Чувак, ты серьезно носишь рыбу в боевом снаряжении?

– Это стратегический запас энергии, неотесанный ты человек!

– Майки, перестань позорить нас перед новыми союзниками, – взмолился Донни, закрывая лицо ладонью под дружный смех остальных.

Леонардо подошел к Шурене и протянул ей руку:

– Завтра в полночь у входа в заброшенный коллектор на сорок второй улице. Будьте готовы. Это будет тяжелый бой.

Шурена уверенно пожала его трехпалую зеленую ладонь. Кожа черепахи была прохладной и шершавой, но хватка – надежной как скала.

– Мы всегда готовы, Леонардо, – ответила она, и её зеленые глаза сверкнули во тьме подобно двум драгоценным камням. – Пришло время показать этим консервным банкам, на что способны люди и ниндзя, когда они работают вместе.