← Назад к обзору

11 охотник

Шепот теней и вкус персикового нектара

Сон Джинву стоял в полумраке коридора, прислонившись к стене, и слушал. Из детской доносился тихий голос Юми — она дочитывала Сухо последнюю сказку на сегодня. В этом доме, который раньше был лишь функциональным пространством для отдыха между битвами, поселилась жизнь. И эта жизнь пахла не озоном и кровью, а чем-то домашним, сладким и до боли притягательным.

Джинву чувствовал, как его мана, обычно холодная и спокойная, вибрирует в такт каждому слову, произнесенному Юми. Он ждал. Монарх Теней умел ждать, но сегодня его терпение было на исходе. Неделя в одном доме с этой женщиной стала для него самым суровым испытанием, которое когда-либо подбрасывала Система.

Дверь детской тихо скрипнула. Юми вышла в коридор, прикрыв дверь, и устало выдохнула, поправляя растрепанные черные волосы. На ней всё еще была его футболка, которая теперь казалась ему самым соблазнительным нарядом в мире.

– Уснул, – прошептала она, не глядя на Джинву. – Наконец-то. Твой сын — маленькая батарейка, которая никогда не разряжается.

Она хотела пройти мимо, но Джинву не шелохнулся. Когда она оказалась совсем рядом, он просто протянул руку и перехватил ее за талию, притягивая к себе. Юми вскрикнула, но звук мгновенно утонул в его объятиях. Он развернул ее спиной к себе, прижимая лопатками к своей груди.

– Джинву, ты что творишь? – голос Юми дрогнул, в нем не было привычной дерзости, только внезапное, тягучее напряжение.

– Я же сказал, что мы закончим наш разговор, – прошептал он ей прямо в ухо, чувствуя, как она вздрагивает от его дыхания.

Джинву наклонился, оставляя обжигающий поцелуй на изгибе ее шеи. Юми судорожно вздохнула, ее голова бессильно откинулась ему на плечо. Ее кожа была фарфоровой, прохладной, но под ней он чувствовал бешеный ритм пульса.

– Ты моя, Юми, – его голос стал низким, рокочущим, как далекий гром. – Ты вошла в этот дом, ты спасла моего сына, ты заставила меня вспомнить, что я человек. Думаешь, я позволю тебе просто так уйти?

Его ладонь, горячая и властная, медленно скользнула под край футболки. Юми охнула, когда его пальцы коснулись обнаженной кожи живота. Он поднимался выше, пока не накрыл ладонью ее грудь. Сквозь тонкую ткань белья он чувствовал, как напрягся ее сосок, и это знание отозвалось в нем вспышкой первобытного торжества.

– Джинву... подожди... – пролепетала она, но ее руки, вместо того чтобы оттолкнуть его, вцепились в его предплечья.

– Нет, Юми. Я слишком долго ждал.

Он не просто ласкал ее — он выпустил свои тени. Из углов коридора, из-под плинтусов, из самой темноты начали подниматься тонкие, почти прозрачные нити черного тумана. Они были живыми, они были частью его воли. Теневые жгуты начали нежно обвивать ее запястья, лодыжки, скользить по бедрам, создавая ощущение тысячи невидимых рук, ласкающих ее одновременно.

Юми всхлипнула, ее тело выгнулось навстречу этим прикосновениям. Она была магом молний, она привыкла к резкой, острой силе, но эта обволакивающая тьма была чем-то совершенно иным. Она была сладкой, густой и неодолимой.

Свободная рука Джинву скользнула ниже, проникая под резинку ее коротких шорт. Он нашел ее лоно, уже влажное и горячее. Его пальцы начали дразняще медленно поглаживать клитор, в то время как тени продолжали свою работу, лаская ее внутреннюю сторону бедер и живот.

– Ах... Джинву! – она закусила губу, чтобы не закричать.

В коридоре вспыхнули голубые искры — ее мана непроизвольно вырывалась наружу, реагируя на его натиск. Но Джинву лишь плотнее прижал ее к себе, поглощая ее свет своей тьмой.

– Смотри на меня, – приказал он.

Он развернул ее в своих руках, заставляя встретиться взглядами. Ее небесно-голубые глаза были затуманены страстью, в них отражалось фиолетовое пламя его собственных зрачков.

– Ты не просто спасительница Сухо, – он подхватил ее на руки, не разрывая контакта. – Ты та, кого я искал в каждом подземелье, сам того не зная.

Он внес ее в свою спальню, где тени уже сплели на кровати мягкое ложе из тьмы. Уложив ее, он навис сверху, продолжая ласкать ее тело и руками, и магией. Тени проникали повсюду, заставляя Юми стонать и метаться по простыням. Она искрила, ее маленькие молнии жалили его кожу, но для Теневого Монарха это была лишь приятная щекотка.

– Я думаю, – прошептал он, целуя ее в губы, вкус которых напоминал те самые персики, – что Сухо был прав. Ему нужна мама. Но еще я думаю, что он будет не против, если папа и мама подарят ему маленького братика или сестренку. Такого же грозного, как он, и такую же красивую, как ты.

Юми обхватила его шею руками, притягивая к себе для глубокого, сокрушительного поцелуя.

– Ты... невыносимый... манипулятор... – выдохнула она между поцелуями. – Но попробуй только... попробуй только не сделать меня счастливой.

– Это приказ, Окумура Юми? – усмехнулся он, чувствуя, как его мана окончательно сливается с ее.

– Это обещание, Сон Джинву.

В ту ночь молнии и тени сплелись в едином танце, который не имел ничего общего с войной. В доме Теневого Монарха рождалось нечто новое — не сила, не власть, а нечто гораздо более древнее и могущественное. И пока за окном спал Сеул, в этой комнате двое людей, ставших друг для друга целым миром, писали свою собственную историю, в которой больше не было места одиночеству.

Утром Сухо проснется и прибежит на кухню, требуя свои оладьи с персиками. Он увидит папу, который впервые за долгое время будет искренне улыбаться, и Юми, которая будет ворчать на него в его же футболке. И, возможно, очень скоро тени Игритта и Берна будут охранять не одного, а двоих маленьких наследников грозы и тьмы.

Но это будет завтра. А сегодня Монарх Теней наконец-то нашел свой свет. И он больше никогда его не отпустит.