11 охотник
Гроза в бокале вина
Сон Джинву стоял у панорамного окна, глядя на огни ночного Сеула, но его мысли были бесконечно далеки от городских пейзажей. В его доме, который годами служил лишь функциональной крепостью, сейчас происходило нечто немыслимое. В спальне наверху спал его сын, убаюканный не холодным сиянием маны, а теплым голосом совершенно незнакомой, сумасбродной и невероятно сильной женщины.
Джинву прислушался. Его чувства, обостренные системой до предела, улавливали каждое движение в доме. Он слышал мерное дыхание Сухо и легкие, почти невесомые шаги Юми. Она спускалась по лестнице.
– Спит? – не оборачиваясь, спросил он.
– Еле уложила, – раздался за его спиной усталый, но довольный голос. – Твой сын — настоящий маленький тиран, Сон Джинву. Он заставил меня трижды пересказывать сказку про синего дракона, причем в третий раз требовал, чтобы я «бахнула молнией» для спецэффектов.
Джинву наконец повернулся. Юми стояла в дверях гостиной, прислонившись к косяку. Она выглядела измотанной. Весь этот хаос с Вратами, битва с монстрами, потасовка с Хэ Ин и, наконец, эмоциональная буря с Сухо выжали её досуха.
– Я приготовил тебе одежду, – Джинву указал на аккуратную стопку вещей, лежащую на подлокотнике дивана. – Моя футболка и чистые шорты. Думаю, футболка будет тебе почти как платье, учитывая разницу в росте. Ванная в твоем распоряжении.
Юми скептически оглядела его широкие плечи, затем перевела взгляд на вещи.
– Платье, значит? – она фыркнула, но в глазах промелькнула благодарность. – Ладно, Монарх, ценю заботу. Не подглядывай, а то поджарю.
– У меня достаточно теневых солдат, чтобы охранять твой покой, не прибегая к подглядыванию, – парировал он с легкой усмешкой.
Когда она ушла, Джинву прошел на кухню. Ему нужно было чем-то занять руки. Он достал бутылку красного вина — подарок от какой-то европейской делегации, который пылился в шкафу несколько месяцев. Он разлил напиток по бокалам и выставил на стол тарелку с теми самыми персиками, которые так настойчиво требовал Сухо.
Юми вернулась через пятнадцать минут. В его огромной черной футболке с логотипом Ассоциации она действительно выглядела хрупкой и почти беззащитной, если забыть о том, что эта «хрупкость» могла стереть с лица земли квартал. Короткие черные волосы были влажными и еще более взъерошенными, чем обычно.
Она бесцеремонно уселась на диван, поджав под себя ноги, и потянулась к бокалу.
– Вино? Одобряю, – она сделала внушительный глоток и откинулась на спинку. – Слушай, Джинву... я всё хотела спросить, пока мы не перешли к десерту.
Он сел в кресло напротив, внимательно наблюдая за ней.
– Спрашивай.
– Как ты вообще умудрился жениться на этой мигере? – Юми покрутила бокал в руке, глядя на то, как блики света играют в рубиновой жидкости. – Я видела Ча Хэ Ин в новостях, видела её на рейдах. Холодная, расчетливая, помешанная на статусе. Она же как ледяная статуя. А ты... при всей твоей пугающей ауре, ты живой.
Джинву на мгновение замолчал, подбирая слова. Воспоминания о браке с Хэ Ин теперь казались ему кадрами из чужого, плохо смонтированного фильма.
– Вначале всё было иначе, – медленно произнес он. – После того как мир изменился, мы оба были на вершине. Она была единственной, кто мог выдержать мое присутствие, не дрожа от страха перед моей маной. Мы были... удобным союзом двух сильнейших. Я думал, что этого достаточно.
– Удобным союзом? – Юми горько усмехнулась. – Детей не заводят ради «удобства», папаша.
– Я знаю, – Джинву опустил взгляд. – Когда родился Сухо, я надеялся, что это всё изменит. Что она захочет тепла. Но Хэ Ин... она охотник до мозга костей. Для нее материнство стало клеткой, которая мешала ей сиять на мировой арене. Она не плохой человек, Юми. Она просто человек, который не умеет любить ничего, кроме своего отражения в лучах славы.
– Это и делает её плохим человеком, – отрезала Юми. – Бросить ребенка в парке ради рекламного контракта — это не «быть охотником». Это быть мусором.
Она взяла дольку персика и с наслаждением прикусила её. Сок брызнул на губы, и Джинву поймал себя на том, что слишком пристально следит за этим движением.
– А ты? – спросил он, чтобы отвлечься. – Почему «Вольная Молния»? С твоим рангом ты могла бы возглавить собственную гильдию. Жить во дворце, иметь штат прислуги. Почему ты предпочла готовить торты в одиночестве?
Юми замерла, её взгляд стал туманным, устремленным куда-то сквозь стены дома.
– Потому что я видела изнанку, – тихо ответила она. – Когда мои родители погибли в тех Вратах, Ассоциация прислала мне корзину фруктов и чек на крупную сумму. Никто не пришел обнять пятилетнюю девочку. Никто не спросил, боюсь ли я темноты. Всем была нужна только их статистика — «героически павшие охотники».
Она сделала еще глоток вина и посмотрела Джинву прямо в глаза.
– Когда пробудились мои силы, за мной устроили охоту. Гильдии сулили золотые горы, но я видела в их глазах только жадность. Они хотели не меня, они хотели мою молнию. Я решила, что никогда не стану чьим-то инструментом. Моя жизнь принадлежит мне. И если я хочу провести вторник, выпекая макаруны, никто не вправе мне это запретить.
Джинву почувствовал странный укол родства. Он тоже был инструментом Системы долгое время. Он тоже был одинок на своей вершине.
– Мы с тобой похожи больше, чем кажется, – заметил он.
– Не льсти себе, Монарх, – Юми хитро прищурилась. – У меня прическа лучше. И я определенно лучше готовлю.
– С этим трудно спорить после сегодняшнего рагу, – признал Джинву. – Сухо... он действительно принял тебя за мать. Не только из-за запаха персиков. Он почувствовал твою искру. Твоя мана — она не просто разрушительная. В ней есть жизнь.
Юми заметно смутилась и поспешила сменить тему.
– Кстати, о Сухо. Ты же понимаешь, что Хэ Ин просто так это не оставит? Не потому, что ей нужен сын, а потому, что сегодня я унизила её публично. Завтра все газеты будут трубить о том, как «Вольная Молния» дала пощечину «Королеве Охотников».
– Пусть трубят, – голос Джинву стал жестким. – Я уже отдал распоряжение юридическому отделу Ассоциации. Я добьюсь единоличной опеки. После сегодняшнего у неё нет шансов в суде.
– О, юридический отдел, как официально, – протянула Юми, допивая вино. – А если она попытается прийти сюда?
Джинву слегка улыбнулся, и эта улыбка была предвестником чего-то очень опасного.
– Мои тени не спят. Игритт и Берн очень привязаны к Сухо. Они не пропустят никого, кого я не одобрил.
– Игритт? – Юми заинтересованно подняла бровь. – Тот рыцарь в красных доспехах? Он выглядит... надежным. А Берн — это тот крикливый муравей?
– Он самый, – Джинву не смог сдержать смешка. – Берн считает себя лучшей нянькой во вселенной, хотя Сухо иногда пугается его энтузиазма.
Юми неожиданно звонко рассмеялась, и этот звук заполнил гостиную, делая её по-настоящему жилой. Джинву смотрел на неё — в его футболке, с бокалом вина, смеющуюся над его грозными тенями — и понимал, что этот вечер изменил в его мире гораздо больше, чем любое закрытое подземелье.
– Слушай, – Юми вдруг стала серьезной, поставив бокал на столик. – Я ведь не собиралась здесь задерживаться. У меня завтра в планах был новый рецепт черничного пирога и полная серия «Дорамы о любви и магии».
– Но? – подтолкнул её Джинву.
– Но этот мелкий громовержец наверху... – она вздохнула, глядя на лестницу. – Если он проснется утром и не увидит меня, он решит, что «мама» снова ушла. Я не хочу быть той, кто разобьет ему сердце еще раз.
Джинву почувствовал, как сердце пропустило удар.
– Ты останешься?
– Только до завтрака! – поспешно добавила она, хотя её румянец выдавал её с головой. – Приготовлю ему оладьи с персиками. И тебе, так и быть, перепадет парочка. Но не вздумай привыкать, Сон Джинву!
– Я постараюсь, – ответил он, хотя уже знал, что это ложь. К хорошему привыкают мгновенно, а Юми была лучшим, что случалось в этом доме за последние годы.
– Ладно, Монарх, показывай мою комнату. Уже поздно, а мне нужно набраться сил, чтобы завтра отбиваться от твоего муравья-няньки.
Джинву встал и проводил её до гостевой спальни, которая находилась прямо напротив его собственной. Он открыл дверь и зажег мягкий свет.
– Располагайся. Здесь есть всё необходимое. Если что-то понадобится...
– Если что-то понадобится, я просто призову молнию, и ты прибежишь, – закончила она за него, проходя в комнату. – Спокойной ночи, Джинву.
– Спокойной ночи, Юми.
Он закрыл дверь и еще какое-то время стоял в коридоре, слушая, как затихает дом. Тишина больше не была давящей. Она была наполнена ожиданием завтрашнего дня.
Джинву вернулся в гостиную, убрал бокалы и подошел к дивану, где еще недавно сидела Юми. На ткани остался едва уловимый аромат персиков и озона. Он сел на её место, закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе просто дышать.
В тени угла шевельнулся Игритт, безмолвно одобряя присутствие новой гостьи. Монарх Теней знал, что впереди будет много проблем: суды с Хэ Ин, назойливые репортеры, вопросы Ассоциации. Но глядя на то, как мирно спит его сын, и зная, что за соседней дверью находится женщина, способная дать отпор всему миру ради одного ребенка, Джинву чувствовал — он справится.
А завтра... завтра он обязательно поможет ей с черничным пирогом. Даже если для этого придется использовать все свои теневые силы, чтобы найти самую лучшую чернику в стране.
Ночь опустилась на Сеул, укрывая дом Монарха своим темным крылом, но внутри этого дома, вопреки законам природы, продолжало сиять маленькое, теплое солнце, пахнущее спелыми персиками и летней грозой.