Жених для монарха
Упоение непокорным пламенем
Внутри Юки было настолько тесно и невыносимо жарко, что у Джинву на миг перехватило дыхание. Теневой Монарх, чье тело не знало усталости и боли, замер, оглушенный обрушившейся на него лавиной чистых, первобытных ощущений. Каждая нервная клетка гудела, пульсируя раскаленной лавой. Это было не просто физическое соитие — их ауры, столкнувшись, начали бешено кружиться в едином смерче, где абсолютная тьма бездны с жадностью пожирала золотое драконье пламя.
Юки под ним тяжело, прерывисто дышал. Его фарфоровая грудь вздымалась, на алебастровой коже выступили бисеринки пота, мерцающие в полумраке, а тонкие пальцы с силой сжимали предплечья Джинву, впиваясь ногтями почти до крови.
– Не стой столбом... теневой ублюдок, – сквозь сжатые зубы прохрипел дракон, и в его небесно-голубых глазах блеснула дерзкая, отчаянная искра. – Двигайся... или я сам выжгу тебя изнутри.
– Какой нетерпеливый, – низким, вибрирующим голосом отозвался Джинву.
Он медленно подался назад, почти полностью покинув обжигающее нутро, заставляя Юки судорожно втянуть воздух, а затем одним мощным, тягучим толчком вошел обратно до самого основания.
– Ах-х!.. – из горла Юки вырвался надрывный, звонкий стон, эхом раскатившийся по деревянным стенам дома.
Дракон запрокинул голову, обнажая натянутую фарфоровую шею, по которой плясали тени. Его пальцы сжались на плечах монарха еще сильнее, а черно-золотой браслет на запястье полыхнул яркой вспышкой, едва сдерживая рвущуюся наружу силу.
Джинву начал двигаться.
Сначала размеренно, глубоко, испытывая на прочность границы драконьей выносливости. Каждый толчок был выверенным, сокрушительным и властным. Монарх буквально упивался звуками, которые вырывались из этих искусанных губ. Это были не притворные вздохи, не вежливый шепот, а настоящие, сочные, сладострастные стоны древнего существа, теряющего контроль над собственным телом.
Джинву сжал узкие, упругие бедра Юки широкими ладонями. Пальцы монарха впились в бледную кожу, без сомнений оставляя на ней темнеющие синяки, но Юки это лишь сильнее раззадоривало. Дракон стонал все громче, бесстыдно разводя ноги шире, обвивая ими торс Джинву и сжимая внутренние мышцы так крепко, что у монарха темнело в глазах от сладкой, тупой боли.
«Черт... это чертовски хорошо», – пронеслось в голове Джинву, и по его спине пробежала волна колючего, восхитительного жара.
Он сменил темп. Медленные, тяжелые толчки сменились быстрыми, жадными ударами плоти о плоть. Влажные, чавкающие звуки наполнили комнату, смешиваясь с их рваным, прерывистым дыханием. Джинву ускорялся, вбиваясь в податливое тело снизу вверх, находя ту самую сокровенную точку внутри, от прикосновения к которой Юки выгибался дугой, царапая татами футона и бессвязно выкрикивая ругательства пополам со стонами.
В памяти Джинву невольно всплыли картины прошлого, и его губы скривились в брезгливой усмешке.
Как же это разительно отличалось от того удушающего кошмара, в который превратились его ночи с Ча Хэ Ин.
С ней постель была продолжением светского раута: холодной, стерильной и фальшивой. Хэ Ин лежала словно бревно — безупречно красивая, но мертвая внутри. Она заботилась лишь о том, как падает свет на ее лицо, не растрепалась ли укладка и достойно ли выглядит их союз величайших охотников. Никаких настоящих эмоций. Никакой страсти. Ни ярости, ни огня — лишь механическое исполнение долга, от которого у Джинву опускались руки и затухало любое плотское желание. Он помнил то унизительное, сосущее чувство бессилия, когда его тело попросту отказывалось вставать на женщину, чья душа покрылась коркой светской пыли.
Но здесь...
Здесь перед ним был Юки. Небесный Дракон, проклятый бунтарь, проживший две тысячи лет. Он был в сто, в тысячу раз лучше! Он не боялся чудовищной силы монарха, он упивался ею. Он стонал так, будто небеса рушились прямо сейчас, его тело откликалось на каждое движение, а в глазах цвета грозового неба плескалось чистое, порочное безумие.
– Джинву... еще... глубже, проклятья ради!.. – сорванным голосом взмолился Юки, выгибаясь навстречу очередному сокрушительному толчку.
– Как прикажешь, мой дракон, – оскалился Джинву.
Он резко остановился, тяжело дыша, и вышел из него. Юки тихо, жалобно всхлипнул от внезапной пустоты, оставшейся внутри, но монарх не дал ему времени прийти в себя.
Джинву ухватил Юки за талию, легко, словно пушинку, перевернул его на живот и поставил на четвереньки.
Зрелище, открывшееся глазам правителя теней, заставило его кровь закипеть с новой силой. Прогнутая тонкая спина дракона была произведением искусства. Вдоль всего позвоночника багровел и слабо тлел страшный ритуальный шрам Сунь Укуна — след божественного суда, который лишь подчеркивал идеальную белизну фарфоровой кожи. Круглые, поджарые ягодицы подрагивали, а приоткрытый, влажный вход пульсировал, блестя от смазки и семени.
Джинву навис сзади, опустив одну широкую ладонь на загривок Юки, заставляя того прижаться щекой к подушкам футона, а второй рукой грубо, по-хозяйски развел его ягодицы.
– Смотри на меня не оборачиваясь, – приказал Джинву и одним резким, безжалостным выпадом вогнал свой член обратно.
– А-а-а-х-х-х! – Юки закричал, впиваясь зубами в шелковую ткань футона.
В этой позе вторжение ощущалось в разы глубже, заполняя его до самого предела. Стенки лона сжались вокруг ствола монарха, словно раскаленные тиски. Юки задрожал всем телом, его спина выгнулась еще сильнее, подчеркивая каждую косточку позвоночника и рельеф сухощавых, напряженных мышц.
Джинву не стал сдерживаться. Он начал вбиваться в дракона с дикой, звериной силой, задавая бешеный, сокрушительный ритм. Каждый его удар отзывался глухим хлопком кожи о кожу. Деревянный помост дома под ними скрипел, стены ходили ходуном от резонанса колоссальных энергий. Тьма Джинву вырвалась из-под контроля, заливая комнату чернильными щупальцами, которые ласково скользили по бедрам и плечам Юки, распаляя его чувства до предела.
Юки стонал непрерывно, захлебываясь собственным голосом. Его смоляной хвост растрепался, короткие пряди у выбритых висков промокли от пота.
– Джинву... боги... ты разорвешь меня... – прерывисто хрипел дракон, но в его тоне не было страха, лишь дикий, пьянящий экстаз.
– Не разорву, – рычал Джинву прямо ему на ухо, прикусывая чувствительную мочку. – Ты бог. Ты выдержишь всё, что я с тобой сделаю.
Не прерывая бешеных толчков, Джинву скользнул свободной рукой под живот Юки. Его пальцы нащупали твердый, истекающий предсеменной влагой член дракона и плотно обхватили его у основания.
Юки вскрикнул