Желание.
Хрустальный лик искушения
Вязкая, удушающая тьма межпространственного разлома внезапно прорезалась мягким, фосфоресцирующим светом. Прозрачная субстанция, которая только что была бесформенным потоком энергии, начала обретать четкий, почти человеческий силуэт. Это превращение было завораживающим и пугающим одновременно. Перед восемнадцатью пленниками, чьи тела еще дрожали от недавнего изнурительного экстаза, предстал юноша.
Он был соткан из чистейшей, прозрачной воды, но его черты были настолько тонкими и женственными, что казались нарисованными кистью величайшего мастера. Стройное, изящное тело, длинные пальцы, узкие бедра и кожа, сквозь которую можно было видеть мерцание звездной пыли. Его волосы — бесконечный поток жидкого хрусталя — спадали до самой земли, и на концах они не заканчивались, а плавно стекались в небольшие, весело журчащие ручейки. Левый глаз незнакомца был скрыт тяжелой, слоистой прядью, которая переливалась, словно поверхность горного озера под дождем, и так же, как и волосы, стекала вниз прозрачными каплями.
– Кто... кто ты? – Митя первым обрел дар речи, хотя его голос звучал надтреснуто. Он смотрел на существо своими огромными фиолетовыми глазами, пытаясь найти в его облике хоть каплю логики. – Ты — воплощение гидро-элемента? Или нечто... иное?
Существо склонило голову набок, и его единственный видимый глаз — нежно-голубой, глубокий, как Марианская впадина — уставился на исследователя. Оно улыбнулось, и этот жест был полон неземного очарования.
– Меня зовут Аквамарин, – прозвучал голос, подобный звону серебряных колокольчиков, тонущих в прибое. – Я — шепот бездны, я — влага, что дарит жизнь и забирает волю. И я еще не закончил с вами, мои прекрасные искры.
Аквамарин двинулся вперед, и его шаги не оставляли звука, лишь легкое колыхание воздуха. Он подошел к Алёше, который все еще тяжело дышал, пытаясь прикрыть разорванное пальто. Прозрачные, холодные пальцы коснулись подбородка охотника, заставляя того поднять взгляд.
– Твоя смелость... она такая вкусная, – прошептал Аквамарин, и его длинные водяные волосы коснулись щеки Алёши, оставляя влажный след. – Хочешь, я покажу тебе, что такое настоящий мороз, который не обжигает, а ласкает?
Алёша хотел ответить «нет», хотел оттолкнуть это прекрасное видение, но его тело, преданное химией монстра, уже выгибалось навстречу. Аквамарин мягко прижался к нему, и его прозрачное тело начало медленно сливаться с телом Алёши. Охотник почувствовал, как внутрь него проникает не просто член, а сама суть воды — текучая, заполняющая каждую пору, расширяющая его изнутри с нежностью, от которой темнело в глазах.
– Боже... – только и смог выдохнуть Алёша, когда Аквамарин начал ритмично двигать бедрами, заставляя свои водяные волосы хлестать парня по плечам.
Горо, наблюдавший за этим, почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Этот облик... он был слишком идеальным. Генерал Ватацуми всегда терялся перед хитрыми женщинами, но это существо, называющее себя «он», обладало такой женственной грацией, что Горо почувствовал себя совершенно беспомощным.
– Не подходи ко мне, – прорычал Горо, хотя его хвост предательски вилял. – Я — воин, а не игрушка для...
Аквамарин мгновенно оказался рядом, его прозрачное лицо было в дюйме от лица генерала.
– Воин? – Существо тихо рассмеялось. – Воины тоже умеют сдаваться, маленький генерал. Позволь мне стать твоим единственным поражением.
Прозрачные руки Аквамарина скользнули по ушам Горо, сжимая их у самого основания. Генерал вскрикнул, его ноги подогнулись. Аквамарин опустился перед ним на колени, и его водяная прядь, скрывающая глаз, мазнула по животу Горо. В следующее мгновение Горо почувствовал, как прозрачный, идеально гладкий фаллос Аквамарина входит в него, и это было похоже на взрыв сверхновой.
– Ах... ха-а... – Горо запрокинул голову, его глаза закатились, обнажая красную подводку. – Слишком... чисто... слишком много...
Мика, наблюдая за этим, сжался в комок. Его прагматичный ум кричал об опасности, но сердце билось в ритме, заданном Аквамарином. Когда существо перевело взгляд на него, Мика почувствовал, как краска заливает его лицо.
– Ты такой тихий, маленький геодезист, – Аквамарин подошел к нему, и его тело мерцало в полумраке. – Ты любишь карты? Давай я нарисую на твоем теле новую карту... карту удовольствия.
Он обнял Мику сзади, и его прозрачная грудь прижалась к спине юноши. Мика почувствовал, как прохладная влага пропитывает его одежду, и прозрачный член Аквамарина, твердый как лед, но податливый как воск, начал входить в него. Мика зажмурился, чувствуя, как его стеснительность сгорает в этом ледяном пламени.
– Я... я не... – Мика не закончил, его голос сорвался на высокий, тонкий стон, когда Аквамарин начал двигаться, лаская его простату с пугающей точностью.
Ка Мин, всегда жаждавший внимания, теперь смотрел на Аквамарина с обожанием. Для него это существо было вершиной искусства.
– Ты... ты прекрасен, – выдохнул он, когда Аквамарин подошел к нему, игриво встряхивая своими водяными волосами.
– Хочешь станцевать со мной, львенок? – Аквамарин притянул его к себе за пояс. – Этот танец будет длиться вечно.
Их тела сплелись. Аквамарин вошел в Ка Мина резко, по-мужски, несмотря на свою женственную внешность. Ка Мин закричал от восторга, его золотистые глаза сияли. Он обхватил ногами прозрачную талию существа, подстраиваясь под каждый толчок, чувствуя, как водяные брызги разлетаются вокруг них, превращая насилие в феерическое шоу.
Лоэн, чья жажда боли была ненасытной, теперь смотрел на Аквамарина с вызовом.
– Покажи мне, на что способен этот твой «ручеек», – оскалился он, его красные зрачки пылали.
Аквамарин не стал церемониться. Он схватил Лоэна за волосы, заставляя его встать на четвереньки.
– Тебе нравится боль, Рыцарь Милосердия? – Голос Аквамарина стал холодным, как арктический лед. – Тогда я дам тебе то, что ты заслужил.
Он вошел в Лоэна с такой силой, что тот буквально впечатался лицом в склизкий пол. Но вместо крика боли Лоэн издал восторженный рев. Прозрачное тело Аквамарина пульсировало внутри него, каждое движение было наполнено сокрушительной мощью, скрытой за изящной оболочкой.
Скарамучча, Странник, дрожал от ненависти. Его кукольное естество бунтовало против красоты этого существа.
– Ты... фальшивка, – выплюнул он, когда Аквамарин приблизился к нему. – Просто кусок льда, возомнивший себя богом.
– А ты? – Аквамарин коснулся губ Скарамуччи своим прозрачным пальцем. – Ты — кукла, мечтающая о сердце. Позволь мне наполнить твою пустоту.
Он заставил Скарамуччу замолчать, глубоко проникнув ему в рот. Прозрачная вода заполняла горло Странника, мешая дышать, но принося такое острое наслаждение, что Скарамучча невольно вцепился в плечи Аквамарина, его пальцы проходили сквозь прозрачную плоть, не находя опоры. Его бедра начали ритмично двигаться, отвечая на толчки Аквамарина, который теперь одновременно ласкал его и сверху, и снизу.
Сяо, Адепт, смотрел на Аквамарина сквозь пелену слез. Он видел в этом существе отражение своей собственной печали.
– Ты — тоже пленник этой бездны? – тихо спросил он.
Аквамарин печально улыбнулся, и его водяная прядь закрыла его лицо еще сильнее.
– Мы все пленники, Сяо. Но в моих объятиях ты забудешь о своем долге.
Он вошел в Сяо мягко, почти благоговейно. Сяо закрыл глаза, чувствуя, как прозрачный член Аквамарина пульсирует внутри него, словно живое сердце. Это было не насилие, это было слияние двух одиночеств. Янтарные глаза Адепта распахнулись в оргазме, и он впервые за сотни лет почувствовал себя живым, а не просто орудием убийства.
Хэйдзо, детектив, пытался ухватиться за ускользающую реальность.
– Имя... Аквамарин... – шептал он, когда существо начало ласкать его родинки под глазами. – Мотив... получение энергии... Способ... соблазнение...
– Ты слишком много думаешь, детектив, – Аквамарин вошел в него, прерывая поток мыслей. – Просто чувствуй.
Хэйдзо вскрикнул, его ум окончательно капитулировал. Он чувствовал, как прозрачная форма Аквамарина заполняет его, становясь единственной истиной в этом хаосе.
Кадзуха, поэт, слушал, как стекают волосы Аквамарина.
– Музыка воды... – прошептал он.
Аквамарин обнял его, и их движения стали плавными, как течение реки. Кадзуха чувствовал каждую каплю, каждый изгиб прозрачного тела, которое входило в него с нежностью весеннего дождя. Он растворялся в этом существе, теряя границы собственного «я».
Альбедо, алхимик, даже в моменты высшего наслаждения пытался запомнить структуру Аквамарина.
– Биологическая форма, основанная на памяти воды... – Его голос прервался громким стоном, когда Аквамарин резко сменил ритм.
– Я — не формула, Альбедо, – Аквамарин прикусил мочку уха алхимика. – Я — то, что нельзя измерить.
Он вливал в Альбедо свою прозрачную суть, и алхимик чувствовал, как его искусственное тело резонирует с этой магией, достигая пика, который был недоступен никаким экспериментам.
Кинич, прагматик, просто закрыл глаза и принимал то, что давал Аквамарин.
– Хорошая работа, – подумал он, чувствуя, как прозрачный фаллос Аквамарина находит его самые чувствительные точки. – Цена... приемлема.
Сайно, генерал махаматра, пытался сохранить остатки власти.
– Ты... под арестом... – прохрипел он, когда Аквамарин оседлал его, двигаясь с пугающей грацией.
– Тогда будь моим стражником, – Аквамарин наклонился, и его водяные волосы накрыли лицо Сайно, словно вуаль.
Сайно почувствовал, как прозрачный член Аквамарина проникает в него до самого предела, и его дисциплина окончательно рассыпалась в прах. Он впился зубами в прозрачное плечо существа, содрогаясь в мощном оргазме.
Фремине, водолаз, чувствовал, что Аквамарин — это и есть тот самый океан, о котором он мечтал.
– Не бросай меня... в пустоте... – шептал он, когда Аквамарин ласкал его с материнской нежностью, одновременно жестко трахая его тело.
Тигнари, лесной страж, чувствовал, как его уши горят от прикосновений водяных пальцев.
– Это... нарушение всех законов природы! – кричал он, но его тело жаждало продолжения.
Аквамарин смеялся, и его смех был как журчание ручья. Он наполнял Тигнари своей прозрачной жидкостью, заставляя его чувства обостряться до предела, пока мир не превратился в одну сплошную вспышку наслаждения.
Лини, иллюзионист, смотрел на Аквамарина с профессиональным уважением.
– Твой образ... это лучший трюк, что я видел, – выдохнул он.
– Это не трюк, Лини, – Аквамарин вошел в него, и его прозрачное тело начало светиться изнутри. – Это — реальность бездны.
Лини почувствовал, как Аквамарин проникает в него, и это было похоже на то, как если бы все его секреты были раскрыты одновременно. Он отдался этому чувству, позволяя прозрачному существу делать с ним всё, что угодно.
Сетос, юноша из пустыни, обнимал Аквамарина, словно старого друга.
– Ты такой красивый... – шептал он.
Аквамарин отвечал ему жаркими толчками, и Сетос чувствовал, как прохлада существа спасает его от внутреннего жара.
И наконец, Иллуги, капитан, смотрел в единственный глаз Аквамарина.
– Зачем ты это делаешь? – спросил он.
Аквамарин коснулся шрама на его шее.
– Потому что вам нужно забвение, Иллуги. И я — лучший способ его получить.
Он вошел в Иллуги, и капитан почувствовал, как его вина, его страх и его ответственность растворяются в этой прозрачной воде. Он больше не был командиром, он был просто человеком, жаждущим любви, даже если она приходила в таком странном и жестоком обличье.
Аквамарин продолжал свой танец. Он переходил от одного к другому, его прозрачное тело меняло форму, подстраиваясь под нужды каждого. Его длинные водяные волосы опутывали их, его единственный глаз следил за их угасанием, а левая прядь продолжала стекать бесконечными слезами. Он был прекрасен, он был ужасен, и он был единственным, что существовало в этой бездне.
Жизненная сила восемнадцати героев Тейвата медленно перетекала в Аквамарина, питая его прозрачную суть. Они лежали вповалку, переплетенные с водяными прядями, их лица выражали смесь страдания и неземного блаженства. Аквамарин стоял посреди этого живого ковра, его тело мерцало, а водяные ручейки у его ног становились всё полноводнее.
– Спите, мои маленькие искры, – прошептал он, и его голос разнесся по всей бездне. – Завтра мы начнем сначала.
И тьма снова сомкнулась, оставляя лишь тихий шепот воды и прерывистое дыхание тех, кто навсегда остался в плену у прозрачного лика искушения.