Запрет страсти
Симфония безумия и алые блики
Склад, пропахший ржавчиной и старым деревом, казался Т/И единственным безопасным местом в мире, который окончательно сошел с ума. За окнами-бойницами рассвет так и не наступил — серое марево лишь сменило густую черноту ночи. Чонгук стоял у мольберта, его спина, покрытая сетью татуировок и свежими царапинами, оставленными ее ногтями, была напряжена. Он не оборачивался, но она чувствовала, как он следит за каждым ее движением через отражение в пыльном стекле.
– Ты ведь понимаешь, что Лиса не успокоится? – Т/И накинула на плечи его черную рубашку, которая была ей безнадежно велика. Ткань пахла им — терпким парфюмом, металлом и ледяным дождем. – Она видела, как я уходила. Она видела твой взгляд в университете.
Чонгук медленно обернулся. В его руках был тонкий скальпель, которым он счищал краску с какой-то старой рамы. Его глаза, еще недавно темные от страсти, теперь светились холодным, расчетливым умом.
– Лалиса Манобан слишком любопытна для своего же блага, – он произнес это имя так, словно пробовал его на вкус, и Т/И передернуло. – Но она не единственная проблема. Твой «рыцарь» в очках, Чимин, уже строчит заявление. Он нашел твою сумку у входа в архив.
– Откуда ты знаешь? – Она подошла ближе, игнорируя опасность, исходящую от лезвия в его руке.
– У меня есть уши везде, Т/И, – Чонгук усмехнулся, сокращая расстояние между ними. Он схватил ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. – Ты думала, я просто красивый мальчик с ножом? Я — система. И сейчас эта система говорит мне, что нам нужны союзники. Или, по крайней мере, те, кто умеет заметать следы лучше, чем этот дождь.
В этот момент тяжелая железная дверь склада со скрежетом отворилась. Т/И инстинктивно вздрогнула и прижалась к Чонгуку, но тот даже не шелохнулся. В проеме показались две фигуры.
Первым вошел высокий парень с пепельными волосами и холодным, почти отсутствующим выражением лица. На нем был безупречный серый костюм, который казался совершенно неуместным в этом грязном месте. За ним следовала девушка, чьи черные волосы были стянуты в тугой хвост, а взгляд сверкал кошачьей хитростью.
– Ты опоздал, Ви, – холодно бросил Чонгук, отпуская Т/И.
– Трудно соблюдать пунктуальность, когда полиция перекрыла половину района из-за твоей вчерашней... несдержанности, – ответил парень, которого назвали Ви. Он перевел взгляд на Т/И, и она почувствовала себя микробом под микроскопом. – Так это она? Та самая «ошибка в программе»?
– Она самая, – Чонгук подошел к столу и налил себе воды из графина. – Т/И, познакомься. Это Тэхён. Он отвечает за то, чтобы «Красивый Зверь» оставался легендой, а не конкретным именем в полицейском протоколе. А это Дженни. Она... скажем так, мастер по связям с общественностью.
Дженни подошла к Т/И вплотную, бесцеремонно оглядывая ее с ног до головы. Она протянула руку и коснулась рубиновой подвески.
– Дорогой выбор, Гук-и. Надеюсь, она того стоит, – Дженни улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли тепла. – Знаешь, Т/И, в нашем деле выживают либо те, кто умеет убивать, либо те, кто умеет молчать так громко, что у других лопаются перепонки. Ты к какой категории относишься?
– Я здесь не для того, чтобы проходить тесты, – Т/И выпрямилась, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я здесь, потому что он так захотел.
Тэхён тихо рассмеялся, этот звук был похож на шелест сухих листьев.
– Она с характером. Это хорошо. Потому что Чимин и Лиса сейчас в полицейском участке. И они не просто дают показания. Они привели с собой того, кого мы не ждали.
Чонгук замер, стакан в его руке едва заметно звякнул о зубы.
– Кого?
– Мин Юнги, – произнесла Дженни, и в помещении словно стало на несколько градусов холоднее. – Старший детектив отдела по особо тяжким. Тот самый, который поклялся поймать тебя или умереть. Лиса — его двоюродная сестра. Ты не знал об этом, Гук?
Чонгук с силой поставил стакан на стол. Стекло треснуло, но не рассыпалось.
– Сестра? – Его голос стал пугающе тихим. – Нет, этого не было в досье.
– Теперь есть, – Тэхён достал из внутреннего кармана планшет и вывел на экран изображение. – Они уже связывают твое появление в университете с исчезновением Т/И. Юнги не дурак. Он не будет ждать ордера. Он начнет рыть под каждого, кто был рядом с ней.
Т/И почувствовала, как земля уходит из-под ног. Лиса... Чимин... они были ее друзьями. А теперь они в опасности из-за нее. Или она в опасности из-за них?
– Что нам делать? – спросила она, глядя на Чонгука.
Он обернулся к ней, и на его лице снова появилась та самая ангельская улыбка, которая теперь вызывала у нее не только страх, но и дикое, извращенное восхищение.
– Нам? Мы не будем прятаться, Т/И. Это скучно. Мы сменим правила игры.
– О чем ты? – Дженни прищурилась. – Юнги — это не просто полицейский. Он цепной пес. Если он почуял след, он не отпустит.
– Значит, мы дадим ему другой след, – Чонгук подошел к Т/И и нежно провел ладонью по ее волосам. – Т/И вернется.
– Что?! – в один голос воскликнули Т/И и Дженни.
– Ты с ума сошел? – Тэхён сделал шаг вперед. – Если она вернется, она станет главной свидетельницей. Она сдаст тебя через пять минут допроса у Юнги!
– Нет, не сдаст, – Чонгук наклонился к уху Т/И, обжигая кожу дыханием. – Потому что она вернется как жертва, которая чудом спаслась. Напуганная, сломленная, не помнящая лица похитителя. Она станет нашим троянским конем в самом сердце расследования. Она будет рассказывать Юнги именно то, что нам нужно.
Т/И смотрела на него, не веря своим ушам. Он предлагал ей играть в шпиона, вернуться к друзьям, смотреть им в глаза и лгать.
– А если я не смогу? – прошептала она. – Если Юнги поймет?
– Тогда я приду за тобой, – Чонгук прижал ее к себе так сильно, что стало трудно дышать. – Но ты сможешь. Ты ведь уже не та девочка из библиотеки. Ты видела тьму и попробовала ее на вкус. Она тебе понравилась, признай это.
Дженни хмыкнула, скрестив руки на груди.
– Это безумный план. Но он может сработать. Юнги будет так занят ее «реабилитацией» и защитой, что потеряет бдительность. Мы сможем подбросить улики кому-то другому. Например...
– Чимину, – закончил за нее Тэхён. – Он идеально подходит. Влюбленный неудачник, который всегда был в тени. Ревность — отличный мотив для серийного убийцы.
– Нет! – Т/И оттолкнула Чонгука. – Чимин ни в чем не виноват! Он помогал мне!
Чонгук в мгновение ока оказался рядом, его пальцы железным кольцом сжали ее запястье.
– В этом мире, Т/И, либо ты, либо тебя. Ты выбрала меня вчера вечером. Ты пила мою кровь. Обратного пути нет. Либо Чимин сядет в тюрьму, либо я окажусь на электрическом стуле, а ты — в безымянной могиле. Выбирай.
Она смотрела в его глаза — два черных омута, в которых не было ни капли жалости. Она видела в них свое отражение: растрепанная, в чужой рубашке, с рубином, похожим на каплю запекшейся крови. Она уже не принадлежала свету.
– Хорошо, – ее голос был едва слышен. – Что я должна делать?
– Для начала, – Дженни подошла к ней, доставая из сумки набор косметики и какие-то флаконы, – нам нужно сделать так, чтобы ты выглядела как человек, который провел двенадцать часов в аду. Тэхён, принеси лед и немного той «краски», которую мы использовали для инсценировки в Пусане.
Следующие три часа превратились в сюрреалистичный кошмар. Тэхён и Дженни работали над ней, как гримеры над актером в фильме ужасов. На ее запястьях появились реалистичные кровоподтеки, на лице — бледность и тени под глазами, которые невозможно было отличить от настоящих следов истощения. Чонгук сидел в стороне, наблюдая за процессом с каким-то отрешенным эстетическим удовольствием.
– Помни, – наставлял Тэхён, нанося последние штрихи, – Юнги будет давить. Он будет спрашивать о запахах, о звуках, о деталях помещения. Ты должна говорить, что было темно. Что пахло сыростью и... чем-то сладким. Лица ты не видела. Он всегда был в маске. Голос был искажен.
– А если он спросит про подвеску? – Т/И коснулась рубина.
– Подвеску мы снимем, – Чонгук подошел и сам расстегнул замок. – Это будет мой залог. Когда всё закончится, я надену ее на тебя снова. Но уже навсегда.
Он спрятал украшение в карман и протянул ей старую, грязную куртку.
– Тэхён высадит тебя в двух кварталах от участка. Ты должна будешь просто упасть на руки первому встречному патрульному. Дальше — дело техники.
– Чонгук, – она остановила его, когда он уже развернулся, чтобы уйти. – Зачем тебе всё это? Ты ведь мог просто убить меня и уехать. Зачем такие сложности?
Он остановился, но не обернулся. Его плечи слегка вздрогнули.
– Потому что убить тебя — значит признать, что я такой же, как все они. А оставить тебя в живых и сделать своей... это искусство, которое Юнги никогда не поймет.
Дождь за окном начал стихать, когда Т/И села в машину к Тэхёну. Дженни осталась на складе с Чонгуком. Перед тем как дверь машины захлопнулась, Т/И увидела их через стекло: Чонгук стоял у окна, и его силуэт казался вырезанным из ночи.
Машина плавно тронулась. Тэхён вел молча, его профиль в свете уличных фонарей казался каменным.
– Ты ведь любишь его, да? – вдруг спросил он, не оборачиваясь.
– Я не знаю, что это, – честно ответила Т/И. – Это похоже на болезнь.
– Это и есть болезнь, – Тэхён коротко взглянул на нее в зеркало заднего вида. – Мы все здесь больны. Чонгук — наш центр, наше солнце, которое не греет, а выжигает. Но ты... ты первая, кто добровольно прыгнул в это пламя. Не подведи его. Если Юнги заподозрит неладное, Чонгук не станет тебя спасать. Он просто сотрет тебя, как неудачный набросок.
– Я поняла.
Тэхён притормозил в темном переулке, не доезжая до ярко освещенного здания полиции.
– Пора. Иди. И не забудь — ты жертва. Дрожи, плачь, падай в обморок. Делай то, что от тебя ждут.
Т/И вышла из машины. Холодный воздух сразу пробрал до костей. Она сделала несколько шагов, чувствуя, как с каждым метром ее прежняя жизнь отдаляется, превращаясь в туман. Перед глазами стояло лицо Чонгука и вкус его крови на губах.
Она дошла до угла и увидела вход в участок. У дверей стояла знакомая фигура — Лиса. Она выглядела ужасно: заплаканная, в наспех накинутом пальто. Рядом с ней стоял невысокий мужчина в черном худи, его лицо было скрыто капюшоном, но Т/И узнала бы Чимина из тысячи. Они о чем-то спорили с полицейским у входа.
Т/И набрала в легкие побольше воздуха и, вспомнив всё, чему ее учили последние часы, шагнула на свет фонарей.
– Помогите... – ее голос прозвучал на удивление натурально — хрипло и слабо.
Лиса обернулась первой. Ее глаза расширились, она вскрикнула, прижимая ладони к лицу.
– Т/И?! Боже мой, Т/И!
Чимин бросился к ней быстрее всех. Он подхватил ее, когда она намеренно подкосила ноги, оседая на мокрый асфальт. Его руки дрожали, он что-то бессвязно шептал, прижимая ее к себе.
– Ты жива... ты жива... – Чимин плакал, не скрываясь.
Из здания выбежали люди в форме. Среди них выделялся один — мужчина лет тридцати, с резкими чертами лица и взглядом, который, казалось, видел людей насквозь. Мин Юнги. Он не бросился к ней, как остальные. Он остановился в нескольких шагах, внимательно изучая ее состояние. Его руки были глубоко засунуты в карманы плаща.
– Врача! Быстро! – скомандовал он, и его голос был подобен удару хлыста.
Юнги подошел ближе и присел на корточки рядом с Чимином и Т/И. Он мягко отстранил парня и взял Т/И за руку, проверяя пульс. Его пальцы были сухими и теплыми, совсем не такими, как у Чонгука.
– Ты меня слышишь? – спросил он, глядя ей прямо в глаза. – Я детектив Мин. Ты в безопасности. Ты можешь сказать, что случилось?
Т/И посмотрела на него, и в этот момент ей не пришлось играть. Ужас от того, что она делает, от того, в какую бездну она толкает этих людей, накрыл ее с головой. Она начала дрожать по-настоящему.
– Он... он был везде... – прошептала она, хватаясь за рукав Юнги. – Темно... было так темно...
– Тише, тише, – Юнги нахмурился, его взгляд стал еще более проницательным. Он заметил синяки на ее запястьях и странный след на шее, который Дженни так тщательно маскировала под удушье. – Мы во всем разберемся. Ты только не бойся.
В этот момент Т/И увидела, как в тени через дорогу промелькнул знакомый силуэт. Чонгук стоял там, прислонившись к дереву, и смотрел прямо на них. Он не прятался, он наслаждался зрелищем. На его губах играла легкая улыбка, видимая только ей.
Юнги, словно почувствовав что-то, резко обернулся в ту сторону, но там уже никого не было. Только пустая улица и шелест дождя в листве.
– Что там? – спросил Чимин, вытирая слезы.
– Ничего, – ответил Юнги, но его глаза сузились. – Просто тени.
Т/И отвезли в больницу под усиленной охраной. Лиса и Чимин не отходили от нее ни на шаг, пока врачи не выставили их из палаты. Юнги остался в коридоре, о чем-то негромко переговариваясь по телефону.
– Да, она вернулась, – слышала Т/И его приглушенный голос через приоткрытую дверь. – Но что-то здесь не так. Она слишком... целая для его жертв. Либо он изменил почерк, либо она — не жертва, а послание. Следите за университетом. И проверьте того новенького, про которого говорил Чимин. Чон Чонгук, кажется? Да, пробейте его по всем базам. Мне плевать, что у него чистая анкета. У ангелов не бывает таких глаз.
Т/И откинулась на подушки, чувствуя, как холодный пот катится по спине. Игра началась, и ставки были выше, чем она могла себе представить. Она была в логове врага, но кто здесь был настоящим врагом? Полицейский, который хотел ее спасти, или убийца, который научил ее чувствовать себя живой?
В палате было тихо, только тикал настенный календарь. Внезапно на подоконник что-то мягко упало. Т/И вздрогнула и посмотрела на окно. Там, прижатый к стеклу снаружи, лежал маленький цветок черной розы, обернутый в клочок бумаги.
Она осторожно подошла и открыла окно. Ветер ворвался в комнату, принося запах дождя. Она развернула записку.
«Ты отлично справилась, куколка. Детектив Мин уже на крючке. Не дай ему сорваться. Я буду наблюдать. Твой Зверь».
Т/И сжала записку в кулаке. В коридоре послышались шаги Юнги. Она быстро спрятала бумагу под матрас и легла обратно, закрыв глаза. Когда дверь открылась, она уже имитировала глубокий, беспокойный сон.
Юнги подошел к ее кровати и долго стоял, глядя на нее. Он поправил одеяло и тихо вздохнул.
– Я найду его, Т/И, – прошептал он. – Чего бы мне это ни стоило. Даже если мне придется защищать тебя от самой себя.
Он вышел, тихо прикрыв дверь. Т/И открыла глаза. В темноте палаты ей казалось, что стены сжимаются. Она была в ловушке, созданной Чонгуком, но эта ловушка была ей дороже любой свободы. Она знала, что скоро кровь снова прольется, и в этот раз она будет не просто зрителем. Она будет той, кто наносит удар.
Город спал, не подозревая, что главная битва еще впереди. И в этой битве не будет победителей, только те, кто сумел сохранить свою тьму в чистоте. Чонгук ждал ее там, в тенях, и она знала — он придет. Потому что охота только началась, а вкус металла на губах стал ее любимым лакомством.