Я тебя убъю , мин юнги
Лихорадка за закрытой дверью
– Но ведь не заметили, – прошептал Юнги прямо в нежную шею, обдавая ее горячим дыханием. – Зато ты, малыш, был на грани. Я чувствовал, как ты дрожишь. Каждое движение твоего тела говорило мне о том, как сильно ты этого хотел.
Юнги развернул Чимина к себе лицом, втискиваясь между его раздвинутых бедер и прижимая спиной к холодному кафелю стены. Контраст между ледяной плиткой и горячим телом хёна заставил Чимина охнуть. Его глаза, подернутые туманной пеленой желания, метались по лицу Юнги, пытаясь найти там хоть каплю раскаяния, но находили лишь темное, хищное торжество.
– Ты сумасшедший, – выдохнул Чимин, вцепляясь пальцами в плечи Юнги. – Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать. Никогда.
Юнги усмехнулся, и эта ухмылка была далека от его привычной сонной улыбки. Это был оскал человека, который точно знает, какую власть он имеет над другим. Он медленно поднял руку, проводя большим пальцем по нижней губе Чимина, влажной и раскрасневшейся.
– Я знаю, Чимин-а. Я знаю всё о твоих слабостях, – голос Юнги стал ниже, превращаясь в вибрирующий рокот. – И мне нравится, что твоя главная слабость — это я.
Он не стал больше ждать. Юнги накрыл губы младшего своими в требовательном, почти грубом поцелуе. Это не было похоже на нежные ласки, которыми они иногда обменивались в редкие минуты покоя. Это была схватка, заявление прав собственности. Чимин ответил с той же неистовостью, сплетаясь своим языком с языком Юнги, постанывая в поцелуй и притягивая старшего еще ближе, если это вообще было возможно.
Руки Юнги не сидели без дела. Он быстро избавил Чимина от мешающего худи, отбрасывая его куда-то в сторону душевой кабины. Теперь, когда между ними осталась лишь тонкая преграда нижнего белья, возбуждение стало почти осязаемым, тяжелым грузом, давящим на низ живота.
– Хён, пожалуйста... – пробормотал Чимин, когда Юнги оторвался от его губ, чтобы оставить дорожку жгучих засосов вдоль челюсти и вниз к ключицам. – Я больше не выдержу. Там, под столом... ты оставил меня ни с чем.
– Я оставил тебя для самого главного, – Юнги отстранился лишь на секунду, чтобы сбросить свою одежду. Его движения были резкими, продиктованными нетерпением, которое он так тщательно скрывал на кухне.
Когда они оба остались полностью обнаженными в тесном пространстве ванной, воздух, казалось, наэлектризовался. Юнги подхватил Чимина под бедра, заставляя того обхватить ногами свою талию. Чимин послушно повис на нем, пряча лицо в изгибе шеи Юнги и тяжело дыша.
– Смотри на меня, – скомандовал Юнги.