Влюблëность
Притяжение оранжевой звезды
Утро на корабле-черепе началось не с победных маршей и даже не с воплей о мировом господстве. Лорд Злыдень сидел на своём троне, подперев голову костлявой рукой, и сверлил взглядом пустой экран главного монитора. В его голове, словно заевшая пластинка, крутился вчерашний день: мягкость её объятий, запах апельсинов и то, как нелепо, но искренне она защищала его перед своей грозной подругой.
– Гляделкинс! – рявкнул он, хотя командующий стоял всего в двух шагах, проверяя отчёты о расходе топлива.
– Да, сэр? – Гляделкинс вздрогнул, едва не выронив планшет.
– Выведи её на экран, – приказал Злыдень, стараясь придать голосу максимально безразличный тон. – Я должен... э-э... изучить врага. Понять её стратегию. Мы должны знать, как она собирается подорвать наш боевой дух своим ужасающим оптимизмом!
Гляделкинс вздохнул, его единственный глаз выразил крайнюю степень скептицизма, но спорить он не стал. Пара нажатий клавиш, и на огромном мониторе появилось изображение с одного из разведывательных дронов, оставленных на планете Туманных Скал.
Тут и Там была там. Она не сидела в засаде и не строила козни. Она стояла посреди небольшой поляны, которую туман обходил стороной. На ней было всё то же салатовое платье, а огромная зелёная шляпа смешно покачивалась, когда девушка наклонялась к земле. В руках у неё была маленькая лейка, которую она, очевидно, достала из недр своей волшебной шляпы.
Она поливала крошечные, едва пробившиеся сквозь серый камень цветы. И она смеялась. Это был чистый, переливчатый смех, который, казалось, заставлял сами скалы светиться теплом.
Злыдень подался вперёд, почти касаясь носом экрана. Он смотрел на то, как солнечный свет играет в её длинных оранжевых волосах, как подрагивают её густые чёрные ресницы, когда она зажмуривается от удовольствия. В его грудной клетке что-то странно сжалось. Он и раньше видел красивых существ, но Тут и Там... она не была просто красивой. Она была какой-то... сияющей.
– Сэр, вы только посмотрите, – пробормотал один из дозоров, стоявший на карауле у входа. – Она кормит тех маленьких пушистых кракозябр своими кексами. Какая она... милая. Сэр, вы что, влюбились?
В зале повисла мертвенная тишина. Гляделкинс замер, боясь пошевелиться.
Злыдень медленно повернул голову к дозору. Его глазницы вспыхнули яростным изумрудно-зелёным пламенем.
– Что?! – взревел он, вскакивая с трона. – Влюбился?! Я?! Величайший Злодей Галактики, Повелитель Страха и Ужаса, влюбился в девчонку, которая носит носки с кедами?!
Он вскинул руку, и мощный разряд зелёной молнии ударил в пол прямо перед ногами несчастного дозора. Тот с писком отлетел к стене, дымясь и дрожа.
– Вон отсюда! Все вон! – бессновался Злыдень. – Гляделкинс, останься! Остальные — марш чистить зубы гигантским червям в подземелье!
Когда зал опустел, Злыдень снова повернулся к экрану. Тут и Там теперь сидела на траве, и на её плечах и коленях устроились маленькие местные зверьки, похожие на помесь белки и облака. Она гладила их, что-то ласково нашептывая.
Злыдень почувствовал, как его гнев испаряется, оставляя после себя странную пустоту и... жажду. Он хотел быть там. Он хотел, чтобы она посмотрела на него так же, как на этих зверьков.
– Гляделкинс, – голос Злыдня стал тихим и необычайно серьёзным. – Пиши.
– Что писать, сэр? Ультиматум о сдаче планеты? – Командующий приготовил планшет.
– Нет. Письмо. Ей.
Гляделкинс поперхнулся воздухом.
– Сэр, вы уверены? Это может быть расценено как слабость!
– Пиши, я сказал! – Злыдень начал диктовать, нервно теребя край плаща. – «Слушай сюда, Тут и Там. Я, Лорд Злыдень, приказываю тебе немедленно явиться на мой корабль-череп. Не для того, чтобы я тебя испепелил, а потому что... потому что у меня есть вопросы! Важные! Про твою шляпу и... и вообще. Приходи одна. Или со своей синей кобылой, мне плевать, но лучше одна. Жду. То есть, приказываю!»
***
Тем временем внизу, на планете, Сильвия пыталась разжечь костёр, ворча под нос о том, что туман портит её причёску. Тут и Там сидела рядом, задумчиво перебирая струны банджо.
Вдруг с неба спустился крошечный дрон-череп. Он завис перед лицом девушки, издал механическое «бип» и выплюнул чёрный конверт, украшенный золотой печатью в виде злой рожицы.
– Ой, что это? – Тут и Там подхватила письмо, её глаза округлились.
– Осторожно, это может быть бомба! – Сильвия мгновенно вскочила, закрывая подругу собой. – Или споры сибирской язвы!
– Да ладно тебе, Сильвия, посмотри, какой красивый конверт! – Тут и Там ловко вскрыла письмо и начала читать.
С каждой строчкой её лицо светлело, пока не превратилось в сплошное сияние радости. Она вдруг подпрыгнула на месте и издала такой пронзительный визг восторга, что пара птиц свалилась с соседнего дерева.
– Он пригласил меня! Сильвия, он пригласил меня! Злыдик хочет, чтобы я пришла на корабль!
– Кто? Злыдик? – Сильвия закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг. – Тут и Там, это ловушка. Сто процентов. Он заманит тебя туда, запрёт в комнате с лазерами и заставит слушать свои дурацкие планы по захвату булочных.
– Нет-нет, ты не понимаешь! – Тут и Там закружилась в танце, прижимая письмо к груди. – Он написал «жду»! Ну, почти написал. Он хочет поговорить! Это мой шанс, Сильвия! Шанс показать ему, что дружба — это круто!
Зборнак долго смотрела на подругу, понимая, что отговаривать её бесполезно. Если Тут и Там вбила себе что-то в голову, то даже гравитация не сможет её остановить.
– Ладно, – вздохнула Сильвия. – Но я иду с тобой. Довезу тебя до трапа. И если через час ты не выйдешь, я разнесу этот череп на сувенирные косточки. Поняла?
– Договорились! – Тут и Там чмокнула подругу в нос и побежала собирать сумку.
***
Корабль-череп встретил их непривычной тишиной. Дозоры, обычно суетливые и шумные, стояли по стойке «смирно» вдоль коридоров, стараясь даже не дышать.
У входа в главный зал Сильвия остановилась.
– Всё, рыжая, дальше я не пойду, – она подозрительно огляделась. – Буду ждать здесь. Зови, если он сделает тебе больно или хотя бы просто косо посмотрит. Я ему тогда покажу, где раки зимуют и где у скелетов слабые места.
– Спасибо, Сильвия! Всё будет отлично, обещаю! – Тут и Там помахала рукой и решительно шагнула вглубь корабля.
Её встретил Гляделкинс. Он выглядел так, будто его только что пропустили через центрифугу.
– Сюда, – буркнул он, указывая на дверь, которая обычно была закрыта для всех, кроме высшего командования. – Лорд ждёт в Малой Тронной. И... пожалуйста, постарайся не довести его до нервного срыва. У нас и так ремонт в ангаре.
Тут и Там вошла в комнату и замерла. Это не было похоже на логово злодея. Ну, почти. Комната была оформлена в тёмно-красных тонах, в углу уютно потрескивал камин, отбрасывая тёплые блики на роскошный бархатный диван. На небольшом столике стояли две чашки и тарелка с печеньем (правда, печенье было в форме черепов, но Тут и Там это не смутило).
Лорд Злыдень стоял у камина, спиной к ней. Его плащ казался необычайно чистым, а корона была начищена до зеркального блеска.
– Вы звали, мистер Злыдень? – тихо спросила она, проходя в центр комнаты.
Злыдень резко обернулся. Он явно репетировал свою позу и выражение лица, потому что выглядел одновременно и грозно, и крайне смущённо.
– А, это ты, – он кашлянул, пытаясь вернуть голосу хрипотцу. – Проходи. Садись. Я решил, что нам нужно... прояснить некоторые моменты.
Они сели на диван. Тут и Там утонула в мягких подушках, болтая ногами в синих кедах, а Злыдень сидел на самом краю, прямой как палка.
– Так как ты... вообще? – выдавил он из себя, уставившись на свои костлявые колени. – Ну, в плане... захвата миров? Ты ведь не собираешься захватить мои территории своим... этим... добром?
Тут и Там беззаботно рассмеялась, поправляя шляпу.
– Ой, что вы, мистер Злыдень! Я не хочу ничего захватывать. Я просто хочу, чтобы все были счастливы. И вы тоже! Знаете, у вас такая красивая комната. И камин... он делает вас таким... домашним?
Злыдень почувствовал, как к его лицу приливает жар (хотя технически у скелетов нет кожи, чтобы краснеть, но магия злодейства работала иначе).
– Домашним?! – возмутился он, но как-то вяло. – Я — Ужас, летящий на крыльях... э-э... черепа! Но... слушай.
Он замолчал, подбирая слова. Тишина в комнате стала густой, наполненной ароматом дров и чего-то неуловимо нежного. Злыдень вдруг повернулся к ней, и его зелёные глаза-огоньки встретились с её огромными чёрными глазами.
– Ты... ты очень странная, Тут и Там, – начал он, и его голос стал непривычно мягким. – Ты единственная, кто не убегает, когда я кричу. Ты единственная, кто видит во мне что-то, кроме костей и злобы. И я... я весь день смотрел на тебя через экран. И я понял, что...
Он запнулся, сжимая кулаки.
– Что, мистер Злыдень? – прошептала она, подаваясь ближе.
– Что ты мне нравишься! – выпалил он на одном дыхании. – Не как враг, и не как помеха, а как... как... Ох, Гляделкинс меня убьёт. Ты мне нравишься по-настоящему! Твоя шляпа, твои глупые песни, то, как ты кормишь этих дурацких зверей... Всё это!
Тут и Там замерла. Её сердце, казалось, пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Она почувствовала, как по телу разливается невероятное тепло.
– О, Злыдик... – её голос дрожал от волнения. – Я... я тоже хотела тебе сказать. С самой первой встречи на Музыкальных Холмах, когда ты так забавно ругался... Я почувствовала, что ты особенный. В тебе столько страсти, столько силы! И я... я тоже тебя люблю. Очень-очень!
Злыдень застыл, не веря своим ушам.
– Правда? – переспросил он, и в его голосе прозвучала такая детская надежда, что Тут и Там не выдержала.
Она вскочила на колени на диване, сокращая расстояние между ними. Её оранжевые руки мягко легли на его костлявые плечи. Злыдень затаил дыхание, глядя на её лицо, обрамлённое длинными чёрными ресницами.
– Самая настоящая правда, – прошептала она.
И прежде чем он успел что-то возразить или снова начать кричать о своём величии, Тут и Там подалась вперёд и нежно прижала свои губы к его... ну, к тому месту, где у скелетов должны быть губы.
Это был поцелуй, в котором смешались вкус апельсинового сока и электричество зелёных молний. Для Злыдня мир в этот момент перестал существовать. Не было ни корабля, ни армии дозоров, ни планов захвата. Было только это невероятное, тёплое ощущение и оранжевая девушка, которая держала его так крепко, будто он был самым ценным сокровищем во всей Вселенной.
Когда они наконец отстранились, Злыдень выглядел совершенно ошеломлённым. Он потрогал свою челюсть, затем посмотрел на Тут и Там, которая сияла ярче любой звезды.
– Вау, – только и смог произнести он. – Это было... гораздо лучше, чем взрывать планету