Убийца Магов в другом мире
Холодный расчет и запах пороха
Палочка из розового дерева легла в ладонь Флёр рукоятью вперед. Девушка машинально сжала гладкую древесину, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. В ее груди еще отдавался глухой стук собственного сердца, а дыхание сбивалось от остаточного испуга. Весь бой, если это вообще можно было назвать боем, продлился мгновение. Никаких красивых пассов, никаких выкриков заклинаний на латыни. Только смазанная тень, сокрушительный захват и холодная уверенность в чужих глазах.
– Вы держали дистанцию, но забыли о реакции, – ровным, лишенным эмоций голосом произнес Кирицугу, стряхивая невидимую пыль с лацкана пиджака. – В реальном столкновении противник не станет ждать, пока вы завершите движение кистью. Человеческое тело — хрупкий механизм. Сломать его можно за полсекунды, если знать, куда приложить силу.
Флёр медленно поднялась с мата, поправляя растрепанные волосы. Ее щеки пылали румянцем — смесью уязвленной гордости и невольного, захлестнувшего благоговения. Она с детства слышала о своем величии, о силе своей магии, о невероятной красоте вейлы. Мужчины вокруг нее теряли голову, робели, заикались. Этот же парень смотрел на нее так, словно оценивал тактическую мишень или мешок с песком.
– Ты... ты двигался неестественно быстро, – выдохнула она, пристально вглядываясь в его темные, неподвижные зрачки. – Это было не заклинание ускорения. Я не почувствовала построения чар.
– Потому что это не была ваша магия, – коротко ответил Кирицугу, не собираясь раскрывать тайны своего Истока и семейного герба Эмия. – Это работа с внутренними резервами тела. Нагрузка колоссальная, но результат оправдывает цену.
Жан-Пьер Делакур, наблюдавший за спаррингом от дверей зала вместе с супругой, облегченно выдохнул и негромко захлопал в ладоши.
– Браво, мистер Эмия. Мацудайра-сан был абсолютно прав. Моя дочь — талантливая волшебница, но излишне самоуверенная. Академия дает прекрасные академические знания, но мир за ее пределами гораздо более жесток.
– Папа! – возмущенно вскинулась Флёр, но в ее голосе уже не было прежней спеси.
– Твой отец говорит чистую правду, – отрезал Кирицугу, повернувшись к ней. – Если вы хотите выжить на Турнире и за его пределами, мисс Делакур, вам придется забыть половину того, чему вас учили на уроках дуэлинга. В бою нет правил. Нет чести. Есть только те, кто остался стоять на ногах, и трупы под их подошвами.
Флёр сглотнула. Слова звучали мрачно, почти кощунственно для воспитанницы французской аристократии, но вид направленного в ее лоб кончика собственной палочки все еще стоял перед глазами.
– Я согласна, – тихо, но твердо произнесла она, расправляя плечи. – Научи меня. Научи меня видеть бой твоими глазами.
Кирицугу едва заметно кивнул.
– Начнем с завтрашнего рассвета. Пять утра. Форма одежды — легкая магловская, никакой тяжелой мантии. Сая займется вашей физической подготовкой и растяжкой, а я поставлю базовую моторику для ближнего боя и реакции на внезапную атаку. И еще... запомните главное правило: если противник подошел ближе трех шагов, забудьте о палочке. Бейте в горло, глаза или пах.
Аполлин Делакур тихо охнула, прижав ладонь к губам, но Жан-Пьер лишь одобрительно кивнул, понимая, что именно такой наставник и нужен его дочери.
***
Следующие шесть недель в поместье Делакуров превратились для Флёр в сущий кошмар, перемежавшийся редкими моментами триумфа.
Каждое утро начиналось задолго до первых лучей солнца. Пока туман стелился над виноградниками долины Луары, Сая Кисараги безжалостно гоняла будущую чемпионку Шармбатона по пересеченной местности. Оказалось, что великолепное платье вейлы и грациозная походка нисколько не помогают, когда нужно пробежать пять километров с утяжелителями на щиколотках, а затем сразу же уйти в глухой перекат от деревянного шеста экзорцистки.
– Слишком много лишних движений, Флёр-сан, – спокойно наставляла Сая, легко парируя клишеобразные выпады девушки своим боккэном. – Вы танцуете, а должны убивать дистанцию. Дыхание должно быть ровным, даже когда мышцы горят. Контролируйте центр тяжести.
Вслед за физическими нагрузками шли тренировки с Кирицугу. Убийца Магов учил ее вещам, от которых профессора европейских школ пришли бы в неописуемый ужас.
– Магия — это не искусство. Это прикладной инструмент уничтожения противника, – говорил он, стоя посреди полигона, где были расставлены движущиеся мишени. – Волшебники привыкли полагаться на слова и широкие жесты. Это фатальная ошибка. Смотрите сюда.
Кирицугу плавно извлек из оперативной кобуры модифицированную «Беретту». Сухой хлопок выстрела — и голова манекена на дистанции пятидесяти метров разлетелась на куски под действием разрывной пули.
Флёр вздрогнула от звука, зажимая уши.
– Ни один щит «Протего» не выдержит кинетическую энергию трех очередей бронебойных патронов калибра девять миллиметров, если волшебник не наложит его заранее, – продолжал Кирицугу, не обращая внимания на ее испуг. – А чтобы наложить щит, нужно увидеть угрозу. Ваша задача — научиться наносить удары так, чтобы враг даже не понял, откуда пришла смерть.
Параллельно в поместье кипела другая жизнь. Шино Курибаяши, получившая временный статус вольнослушательницы в Шармбатоне благодаря связям министра, быстро нашла общий язык с маленькой Габриэль. Младшая Делакур буквально ходила за японской девочкой по пятам, очарованная ее умением разбирать пистолет с завязанными глазами и бесшумно лазать по деревьям. Взамен Габриэль с детской непосредственностью учила Шино тонкостям французского этикета и делилась сладостями.
К середине августа Флёр изменилась до неузнаваемости. Ее осанка стала более собранной, походка — бесшумной и пружинистой. В глазах цвета чистого льда появилась несвойственная юным девушкам цепкость: теперь она машинально оценивала любое помещение на предмет укрытий, путей отхода и слепых зон. Она научилась блокировать удары предплечьями, бить короткими связками и моментально переходить от рукопашного боя к заклинаниям без лишних пассов.
– Ты готова к следующему этапу, – объявил Кирицугу вечером девятнадцатого августа. Они сидели на террасе, пока слуги накрывали к ужину.
– К какому именно? – спросила Флёр, аккуратно перебинтовывая сбитые на костяшках пальцы. На ее лице больше не было надменности, лишь спокойная сосредоточенность бойца.
– Полевые испытания. Завтра мы отправляемся в Англию. Финал Чемпионата мира по квиддичу.
Жан-Пьер, как раз подошедший к столу с бокалом вина, помрачнел:
– Мои осведомители в Лондоне сообщают о крайне неспокойной обстановке. Министерство Магии Великобритании не справляется с наплывом гостей. Корнелиус Фадж распустил слухи о высочайшем уровне безопасности, но на деле лагерь охраняют обычные клерки, не нюхавшие пороха.
– Именно поэтому мы берем полный комплект снаряжения, – холодно произнес Кирицугу. – Если британские чистокровные решат устроить беспорядки, для них это станет последней ошибкой в жизни.
***
Двадцать пятое августа 1994 года. Дартмур, Англия.
Бескрайние вересковые пустоши тонули в разноцветном море палаток. Воздух звенел от криков торговцев, гула толпы и звуков магии: над головами проносились искры фейерверков, флаги сборных Ирландии и Болгарии трепетали под свежим ветром, а тысячи магов со всего света праздновали величайшее спортивное событие десятилетия.
Делегация Делакуров расположилась в министерском секторе. Их шатер, заколдованный изнутри под просторный загородный дом, охранялся надежными барьерами. Однако Кирицугу не полагался на стандартные охранные чары.
Сразу по прибытии он лично обошел периметр. Сая незаметно разместила по ключевым точкам бумажные печати-офуда, настроенные на выявление духовной скверны и темных проклятий, а Шино замаскировала на кроне высокого дуба наблюдательный пункт, установив крупнокалиберную оптику.
Сам Кирицугу стоял на границе лагеря, надвинув на лоб кепку и засунув руки в карманы темной куртки. В зубах дымилась неизменная сигарета.
Его взгляд скользил по толпе, выхватывая лица, жесты, траектории движения.
И вдруг его внимание привлекло оживление неподалеку от центральной аллеи.
Толпа расступалась, волшебники с благоговением указывали пальцами на идущую группу людей. Впереди шествовал высокий, плотно сбитый подросток с взлохмаченными черными волосами и вызывающей ухмылкой на круглом лице. На его лбу отчетливо белел глубокий шрам в форме латинской буквы «V». Мальчик был одет в дорогую шелковую мантию цветов гриффиндорского золота и алого пламени, на пальцах поблескивали фамильные перстни.
Годрик Поттер. «Мальчик-который-выжил».
Рядом с ним, снисходительно помахивая рукой зевакам, шел Джеймс Поттер. За прошедшие годы он заматерел, раздался в плечах, но взгляд остался прежним — надменным, полным уверенности в собственной исключительности. Чуть позади двигалась Лили Поттер, держа за руку тринадцатилетнюю девочку с умными, настороженными зелеными глазами — Роуз Поттер. На лице Лили сквозила тень необъяснимой, застарелой усталости.
Годрика окружала свита: рыжий веснушчатый парень, с открытым ртом глазевший на палатки, и кудрявая девочка с охапкой буклетов.
– Эй, смотрите! Это же Годрик Поттер! – доносились восторженные шепотки. – Наш спаситель! Говорят, на третьем курсе он одним заклинанием прогнал сотню дементоров!
– Да бросьте, это его отец научил, Джеймс ведь герой первой войны!
Годрик громко расхохотался, хлопнув рыжего приятеля по плечу:
– Слышал, Рон? Ставлю десять галлеонов, что Крам сегодня даже снитч не поймает! А если эти болгары начнут задирать нос, я лично покажу им парочку гриффиндорских сюрпризов!
Джеймс довольно осклабился:
– Весь в меня, сынок! Поттеры никогда не отступают!
Кирицугу смотрел на них сквозь сизый дым.
Никакой ярости. Никакой обиды. Никакого желания броситься вперед и потребовать объяснений. В груди Убийцы Магов была лишь абсолютная, кристальная пустота.
«Жалкое зрелище, – отстраненно подумал он. – Раздутый миф. Избалованный щенок, которому внушили, что он центр вселенной. Дамблдор слепил из него идеальную приманку. И когда придет настоящий враг, этот мальчик умрет в первые три секунды, даже не поняв, почему аплодисменты публики не остановили смертельное проклятие».
– Кирицугу? – тихий голос Флёр заставил его слегка повернуть голову. Девушка подошла неслышно, одетая в удобную куртку и узкие брюки, скрывавшие закрепленный на бедре тактический нож. – Ты знаешь этих людей?
– Нет, – спокойно ответил Кирицугу, затягиваясь. – Это просто призраки из чужого сна. Не обращай внимания. Как обстановка в шатре?
– Отец ушел в ложу министров вместе с британским министром Фаджем, – нахмурилась Флёр. – Мама укладывает Габриэль. Мне не нравится здешний воздух. Слишком много напряжения. Некоторые люди в темных плащах смотрят на нас... неподобающе.
– Они смотрят не на вас, – Кирицугу бросил окурок под ноги и наступил на него носком ботинка. – Они примеряются к жертвам. Внимательно следи за сигналом Шино. Если в небе появится красная вспышка — моментально уводи мать и сестру в сектор аппарации. Вопросы есть?
– Никаких, – твердо отозвалась Флёр, коснувшись палочки в скрытых ножнах на предплечье.
***
Финал чемпионата завершился оглушительной победой Ирландии, несмотря на то что Виктор Крам поймал снитч. Ликование в лагере переросло в повальную попойку. Казалось, весь мир сошел с ума от радости.
Но полночь принесла с собой иной звук.
Звук, который Кирицугу знал слишком хорошо. Треск сухого дерева под тяжелыми сапогами, пьяный, глумливый гогот и первый, захлебнувшийся женский крик.
В небе над дальними рядами палаток взметнулся сноп искр, мгновенно сменившийся густым, маслянистым пламенем. Защитные чары лагеря вспыхивали и лопались, как мыльные пузыри.
– Началось, – раздался в скрытом наушнике Кирицуги ровный голос Шино. – Группа численностью около тридцати человек. Черные капюшоны, серебряные маски. Двигаются строем, поднимают в воздух семью магловских смотрителей. Издеваются. Местная охрана разбегается, как тараканы.
– Направление движения? – тихо спросил Кирицугу, проверяя под пальто крепление пистолета «Томпсон Контендер». В патроннике покоилась особая пуля — пуля с его собственным Истоком.
– Идут широким фронтом к министерскому сектору. И... внимание. От основной группы отделились пятеро. Двигаются целенаправленно к шатру Делакуров. Судя по аурам — профессионалы, не пьяные подростки.
– Принято. Работай по готовности. Сая, перехват на ближней дистанции. Флёр — оставайся внутри, держи Габриэль и мадам Аполлин. Если кто-то прорвется — огонь на поражение без предупреждения.
– Поняла, – раздался напряженный, но уверенный голос француженки.
Кирицугу вышел из шатра в ночную прохладу.
Воздух уже пах гарью и жженым мясом. В отдалении метались обезумевшие люди, родители звали потерявшихся детей, а британские авроры в панике пытались сформировать хоть какое-то подобие оцепления. Неподалеку мелькнула мантия Джеймса Поттера, который громко выкрикивал команды, и Годрик, растерянно сжимавший палочку посреди хаоса, не понимая, почему его имя не останавливает нападавших.
Но Кирицугу смотрел в другую сторону.
Из-за горящего фургона вынырнули пять фигур в черных глухих балахонах. Их маски тускло блестели в свете пожара. В руках нападавших не было факелов — только палочки, от которых тянуло тяжелым, могильным холодом темных чар.
– Французская шлюха думала, что сможет спрятаться здесь со своими отродьями? – прошипел ведущий на искаженном английском. – Чистая кровь не потерпит грязи на острове...
Договорить он не успел.
С кроны векового дуба в трехстах метрах от них донесся едва слышный глухой хлопок, заглушенный звуковым барьером.
Тяжелая пуля калибра 12,7 миллиметра, зачарованная на бронебойность и скрытность, ударила главарю точно в грудину. Защитный амулет чистокровного мага вспыхнул ослепительной синей дугой и взорвался, не выдержав гигантской кинетической энергии. Мужчину буквально разорвало пополам, отбросив окровавленные останки на горящую палатку.
– Снайпер! – истошно завопил второй Пожиратель, вскидывая палочку для щита: – Протего Диабо...
Из тени шатра без единого звука метнулась белая молния.
Сая Кисараги материализовалась прямо перед магом. Ее катана, напитанная силой экзорцизма, рассекла воздух с гулом натянутой тетивы. Клинок скользнул под выставленную руку, начисто срубая кисть с зажатой палочкой, а обратным движением лезвие вспороло горло нападавшего. Кровь брызнула на траву, шипя и растворяясь под действием очищающей магии клинка.
Оставшиеся трое запаниковали. Для волшебников, привыкших к перестрелкам лучами заклинаний из-за укрытий, эта мгновенная, бесшумная мясорубка стала шоком.
– Твари! Авада... – начал третий, целясь в Саю.
«Time Alter: Double Accel», – привычно отдалось в сознании Кирицуги.
Мир застыл. Пламя пожара превратилось в неподвижные оранжевые лепестки. Капли крови, летящие из горла убитого Саей мага, зависли в воздухе рубиновыми бусинами.
Кирицугу сделал три быстрых шага, сокращая дистанцию. В его правой руке появился тяжелый нож с зазубренным лезвием.
Удар в подмышечную впадину, сквозь стыки ребер прямо в легкое и аорту. Проворот лезвия. Выдернуть.
Сместиться в сторону. Четвертый Пожиратель только начинал поворачивать голову, его зрачки расширялись в запоздалом осознании смерти. Левая рука Кирицуги захватила затылок мага, правая жестко ударила основанием ладони в подбородок, скручивая шейные позвонки до отчетливого хруста.
«Release».
Время вернулось в свое русло с оглушительным грохотом падающих тел.
Пятый нападавший, оставшись в одиночестве, в ужасе отшатнулся назад, споткнулся о бревно и рухнул на спину. Его маска соскочила, обнажая бледное, перекошенное от первобытного ужаса лицо взрослого мужчины с эмблемой чистокровного французского рода на воротнике.
– Д-демоны... – заикаясь, прохрипел он, судорожно пытаясь нащупать выроненную палочку. – Кто вы такие?!
Кирицугу медленно подошел к нему. В его руке вместо ножа уже лежал «Томпсон Контендер». Огромный пистолет с тяжелым граненым стволом смотрел магу прямо в переносицу.
– Мы те, кто не играет в дуэли, – тихо произнес Кирицугу.
– Пощади! Я назову имена заказчиков! Я заплачу золотом! Мой род...
– Твой род прекратит свое существование, если не научится выбирать цели, – бесстрастно отозвался Убийца Магов.
Сухой щелчок взведенного курка прозвучал как приговор.
– Стой! Не смей! – донесся сбоку яростный крик.
Из-за дымовой завесы выскочили Джеймс Поттер и Сириус Блэк, сжимающие палочки наготове. За ними, тяжело дыша, бежал Годрик, чье лицо было испачкано сажей.
– Брось оружие, кем бы ты ни был! – рявкнул Джеймс, направляя палочку на фигуру в темном пальто. – Опусти оружие, именем Министерства!
Кирицугу даже не повернул головы в их сторону. Его палец плавно нажал на спусковой крючок.
Грохот выстрела «Контендера» разорвал ночь, заглушив крики толпы. Обычная экспансивная пуля 30-06 превратила голову лежащего мага в кровавую кашу, забрызгав вереск за его спиной.
– Мерлин всемогущий... – выдохнул Сириус, побелев как полотно. – Он убил его... без заклинания...
– Ты чудовище! – взвизгнул Годрик, вскидывая палочку и выступая вперед. В глазах мальчика-героя плескалась истерика пополам с детской самоуверенностью. – Экспеллиармус!
Алый луч сорвался с палочки «Избранного», устремляясь в спину Кирицуги.
Убийца Магов даже не стал использовать ускорение времени. Простой, ленивый наклон корпуса влево — и заклинание бесполезно ушло в темноту, растворившись в кронах деревьев.
Кирицугу медленно обернулся.
Его взгляд — пустой, мертвый, тяжелый, как надгробная плита, — скрестился со взглядом Годрика. Затем скользнул по Джеймсу.
Джеймс Поттер внезапно замер, опустив руку с палочкой на несколько дюймов. Что-то в осанке этого подростка, в холодном разрезе глаз, в этой абсолютной, пугающей неподвижности заставило сердце чистокровного лорда пропустить удар. В глубине его сознания шевельнулось смутное, давно похороненное воспоминание о младенце с точно такими же глазами, оставленном тринадцать лет назад на пороге магловского дома в холодную осеннюю ночь.
– Кто ты? – хрипло спросил Джеймс, чувствуя, как по спине ползет ледяной пот.
Кирицугу ничего не ответил.
Он плавно переломил ствол «Контендера», достал дымящуюся гильзу и спрятал оружие под пальто. Смерть пятерых элитных наемников заняла меньше десяти секунд.
В этот момент полог шатра откинулся. Из него вышли Флёр, сжимающая палочку в боевой позиции, и Аполлин Делакур, крепко державшая за руку дрожащую Габриэль. На лице Флёр не было и следа страха — лишь холодная готовность продолжать бой, если британцы сделают хоть одно неверное движение.
– Кирицугу, периметр чист? – четко спросила француженка, игнорируя остолбеневших Поттеров.
– Чист, – отозвался он на чистом французском. – Собирайтесь. Министерство потеряло контроль над территорией. Порт-ключ активируется через две минуты.
– Эй! Я с тобой разговариваю! – снова подал голос Годрик, чье уязвленное эго не выдержало полного игнорирования. – Ты совершил хладнокровное убийство на глазах Мальчика-который-выжил! Мой отец — глава мракоборцев, ты пойдешь в Азкабан!
Кирицугу наконец посмотрел прямо на своего биологического брата-близнеца.
Взгляд этот был настолько тяжелым, что Годрик невольно сделал шаг назад, едва не споткнувшись о край собственной мантии.
– Мальчик, который выжил, говоришь? – Кирицугу впервые заговорил на английском. Его голос был низким, лишенным каких-либо модуляций, похожим на шорох песка по металлу. – Ты выжил по чистой случайности. И если ты не научишься закрывать рот и смотреть правде в глаза, в следующий раз вместо испуганных беженцев ты встретишь тех, кто не станет слушать сказки о твоей избранности. Мир за пределами твоей песочницы убивает быстро. Запомни это.
В небе над лагерем с оглушительным шипением вспыхнула гигантская, изумрудно-зеленая метка — череп со змеей, выползающей из челюсти. Толпа вдали зашлась в новом приступе ужаса.
– Морсмордре... – прошептал Сириус, глядя в небо.
Пока Поттеры завороженно смотрели на знак Волан-де-Морта, Кирицугу, Флёр и ее семья шагнули в круг заранее подготовленного портала.
Сая легко скользнула следом, растворившись в воздухе вместе с ними.
Вспышка магии свернулась в точку, оставив Джеймса, Сириуса и растерянного Годрика одних посреди пяти остывающих трупов.
– Джеймс... – тихо позвал Блэк, подойдя к телу главаря нападавших и разглядывая разорванную выстрелом грудную клетку. – Это не магия. Это магловское оружие чудовищной силы. Кто этот мальчишка? Французский наемник?
Джеймс молчал. Его кулаки судорожно сжимались. Перед внутренним взором стояли эти мертвые, зеленые глаза, в которых не было ни капли страха. Ни капли уважения. И самое страшное — ни капли сыновней привязанности.
«Этого не может быть, – лихорадочно убеждал себя старший Поттер. – Гарри у Дурслей. Он сломлен, заблокирован, он обычный жалкий сквиб, живущий в мире маглов... Альбус заверил нас. Это просто совпадение. Просто чертово совпадение».
Но холодная игла сомнения уже вонзилась в его сердце, и он знал, что этот покой утерян навсегда.
***
Первое сентября 1994 года. Большой зал Хогвартса.
Тысячи свечей парили под зачарованным потолком, отражавшим хмурое, затянутое осенними тучами небо. Студенты четырех факультетов возбужденно перешептывались, обсуждая события на Чемпионате мира и таинственное объявление, которое обещал сделать директор Дамблдор.
Годрик Поттер восседал во главе гриффиндорского стола, громко рассказывая первокурсникам приукрашенную версию событий той ночи:
– ...и тогда я крикнул им: «Стоять!» Но эти трусы испугались меня и трансгрессировали! А метка в небе — просто фокус старых приспешников Сами-Знаете-Кого, им не сломить нас!
Гермиона Грейнджер слушала его с легким сомнением, уткнувшись в книгу, а Рон Уизли яростно кивал, набивая рот тыквенным пирогом. Чуть дальше по столу сидела Роуз Поттер. Девочка с Когтеврана, временно подсевшая к знакомым, лишь скептически покачала головой, вспоминая рассказ матери о том, в каком шоке вернулся отец из палаточного лагеря.
Гул в зале стих, когда Альбус Дамблдор поднялся со своего золоченого кресла.
– Итак, друзья мои, – разнесся по залу его мягкий, глубокий голос, усиленный заклинанием «Сонорус». – В этом году Хогвартс удостоен великой чести стать домом для легендарного события, не проводившегося более двух столетий. Турнир Трех Волшебников возвращается!
По залу прокатилась волна восторженных возгласов. Глаза Годрика вспыхнули лихорадочным блеском — вот он, его звездный час! Слава победителя Турнира окончательно закрепит за ним статус величайшего мага поколения!
– А теперь, – Дамблдор лучезарно улыбнулся в густую бороду, – поприветствуйте наших гостей! Прекрасные дамы и галантные юноши из Академии Шармбатон и их директор, мадам Максим!
Двери Большого зала распахнулись.
В зал плавной, летящей походкой вошли студентки и студенты в мантиях из тонкого бледно-голубого шелка. Впереди вышагивала величественная мадам Максим, чей рост не уступал Хагриду, а сразу за ней шла Флёр Делакур.
Красота француженки заставила половину зала затаить дыхание. Но те, кто присмотрелся внимательнее — профессора, ветераны прошлой войны вроде Аластора Грюма, сидевшего за преподавательским столом со своим вращающимся глазом, — заметили иное.
Флёр шла не как избалованная аристократка. Ее шаг был бесшумным, взгляд сканировал зал по секторам, руки держались свободно, готовые в любую секунду выхватить оружие. В ней чувствовалась опасная грация хищницы.
А по правую руку от нее, отставая ровно на полшага, шел молодой человек.
Он не носил голубого шармбатонского шелка. На нем был строгий черный костюм-двойка европейского покроя без единой складки, тяжелые армейские ботинки с глухим протектором и длинное темное пальто, расстегнутое так, чтобы правая рука имела мгновенный доступ к внутреннему карману. На его лице читалось полное, ледяное равнодушие к величию древнего замка.
Рядом с ним неслышно ступали две девушки: высокая японка с катаной в простых деревянных ножнах, перекинутых через плечо, и невысокая девчонка с короткими волосами, чей цепкий, наглый взгляд уже успел ощупать преподавательский стол, оценивая огневые позиции.
Джеймс Поттер, сидевший за столом гостей вместе с Лили в качестве почетных представителей Попечительского совета, замер. Его бокал с тыквенным соком с глухим стуком выпал из ослабевших пальцев, заливая скатерть.
– Джеймс? Что с тобой? – встревоженно спросила Лили, поворачиваясь к мужу.
– Это он... – прохрипел Джеймс, не сводя взгляда с парня в черном пальто. – Тот наемник из лагеря... который убил Пожирателей.
Лили перевела взгляд на идущую делегацию. Ее глаза скользнули по лицу незнакомца — и дыхание перехватило.
Челка парня слегка качнулась от сквозняка, на мгновение открыв лоб.
Там, пересекая бледную кожу над правой бровью, отчетливо белел тонкий, ломаный шрам в форме молнии.
– Гарри?.. – еле слышно, на грани ультразвука сорвалось с ее губ. Материнское сердце, спавшее тринадцать лет под пеленой чужих заклинаний и ложных обещаний, пропустило сокрушительный удар.
Кирицугу Эмия не замедлил шага. Он даже не посмотрел в сторону Поттеров.
Его взгляд встретился со взглядом Альбуса Дамблдора.
Голубые глаза великого светлого мага за очками-половинками перестали лучиться добротой. В них вспыхнуло острое, колючее подозрение, быстро сменившееся холодным расчетом. Старик почувствовал: блоки, наложенные им в ту роковую ночь, не просто разрушены — они стерты без следа. А перед ним стоит не послушная пешка, выращенная на заклание, а нечто чужеродное. Сталь, прошедшая сквозь ад и закаленная в чужой крови.
Кирицугу едва заметно усмехнулся уголком рта.
«Игра началась, старик, – подумал Убийца Магов, останавливаясь у стола Когтеврана рядом с Флёр. – Но на этот раз правила буду диктовать я».