Сын Северных медведей

Лорд Волан-де-Морт собирался насладиться последним днем своей вечной жизни. Его жалкий шпион Питер Петтигрю выдал ему местонахождение Поттеров. Доверие, — ухмыльнулся Темный Лорд, приближаясь к коттеджу, который уже не был под защитой Фиделиуса. Он слышал, как Джеймс велел мальчикам бежать. Доверие — это потворство предательству и вероломству. За все свои пятьдесят лет Волан-де-Морт никому не доверял, даже Беллатрисе Лестрейндж, своей самой преданной соратнице. Его ордой правят страх, агрессия и манипуляция. Взмахом палочки он распахнул дверь. Волан-де-Морт вошел в комнату, увидел Джеймса и, не останавливаясь, произнес: «Прочь!» — и отбросил Джеймса в другой конец комнаты. Какими же глупцами были Поттеры, доверившись грязнокровке и любителю магглов Альбусу Дамблдору. Тёмный Лорд медленно поднялся по лестнице. Его зловещая ухмылка стала ещё шире, когда он увидел женщину и двоих её детей. Отойди в сторону, и я пощажу тебя и твоего старшего сына, — сказал Волан-де-Морт. ''Не убивай меня и пощади мальчиков,'' — умоляла Лили. ''Уходи, или я убью тебя,'' — сказал Волан-де-Морт. ''Пожалуйста, не трогай моих детей, пожалуйста, убей меня,'' — умоляла Лили. ''Так тому и быть,'' — резко сказал Волан-де-Морт. Лили с размаху врезалась в стену и потеряла сознание. Глупая грязнокровка, теперь с этим покончено. Волан-де-Морт остановился у колыбели и посмотрел на двух мальчиков Поттеров. У старшего были непослушные иссиня-черные волосы, изумрудные глаза и слегка бледная кожа. У младшего, того, кого он пришел убить, были такие же волосы, как у брата, но глаза цвета миндаля. ''Значит, этот ребенок — тот самый, кто, согласно пророчеству, положит конец лорду Волан-де-Морту,'' лучше покончить с ним до того, как появится этот магглорожденный и любящий грязнокровок дурак Альбус Дамблдорк. Я убью младшего, но оставлю в живых старшего, чтобы все чистокровные вымерли. ''Это конец, Поттер АВАДА КЕДАВРА!'' — крикнул Тёмный Лорд со смесью счастья и злорадства в своих кроваво-красных глазах. Когда смертоносное проклятие обрушилось на младенца, Волан-де-Морт ухмыльнулся, увидев, как его Смертельное проклятие поразило черноволосого ребенка, но произошло нечто невообразимое. Он не почувствовал, как душа этого сопляка отправилась в пустоту, нет, она не покинула его тело, а Смертельное проклятие летело прямо на него, и прежде чем он понял, что происходит, его душа была жестоко вырвана из тела. В результате магической отдачи на лбу Бена осталась буква V, а часть крыши обрушилась, оставив на голове Гарри порез в форме молнии. К счастью для Волан-де-Морта, со всеми его орудиями бессмертия, хоркруксами, Темный Лорд знал, что вернется, как только его дух покинет разрушенную комнату. Но Волан-де-Морт не знал, что небольшая часть его души теперь заключена в шраме Гарри. Через несколько минут после ухода Темного Лорда раздался одиночный хлопок. ''Джеймс, Лили'' — крикнул Альбус, быстро и осторожно поднимаясь по лестнице в дом. Он заметил Джеймса под книжным шкафом, подошел, чтобы проверить, жив ли он, и увидел, что тот дышит. Одним взмахом палочки он убрал шкаф. ''Джеймс, ты в порядке?'' — спросил Альбус. ''У меня болит спина и голова.'' — ответил Джеймс, пока Дамблдор помогал ему подняться. ''Джеймс, где Лили и мальчики?'' — спросил Альбус. ''Наверху'' Глаза Джеймса расширяются, когда он взбегает по лестнице, крича на бегу: «Лили!» Альбус быстро догоняет Джеймса, и они вместе бегут в детскую. ''Лили, ты в порядке?'' Джеймс подбегает к лежащей на земле Лили, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. ''Я в порядке, Джеймс, а как мальчики?'' — сказала Лили, придя в себя. Джеймс помог Лили добраться до кроватки, где лежали Альбус и дети. Внутри Лили и Джеймс увидели, что их старший сын лежит без сознания, на него упала часть крыши, а младший плачет. Лили быстро подошла к Гарри, нащупала пульс и кивнула Джеймсу, показывая, что Гарри жив, но ранен. Оба Поттера увидели большую рану на лбу своего младшего сына, Бена Поттера. Джеймс в отчаянии закричал: ''Альбус, что это?'' Старый манипулятор расплылся в ''радостной'' улыбке: ''мой мальчик, пророчество сбылось.'' Он взял ребенка у Джеймса Поттера и сказал: ''Я отдаю тебе, Бен Поттер, Мальчика-Который-Выжил.'' Оба Поттера побледнели: ''что все это значит?''— прошептал Джеймс. «Юному Бену понадобится обучение. Волан-де-Морт наверняка однажды вернётся, и юный Бен будет единственным, кто сможет его уничтожить», — серьёзно сказал Дамблдор. «А как же Гарри?» — в отчаянии спрашивает Лили, крепко прижимая к груди своего старшего сына. Дамблдор осмотрел упомянутого мальчика, просканировал ядро бессознательного юноши, и его глаза расширились от удивления: «Мальчик, который может стать таким же могущественным, как Мерлин? За ним нужно пристально наблюдать». — подумал он. Юному Гарри тоже понадобится защита, но, боюсь, из-за всех этих тренировок, которые будет проходить Бен, Гарри будет ревновать и поддастся Тьме. Лучше оставить Гарри с сестрой Лили до тех пор, пока не придёт письмо из Хогвартса, а к тому времени Бен уже хорошо освоится в тренировках. Дамблдор объяснил свой план Поттерам, и они неохотно согласились. Тогда Альбус взял Гарри с собой, чтобы оставить его на пороге дома Петунии с письмом, и ушёл один, чтобы сообщить властям, что Бен Поттер — Избранный. Но никто не знал, что это был последний раз, когда они видели Гарри Поттера таким, каким он был раньше. Спустя годы. Правительство Аместриса и его граждане хранят множество секретов, некоторые из которых не так важны, как другие. У правительства был гомункул, который создал страну только для того, чтобы с помощью масштабной человеческой жертвы и их лидера попытаться превзойти Бога. Лира Малфой, библиотекарша и ведьма из Централ-Сити, сбежала из Англии в шестнадцать лет после того, как забеременела от серийного убийцы. Она изменила воспоминания своей семьи, заставив их поверить, что она покончила с собой. Ей не хватало возможности свободно использовать магию, но она с радостью отказалась бы от нее, чтобы защитить свою дочь от безумца, которого она когда-то любила, и от монстров, которых она когда-то считала своей семьей и их врагами. Гидеон Преветт, солдат, служивший неподалеку от Ишвала, был бывшим наследником влиятельной семьи волшебников. Он тоже бежал из Англии после того, как женился на женщине из мира людей. Глава семьи презирал саму идею о том, что кто-то из мира людей может породниться с волшебниками. Гидеон инсценировал свою смерть с помощью брата-близнеца Фабиана, чтобы спасти жизнь своего будущего сына. Семья его жены была родом из Ишвала, так что это место казалось подходящим для начала новой жизни. Он держал этот статус в секрете, чтобы их не затронула чистка во время Ишваланской войны. А еще была генерал-майор Оливье Мира Армстронг, командир Форт-Бриггса, она же Ледяная королева. Оливье тайно усыновила неизвестного сироту, найденного в глуши на горе Бриггс. Двухлетнего мальчика она назвала Леоном. Никто не знал, как это произошло, но однажды, вернувшись из Норт-Сити, она пришла не одна. Многие удивились, увидев, что их обычно холодная командирша взяла под опеку ребенка, но ничего не сказали и смирились с его присутствием. Леон был тихим и часто сидел в кабинете матери, читая книгу, а когда подрос, стал помогать ей в работе. О Леоне, семье Оливье, враче из больницы Норт-Сити, Хьюзе (который помог ей тайно оформить документы) и, наконец, о Рое Мустанге и его команде, которые узнали об этом случайно, знали лишь несколько человек за пределами Бриггса. (Воспоминание) Новоиспеченный майор Рой Мустанг быстрым шагом направлялся в штаб-квартиру с его верной спутницей Ризой Ястребиное Око, которая шла прямо за ним и пыталась его притормозить. ''Сэр! вы не можете просто так вломиться туда!'' ''а почему бы и нет?'' ''Потому что она отрубит тебе голову!'' — возразила Риза, но не успела добежать до него и захлопнуть дверь. Увидев, что он застыл на месте, она огляделась и вошла в комнату.'' Вместо разъяренного бригадного генерала она увидела маленького мальчика лет трех, сидящего на полу с игрушечным львом, который был почти такого же роста, как он сам. Ребенок смотрел на них испуганными зелеными глазами и кричал. Его мать не заставила себя долго ждать, она появилась с пистолетом в руке, готовая разнести Роя в клочья. (Конец флешбэка.) Большинство подумало бы, что Рой посмеялся, когда увидел ребенка, но он просто улыбнулся и сказал, что ей давно пора показать, что она хоть немного похожа на человека, и начал развивать в ребенке интерес к науке и алхимии с помощью книг и нескольких демонстраций. К его удивлению, после того как он «показал» свою алхимию, ребенок скопировал тот же простой круг, который он начертил на снегу, и создал маленького ледяного льва. Простой пример принципа «делай как я»... но Роя все равно избили до полусмерти за то, что он познакомил Леона с алхимией, чего Оливье пытался избежать. Однако Леон, похоже, был сбит с толку таким бурным поведением мужчины. Особенно когда Рой закричал, что ребенку нельзя пользоваться туалетом, и наотрез отказался называть этого человека никем иным, кроме Роя. Несмотря на то, что Оливье была строгой матерью, у нее были и положительные черты. Она поощряла сына в стремлении стать смелее, чем среднестатистический двухлетний ребенок, и воспитывала его в духе Севера. Те, кто знал об этом ребенке, понимали, что он — гордость и радость генерала... поэтому любого, кто попытается его убить или причинить ему вред, сначала несколько раз ударят ножом, а потом похоронят заживо под лавиной. Позже это подтвердилось, когда ее бывший заместитель Арнольд Бенедикт, ставший предателем, попытался похитить Леона на границе с Драхманом. Он едва успел выбраться из форта, как она нанесла удар. Медведи схватили ребенка и спрятали его в лазарете, думая при этом об одном и том же: «Бедный малыш...» Первые несколько месяцев его жизни в Бриггсе прошли довольно спокойно, но в ноябре, за месяц до четвертого дня рождения Леона, Драхман решил, что пора снова напасть на форт. Сражение было довольно масштабным. А поскольку весь отряд ближнего боя был уничтожен, им пришлось положиться в основном на артиллерийский дивизион. Затем из ниоткуда над Бриггсом вспыхнул яркий свет, вызвавший большую лавину, которая погребла под собой треть драхманов и образовала ледяную стену, которая не таяла до середины февраля, несмотря на все выстрелы из пушек. Вернувшись в форт, они обнаружили, что Леон, едва живой, лежит в маленьком круге трансмутации, который он нарисовал от руки, а из старого шрама на его лбу сочится кровь. Он потерял так много крови, что потребовалось немедленное переливание. К счастью, у его матери (по иронии судьбы) и неизвестного солдата, который сейчас находится в Северном городе, была такая же группа крови. К четвертому дню рождения Леона его растрепанные темные волосы и зеленые глаза стали слегка волнистыми, а волосы — белоснежными. Глаза стали такими же ярко-голубыми, как у его приемной матери, а шрам исчез. Хотя они и были удивлены произошедшими изменениями, они списали их на шок. Оливье вздохнула, глядя на сына, который уснул в кресле рядом с ее столом. Ей нужно было найти кого-то, кто научил бы его алхимии, пока он не навредил себе. Она могла только отговорить его от самостоятельного обучения, предложив изучать другие предметы, например механику или самооборону. Но кому она может доверить обучение сына тому, о чем не знал даже фюрер? Ее брат? нет, она не позволит этой груде мускулов развращать ее сына. Кроме того, Буканир начал обучать его рукопашному бою. Рой Мустанг? Черта с два. Этот ребенок был из льда, а не из огня. Рассмотрев каждого алхимика, она поняла, что ни один из них не подходит для подходящего ей стиля боя. Ей нужен был кто-то, кто мог бы использовать лед и, возможно, мечи, создавая мощную защиту или нападение, и кому она могла бы доверять. И однажды алхимик явился к ней в облике невысокой блондинки в доспехах. ''Я слышал, вы двое близки с моим братом Алексом. С ним все в порядке?'' ''Тот большой и сильный парень, которого мы знаем и любим.'' ''У Алекса все отлично.'' — хором сказали Элрики. Они заерзали, когда Оливье зарычал. '...подожди секунду...' ''Тогда у меня есть для тебя задание, Фуллметал. Пусть Фалман проводит их в номер 731'' ''Да, сэр'' Фальман привел их в комнату, где цифры были едва различимы. Они бы подумали, что это просто электрощитовая, если бы Фальман не остановился. ''Enter'' Эд и Эл разинули рты. В маленькой комнате целая стена была увешана записями по алхимии и инженерному делу, а рядом с койкой стояла небольшая самодельная книжная полка с самыми разными книгами — от романов до учебников по инженерному делу, — а также несколько блокнотов. ''могу я вам помочь?'' Голос принадлежал ребенку лет одиннадцати-двенадцати, одетому в гражданскую одежду под зимним полушубком в стиле милитари. У него были льдисто-голубые глаза и белоснежные волосы, слегка вьющиеся на концах, как у Оливье (похож на Тосиро Хицугаю из «Блич»). Он сидел у стены и читал, прислонив меч к стулу. "Братья Элрик, познакомься, Леон". "Братья Элрик"... - с любопытством повторил мальчик, прежде чем посмотреть на Эда. "Вы государственный алхимик Эдвард Элрик"? "Ну, да". Эд сказал с удивлением, что кто-то знал, что это он, а не Эл, был государственным алхимиком. "Мы оба алхимики". добавил Эл. "да, ты Альфонс Элрик", - весело сказал ребенок. ''Может быть, кто-то из вас подскажет, что я делаю не так с этой трансмутацией.'' Через пять минут братья поняли, зачем генерал отправил их к этому парню. У него талант алхимика, но ему нужна проверка, прежде чем он попытается сделать что-то рискованное. Пока что он может манипулировать льдом и водой почти так же, как Эд — металлами. Из любопытства Эд довел Леона до предела, чтобы посмотреть, как далеко тот сможет зайти. У Леона была привычка создавать ледяные осколки, похожие на кинжалы, которые сохраняли свою форму, пока их не разбивал по-настоящему сильный удар. Однако он мог использовать только снег и лед вокруг себя. Он мог придавать форму воде, но не мог извлекать влагу из воздуха, как Исаак Морозильщик. «Что ты думаешь о «Стальном алхимике»?» — спросил Оливье. «Этот парень довольно умен в том, что касается стихийной алхимии, особенно с водой и льдом. Он уже освоил основы, и под руководством наставника он сможет использовать стихийную алхимию, чтобы соперничать с Полковником, менее чем через несколько лет», — ответил Эд, потирая больное плечо. Хотя этот парень не отличался физической силой, он был довольно быстрым и ловким. Темная аура окружила Оливье, и она затрещала. ''Отлично.'' В Центральном Роя одолел чих, и по его спине пробежала волна убийственного холода. Он начал подозревать, что простудился. ''Так кто же был этот парень?'' — спросил Эд у Фальмана, пока тот водил их по дому. ''Должно быть, он важная шишка, раз генерал позволил ему остаться в Бриггсе.'' — заметил Эл, снова увидев Леона на стройке. "Это был Леон Армстронг, сын генерала Армстронга." — ответил Фальман. Братья Элрик остановились и в шоке посмотрели на своего друга. "ЕЁ СЫН?" «Да, это стало для меня неожиданностью. Он может выглядеть невинным, но мне говорили, что Леон так же расчетлив в тактике, как и его мать». "Серьезно?" "Я проиграл ему несколько партий в шахматы, чтобы доказать это." Братья не видели Леона до тех пор, пока Ленивца не выгнали из форта. Он спустился в тюремные камеры, чтобы дать Элу несколько книг и газету, чтобы тот не скучал, а утром снова пришел с едой для Эда. Он задержался, чтобы поболтать с Элом. Также выяснилось, что третьим танком в бою управлял Леон. Леон был с Буканьер и Элриками, когда его мать разговаривала с генералом Рэйвеном. Они взглянули на Леона, когда Оливье солгал генералу Рэйвену, сказав, что у него нет детей. К их удивлению, Леон сохранял спокойствие до тех пор, пока генерал Рэйвен не попытался пристать к его матери. «Как только все это закончится, я его убью», — вот и все, что сказал Леон с ноткой злобы в голосе. «Сядь», — ответил Пират и заставил его остаться в комнате. После выступления Рэйвен перед Северными силами Оливье отправил караван в Централ за припасами, чтобы выманить Леона из форта, пока Рэйвен следила за восстановлением туннеля. "Но, мама, я могу драться!" — возражал Леон, пока его заставляли собираться "НЕТ!" — рявкнул Оливье. "Это слишком опасно!" «Чем это отличается от участия в стычках с Драхмой или боевых тренировках с войсками? Это из-за того круга трансмутации, созданного под Аместиром, о котором говорил Фуллметал?» "Как ты...?" Леон взял со стола маленький черный диск. «Я прикрепил к твоей куртке одну из дистанционных радиостанций, над которыми работал, чтобы подслушать разговор. Я услышал достаточно, чтобы понять, что Фертер Брэдли не тот, за кого мы его принимаем». Оливье отобрал у него радио и легонько ударил по голове за то, что он шпионил. «Если эти ублюдки из Центрального действительно планируют создать философский камень, пожертвовав всей нашей страной, я не хочу, чтобы ты в этом участвовал! Я уговорю родителей уехать в отпуск, это не вызовет подозрений. А до тех пор ты останешься в поместье». "А если я не подчинюсь?" — спросил Леон. Оливье сверкнул на него глазами. "Тогда я вырублю тебя и тайно вывезу из Аместриса." Леон неохотно подчинился и уехал с бабушкой и дедушкой в Син, но через несколько месяцев тайком вернулся в Аместрис вместе с телохранителем принца Линга Лан Фаном и двумя другими юношами своего возраста, которых он встретил в додзё в районе Пэн Канжуй, а затем в лавке травника в провинции Яо. Одним из них был двенадцатилетний Гаара Преветт, рыжеволосый мальчик с красными глазами, который увлекался готической алхимией земли. А еще была Азула Малфой, двенадцатилетняя девочка с иссиня-черными волосами и огненно-карими глазами, которая однажды могла бы соперничать с Кимбли и Роем Мустанг в алхимии огня. У обоих были семьи, которые должны были принять участие в войне. Отец Гаары, Гидеон, был одним из восточных солдат, которых изгнали из Ишвала еще до гражданской войны. Однако он по-прежнему сочувствовал жителям Ишвала и часто наведывался в лагеря беженцев, чтобы убедиться, что все живы и получают достаточно заботы, а также чтобы не привлекать внимание Центральных. Леон случайно узнал, что Гаара — это сам Ишвалан. Поначалу между ними была напряженность, но как только Гаара понял, что Леон не испытывает к нему неприязни, все наладилось. Мать Азулы, Лайра, работала библиотекарем, но после пожара в Центральной библиотеке ее перевели в Центральное командование в составе следственной группы Хьюза, а затем в отдел связи при канцелярии фюрера. Через месяц после перевода Азула описала свою мать как взвинченную и ведущую себя так, будто она раскрыла какой-то заговор в правительстве. Они прибыли как раз перед началом битвы. Потеряв своих «союзников» в хаосе, возникшем после обрушения стены, Леон рубил плотоядных манекенов, которые направлялись в его сторону, пока не столкнулся с солдатами Бриггса. Никто из солдат не обращал внимания на детей, сражавшихся бок о бок с ними, кроме солдат Бриггса. Северяне переглянулись, когда Леон, пробираясь мимо сражающихся, передал им мешок с боеприпасами, а затем начал рубить мечом оставшихся солдат-манекенов. "Разве ты не должен быть в Сине?" — спросил один из солдат. "Разве не все вы должны быть в Бриггсе?" — возразил он, разрубая еще одну нежить. "Наглый мелкий сопляк." — пробормотал кто-то. "Ты же знаешь, что она на тебя за это разозлится." — пробормотал один из них. "Тогда мне лучше остаться в живых, чтобы ей было на кого злиться." — ответил Леон. Схватка с Отцом была жестокой. В конце концов Азула выбежала из укрытия, чтобы помочь Рою усилить пламя с помощью разновидности алхимического горения. Их совместная алхимия породила мощное белое пламя. Гаара возвел несколько защитных стен в виде гробов и бросил несколько больших камней для Алекса, а Леон создал кольцо из скользкого льда, чтобы обездвижить Отца и помочь Эду и Изуми, а также блокировать любые атаки, когда гомункул пытался поразить солдат или гражданских. Когда все закончилось, дядя Леона Алекс отвел его в сторону. «Я сообщил твоей матери о том, что ты сделал», — сказал Алекс, слегка поморщившись, пока Леон использовал те немногие знания медицинской алхимии, которые у него были, чтобы залечить ушибленные ребра. «Насколько она расстроена?» Алекс поморщился, вспомнив громкие обещания своей сестры наказать сына, когда она наконец до него доберется. «Больше, чем со мной». "Значит, она цела." — сказал Леон с облегчением. "Да, но она сильно пострадала. Я бы подождал несколько дней, прежде чем ехать домой." "НЕТ! МАМА!" Леон обернулся и увидел, как Азула бежит к накрытому телу, которое выносят из кабинета фюрера. Видны были только длинные светлые волосы и окровавленная рука. Азула подбежала к телу и безудержно зарыдала. «Мы считаем, что ее убил фюрер», — прошептал один из солдат Рою. «Мы нашли один из его мечей, торчащий у нее из живота в том сгоревшем кабинете.» Когда Леон в последний раз видел своих новых союзников, Гаара уходил с отцом, чтобы выслушать выговор, а Хоукай уводил Азулу. Неделю спустя... Поместье Армстронгов После того как Оливье наконец воссоединилась с сыном, она первым делом обняла его. «Слава богу, с тобой все в порядке», — прошептала она. Леон слегка смущенно опустил глаза. «Прости, что беспокоил тебя...» Внезапно она ударила его по голове и начала кричать. «О ЧЕМ ТЫ ТОЛЬКО ДУМАЛ, КОГДА ПРИЕХАЛ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ?» ТЕБЯ МОГЛИ УБИТЬ!" "А ты бы не поступил так же?" — возразил Леон. Оливье замолчал, но потом закричал: "НЕ В ЭТОМ ДЕЛО!" "ЛИЦЕМЕР!" "Кого ты называешь лицемером, ты, дьявол!" «Ты думал, я буду слепо тебе подчиняться? Я слышал, как вы с Фуллметаллом говорили о гигантском круге под Аместрисом! Я не собирался уходить и позволить тебе погибнуть!» — рявкнул Леон. «Я не один из твоих солдат!» Оливье хлопнула ладонью по столу. «Может, ты и не один из нас, солдат, но ты все равно мой сын, и если ты не хочешь, чтобы тебя отчитали, пока ты под моим командованием, то с этого момента следи за своим наглым языком!» "Мне нельзя официально вступать в ряды армии, пока мне не исполнится восемнадцать, помнишь?" — тихо огрызнулся Леон. "В данном случае сделано исключение." Леон в шоке уставился на мать, которая положила на стол письмо с символом аместрианской алхимической ветви. «Грамман был избран фюрером и сделал ваше усыновление частью официальной истории. Он был впечатлен вашими навыками на поле боя и предложил вам стать государственным алхимиком. Я убедил его, что если вы решите сдать экзамен, то вас отправят в Бриггс. Это станет официальным решением к вашему пятнадцатилетию. Пока что вы на уровне ученика». Леон осторожно смотрит на бланк в своих руках. «У кого я буду учиться?» Оливье вздохнула и откинулась на спинку стула. "Ближайший по стилю боя к тебе — Эдвард Элрик из «Стального алхимика». Я бы предпочла Изуми Кёртис, но она отказалась брать новых учеников." «Я понимаю. Но, мама, разве Фуллметал не потерял способность использовать алхимию, когда воскресил своего брата?» — с недоумением спросил Леон. «Мы тоже так думали... но, похоже, кто-то уже заплатил цену, эквивалентную той, что необходима для воскрешения человека». Она посмотрела на сына отстранённым взглядом и коснулась его лба, где когда-то был отчётливый шрам в виде молнии. «Вы имеете в виду…» «Когда ты в детстве нарисовала тот алхимический круг, затряслись сами горы Бриггс. Судя по тому, что мне рассказали другие, одна только необузданная сила, использованная для этого, должна была тебя убить». "Но я не знаю." — ответил Леон. "Это значит, что у тебя забрали что-то помимо твоей внешности. "Вопрос в том, что именно?" Их разговор прервал телефонный звонок. "Да?" "Генерал Армстронг? Фюрер Грамман просит вас и вашего сына присутствовать на встрече завтра в десять часов." "Хорошо." — сказал Оливье и повесил трубку. «Уже поздно, мы можем закончить утром». «Да, мама». Леон удалился в свою комнату, гадая, что имела в виду мать. Встретил ли он Врата Истины, о которых рассказывал Эд, но не мог вспомнить? Он был совсем юным, когда это произошло. Все, что он помнил из той ночи, — это множество взрывов и крики. Но опять же... когда он сосредоточился, то вспомнил... белый... место, где все белое... посмотрев на стакан с водой на прикроватной тумбочке, он хлопнул в ладоши и поставил их на стакан. Вода тут же замерзла. «Невозможно». Пара:Гарри и Флёр Делакур