Сын
Пепел на языке
Прошло три дня с того момента, как иллюзия моей идеальной жизни рассыпалась в прах. Три дня, которые я провел в месте, где время течет по иным законам — в глубинах моей личной цитадели теней. Здесь нет солнца, только вечное фиолетовое сияние и бесконечная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием тех, кто лишился права называться людьми.
Я сидел на троне из черного камня, подперев голову рукой. Мой взгляд, серый и холодный, как грозовой фронт, был устремлен на две фигуры, стоящие передо мной на коленях.
Ча Хэ Ин. Женщина, которую я называл женой. Сейчас она выглядела жалко: дорогое платье изорвано, волосы спутаны, а на лице — маска из смеси ужаса и затаенной злобы. Рядом с ней, дрожа всем телом, припал к полу Ким Чхоль. Тот самый «герой», который решил, что может красть у Монарха не только время его жены, но и жизни его нерожденных детей.
– Значит, ты считала, что я ослеп от собственного величия? – мой голос прозвучал низко, вибрируя в самом воздухе.
Хэ Ин подняла голову. В ее глазах не было раскаяния. Только яд.
– Ты никогда не был человеком, Джинву, – выплюнула она, облизывая разбитую губу. – Ты — стихийное бедствие, завернутое в красивую оболочку. Ты думал, я буду вечно греться в твоих тенях? Мне нужна была жизнь! Деньги, влияние, настоящие чувства... а не этот холод, который исходит от тебя каждую секунду.
– И ради этого «настоящего» ты убивала моих детей? – я медленно поднялся. Каждое мое движение отзывалось стоном камня. – Белларион нашел твои записи, Хэ Ин. Твои счета. Ты не просто изменяла. Ты продавала информацию о моих силах, ты спонсировала разработки против охотников S-ранга. Ты использовала ресурсы моей семьи, чтобы выковать цепи для меня самого.
– Они были монстрами! – закричала она, теряя самообладание. – Те дети, что зачинались от тебя... они не были людьми! Я видела это в тестах! Я не собиралась давать жизнь новым чудовищам, подобным твоему Юки!
При упоминании Юки моя мана вспыхнула. Ким Чхоль взвизгнул, когда тень под ним превратилась в шипы, едва не пронзившие его плоть.
– Ты не имела права решать за меня, – я подошел к ней вплотную, глядя сверху вниз. – Ты не имела права распоряжаться жизнями, которые принадлежали не тебе. Ты — пустота, Хэ Ин. Красивая обертка над бездной эгоизма.
Я вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает тяжелой волной. Не физическая усталость — я бессмертен и бесконечно силен, — а ментальная пустота. Сухо уехал к бабушке в Пусан. Ему нужно было время, чтобы переварить то, что его мать оказалась предательницей и убийцей. Я позволил ему уйти, зная, что в одиночестве он быстрее соберет себя по кускам.
– Что ты сделаешь с нами? – прохрипел Ким Чхоль, не поднимая глаз. – Убей нас уже...
– Смерть — это слишком легкий выход для тех, кто предал Теневого Монарха, – я развернулся к ним спиной. – Вы останетесь здесь. В мире, где нет звуков, кроме ваших собственных мыслей. Вечность — долгий срок, чтобы обдумать свои ошибки.
Я уже собирался отдать приказ Игриту увести их в нижние ярусы, как вдруг тишину цитадели прорезал резкий звук. Мой телефон. В этом пространстве связь работала только потому, что я сам этого желал.
На экране высветилось имя: «Юки».
Я нажал на кнопку приема, и сердце, которое, казалось, превратилось в камень, пропустило удар.
– Папа! – голос Юки был сорванным, он тяжело дышал. – Папа, помоги! На меня напали... их слишком много!
На заднем фоне послышался резкий звон стали о сталь и свист магических снарядов.
– Юки! Где ты?! – я мгновенно сконцентрировал ману, пытаясь определить его координаты через тень, которую я оставил в его охране.
– Это наемники... – голос сына прерывался кашлем. – Они ждали, пока ты... Гхы! Ублюдки! Хэ Ин... это ее люди, пап! Они кричат, что отомстят за нее!
– Юки, держись! Я уже иду! – я сорвался с места, пространство вокруг меня начало искажаться.
– Их слишком... – голос Юки сменился яростным криком. – Получай, мразь! Сдохни!
Раздался оглушительный взрыв. Звук был настолько мощным, что динамик телефона захлебнулся треском. В трубке послышался отборный мат Юки — редкий случай, когда мой обычно спокойный сын терял контроль, — а затем леденящий душу грохот обрушивающегося здания.
И тишина. Связь оборвалась.
Я замер на месте. В цитадели теней стало так холодно, что иней мгновенно покрыл стены. Хэ Ин, услышав обрывки разговора, вдруг расхохоталась. Это был безумный, торжествующий смех.
– Ты думал, я не подготовилась? – прошипела она, глядя на меня с безумным блеском в глазах. – Если я падаю в ад, я заберу с собой то единственное, что ты любишь! Твое маленькое голубоглазое отродье уже горит!
Я не ответил ей. Я даже не посмотрел в ее сторону. Моя рука сжала телефон так, что пластик и металл превратились в пыль.
– Игрит. Белларион. Бер, – позвал я.
Три тени мгновенно возникли передо мной, склонившись в ужасе перед той мощью, что начала исходить от меня. Это была не просто мана. Это была первобытная ярость смерти.
– Найдите его, – приказал я, и мой голос стал многоголосым эхом тысячи павших воинов. – Если с его головы упал хоть один волос... я сотру этот город с лица земли. А их... – я указал на Хэ Ин и ее любовника. – Отдайте их муравьям Бера. Живыми. Пусть они узнают, что такое настоящий голод.
Я не стал дожидаться криков. В мгновение ока я использовал «Обмен тенями».
Мир вокруг сменился вспышкой света и запахом гари. Я оказался на окраине Сеула, в промышленной зоне. Здание старого склада, где Юки, видимо, устроил себе репетиционную базу, превратилось в груду дымящихся обломков. Вокруг суетились люди в черной тактической одежде — профессиональные наемники, охотники высокого ранга, судя по их аурам. Их было не меньше тридцати.
В центре руин, прислонившись спиной к остаткам бетонной колонны, сидел Юки. Его белая рубашка была пропитана кровью, лицо в саже, а из левого плеча торчал обломок арматуры. Но его небесно-голубые глаза горели ярче, чем когда-либо. У его ног лежали тела троих наемников, буквально разорванных на куски.
– О, явился... – прохрипел Юки, увидев меня. Он попытался улыбнуться, но поморщился от боли. – Долго же ты... я тут уже... почти всех развлек.
Один из наемников, видимо, лидер, шагнул вперед, направляя на Юки магический карабин.
– Сон Джинву! Не подходи, или я вышибу мозги твоему бастарду! Нам обещали огромные деньги за его голову, и мы...
Он не договорил. Его голова просто исчезла, раздавленная невидимым давлением моей воли. Тело рухнуло, как мешок с костями.
Остальные наемники замерли. В их глазах я увидел то, что хотел — осознание того, что они только что совершили самую большую ошибку в своей жизни. Они тронули то, что принадлежало Теневому Монарху.
– Вы напали на моего сына, – сказал я, делая шаг вперед. Земля под моими ногами начала плавиться. – Вы слушали приказы женщины, которая уже мертва в моих глазах. Вы думали о деньгах, когда стоило думать о спасении своих душ.
– Назад! Стреляйте в него! – закричал кто-то из толпы.
Град пуль и заклинаний обрушился на меня, но они просто исчезали, не долетая до моего тела, поглощаемые тенью. Я шел сквозь этот шторм, не замедляясь.
– Пап, оставь мне хоть одного... – подал голос Юки, кашляя кровью. – Тот, со шрамом... он ударил меня в спину, когда я танцевал. Это было... не по правилам.
Я остановился. Гнев, кипевший во мне, на мгновение уступил место ледяному спокойствию.
– Хорошо, Юки. Один твой. Остальные — мои.
Я вскинул руку, и из моей тени вырвались тысячи солдат. Бер с истошным криком бросился на ближайшую группу наемников, Игрит молнией пронесся сквозь ряды врагов, оставляя за собой лишь кровавый туман. Это была не битва. Это была бойня.
Я подошел к Юки и опустился на одно колено. Мои руки, способные крушить горы, коснулись его лица с предельной нежностью.
– Держись, маленький Монарх. Сейчас всё закончится.
– Я в порядке, – Юки ухватился за мою руку, его пальцы были липкими от крови. – Только... персики. Пап, те персики, что ты купил... они остались в рюкзаке. Там, под завалами. Жалко... они были вкусные.
Я почувствовал, как в горле встает ком. Этот мальчишка, находясь на грани смерти, переживал о фруктах. В нем было столько жизни, сколько Хэ Ин никогда не смогла бы понять.
– Я куплю тебе целый сад персиков, – пообещал я, накрывая его рану ладонью и вливая в него чистую жизненную энергию.
Крики наемников затихали один за другим. Мои тени работали эффективно и безжалостно. Последнего, того самого со шрамом, Бер притащил к нам за шкирку, бросив к ногам Юки. Наемник рыдал, умоляя о пощаде.
Юки, опираясь на мое плечо, медленно поднялся. Он вытащил из кармана складной нож — подарок Сухо — и посмотрел на врага.
– Ты прервал мою музыку, – тихо произнес Юки. – А я очень не люблю, когда сбивают ритм.
Он сделал то, что должен был. Без колебаний. Без страха. В этом жесте я увидел не только себя, но и ту женщину, его мать, которая всегда знала цену справедливости.
Когда всё было кончено, и на месте склада остались только пепел и тишина, я взял Юки на руки. Он был легким, почти невесомым, и сразу же отключился, прижавшись головой к моей груди.
Я посмотрел на ночное небо Сеула. Город продолжал жить, не подозревая, что сегодня он едва не лишился своего бога.
– Белларион, – позвал я, не оборачиваясь.
– Да, мой Господин.
– Хэ Ин. Я передумал насчет муравьев.
Тень застыла, ожидая приказа.
– Запри ее в «Тюрьме Вечного Ужаса». Пусть она видит этот момент снова и снова. Пусть она видит, как ее планы рушатся, и как Юки выживает, становясь сильнее. И пусть она знает: ее имя будет стерто из истории моей семьи. Навсегда.
– Будет исполнено.
Я шагнул в тень, возвращаясь домой. Мне нужно было уложить сына в постель, дождаться возвращения Сухо и подготовиться к новой главе нашей жизни. Жизни, в которой больше не было места лжи, но было много места для горького, но честного вкуса персиков.
Этой ночью Теневой Монарх не спал. Он охранял сон своего маленького воина, зная, что самая великая битва — это битва за тех, кого ты любишь. И в этой битве он уже победил.