← Назад к обзору

Случай

Ритмы чужого пульса

Кристина стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя воротник пиджака, наброшенного на плечи. Короткая кожаная юбка сидела как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб бедер, а кружевной топ под пиджаком оставлял слишком мало места для воображения. Черные ботфорты на высокой шпильке добавляли ее облику той самой опасной уверенности, которая была ей необходима, чтобы выжить в джунглях ночного города. Она собиралась в «Gazgolder», надеясь раствориться в толпе и забыть о странном послевкусии их последней встречи с Олегом.

Звонок мобильного разрезал тишину квартиры, как лезвие бритвы. На экране высветилось имя сестры. Кристина заколебалась, но все же приняла вызов.

– Крис, ты должна поехать к нему! – голос Алины дрожал, но Кристина, знавшая сестру как облупленную, мгновенно уловила фальшь. Эти высокие ноты, этот напускной драматизм... – Он опять не берет трубку. Я звоню уже час, у меня предчувствие, что что-то случилось. Пожалуйста, проверь его!

Кристина прикрыла глаза, сдерживая резкий ответ. На заднем плане, сквозь шум музыки и приглушенный гул голосов, она отчетливо услышала низкий мужской смех и короткое: «Детка, положи трубку, бармен несет текилу».

– Ты в клубе, Алина? – холодно спросила Кристина. – С кем ты?

– Это неважно! – выпалила сестра, и в ее голосе проскользнуло раздражение. – Важно то, что Олег может быть в коме или... или еще чего хуже! Просто съезди, Кристина. Ты же знаешь, какой он неуправляемый, когда переберет.

– Я знаю, что ты сейчас с другим, пока твой муж «умирает» в одиночестве, – Кристина поправила ботфорт, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Почему я должна быть твоей ищейкой?

– Потому что ты его не боишься, – отрезала Алина и сбросила вызов.

Кристина отшвырнула телефон на диван. Она знала, что Алина лжет. Знала, что сестра использует ее, чтобы прикрыть свои похождения и одновременно успокоить остатки совести. Но еще она знала Олега. Если он не отвечал, значит, он либо был в «космосе», либо в эпицентре бури, которую сам же и создал.

Через сорок минут ее машина затормозила у знакомых ворот. Особняк выглядел темным, только на втором этаже, в окнах гостиной, пульсировал все тот же холодный синий свет.

Дверь была не заперта. Кристина вошла, не таясь. Звук ее каблуков по мрамору казался ей самой маршем к эшафоту. В доме пахло не только привычным стаффом, но и чем-то острым, металлическим. Запах адреналина и надвигающейся грозы.

Она поднялась на второй этаж и толкнула дверь в гостиную.

Картина была почти идентична прошлому разу, но атмосфера изменилась до неузнаваемости. Олег не разваливался лениво на диване. Он сидел на самом краю, сгорбившись, вцепившись пальцами в стакан с виски так, что костяшки побелели. На полу валялась разбитая лампа, осколки которой сверкали в неоновых лучах, как мелкие бриллианты.

Он поднял голову, когда она вошла. Его взгляд был тяжелым, свинцовым. В нем больше не было расслабленной эйфории — там кипела ярость, холодная и острая, как осколки стекла на полу.

– Снова ты, – голос Олега был похож на скрежет металла. – Алина прислала свою верную овчарку?

– Алина просила проверить, не подох ли ты от жалости к самому себе, – Кристина прошла в центр комнаты, намеренно наступая каблуком на осколок, который хрустнул под ее весом. – Хотя, судя по запаху и твоему виду, ты близок к этому.

Олег резко поднялся. В его движениях не было и следа опьянения — только пугающая, животная энергия. Он подошел к ней в два шага, сокращая дистанцию до критической. Кристина не отступила, хотя ее сердце пропустило удар.

– Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? – он прошипел это ей прямо в лицо. – Твоя сестра сейчас сосет коктейли в компании какого-то недоноска, думая, что я ничего не знаю. А ты приходишь сюда в этой юбке, в этом топе... Ты пришла спасать меня или добить?

– Я пришла, потому что я дура, Олег, – Кристина скрестила руки на груди, стараясь не смотреть на его татуированные руки, которые подрагивали от сдерживаемого напряжения. – И потому что мне не всё равно, во что ты превращаешь этот дом.

Олег вдруг рассмеялся — коротким, лающим смехом, в котором не было ни капли веселья.

– Тебе не всё равно? Не лги мне, Крис. Тебе нравится этот хаос. Тебе нравится видеть, как Кизару, которого все считают богом, сидит в этом синем дерьме и сходит с ума от тишины.

Он схватил ее за плечи, сминая ткань пиджака. Его пальцы были ледяными.

– Она думает, что я не вижу, – продолжал он, и в его глазах вспыхнул безумный огонь. – Она думает, что я слишком занят своим «творчеством» и косяками. Но я чувствую каждую ее ложь. Каждую фальшивую ноту в ее голосе. И твою фальшь я тоже чувствую.

– В чем же моя фальшь? – Кристина вызовуще вскинула голову, чувствуя, как его ярость начинает передаваться и ей. – В том, что я приехала сюда вместо клуба? В том, что я смотрю на тебя и вижу не звезду, а озлобленного мужика, который не может разобраться со своей женой?

Олег сжал ее плечи сильнее, притягивая к себе так близко, что она почувствовала пряжку его ремня.

– Твоя фальшь в том, что ты строишь из себя святую, – прошептал он, и его голос сорвался на хрип. – А сама дрожишь, когда я рядом. Ты ненавидишь Алину за то, что у нее есть я, и ненавидишь меня за то, что я принадлежу ей. Хотя мы оба знаем, что я не принадлежу никому.

– Ты слишком много на себя берешь, Нечипоренко, – процедила она, пытаясь оттолкнуть его, но он был как скала.

– Да неужели? – он вдруг отпустил ее плечи и провел ладонью по ее волосам, резко откидывая их назад. – Тогда почему ты здесь? Почему ты не в «Icon», не в «Газе»? Почему ты стоишь в моем доме в час ночи и позволяешь мне это говорить?

Кристина молчала. У нее не было ответа, который не разрушил бы ее окончательно.

Олег вдруг отступил на шаг, его ярость на мгновение утихла, сменившись чем-то более опасным — холодным расчетом. Он потянулся к карману джинсов и достал телефон.

– Знаешь, что она мне прислала десять минут назад? – он развернул экран.

На снимке Алина смеялась, прижимаясь к тому самому парню, которого Кристина слышала в трубке. Фото было смазанным, ярким, пропитанным дешевым клубным весельем.

– Она хочет, чтобы я злился, – Олег швырнул телефон на диван. – Она хочет реакции. Хочет, чтобы я приехал туда и устроил шоу для таблоидов. Но я не дам ей этого удовольствия.

Он снова посмотрел на Кристину, и на этот раз в его взгляде было что-то новое. Оценка. Вызов.

– Ты сегодня выглядишь... слишком хорошо для этой комнаты, – сказал он, и его голос изменился, приобретая ту самую бархатистую ленцу, которая сводила с ума миллионы. – Кожа, кружево. Ты подготовилась к охоте, Крис?

– Я собиралась отдыхать, Олег. Без тебя. Без Алины.

– Отдыхать... – он медленно обошел ее кругом, словно хищник, изучающий добычу. – А давай отдохнем здесь. Устроим свой собственный клуб. Только без лишних людей. Без лжи.

Он подошел к музыкальному центру, стоявшему в углу, и нажал несколько кнопок. Комнату наполнил тяжелый, глубокий бас. Это был трек, который Кристина никогда не слышала — необработанный, сырой бит с агрессивной читкой самого Олега. Музыка буквально вибрировала в полу, отдаваясь в подошвах ее ботфортов.

– Мой новый дем, – бросил он через плечо. – Еще никто не слышал. Даже продюсеры. Как тебе?

– Звучит как объявление войны, – честно ответила она.

– Так и есть, – Олег вернулся к ней, его движения стали плавными, почти танцующими. – Война против всего этого пластикового мира. Против Алины. Против самого себя.

Он протянул ей руку.

– Потанцуй со мной еще раз, Кристина. Но на этот раз по-настоящему. Без этой твоей маски «хорошей сестры».

Кристина посмотрела на его протянутую ладонь. Она знала, что это точка невозврата. Если она вложит свою руку в его, всё, что было раньше, превратится в пепел. Ее жизнь, отношения с сестрой, ее собственное представление о себе — всё рухнет.

И она вложила.

Олег дернул ее на себя, и они закружились в странном, ломаном ритме под тяжелые басы. Это не был танец — это была борьба. Он вел жестко, почти грубо, заставляя ее подчиняться ритму, а она отвечала ему той же агрессией, не позволяя полностью сломить свою волю.

– Ты ведь хочешь этого, – шептал он ей на ухо, когда бит становился особенно тяжелым. – Хочешь сжечь всё дотла.

– Ты безумен, – выдохнула она, чувствуя, как пиджак соскальзывает с ее плеч на пол.

– Мы оба безумны, малая. Просто я перестал это скрывать.

В какой-то момент музыка оборвалась на высокой ноте, оставив после себя оглушительную тишину, в которой было слышно только их сбившееся дыхание. Олег замер, прижимая ее к себе. Его лицо было в нескольких сантиметрах от ее лица. В синем неоне его глаза казались черными дырами.

– Знаешь, что самое смешное? – прошептал он. – Алина сейчас думает, что она побеждает. Думает, что делает мне больно.

– А это не так? – Кристина с трудом находила слова.

– Нет, – Олег медленно провел большим пальцем по ее нижней губе. – Потому что прямо сейчас я не думаю о ней. Я вообще ни о чем не думаю, кроме того, как сильно ты пахнешь дождем и опасностью.

Он наклонился еще ниже, и Кристина зажмурилась, ожидая поцелуя, который станет ее концом. Но Олег лишь коснулся своим лбом ее лба.

– Уходи, Крис, – вдруг сказал он, и его голос прозвучал на удивление трезво. – Уходи, пока я еще могу тебя отпустить. Пока я не сделал тебя частью этого хаоса навсегда.

Кристина открыла глаза. Его взгляд был полон боли и той самой ярости, которая теперь была направлена на него самого.

– Ты не можешь просто так меня выгнать, – сказала она, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы злости. – Не после того, как...

– Могу, – отрезал он, отпуская ее и отворачиваясь к окну. – Я Кизару, помнишь? Я делаю всё, что хочу. И сейчас я хочу, чтобы ты ушла.

Кристина стояла посреди комнаты, чувствуя себя опустошенной. Она подняла свой пиджак с пола, набросила его на плечи. Ее руки дрожали так сильно, что она едва не выронила сумочку.

– Ты трус, Олег, – бросила она ему в спину. – Ты боишься чувствовать что-то настоящее, поэтому прячешься за своим стаффом и синим светом. Ты боишься меня больше, чем Алина боится тебя потерять.

Олег не обернулся. Он стоял, глядя на ночную Москву, и его силуэт казался вырезанным из черной бумаги на фоне неонового неба.

Кристина вышла из комнаты, почти сбежала по лестнице. Оказавшись в машине, она не сразу завела мотор. Она сидела, вцепившись в руль, и смотрела на свои руки. На запястье остался красный след от его пальцев.

Ее телефон снова завибрировал. Сообщение от Алины: «Ну что там? Ты жива? Он что-нибудь сказал обо мне?»

Кристина посмотрела на экран, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается. Она не стала отвечать. Вместо этого она открыла галерею и нашла то самое фото, которое Олег сделал в их прошлую встречу. Он всё-таки переслал его ей тогда, без подписи, просто файл.

На снимке она выглядела как демон в черном. Сильная, злая, прекрасная.

– Ты проиграла, Алина, – прошептала Кристина в пустоту салона. – Мы обе проиграли.

Она завела машину и рванула с места, оставляя особняк позади. Но она знала, что этот синий свет теперь всегда будет преследовать ее, а ритм его пульса, который она чувствовала сквозь музыку, станет ее единственным настоящим треком на всю оставшуюся жизнь.

А в гостиной на втором этаже Олег Нечипоренко снова взял стакан с виски и включил музыку на полную громкость. Ему нужно было заглушить тишину, которая теперь кричала ее именем. Он знал, что она вернется. Потому что ярость, которую они разделили, была крепче любой любви и страшнее любого предательства.

Синий неон продолжал пульсировать, отсчитывая секунды до их следующей встречи, которая неизбежно должна была сжечь их обоих дотла.