Скарлетт Йоханссон слив
Тени старого отеля
Прошло шесть месяцев. Зима в Нью-Йорке сменилась капризной весной, а та, в свою очередь, уступила место удушливому июньскому зною. Я научился жить с этим призрачным ощущением присутствия Скарлетт в моей жизни. Зажигалка Zippo стала моим талисманом: я часто крутил её в руках, слушая характерный щелчок крышки, который напоминал мне о звуке её смеха на той крыше в Челси. Я видел её на обложках, читал о её «триумфальном возвращении» со съёмок, но мой телефон молчал. До сегодняшнего вечера.
Короткое сообщение пришло без предупреждения: «Отель "Челси", номер 402. Дверь будет открыта. Приходи в полночь. Никаких вопросов».
Отель «Челси» был легендой — пристанищем богемы, поэтов и безумцев. Место, где стены пропитаны историями о любви и саморазрушении. Идеальные декорации для Скарлетт.
Когда я вошёл в номер, меня встретил полумрак, разбавленный лишь мерцанием свечей и неоновым светом вывески за окном. Воздух был тяжёлым от аромата лилий и дорогого бурбона. Скарлетт стояла у окна, спиной ко мне. На ней было винтажное шёлковое кимоно глубокого бордового цвета, расшитое золотыми драконами. Её волосы, теперь чуть более длинные, были уложены мягкими волнами, ниспадающими на плечи.
– Ты опоздал на три минуты, – произнесла она, не оборачиваясь. Её голос звучал глубже, с едва уловимыми нотками усталости, которая делала её ещё более желанной.
– Я привык, что ты задаёшь темп, – ответил я, закрывая дверь. – Полгода — долгий срок для ожидания.
Она медленно повернулась. В руках она держала бокал, но её взгляд был направлен прямо мне в душу. В нём не было светской вежливости или актёрской игры — только голод. Чистый, неразбавленный голод женщины, которая слишком долго сдерживала своих демонов.
– Европа была скучной, – она поставила бокал на каминную полку и направилась ко мне, её босые ноги бесшумно ступали по старому паркету. – Камеры, интервью, фальшивые улыбки... Я чуть не сошла с ума. Мне не хватало этого.
Она остановилась в шаге от меня и положила ладонь мне на грудь, прямо над сердцем. Я чувствовал, как оно пустилось вскачь.
– Тебе не хватало секса или риска? – спросил я, накрывая её руку своей.
– Мне не хватало тебя, – прошептала она, и в этом признании было столько же правды, сколько и опасности. – Того, как ты смотришь на меня. Не как на икону, а как на свою собственную игрушку.
Скарлетт потянула за пояс кимоно, и шёлк соскользнул с её плеч, обнажая её пышное, совершенное тело. Под кимоно не было ничего. Её кожа в свете свечей казалась золотистой, а соски напряглись от прохладного воздуха комнаты. Она была воплощением винтажного эротизма, богиней, сошедшей с полотен старых мастеров, чтобы соблазнить простого смертного.
– Стань на колени, – приказала она, и её голос стал твёрдым, как сталь. – Я хочу начать именно так.
Я подчинился. В этом номере, пропитанном историей, её доминирование казалось естественным. Она стояла передо мной, гордо выпрямив спину, её бёдра были так близко, что я чувствовал исходящий от них жар. Когда я расстегнул свои брюки, она сама взяла инициативу в свои руки.
Скарлетт опустилась на корточки, её глаза потемнели, став почти чёрными. Она обхватила меня губами, и я почувствовал, как мир вокруг перестал существовать. Она двигалась с невероятным мастерством, чередуя мягкие ласки с глубокими, требовательными движениями. Её упорство, та самая черта характера, что сделала её звездой, сейчас была направлена на моё удовольствие. Она знала, как заставить меня дрожать, как довести до той грани, где разум отключается.
– Смотри на меня, – прохрипела она, не прерываясь.
Я смотрел в её лицо — сосредоточенное, полное извращённого восторга. Она наслаждалась своей властью надо мной. Когда я почувствовал, что финал близок, я попытался отстраниться, чтобы не кончить слишком быстро, но она крепко обхватила мои бёдра, не давая двинуться.
– Не смей останавливаться, – её голос был полон страсти.
Через мгновение я излился прямо ей в рот и на лицо. Белые капли покрыли её щеки, нос, попали на густые ресницы. Скарлетт замерла, её дыхание было прерывистым. Она медленно закрыла глаза, слизывая сперму с губ, а затем собрала оставшиеся капли пальцами и, с каким-то первобытным удовольствием, проглотила всё до последней капли.
– Ты даже не представляешь, как я этого ждала, – прошептала она, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Её макияж слегка размазался, придавая ей вид порочной дивы.
Она поднялась и, схватив меня за галстук, потянула к огромной кровати с балдахином, которая стояла в центре комнаты.
– Теперь моя очередь скакать, – она толкнула меня на подушки и мгновенно оказалась сверху.
Скарлетт направила меня внутрь себя и резко опустилась, издав громкий, торжествующий стон. Она начала двигаться в позе наездницы, её бёдра описывали сложные круги, заставляя меня входить в неё под разными углами. Её грудь колыхалась перед моим лицом, и я жадно впился в один из сосков, чувствуя, как она выгибается в экстазе.
– Да! О боже, да! – кричала она, не заботясь о том, услышат ли её в соседних номерах. – Сильнее, не жалей меня!
Мы трахались неистово, словно пытались восполнить все те месяцы разлуки. Мы меняли позы с лихорадочной скоростью. Я перевернул её на живот, прижимая к матрасу, и входил в неё сзади, чувствуя, как её тело содрогается от каждого толчка. Она впивалась пальцами в простыни, её стоны становились всё более хриплыми и животными.
Затем я усадил её на край кровати, закидывая её ноги себе на плечи. Скарлетт смотрела на меня с вызовом, её лицо было влажным от пота, волосы спутались, но она никогда не выглядела более сексуальной.
– Ты... ты настоящий дьявол, – выдохнула она, когда я вошёл в неё до самого упора.
– Я лишь зеркало твоих желаний, Скарлетт, – ответил я, задавая бешеный темп.
В какой-то момент она перехватила инициативу, снова повалив меня на спину. Она была неутомима, её сексуальность была агрессивной, требующей полного подчинения. Она буквально скакала на мне, её лицо было искажено гримасой наслаждения, которая граничила с болью.
– Я сейчас... я сейчас кончу! – закричала она, сжимая мои руки своими.
Её оргазм был мощным, затяжным. Она содрогалась всем телом, её внутренние мышцы ритмично сжимали меня, вытягивая последние силы. Я чувствовал, как сам подхожу к пределу. Вытащив член в последний момент, я забрызгал её живот, грудь и шею густыми струями спермы.
Скарлетт упала мне на грудь, тяжело дыша. Её кожа блестела в свете догорающих свечей. Мы лежали в тишине, нарушаемой только гулом города за окном.
– Знаешь, – тихо произнесла она через некоторое время, приподнимаясь на локтях. – Мой агент думает, что я сейчас на важной встрече с продюсером.
– В каком-то смысле, это была самая важная встреча в твоей жизни, – я улыбнулся, убирая прилипшую прядь волос с её лба.
– Определённо, – она усмехнулась, и в её глазах снова появилось то самое лукавство. – Но завтра я снова надену маску. Снова буду «той самой Скарлетт». А этот номер останется нашей маленькой грязной тайной.
Она встала, ничуть не смущаясь своей наготы, и подошла к зеркалу. Глядя на своё отражение, испачканное моей смазкой и спермой, она довольно улыбнулась.
– Ты — единственный человек, который видит меня настоящей, – сказала она, не оборачиваясь. – И это пугает меня больше всего. Но именно поэтому я вернусь.
Она скрылась в ванной, и вскоре я услышал шум воды. Через пятнадцать минут она вышла оттуда в своём роскошном кимоно, снова холодная, собранная и невероятно красивая. Она подошла к двери, но на мгновение остановилась.
– Зажигалка всё ещё у тебя? – спросила она.
Я достал Zippo из кармана брюк и щёлкнул крышкой. Пламя ярко вспыхнуло в полумраке.
– Оставь её себе. Это будет наш сигнал, – она послала мне воздушный поцелуй и вышла из номера.
Я остался лежать на смятых простынях, вдыхая запах её духов и нашей страсти. Я знал, что эта игра опасна, что она может разрушить мою жизнь, но в этот момент мне было всё равно. Потому что иметь Скарлетт Йоханссон — это привилегия. Но знать её настоящую — это проклятие, от которого я не хотел избавляться.
Ночь в отеле «Челси» подходила к концу, но я знал, что это лишь очередная глава в нашей истории, написанной спермой и шёлком на полях голливудской сказки.