← Назад к обзору

шуваловы

Семейный совет под дымной завесой

Старое родовое поместье дедушки Николая и бабушки Елены, расположенное в живописном пригороде, всегда казалось детям Шуваловых местом особой силы. Это был огромный деревянный дом с высокими потолками, скрипучими половицами и бесконечным количеством потайных уголков. В этот раз родители улетели на деловой форум в Дубай, а всех детей, включая Тимура и Амину, отправили «в гости к корням». Сюда же съехались и двоюродные братья и сестры со стороны матери — шумная орава, которая превратила тихий дом в настоящий муравейник.

Бабушка Елена, женщина старой закалки, но бесконечной доброты, хлопотала на кухне, а дедушка Николай, отставной полковник, восседал в кресле-качалке, одним своим видом напоминая, что дисциплина Шуваловых — это наследственное.

К вечеру, когда старшие — Тимур, Амина и их взрослые кузены — ушли в баню, а старики устроились смотреть старые фильмы, молодежь перешла в «подполье». Слава, Вика и трое их двоюродных братьев — Артем, Кирилл и Егор — забились в просторную угловую комнату на втором этаже, которую обычно делили Слава с Демидом.

Воздух в комнате быстро стал тяжелым. Слава, чувствуя себя здесь негласным лидером, приоткрыл окно, и в прохладный ночной воздух потянулись тонкие струйки сизого дыма.

– Слав, ну ты и рисковый, – Артем, ровесник Славы, прислонился к косяку, выпуская облако дыма. – Если дед Коля учует, он нас тут всех на плацу построит. Мой отец говорит, что дед в молодости за курение в казарме заставлял противогазы надевать и кросс бегать.

– Дед спит уже, – Слава небрежно стряхнул пепел в пустую банку из-под газировки. – А Тимур в бане завис, они там с Аминой и старшими чаи гоняют. У нас есть минимум час.

Вика сидела на кровати, поджав под себя ноги. В руках у неё был неизменный тринадцатый айфон, но сейчас она даже не смотрела в экран. Ей нравилось это ощущение причастности к «взрослым» секретам, хотя сама она не курила — боялась, что Тимур учует запах от волос и тогда домашний арест покажется ей райским отпуском.

– Слушай, Слав, – подал голос Кирилл, младший из кузенов, – а правда, что Тимур тебя в прошлый раз запер, когда ты к пацанам свалить пытался?

– Не просто запер, – Слава усмехнулся, хотя в глазах мелькнуло воспоминание о неприятном разговоре с братом. – Он еще и телефон отобрал на три дня. У нас с этим строго. Отец за мат и сигареты ремня дает, не глядя на возраст, а Тимур — он как замдиректора по режиму. Но справедливый, зараза.

– Жесть, – протянул Егор. – У нас полегче. Мать поорет и успокоится.

– Потому вы и раздолбаи, – вставила Вика, дерзко вскинув подбородок. – А у нас дисциплина. Зато если мы всё выполняем, папа такие подарки делает, что вам и не снилось.

– Ой, Вика, молчала бы, – Слава прищурился, глядя на сестру. – Кто на прошлой неделе в углу стоял два часа за то, что матери «че-то там» вякнула? Амина тебя тогда чуть не прибила.

– Я просто отстаивала свои личные границы! – Вика фыркнула, но покраснела. – И вообще, Слава, ты сам материшься через слово, а мне лекции читаешь.

– Потому что я старший, – отрезал Слава, туша окурок. – И я не хочу, чтобы ты выросла хабалкой. Понятно?

Разговор затянулся. Они обсуждали всё: учителей в своих элитных школах, новые тачки старших братьев, предстоящие каникулы. Двоюродные братья жаловались на своих родителей, а Слава с Викой, несмотря на всю строгость Максима, ловили себя на мысли, что их семейный уклад им нравится больше. В нем была определенность.

Около полуночи компания начала расходиться по своим комнатам. Двоюродные братья, стараясь не скрипеть половицами, прокрались в гостевое крыло. Вика и Слава остались одни. Комната всё еще хранила слабый запах табака, который Слава отчаянно пытался выветрить, размахивая подушкой перед открытым окном.

– Тим придет — убьет, – констатировала Вика, растягиваясь на своей кровати.

– Не убьет, – буркнул Слава. – Он сегодня добрый был, когда мы приехали.

Они проболтали еще часа два. Вика рассказывала о своих секретах, о том, какой мальчик ей нравится в школе, а Слава, неожиданно для самого себя, давал ей вполне здравые советы, перемежая их суровыми мужскими наставлениями.

– ...и если он еще раз так скажет, ты ему просто ответь, что у тебя старшие братья боксеры, – наставлял Слава сестру. – Поняла? Никакого мата, Вик. Просто холодный игнор. Это работает лучше всего.

– Поняла, пап номер два, – Вика хихикнула, потирая глаза.

Было уже начало третьего ночи, когда дверь в комнату медленно, без единого скрипа открылась. На пороге стоял Тимур. Он был в домашнем халате, волосы еще влажные после бани, а взгляд... взгляд был таким, что Слава мгновенно выпрямился в кресле, а Вика натянула одеяло до самого подбородка.

Тимур молча прошел в центр комнаты. Он не кричал, не ругался. Он просто стоял и втягивал носом воздух.

– Значит, «дед спит, а Тимур в бане», да? – голос старшего брата был тихим, но от него по спине Славы пробежал холодок.

– Тим, мы просто... – начал было Слава.

– Встать, – коротко бросил Тимур.

Слава нехотя поднялся. Вика тоже попыталась сесть, но Тимур жестом приказал ей оставаться на месте.

– Вика, я слышал ваш разговор через дверь последние десять минут, – Тимур перевел взгляд на сестру. – Твои рассуждения о «личных границах» и о том, как ты ловко обманываешь бабушку, не ложась спать вовремя, меня впечатлили. Но больше всего меня впечатлило то, что ты сидишь в прокуренной комнате и считаешь это нормальным.

– Я не курила! – пискнула Вика.

– Ты не пресекла это, – отрезал Тимур. – Ты соучастница. А теперь — оба слушайте меня внимательно.

Тимур подошел к окну и с грохотом закрыл его.

– Слава, я предупреждал тебя в прошлый раз? Предупреждал. Ты думал, что если мы у бабушки, то правила Максима Шувалова не действуют? Они действуют везде, где есть я.

Тимур подошел к Славе вплотную. Разница в возрасте и физической мощи была очевидна.

– Телефон на стол. Оба.

Вика всхлипнула, но потянулась за айфоном. Слава, сжав зубы, положил свой гаджет рядом.

– Теперь по поводу курения, – Тимур посмотрел Славе прямо в глаза. – Завтра в шесть утра ты встаешь вместе со мной. Мы идем на стадион за домом. Будешь бежать пять километров. За каждый окурок, который я нашел в банке — еще по пятьсот метров. И не дай бог тебе остановиться.

Слава хотел что-то возразить, но встретил суровый взгляд брата и промолчал.

– А ты, Вика, – Тимур повернулся к сестре, – завтра весь день помогаешь бабушке по дому. Без телефона. И чтобы я ни разу не услышал от тебя ни одного грубого слова. Если услышу — пойдешь стоять в угол прямо в гостиной, при всех кузенах. Ты меня поняла?

– Поняла, – прошептала Вика, вытирая слезинку.

– Теперь о главном, – Тимур сел на край кровати, его тон немного смягчился, но оставался серьезным. – Вы думаете, мы с отцом вас мучаем? Вы думаете, нам нравится забирать у вас игрушки и ставить в углы?

Слава и Вика молчали, глядя в пол.

– Мы Шуваловы, – продолжал Тимур. – На нас все смотрят. На отца смотрят конкуренты, на меня — коллеги по бизнесу, на вас — ваши сверстники. Если вы сейчас не научитесь дисциплине, жизнь вас потом так приложит, что отцовский ремень покажется вам лаской. Слава, ты будущий мужчина. Ты должен отвечать за свои поступки, а не прятаться по углам с сигаретой, как школьник-неудачник.

Тимур встал и положил руку на плечо Славе.

– Я не скажу отцу об этом эпизоде. Пока не скажу. Это будет наш с тобой мужской договор. Но если я еще раз почувствую запах табака или услышу, как ты подначиваешь мелких на нарушение правил... Слава, я лично прослежу, чтобы ты всё лето провел на даче без интернета, занимаясь прополкой грядок. Я ясно выразился?

– Да, Тим. Я понял. Прости, – Слава поднял голову, в его глазах больше не было бунта, только уважение.

– Вика, к тебе это тоже относится, – Тимур подошел к сестре и слегка щелкнул её по носу. – Ты принцесса этой семьи, а принцессы не сидят в притонах. Спокойной ночи. Телефоны заберете завтра вечером, если отработаете свои провинности.

Тимур вышел, аккуратно прикрыв дверь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов.

– Ну что, «власть переменилась»? – тихо спросила Вика, повторяя фразу Славы из их первой главы.

Слава тяжело вздохнул и улегся на кровать, закинув руки за голову.

– Заткнись, Вик. В шесть утра бежать... Он же меня загоняет.

– Зато он не сказал папе, – Вика повернулась на бок. – Знаешь, Слав... А ведь он прав. Мы иногда реально ведем себя как придурки.

– Спи уже, «соучастница», – буркнул Слава, но в его голосе не было злости.

Он понимал, что Тимур прав. И, несмотря на жесткость, он чувствовал, что старший брат за них горой. Это и была та самая дисциплина Шуваловых — суровая, иногда болезненная, но пропитанная глубокой, настоящей любовью и заботой о будущем.

Завтра их ждал тяжелый день: бег, работа по дому и осознание своих ошибок. Но сейчас, в тишине старого дома, они чувствовали себя в безопасности. Потому что знали — семья всегда рядом, чтобы направить, наказать и, в конечном счете, защитить.