← Назад к обзору

Семья

Эхо шторма и новая искра

Утреннее солнце лениво скользило по разбросанной на полу одежде, окрашивая спальню в мягкие янтарные тона. После бурной ночи на веранде и той безумной, почти первобытной страсти, которую мы разделили, в комнате всё ещё пахло озоном и едва уловимым ароматом ночной прохлады. Мои тени, обычно бдительные и подвижные, сейчас мирно дремали в углах, убаюканные абсолютным спокойствием своего повелителя.

Я открыл глаза, чувствуя небывалую лёгкость во всём теле. Дурман прошлых дней окончательно рассеялся, оставив после себя лишь кристальную ясность и глубокое, умиротворяющее чувство защищённости. Мой взгляд тут же упал на Алекса. Он лежал рядом, свернувшись калачиком и натянув одеяло до самого подбородка. Его светлые взлохмаченные волосы разметались по подушке, открывая идеальную линию выбритого виска, а фарфоровая кожа в утреннем свете казалась почти прозрачной. На его плече всё ещё алел след от моего ночного укуса — чёткое, неоспоримое клеймо моей собственности.

Я улыбнулся, протягивая руку, чтобы аккуратно убрать непослушную прядь с его лба. Алекс тихо заворчал во сне, его длинные ресницы дрогнули, и через секунду он открыл свои небесно-голубые глаза. В них ещё плескалась сонная дымка, но стоило ему сфокусировать взгляд на мне, как в самой глубине зрачков вспыхнули едва заметные искры.

– Доброе утро, Монарх, – его голос после сна звучал хрипло, с той особенной бархатистой хрипотцой, от которой у меня внутри всегда сладко сжималось сердце.

– Доброе утро, любовь моя, – я наклонился и мягко поцеловал его в кончик носа. – Как ты себя чувствуешь? Ноги всё ещё трясутся?

Алекс слабо усмехнулся и попытался потянуться под одеялом, но тут же поморщился, прижимая руку к нижней части живота. Его татуировки на предплечьях, напоминающие сплетения грозовых разрядов, тускло мигнули синим светом.

– Ты просто животное, Сон Джинву, – проворчал он, но в его голосе не было ни капли злости, только бесконечная нежность. – Ты выжал меня до капли. И своего клона припахал... Я до сих пор чувствую себя так, словно сквозь меня пропустили высоковольтный кабель.

– Ты сам просил не останавливаться, – напомнил я, лукаво прищурившись. – И, если мне не изменяет память, тебе очень понравилось. Особенно когда...

– Замолчи, – Алекс резко высунул руку из-под одеяла и закрыл мне рот ладонью. Его фарфоровые щёки мгновенно окрасились густым румянцем. – Даже не напоминай. Мне ещё детям в глаза смотреть.

Я рассмеялся, перехватывая его запястье и целуя теплую ладонь. Алекс вздохнул, его взгляд вдруг стал странным — задумчивым и каким-то отрешённым. Он прикусил губу, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, а затем медленно убрал руку и сел на кровати, позволяя одеялу соскользнуть до пояса. Его 185 сантиметров чистых, подтянутых мускулов предстали предо мной во всей красе, покрытые сетью моих ночных отметин.

– Джинву... – позвал он тихо, не глядя на меня.

– Да? – я тоже приподнялся, чувствуя, как в груди начинает зарождаться смутное беспокойство. Его магия... она вела себя необычно. Искры вокруг его пальцев не трещали, как всегда, а словно затухали, свиваясь в мягкие, тёплые кольца.

– Я тут кое-что вспомнил... и сопоставил, – Алекс повернул ко мне голову, и его небесно-голубые глаза показались мне огромными. – Все эти дни... после того, как ты пришёл в себя в гильдии. И вчера, в лесу, после битвы с Истинным Порядком. И ночью... особенно ночью, когда ты вызвал двойника.

Он сделал паузу, сглатывая подступивший к горлу комок. Я замер, ловя каждое его мимолётное движение.

– Меня тут осенило, – прошептал он, и его голос едва заметно дрогнул. – Ведь всё это время... во время нашего секса... ты ведь ни разу не предохранялся.

Я моргнул, несколько секунд переваривая его слова. Мой разум, способный просчитывать траектории сотен теневых солдат в секунду, сейчас словно наткнулся на глухую стену.

– Алекс, но мы ведь... – я запнулся. – Мы ведь женаты двенадцать лет. У нас трое детей. И ты прекрасно знаешь, что моя биология Монарха и твоя магия S-ранга... они подчиняются особым законам. Чтобы зачать Сухо, Юкио или Миджун, нам требовались месяцы резонанса и...

– Вот именно, Джинву. Резонанса, – Алекс горько и одновременно счастливо усмехнулся. Он протянул руку к прикроватной тумбочке, открыл верхний ящик и достал оттуда маленький белый пластиковый предмет. – Вчера, когда ты был в душе после нашей «тренировки» в лесу, я почувствовал странную тошноту. Списал всё на истощение маны. Но сегодня утром... когда ты ещё спал, я кое-что проверил.

Он протянул мне руку, раскрывая ладонь. На его бледной коже лежал самый обычный аптечный тест на беременность. И на нём чётко, бескомпромиссно горели две яркие, жирные розовые полоски.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как на улице поёт какая-то ранняя птица. Мои тени в углах мгновенно сорвались со своих мест и начали хаотично кружить по стенам, повинуясь моему внезапному, колоссальному скачку энергии. Система внутри моей головы выдала короткий предупреждающий сигнал о нестабильности эмоционального фона, но я его проигнорировал.

Я смотрел на эти две полоски, и в моей голове начали складываться кусочки мозаики. Нападение Ча Хэ Ин, ментальный туман, который едва не разрушил мой разум, моя ярость, готовность Алекса уничтожить любого ради меня... Наш магический резонанс в эти дни был не просто сильным — он был абсолютным. Мы сплелись на таком глубинном уровне, защищая друг друга, что наши силы — Тьма и Молния — буквально породили новую жизнь, пробивая любые биологические барьеры. А ночная сессия с клоном, когда моя энергия удвоилась, стала финальным аккордом.

– Джинву, ты молчишь уже целую минуту, – тихо произнёс Алекс, и в его голосе послышались панические нотки. – Скажи хоть что-нибудь. Ты... ты не рад?

Я резко подался вперёд, обхватывая его лицо ладонями. Мои пальцы слегка дрожали — то, чего со мной не случалось со времён битвы с Владыками.

– Не рад? – мой голос сорвался на хрип. – Алекс... ты издеваешься? Я... я просто поверить не могу.

Я прижался своим лбом к его лбу, закрывая глаза. Изнутри меня поднималась такая мощная волна тепла и первобытной, защитной гордости, что она буквально затапливала всё пространство вокруг. Моя тень под кроватью радостно взвилась вверх, окутывая наши ноги мягким, тёплым шёлком.

– Две полоски... – прошептал я, чувствуя, как на губах появляется глупая, счастливая улыбка. – У нас будет четвёртый ребёнок.

– Четвёртый, – выдохнул Алекс, расслабляясь в моих руках и обвивая мою шею. Его серёжки тихо звякнули. – Боже, Джинву, мы с ума сойдём. Трое уже разносят дом на молекулы. Сухо пытается командовать твоими муравьями, Юкио бредит гонками и крушит стены своими теневыми щупальцами, а Миджун... Миджун вчера сожгла мамину любимую вазу шаровой молнией! А если этот... или эта... унаследует всё сразу?

– Значит, мы построим дом побольше, – я отстранился и посмотрел ему прямо в глаза, в которых теперь светилось чистое, незамутнённое счастье. – Пусть унаследует всё. Моя армия вырастит его, твоя молния закалит его. Никто во всей вселенной не посмеет даже косо посмотреть на нашу семью. Особенно теперь.

Алекс улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого солнца. Он притянул меня к себе, накрывая мои губы глубоким, нежным поцелуем, в котором больше не было той неистовой, пугающей страсти, а была лишь безграничная, проверенная двенадцатью годами любовь.

– Ты понимаешь, что теперь мне точно нельзя на миссии? – прошептал он мне в губы, когда мы отстранились. – Ассоциация охотников с ума сойдёт. Сильнейший маг S-ранга уходит в декрет. Снова.

– Пусть только попробуют что-то сказать, – отрезал я, бережно опуская ладонь на его плоский, подтянутый живот. Под моей ладонью пока ещё ничего не было заметно, но моё восприятие Монарха уже улавливало крошечную, едва заметную пульсацию — смесь чистой тьмы и зарождающихся электрических искр. Это было невероятно. – Я лично закрою все врата в стране, чтобы у них не было повода тебя беспокоить.

В этот момент за дверью раздался уже знакомый нам топот маленьких ног, прерывающий нашу идиллию.

– Я говорю тебе, они там! – донёсся звонкий голос Сухо. – Я чувствую, как папина тень просто прыгает от радости! Она никогда так не делала!

– Сухо, отстань от двери, – раздался более спокойный, но не менее любопытный голос Юкио. – Отец вчера был уставшим. Если ты их разбудишь, он заставит нас чистить вольер Камалиша.

– А я хочу блинчики! – вклинился грозовой голосок Миджун, сопровождаемый характерным треском статики. – Дедушка уехал и оставил только пончики, а они холодные!

Алекс вздохнул и уткнулся лицом в моё плечо, тихо сотрясаясь от смеха.

– Наш «балласт», – прошептал он, вспоминая слова Ча Хэ Ин. – Наше самое прекрасное проклятие.

– Иди ко мне, – я крепче прижал его к себе, не желая отпускать ни на секунду. – Пусть подождут. У них есть дедушкины пончики. А у нас... у нас есть тайна, которую мы им пока не скажем. Хотя бы до обеда.

– Джинву, они разнесут кухню, – Алекс попытался отстраниться, но я удержал его, покрывая его шею и плечи быстрыми, собственническими поцелуями.

– Пусть рушат. Тени всё восстановят за пять минут, – ответил я, чувствуя, как моё собственное возбуждение снова начинает подавать сигналы. – А вот моего мужа... моего беременного мужа... мне нужно зацеловать прямо сейчас.

– Ты невыносим, Монарх Теней, – выдохнул Алекс, но его руки уже вовсю блуждали по моей спине, а небесно-голубые глаза потемнели от вернувшегося желания. – Ладно. У тебя есть десять минут. А потом мы идём кормить наше стихийное бедствие.

Я не стал спорить. Мой клон на этот раз не понадобился — мне вполне хватало собственных сил, чтобы доказать Алексу, насколько сильно я его люблю и как сильно я благодарен ему за эту новую, ещё не распустившуюся искру в нашей вселенной.

За дверью что-то громко грохнуло, а затем раздался победный крик Сухо: «Ой, кажется, я случайно вызвал теневого муравья в гостиную!».

Мы с Алексом переглянулись и одновременно рассмеялись. Наша жизнь никогда не была спокойной. Мы сражались с богами, уничтожали монархов и переписывали законы магии. Но здесь, в стенах этого дома, рождалась наша собственная, самая главная магия. И я знал, что мы справимся. Вместе. Как и всегда.