Семья
Возвращение к родному очагу
Рёв мотора «Харлея» Алекса всегда действовал на меня успокаивающе. Этот глубокий, вибрирующий звук словно вытряхивал из головы остатки тяжёлых мыслей, которые неизбежно накапливались за день в Ассоциации. Я крепче прижался к широкой спине мужа, чувствуя сквозь кожаную куртку его тепло и мерное движение лопаток. Алекс уверенно вёл байк по вечерним улицам Сеула, лавируя между потоками машин так легко, словно закон всемирного тяготения и правила дорожного движения писались не для него. Впрочем, с его скоростью реакции и способностью управлять молниями, мотоцикл для него был просто продолжением собственного тела.
Когда мы наконец свернули в наш тихий пригородный квартал и остановились у ворот дома, я почувствовал, как внутри всё сжалось от волнения. Моя аура, обычно холодная и непоколебимая, встрепенулась. Я ощущал три маленьких, но невероятно ярких источника силы внутри здания. Мои дети. Наше с Алексом продолжение.
Не успел Алекс заглушить двигатель и снять шлем, как входная дверь нашего дома распахнулась с оглушительным грохотом.
– Папа! – раздался тройной хор голосов, перекрывая даже затихающий гул мотора.
Я едва успел сойти с байка и сделать шаг навстречу, как на меня лавиной обрушились трое моих чертят. Они двигались так быстро, что обычный человек увидел бы лишь смазанные тени, но для меня их движения были отчётливыми.
Первым мне в живот уткнулся Сухо. Моя маленькая копия, с такими же чёрными, аккуратно уложенными волосами, цепко обхватил меня руками за талию. Следом за ним, едва не сбив брата с ног, налетел Юкио. Его взъерошенные чёрные вихры щекотали мне подбородок, а небесно-голубые глаза, унаследованные от Алекса, блестели от невыплаканных слёз на фарфорово-бледном лице. И, конечно же, Миджун. Моя маленькая принцесса, чьи блондинистые волосы растрепались, а серые, грозовые глаза испуганно всматривались в моё лицо. Она буквально запрыгнула на меня, и я подхватил её на руки, прижимая к себе всех троих одновременно.
– Папа, ты здесь! Ты не уйдёшь? – всхлипнула Миджун, пряча лицо в изгибе моей шеи. Вокруг её крошечных пальчиков проскочили едва заметные фиолетовые искры статического электричества. – Эта злая тётя... она говорила, что ты нас бросишь! Что мы тебе не нужны!
Сердце болезненно сжалось. Я опустился на одно колено, всё ещё удерживая дочь и прижимая к себе сыновей. Мои тени, почувствовав моё внутреннее состояние, заволновались, готовые вырваться наружу и защитить то, что мне дороже всего на свете. Из тени дома безмолвно соткался Клык. Огромный орк-маг выглядел виноватым, его массивные плечи были опущены.
– Мой Повелитель... – тихо пророкотал он в моей голове. – Я пытался остановить их, но когда эта женщина начала говорить такие вещи... молодые господа были непреклонны.
– Всё в порядке, Клык, – мысленно ответил я ему. – Ты всё сделал правильно. Свободен.
Высший орк поклонился и бесшумно растворился в темноте.
Я перевёл взгляд на детей. Сухо смотрел на меня снизу вверх своими тёмными глазами, в которых читалась не детская решимость. Юкио шмыгал носом, а его теневые щупальца, которые он ещё не научился полностью контролировать, нервно подёргивались у его ног, словно живые кошачьи хвосты.
– Посмотрите на меня, – мягко, но уверенно сказал я, заставляя каждого из них встретиться со мной взглядом. – Посмотрите мне в глаза. Что за глупости вы выдумали?
– Она сказала, что она сильнее, – буркнул Юкио, вытирая нос рукавом кофты. – И что она... что она подходит тебе по какому-то имиджу. Папа, а что такое имидж? Это вкусная еда?
Алекс, который к этому моменту уже подошёл к нам, тихо фыркнул, хотя в его глазах всё ещё читалась тревога. Он наклонился, поднимая Юкио на руки, и потрепал его по взъерошенным волосам.
– Имидж, сынок, это глупость, которую придумали люди, которым нечем больше заняться, – ответил Алекс, целуя сына в щёку. – И уж поверьте, ни одна женщина в мире не сможет заменить мне вашего отца, а вашему отцу – меня. И тем более вас.
– Никогда, – подтвердил я, целуя Миджун в макушку и крепче обнимая Сухо. – Вы – моя жизнь. Моя самая большая сила. Никто и никогда не заставит меня оставить вас. А эта женщина... она больше никогда не придёт в наш дом. Я обещаю вам.
Сухо облегчённо вздохнул, и его плечи наконец расслабились.
– Мы защищали дом, папа, – тихо сказал он, преданно глядя на меня. – Она зашла без разрешения. Напугала Миджун. Я вызвал тени, как ты учил.
– Я знаю, малыш, – я погладил его по голове. – Вы поступили как настоящие защитники. Но в следующий раз, пожалуйста, оставьте хоть немного работы для меня или папы Алекса. Вы же не хотите, чтобы мы скучали?
Дети дружно захихикали, и гнетущая атмосфера, царившая во дворе, окончательно рассеялась. Миджун перестала искрить, а щупальца Юкио послушно спрятались обратно в его тень.
– Ну что, защитники, – Алекс перекинул Юкио через плечо, отчего тот радостно взвизгнул. – Кто хочет персиковый пирог? Я купил самые спелые персики, какие только были на рынке.
– Пирог! – хором закричали дети, мгновенно забыв о недавних слезах.
Мы вошли в дом. Здесь всё дышало уютом, который так тщательно создавал Алекс. На стенах висели наши семейные фотографии, на диване в гостиной лежали разбросанные игрушки, а из кухни уже доносился тонкий аромат ванили и корицы – Алекс успел сделать заготовку для теста ещё до своего ухода в магазин.
Пока муж возился на кухне, гремя посудой и напевая под нос какую-то весёлую мелодию, я усадил детей на диван. Мне нужно было поговорить с ними серьёзно. Несмотря на то, что Ча Хэ Ин заслужила всё, что с ней произошло, я должен был контролировать силу своих детей. Они были слишком сильны для своего возраста.
– Сухо, Юкио, Миджун, – я сел напротив них на кофейный столик. – То, что вы сделали сегодня... вы защищали свою семью, и я горжусь вашей смелостью. Но вы должны пообещать мне одну вещь.
Дети притихли, внимательно слушая.
– Ваша сила – это не просто игрушка, – продолжил я, глядя на каждого из них. – Вы наполовину Монархи, наполовину... – я улыбнулся, взглянув в сторону кухни, – повелители грозы. Вы можете случайно сильно навредить кому-то, кто этого не заслуживает. В следующий раз, если кто-то придёт и начнёт говорить плохие вещи, сначала позовите Клыка или Игриса. Они разберутся. Хорошо?
– Но папа! – Миджун надула губки. – Она говорила гадости про папу Алекса! Она сказала, что он... что он неправильный!
В моих глазах снова на мгновение вспыхнуло фиолетовое пламя. Ча Хэ Ин действительно перешла все границы. Алекс выносил троих детей, его тело прошло через невероятные нагрузки, его магия молний сплеталась с моей теневой энергией, создавая уникальную жизнь внутри него. Он рисковал собой ради них, и слышать, что он «неправильный» от какой-то посторонней женщины...
– Я знаю, милая, – я сдержал гнев, мягко коснувшись её щеки. – Но ваш папа Алекс – самый сильный и прекрасный человек во всей вселенной. И никакие слова глупых людей не могут этого изменить. Вы же знаете это?
– Знаем! – решительно кивнул Юкио. – Папа Алекс готовит самые лучшие сладости! И он катает нас на мотоцикле!
– Вот именно, – улыбнулся я.
Из кухни донёсся божественный запах запекающихся персиков. Алекс заглянул в гостиную, вытирая руки полотенцем. Его блондинистые волосы были растрёпаны ещё сильнее, а на носу красовался след от муки. В ушах слегка покачивались серебряные серьги-кольца. При виде этой картины у меня внутри разлилось такое тепло, что все заботы Ассоциации и проблемы внешнего мира показались ничтожными.
– Так, банда, мыть руки и за стол! – скомандовал Алекс, подмигивая детям. – Пирог готов, и если кто-то не поторопится, Теневой Монарх съест всё в одиночку.
Дети с весёлым визгом сорвались с дивана и побежали в ванную, толкаясь и споря, кто будет первым мыть руки с мылом в виде клубники.
Я поднялся со столика и подошёл к Алексу. Он устало прислонился к косяку двери, и я тут же обнял его со спины, утыкаясь лицом в его шею, прямо над воротником домашней футболки. От него пахло печью, сладкими персиками и тем самым едва уловимым озоновым ароматом, который всегда появлялся, когда он был взволнован.
– Спасибо тебе, – тихо прошептал я, целуя его в тёплую кожу за ухом.
– За что? – Алекс накрыл мои руки своими ладонями. Его фарфоровая кожа контрастировала с моими более тёмными пальцами, а татуировка на его предплечье слегка покалывала мою кожу остаточной энергией.
– За то, что ты есть. За детей. За то, что вытерпел всё это сегодня, – я вздохнул. – Я должен был лучше следить за тем, кто крутится вокруг Ассоциации. Ча Хэ Ин давно проявляла странный интерес, но я думал, она понимает границы.
– Перестань, Джин, – Алекс повернулся в моих объятиях и посмотрел мне прямо в глаза. В его небесно-голубых омутах не было упрёка, только бесконечная любовь и лёгкая ирония. – Эта женщина просто сошла с ума от собственных амбиций. Она думала, что статус S-ранга делает её особенной. Но она забыла, что против истинной семьи никакие ранги не работают. И вообще, ты видел, что наши дети с ней сделали? Мне даже немного её жаль. Совсем чуть-чуть. На уровне молекул.
Я тихо рассмеялся, прижимая мужа к себе ещё крепче.
– Ты невероятный, Алекс.
– Я знаю, – он ослепительно улыбнулся, приподнимаясь на цыпочках, чтобы поцеловать меня в губы. Его рост в 194 сантиметра позволял нам общаться почти на равных, но он всегда любил этот жест. Поцелуй был коротким, но полным нежности и обещания, что всё будет хорошо. – А теперь пойдём, пока наши чертята не разнесли кухню в ожидании сладкого.
На кухне уже вовсю хозяйничали дети. Сухо пытался аккуратно расставить тарелки, Юкио с помощью своих теневых щупалец тащил из шкафа кружки для чая, а Миджун сидела на стуле, болтая ногами и заворожённо глядя на огромный, золотистый пирог, исходивший паром в центре стола.
– Юкио, я же просил, без магии за столом! – притворно строго пригрозил Алекс, но тут же поймал одну из кружек, которую сын едва не выронил.
– Ой, прости, папа, – Юкио виновато улыбнулся, и щупальца мгновенно исчезли.
Мы сели за стол. Алекс ловко разрезал пирог на ровные, сочные куски. Персиковая начинка так и брызгала соком, а хрустящая корочка таяла во рту. Дети ели с таким аппетитом, словно не они час назад вели ожесточённый бой с сильнейшей охотницей страны.
Я наблюдал за ними, лениво помешивая свой чай. Мой взгляд скользил по лицам сыновей и дочери, по родному лицу Алекса, который что-то увлечённо рассказывал Миджун, активно жестикулируя. В этот момент я понял, что весь мой путь, все те круги ада, которые я прошёл в подземельях, вся та сила Теневого Монарха, которую я обрёл – всё это было нужно лишь для одного. Чтобы защитить этот маленький, тёплый мир внутри нашего дома.
– Папа Джинву, а ты завтра пойдёшь на работу? – спросил Сухо, доедая свой кусок и преданно глядя на меня.
– Нет, малыш, – я протянул руку и вытер каплю персикового сиропа с его щеки. – Завтра у меня выходной. И мы весь день проведём вместе. Что вы хотите делать?
– В парк! – закричала Миджун.
– Наперегонки на мотоциклах! – предложил Юкио.
– Юкио, тебе ещё рано за руль, – рассмеялся Алекс, качая кончиком обутой в домашний тапочек ноги. – Но мы можем поехать за город на пикник. Как вам идея?
Дети радостно зашумели, одобряя предложение.
Позже, когда пирог был съеден, а чай выпит, мы с Алексом уложили детей спать. Это всегда был целый ритуал: нужно было проверить, чтобы у Юкио под кроватью не прятались «неправильные» тени, рассказать Миджун сказку о добром грозовом драконе и поправить одеяло у Сухо, который засыпал мгновенно, едва его голова касалась подушки.
Когда в детской наконец воцарилась тишина, мы с Алексом вернулись в нашу спальню. За окном сгустилась глубокая сеульская ночь, в небе зажглись первые звёзды.
Алекс снял куртку, оставаясь в одной майке, и устало опустился на край большой кровати. Его татуировки на руках казались темнее в полумраке комнаты. Я подошёл к нему сзади, мягко опуская ладони на его плечи и начиная массировать напряжённые мышцы.
– Они так испугались, Джин, – тихо сказал Алекс, прикрывая глаза от удовольствия. – Когда я пришёл и увидел их... Миджун буквально светилась от ярости, а Сухо и Юкио выглядели как маленькие демоны. Я впервые испугался не за них, а за то, что они могут сделать с кем-то. Они ведь ещё совсем дети, но их сила...
– Они справятся, Алекс, – я наклонился, целуя его в плечо. – Мы поможем им. Они унаследовали твою стойкость и мою решимость. Они никогда не станут монстрами, потому что у них есть ты. Ты научил их любить и защищать то, что дорого.
Алекс повернул голову, ловя мой взгляд. В его глазах отражался лунный свет.
– И у них есть ты, Теневой Монарх, – он улыбнулся, увлекая меня за собой на кровать. – Самый грозный защитник во всех мирах.
Я лёг рядом, притягивая его к себе. Алекс уткнулся лбом в мою грудь, его длинные ноги переплелись с моими. В этой тишине, нарушаемой лишь нашим мерным дыханием, я чувствовал абсолютное спокойствие.
Пусть завтра Ассоциация будет гудеть от новостей о Ча Хэ Ин, пусть Го Гун Хи будет бледнеть от моих предупреждений – всё это не имело значения. Здесь, в этой комнате, под защитой моих теней и грозовой магии моего мужа, был наш собственный рай. И горе любому, кто осмелится нарушить его покой. Гроза в нашей жизни могла быть разрушительной для врагов, но для нас она всегда оставалась лишь тёплым летним дождём, приносящим свежесть и новый день.