← Назад к обзору

Щастье

Наследие серых глаз и небесной лазури

Пять лет. Для кого-то это лишь мгновение, для Ассоциации охотников — целая эпоха смены рангов и закрытия врат. Но для меня, Сона Джинву, эти пять лет стали временем, когда Теневой Монарх окончательно превратился в человека.

Я шел по дорожке к нашему особняку, вдыхая аромат цветущей сакуры, которую Юми так просила посадить в саду. На плече у меня висел тяжелый кейс с подарком, а в руках я сжимал охапку белоснежных лилий. Сегодня был особенный день. День, когда пять лет назад моя жизнь обрела истинный смысл.

Едва я переступил порог, как тишина дома была взорвана восторженным визгом.

– Папа пришел! Папа!

Маленький вихрь в розовом платье врезался в мои колени с такой силой, что обычный человек наверняка бы не устоял. Но я лишь рассмеялся, подхватывая Ми На на руки и подбрасывая её к самому потолку. Ей сегодня исполнилось пять. Она росла не по дням, а по часам, и с каждым годом всё больше напоминала мне, почему я выбрал этот путь. Её черные волосы разметались, а серые глаза, точные копии моих, светились чистым, незамутненным восторгом.

– С днем рождения, моя маленькая принцесса, – я прижал её к себе, чувствуя, как она обхватила мою шею своими тонкими ручками.

– Папа, ты обещал! Ты обещал, что придешь пораньше! – она забавно надула губки, стараясь казаться строгой, но радость в глазах выдавала её с головой.

– Разве я когда-нибудь нарушал обещания, данные тебе? – я щелкнул её по носу и поставил на пол.

В этот момент из гостиной послышался топот еще двух пар ножек. Мои двойняшки, Юки и Сухо, которым недавно исполнилось три года, неслись наперегонки, размахивая игрушечными мечами, которые им, к моему тайному неудовольствию и явному восторгу Игрита, подарила Джин А.

Юки, маленькая копия Юми, была воплощением нежности и грации. Её небесно-голубые глаза и фарфоровая кожа делали её похожей на хрупкую куклу, но характер у неё был мой — упрямый и решительный. Сухо же был моим зеркальным отражением: те же черные волосы, те же серые глаза, в которых порой проскальзывали искры маны, словно грозовая туча перед бурей.

– Папа-а-а! – хором закричали они, повиснув на моих ногах.

– Ну всё, всё, легион в сборе, – рассмеялся я, пытаясь удержать равновесие под напором трех маленьких стихий.

– Джинву, ты их сейчас раззадоришь, и я не смогу усадить их за стол, – послышался мягкий голос из глубины дома.

Юми вышла в холл, вытирая руки о передник. За пять лет она почти не изменилась, разве что в её взгляде появилось то спокойное достоинство, которое бывает только у женщин, знающих, что они любимы и защищены. Она подошла ко мне, и я, не обращая внимания на висящих на мне детей, притянул её к себе для короткого, но нежного поцелуя.

– С возвращением, – прошептала она, улыбаясь. – Ты вовремя. Торт почти готов.

– Папа, а что в коробке? Это мне? – Ми На уже вовсю исследовала мой кейс.

– Терпение, именинница, – я подмигнул ей. – Сначала праздничный ужин.

Мы прошли в столовую. В углах комнаты, едва заметные для обычного глаза, колыхались тени. Игрит и Беллион несли свою вечную стражу, но сегодня они выглядели почти домашними. Я видел, как Игрит незаметно поправил сползшую со стула подушку Юки, а Беллион придержал занавеску, чтобы солнечный луч не бил Сухо в глаза. Мои верные воины стали лучшими няньками, каких только видел этот мир.

Ужин прошел в веселом хаосе. Дети наперебой рассказывали о своих «подвигах» за день. Юки хвасталась тем, как она нарисовала дракона (который подозрительно напоминал Кайсела), а Сухо с гордостью демонстрировал царапину на коленке, полученную в «битве» с Бером в саду.

– Бер опять поддавался? – спросил я, глядя на сына.

– Нет, папа! Он сказал, что я почти пробил его защиту! – Сухо выпятил грудь, и его серые глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом.

Я обменялся быстрым взглядом с Юми. Мы оба знали, что силы Монарха начинают проявляться в детях. Это пугало и восхищало одновременно. Они не были обычными детьми, и мир когда-нибудь узнает об этом, но пока... пока они были просто нашими детьми.

После ужина наступил момент, которого Ми На ждала весь день. Я достал кейс и торжественно положил его на стол.

– Ми На, ты уже большая. И я знаю, что ты очень хотела...

Я открыл замок. Внутри, на черном бархате, лежал кулон из чистейшего кристалла маны, заключенный в оправу из теневой стали. Это был не просто ювелирный шедевр. Это был мощнейший защитный артефакт, связанный напрямую с моим сердцем.

– О-о-ох... – Ми На благоговейно коснулась камня. – Он светится, как твои глаза, папа.

– Этот кулон всегда подскажет мне, где ты, – я надел цепочку ей на шею. – И он защитит тебя, если меня не будет рядом. Хотя я обещаю, что всегда буду приходить на помощь.

– Спасибо! – она бросилась мне на шею, и я почувствовал, как её маленькое сердце бьется в унисон с моим.

– А нам? Папа, а нам подарки? – Юки и Сухо тут же подтянулись к столу, округлив свои серые и голубые глаза.

– И для вас кое-что есть, – я щелкнул пальцами.

Из тени под столом выскочили два крошечных теневых существа, похожих на щенков, но с крыльями и искорками маны вместо шерсти. Это были духи-хранители, созданные мной специально для близнецов.

– Ух ты! – Сухо тут же попытался схватить своего «щенка», который весело тявкнул и растворился в воздухе, чтобы через секунду появиться у него на голове.

Дом снова наполнился смехом и беготней. Юми присела рядом со мной, положив голову мне на плечо.

– Ты их балуешь, Джинву, – тихо сказала она. – Они и так считают тебя богом.

– Я не бог, Юми, – я переплел свои пальцы с её. – Я просто отец, который хочет, чтобы у его детей было всё то, чего не было у него. И я хочу, чтобы они никогда не знали, что такое настоящий страх.

– Ты сделал для этого всё возможное, – она посмотрела на меня, и в её голубых глазах я увидел отражение своего собственного покоя. – Посмотри на них. Они счастливы. И это твоя самая большая победа.

Я посмотрел на своих детей. Ми На с гордостью демонстрировала кулон Юки, а Сухо пытался оседлать своего теневого питомца. В этот момент я почувствовал небывалый прилив сил. Не той разрушительной мощи, что позволяла мне стирать с лица земли целые армии, а той тихой, созидательной силы, что питается любовью и домом.

Внезапно Сухо остановился и пристально посмотрел на входную дверь. Его серые глаза сузились, а плечи напряглись — жест, который он неосознанно скопировал у меня.

– Папа, там кто-то пришел, – сказал он серьезным голосом. – У него странный запах.

Я напряг свои чувства. Действительно, у ворот особняка стоял человек. Его мана была мне знакома — острая, холодная, с привкусом старых обид и несбывшихся надежд.

Ча Хэ Ин.

Прошло пять лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. После того скандала она потеряла статус «невесты национального героя», а её лицензия была приостановлена на долгий срок. Я слышал, что она вернулась в строй, но больше не занимала первых строчек рейтингов.

– Оставайтесь здесь, – я мягко отстранил Юми. – Я скоро вернусь.

Я вышел на крыльцо. Вечерний воздух был прохладным. Хэ Ин стояла у кованых ворот, облаченная в свой привычный боевой костюм. Она выглядела старше, в её взгляде больше не было той надменности, только какая-то выжженная пустота.

– Зачем ты пришла, Хэ Ин? – спросил я, не подходя близко.

– Я хотела увидеть, ради чего ты всё это разрушил, – она кивнула в сторону дома, из окон которого лился теплый свет и доносился детский смех. – Ради чего величайший охотник мира превратился в домохозяина.

– Ты не поймешь, – я покачал головой. – Ты всегда видела во мне только силу. А они видят во мне человека.

В этот момент дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежал Сухо. Он встал рядом со мной, сжав маленькие кулачки. Его серые глаза, словно грозовые тучи, уставились на Хэ Ин.

– Папа, это плохая тетя? – спросил он, и в его голосе прозвучала сталь, которая заставила Хэ Ин вздрогнуть.

Она смотрела на мальчика, и я видел, как в её глазах отразился шок. Она видела во мне своего идеального напарника, свою «половинку» по рангу, но сейчас перед ней стояло живое доказательство того, что я выбрал совсем другой путь. Сухо был моей копией, но в нем была жизнь, которой никогда не было в наших с Хэ Ин отношениях.

– Нет, Сухо, это просто старая знакомая, – я положил руку ему на плечо, успокаивая его ману. – Она уже уходит.

Хэ Ин долго смотрела на нас. Затем она медленно развернулась и пошла прочь, не сказав больше ни слова. Её фигура быстро растаяла в сумерках. Это был последний раз, когда прошлое пыталось постучаться в мою дверь.

– Папа, она была грустная, – сказал Сухо, когда мы вернулись в дом.

– У каждого своя дорога, сынок, – ответил я, подхватывая его на руки. – Главное, что наша дорога ведет сюда.

В гостиной Ми На и Юки уже разложили на полу огромную карту мира, которую им подарил Бер. Они планировали наши будущие путешествия.

– Мы поедем к морю! – кричала Юки. – И папа вызовет Кайсела, и мы будем летать над волнами!

– А я хочу в горы! – перебивала Ми На. – Там, где снег и можно строить крепости из льда!

Юми смеялась, глядя на них, и я понял, что это и есть моя истинная армия. Мои дети, моя жена. Мой мир, который я готов защищать до последнего вздоха.

Вечер закончился традиционным ритуалом — укладыванием спать. Это всегда было непросто, учитывая энергию троих детей, наделенных маной. Но сегодня, утомленные праздником, они сдались довольно быстро.

Я зашел в комнату Ми На. Она уже лежала под одеялом, сжимая в руке свой новый кулон.

– Папа, – прошептала она, когда я поцеловал её на ночь. – А ты правда самый сильный человек в мире?

– В мире много сильных людей, Ми На, – ответил я, поправляя её подушку. – Но по-настоящему силен тот, у кого есть кого защищать.

– Тогда ты точно самый сильный, – она закрыла глаза и через минуту уже спала.

Я прошел в комнату двойняшек. Юки и Сухо спали в обнимку, их теневые «щенки» свернулись клубком у них в ногах. Я постоял в дверях, любуясь этой картиной. Мои дети. Моё продолжение. Моё искупление за все те жизни, что я забрал в бесконечных войнах.

Когда я вернулся в нашу спальню, Юми уже ждала меня у окна. Она смотрела на луну, и её профиль был безупречен.

– Всё хорошо? – спросила она, когда я обнял её сзади.

– Лучше, чем когда-либо, – я уткнулся носом в её волосы. – Хэ Ин больше не вернется. Прошлое окончательно ушло.

– Я знаю, – она повернулась в моих руках и посмотрела мне в глаза. – Я видела, как Сухо вышел к тебе. В нем столько твоей силы, Джинву. Я иногда боюсь, что этот мир окажется для них слишком тесным.

– Мы научим их управлять этой силой, – я прижал её к себе. – Мы научим их быть людьми прежде всего. А остальное... остальное тени прикроют.

Я лег в кровать, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость. Пять лет назад я сидел в парке под дождем, измученный и одинокий, не видя смысла в своем существовании. Я был Монархом без королевства, героем без дома.

А теперь у меня было всё.

В тишине ночи я слышал мерное дыхание своего дома. Тук-тук — билось сердце Ми На в соседней комнате. Тук-тук — отвечали сердца близнецов. И рядом со мной — спокойное дыхание Юми.

Я закрыл глаза. Мои тени, рассредоточенные по всему дому, несли свою вечную вахту. Игрит стоял у двери детской, Бер охранял сад, Беллион замер в холле. Ни один враг, ни одна угроза не могли пробиться сквозь этот заслон.

Но самой мощной защитой была не моя мана. Это была любовь, которая пропитала каждый кирпич этого дома, каждый вздох его обитателей.

Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. И сегодня, в пятый день рождения моей дочери, я понял, что моя самая великая зачистка врат завершена. Я зачистил свое собственное сердце от тьмы и одиночества, заменив их небесно-голубыми глазами Юми и серыми, как грозовая туча, глазами моих детей.

Завтра будет новый день. Ми На потребует обещанный полет на Кайселе, Сухо снова будет тренироваться с Бером, а Юки нарисует еще сотню драконов. И я буду рядом. Всегда.

Потому что это и есть жизнь. И она прекрасна.

Я улыбнулся в темноту, чувствуя, как сон наконец-то забирает меня в свои объятия. В этом сне не было битв и крови. В нем был только смех моих детей и тепло руки Юми в моей ладони. И это было всё, что мне нужно.

Теневой Монарх спал. И его сны были полны света.