← Назад к обзору

Приёмный сын Мартина Риггса

Дипломатия сорок пятого калибра

Складской терминал номер сорок два в порту Сан-Педро все еще курился сизым едким дымом.

Запах машинного масла, соленой воды и тухлой рыбы теперь намертво смешался с пороховой гарью и сладковатым ароматом горелого озона. На бетонном полу, усыпанном стреляными гильзами сорок пятого и девятого калибров, сидели на коленях трое уцелевших наемников синдиката, закованные в тяжелые кандалы подавления маны. Их лица выражали глубочайшее потрясение людей, чью привычную картину мира только что безжалостно растоптали армейскими берцами.

На втором ярусе, у разбитого застекленного офиса, Артур Борджин мелко и унизительно стучал зубами.

Торговец темными артефактами сидел на коленях, прижавшись спиной к шершавому кирпичу, а перед ним на корточках расположился Мартин Риггс. Детектив небрежно крутил в пальцах изъятую палочку из терновника, периодически используя ее кончик, чтобы вычистить грязь из-под ногтей.

– И вот за эту щепку ты отдал сотню зеленых, пухляш? – хмыкнул Риггс, выпустив струю табачного дыма прямо в лоснящееся от пота лицо англичанина. – Клянусь, в магазине рыболовных снастей на пирсе Санта-Моники я куплю бамбуковую удочку подлиннее и покрепче. И она хотя бы умеет таскать форель, а твоя зубочистка даже стекло не поцарапала.

– Это... это древний терновник с сердечником из сухожилия дракона... – всхлипнул Борджин, втягивая голову в плечи. – Вы не понимаете... Международный статус...

– Заткнись, пока я не засунул этот терновник тебе в ухо, – лениво посоветовал Мартин, щелкнув пальцем по носу торговца.

Внизу по металлической лестнице поднялась Сесилия Блэк в сопровождении двух оперативников МАКУСА в черной штурмовой броне. Следом за ними шли Гарри и Роксана.

Роксана уже успела сменить тактические очки на тонкие солнцезащитные, небрежно задвинув их в серебристо-пепельные волосы. Ее осанка была безупречной: холодная, неприступная аристократка, чей царственный вид странно, но пугающе гармонировал с двумя тяжелыми автоматическими пистолетами на бедрах. В правой руке она держала раскрытый саквояж Борджина, из которого торчали пергаменты с сургучными печатями.

– Что у нас здесь, мисс Элайптон? – сухо поинтересовалась директор Академии, остановившись перед дрожащим контрабандистом.

– Чистое золото для федерального прокурора и похоронный марш для британского аристократического лобби, – ответила Роксана. Ее голос звучал обманчиво ласково, с той бархатной интонацией, от которой у Борджина по спине побежали ледяные мурашки. – Личная переписка Люциуса Малфоя. Маршруты нелегальных порталов через Канаду и Мексику. Список взяток сотрудникам лондонского Департамента транспорта. И самое занятное – вот этот кристалл дальней связи.

Она извлекла из кармана бархатный мешочек и вытряхнула на ладонь темный, пульсирующий багровым светом граненый камень размером с куриное яйцо.

– Прямой защищенный канал с Малфой-мэнором, – тихо произнес Гарри, вглядываясь в рунные насечки на гранях кристалла. Его ярко-зеленые глаза опасно сузились. – Борджин должен был выйти на связь ровно в полдень по лондонскому времени, чтобы подтвердить получение груза и доложить об эвакуации ударной группы Долохова.

– Вот как? – Риггс с интересом приподнял бровь, поднимаясь на ноги. – Значит, главный кукловод ждет отчета? Роджер, ты слышишь это? Нас приглашают к телефону!

– Я слышу, Мартин, – раздался снизу глухой, полный вселенской скорби голос Мерта.

Роджер стоял у капота искореженного «Форда», уныло разглядывая пулевые отверстия в радиаторе:

– Я слышу только то, что мой отпуск на Гавайях накрылся медным тазом. Сесилия, скажите мне, что Академия оплатит ремонт этой колымаги? Капитан сожрет меня без соли.

– Академия выделит вашему департаменту три новых бронированных «Шевроле», детектив Мерта, – тонко улыбнулась Сесилия. – С рунным усилением подвески и защитой от кинетических проклятий. Считайте это скромным подарком за содействие в ликвидации террористической ячейки.

– Вот это я понимаю – социальный пакет, – одобрительно крякнул Риггс, похлопав напарника по плечу через перила.

Гарри повернулся к Роксане:

– Который сейчас час в Англии?

– Без десяти восемь вечера, – мгновенно отозвалась девушка. Она подошла к Гарри вплотную, кончиками пальцев в черной стрелковой перчатке поправила ремень его кобуры и заглянула ему в лицо. Ее синие глаза лучились абсолютным, хищным восторгом. – Время вечернего чая у лорда Малфоя. Самое время нанести визит вежливости, милый.

– Директор Блэк, мы можем использовать этот канал? – спросил Гарри, глядя на Сесилию. – МАКУСА не станет возражать против психологической контратаки?

Сесилия холодно усмехнулась, оперевшись на свою трость из черного дерева:

– Президент МАКУСА только что закончил закрытое совещание с министром обороны США. Мы сыты по горло британской спесью. Дай им понять, Гарри, с кем они имеют дело. Покажи им разницу между их пыльным средневековьем и новым миром.

Гарри кивнул. Он взял кристалл из рук Роксаны, подошел к металлическому столу в центре офиса и положил артефакт на холодную поверхность.

Борджин судорожно сжался в углу:

– Не делайте этого... Темный Лорд лично присутствует при сеансах... Он убьет меня... Он разорвет мою душу!..

– Твоя душа уже принадлежит федеральной пенитенциарной системе, идиот, – бросил через плечо Риггс, усаживаясь на край стола и доставая зажигалку «Зиппо». – Сиди смирно и учись хорошим манерам.

Гарри положил ладонь на кристалл. Вместо того чтобы использовать палочку, он пропустил сквозь камень чистый импульс маны, модифицированный рунным стабилизатором, вживленным в его наручный браслет. Это была техника американского спецназа – жесткая, бескомпромиссная, подавляющая любые паразитные шумы и защитные пароли грубой кинетической силой.

Камень на столе задрожал.

Багровое свечение сменилось ослепительным серебристым сиянием. Воздух над столом заколебался, и прямо посреди пыльного офиса развернулась широкая объемная проекция высокого разрешения – куда более четкая и стабильная, чем архаичные британские каминные иллюзии.

***

В Большом зале Малфой-мэнора царила тяжелая, давящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в гигантском мраморном камине.

За длинным столом из черного дерева сидел Люциус Малфой. На нем была роскошная мантия из темного бархата с серебряным шитьем, но бледность его лица выдавала крайнюю степень нервного истощения. Пальцы аристократа, унизанные фамильными перстнями, мелко подрагивали, сжимая трость с набалдашником в виде змеиной головы. Напротив него, вжавшись в кресло, сидел бледный как полотно Питер Петтигрю, поминутно озираясь по сторонам.

Во главе стола, в высокой резной спинке кресла, больше напоминавшего трон, восседала фигура в бесформенном черном балахоне.

Воскресший лорд Волан-де-Морт выглядел чудовищно. Его змеиное, лишенное носа лицо с тонкими щелями ноздрей и алые глаза с вертикальными зрачками внушали первобытный ужас. Длинные костлявые пальцы с белыми ногтями лениво поглаживали массивную голову огромной змеи Нагайны, свернувшейся у его ног.

Вдоль стен зала замерли оставшиеся на свободе Пожиратели Смерти: чета Крэббов, Гойл-старший, Эйвери и бледный, словно тень, Северус Снейп.

– Время, Люциус, – прошипел Волан-де-Морт. Его голос напоминал шелест сухих листьев на могильной плите. – Твой человек в колониях опаздывает на три минуты. Я начинаю сомневаться в твоей предусмотрительности.

– Мой Лорд... – Люциус склонил голову так низко, что его платиновые волосы коснулись стола. – Артур Борджин предельно осторожен. В Лос-Анджелесе сейчас день, там сложно использовать скрытые каналы связи... МАКУСА очень подозрительна...

– Мне плевать на салемских выродков, – холодно перебил его Темный Лорд, и Нагайна угрожающе зашипела. – Долохов должен был доставить мальчишку в порт еще до рассвета. Живым. Сила близнеца Поттеров нужна мне для завершения ритуала возрождения крови. Если этот беглый щенок...

Договорить он не успел.

Массивный кристалл связи, стоявший на серебряном блюде в центре стола, внезапно вспыхнул ослепительным голубым пламенем.

Пожиратели Смерти инстинктивно вскинули палочки. Люциус подался вперед, облегченно выдохнув:

– Это он, повелитель! Это Борджин!

Серебристый свет хлынул из кристалла, проецируя в воздух трехмерное изображение.

Но вместо угодливого, перепуганного лица торговца из Лютного переулка над столом Малфой-мэнора возникла совершенно иная картина.

В центре проекции стоял Гарри.

Он стоял, широко расставив ноги в тяжелых армейских ботинках, скрестив руки на груди. На его черной футболке с короткими рукавами отчетливо виднелись эмблема молодежного резерва полиции Лос-Анджелеса и тактический нож в ножнах на плечевом ремне. Его лицо было высечено из гранита, а ярко-зеленые глаза Поттеров – те самые, которые Волан-де-Морт помнил по той роковой ночи в Годриковой Впадине – горели холодным, расчетливым пламенем бойца, не знающего страха.

Слева от него, привалившись бедром к краю стола, стояла Роксана Элайптон. Девушка держала в одной руке банку холодной колы, а другой небрежно покручивала на пальце тяжелый автоматический пистолет за спусковую скобу. Ее серебряные волосы блестели в лучах калифорнийского солнца, а синие глаза с ленивым презрением скользили по собравшимся в зале чистокровным лордам.

А справа, закинув ноги прямо на стол перед носом связанного и сопливого Борджина, сидел мужчина с трехдневной щетиной в мятой гавайской рубашке, шумно затягиваясь сигаретой.

В зале Малфой-мэнора повисла такая тишина, что было слышно, как в камине осыпается пепел.

– Что... что это такое?! – прохрипел Люциус, вскакивая на ноги. – Борджин! Где Долохов?! Где отряд?!

Мартин Риггс на экране медленно вынул сигарету изо рта, выпустил густое облако дыма прямо в проекционную призму и широко, по-хулигански осклабился:

– Здорово, мужики! Извините, что без галстуков, у нас тут в Калифорнии жара жуткая. Кто из вас тут главный петух в этом курятнике? Тот бледный парень без носа, который забыл одеться к обеду?

Пожиратели Смерти ахнули от немого ужаса. Ни один смертный за последние пятьдесят лет не смел говорить с лордом Волан-де-Мортом в таком тоне.

– Круцио!.. – взвизгнул Эйвери, вскидывая палочку на проекцию.

Луч заклинания ударил в призрачный свет и бессильно рассеялся по залу, оставив лишь запах жженой шерсти.

– Эй, полегче, клоун в балахоне, – насмешливо бросил Риггс, даже не моргнув. – Ты экран поцарапаешь. Мой напарник Роджер очень расстроится, если вы испортите технику. Он и так жалуется на давление.

Волан-де-Морт медленно поднялся со своего трона.

Его алые глаза сузились, превратившись в две раскаленные щели. Воздух вокруг Темного Лорда начал вибрировать от с трудом сдерживаемой чудовищной мощи. Нагайна яростно хлестала хвостом по полу, чуя бешенство хозяина.

– Гарри Поттер... – прошипел Волан-де-Морт, игнорируя детектива и вперив взгляд прямо в лицо подростка. – Ничтожный щенок. Ты прячешься за спинами маггловских скотов и думаешь, что океан защитит тебя от моего гнева? Твой брат бежал от меня, как крыса, бросив товарища умирать. Ты сбежал еще раньше, пресмыкаясь перед чернью! Где твоя гордость волшебника?! Где кровь предков?!

Гарри медленно опустил руки. Его взгляд стал настолько тяжелым, что даже чистокровные Пожиратели, стоявшие вдоль стен, невольно отвели глаза.

– Моя кровь в порядке, Реддл, – произнес Гарри, и его голос, усиленный рунными динамиками кристалла, раскатился под высокими сводами зала, как раскат грома. – А вот твоя память явно дала сбой. Ты говоришь о гордости? Ты, кусок разорванной души, прятавшийся четырнадцать лет в албанских лесах и питавшийся крысиной кровью?

– Дерзкий ублюдок! – просипел Темный Лорд, сжимая белую тисовую палочку так, что побелели костяшки. – Я разорву тебя на куски! Я сожгу этот континент! Мои слуги...

– Твои слуги уже осваивают тюремный быт на острове Алькатрас, Том, – перебила его Роксана.

Девушка сделала изящный глоток колы, звонко поставила банку на стол и направила дуло своего пистолета прямо в лицо Волан-де-Морту сквозь проекцию:

– Долохов получил пулю сорок четвертого калибра в колено и сломанную челюсть. Роули обгорел до мяса благодаря моим зажигательным снарядам сорокового калибра. Твои элитные убийцы продержались ровно две с половиной минуты против двух детективов полиции и двух студентов Академии. Скажи мне, «Темный Лорд», – Роксана ядовито усмехнулась, обнажив ровные белые зубки, – ты действительно думал, что твои древние заклинания семнадцатого века могут что-то противопоставить скорострельности в восемьсот выстрелов в минуту и зачарованному свинцу?

В зале Малфой-мэнора стало слышно прерывистое дыхание Люциуса. Малфой медленно оседал обратно в кресло, понимая весь масштаб катастрофы. Долохов взят в плен. Долохов заговорил.

– Это невозможно... – пробормотал Питер Петтигрю, трясясь от страха. – Долохов... сильнейший...

– Для вас это невозможно, потому что вы слепые, дегенеративные идиоты, застрявшие в прошлом, – спокойно продолжил Гарри, сделав шаг ближе к проектору. Его лицо заполнило всю середину зала. – Слушай меня внимательно, Реддл. И вы, лорды в шелках, слушайте тоже. Это предупреждение звучит только один раз.

Гарри вытащил из-за пояса свой «Кольт», с сухим, лязгающим звуком передернул затвор и положил пистолет на раскрытые письма Малфоя.

– Ваши счета в американских банках заморожены решением МАКУСА тридцать минут назад. Все активы родов Долоховых, Роули и Малфоев на территории США конфискованы в пользу фонда пострадавших от терроризма. Если хоть один ваш эмиссар, хоть один наемник или хоть одна сова с темномагическим грузом пересечет границу Соединенных Штатов... я не стану жаловаться в ваш смехотворный Визенгамот. Я приеду сюда сам.

Гарри наклонился вперед, и его зеленые глаза вспыхнули убийственной яростью:

– Я возьму взвод полицейского спецназа Лос-Анджелеса, двадцать рунных снайперов Академии Сесилии Блэк и три ящика армейского пластида C-4. Мы войдем в этот особняк через парадную дверь. Мы не станем произносить латинские стишки и ждать вашей очереди на дуэли. Мы просто превратим этот дом в пылающий кратер, а ваши чистокровные черепа пустим на пепельницы для участка Санта-Моники. Ты понял меня, Том?

Волан-де-Морт замер. Впервые за всю свою долгую жизнь, полную страха и чужой боли, он увидел в глазах врага не благородное гриффиндорское милосердие, не слезливую жалость Дамблдора, а абсолютную, холодную готовность уничтожать. Без пощады. Без пафоса. С методичной эффективностью современного оружия.

– И передай привет моим биологическим родителям, если они заглянут на огонек, – добавил Гарри с ледяным сарказмом. – Скажи мистеру и миссис Поттер, что их второй сын шлет им наилучшие пожелания из солнечной Калифорнии.

Мартин Риггс на заднем плане весело помахал рукой, выставив средний палец:

– Чао, безносый! Не забывай чистить зубы перед сном!

Роксана подняла свой пистолет и с короткой, смертоносной грацией спустила курок прямо в фокусирующую линзу кристалла связи.

*БАМ!*

Кристалл на серебряном блюде в Малфой-мэноре взорвался снопом ослепительных искр, осыпав стол и мантию Люциуса острыми осколками. Проекция с хлопком схлопнулась, погрузив Большой зал в полумрак.

Несколько секунд стояла гробовая тишина.

Затем из груди Волан-де-Морта вырвался такой чудовищный, нечеловеческий вой ярости, что хрустальные люстры под потолком лопнули, осыпав пол дождем стеклянных слез. Зеленый огонь «Авады Кедавры» сорвался с кончика его палочки, разнеся массивный дубовый стол в щепки прямо перед носом онемевшего от ужаса Люциуса Малфоя.

***

Два дня спустя на площади Гриммо, в штаб-квартире Ордена Феникса, атмосфера напоминала похоронное бюро во время чумы.

За длинным кухонным столом сидели все члены Ордена, а также верхушка аврората, сочувствующая Дамблдору. В центре стола лежала стопка свежих газет.

На первой полосе американской магической газеты «Нью-Йоркский вестник заклинаний» красовалась огромная колдография: Антонин Долохов и Торфинн Роули в оранжевых тюремных робах и тяжелых кандалах, которых два рослых темнокожих конвоира МАКУСА вели по пирсу к бронированному катеру с надписью «Федеральная тюрьма Алькатрас».

Рядом лежал специальный выпуск британского «Ежедневного пророка», вышедший под кричащим заголовком:

«ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА! США ВВОДЯТ ПОЛНОЕ ЭМБАРГО ПРОТИВ БРИТАНИИ! МАКУСА ТРЕБУЕТ ВЫДАЧИ СООБЩНИКОВ МАЛФОЯ!»

Лили Поттер не плакала. У нее просто не осталось слез. Женщина сидела, уставившись невидящим взглядом в темную поверхность стола. Рядом с ней Джеймс судорожно листал протоколы утреннего экстренного заседания Визенгамота.

– Они лишили меня голоса... – шептал Джеймс, и его голос срывался на визг. – Эти трусы! Эти предатели! Августа Долгопупс встала посреди зала и заявила, что род Поттеров опозорил себя на весь мир! Она сказала, что мы бросили героя ради фальшивого величия, а теперь наш брошенный сын спасает честь магии за океаном!

– Августа права, Джеймс, – тихо, как шелест осенней листвы, произнес Римус Люпин.

Оборотень выглядел постаревшим на десять лет. Его поношенная мантия висела на исхудавших плечах, а взгляд был полон бесконечной вины:

– Роксана Гринграсс сегодня утром официально заявила о выходе ее семьи из торгового союза с Поттерами. Она открыто сказала репортерам: «Если Лили Поттер была способна выкинуть собственного ребенка на растерзание магглам-садистам, я не желаю иметь с этой женщиной ничего общего». Дружба окончена, Джеймс. Репутация нашей семьи уничтожена.

– Да плевать мне на их репутацию! – взревел Годрик, врываясь на кухню с метлой наперевес.

Подросток был бледен, его мантия была измята, а в волосах застряло сухое перо:

– Отец, ты видел, что пишут слизеринцы?! Малфой-младший ходит по гостиной и орет, что мой братец пригрозил его отцу разнести мэнор маггловской взрывчаткой! Девчонки из Когтеврана вывесили в коридоре вырезку из американской газеты с его фотографией! Они называют его настоящим героем! Меня! Меня, победителя Темного Лорда, вчера освистали на тренировке по квиддичу!

– Замолчи, Годрик! – внезапно сорвалась Лили.

Она вскочила на ноги, опрокинув стул. Ее зеленые глаза пылали такой яростью и отчаянием, что Годрик испуганно отшатнулся, выронив метлу.

– Замолчи и прекрати думать только о себе! – закричала мать, тяжело дыша. – Ты хоть понимаешь, что произошло?! Твой брат... наш Гарри... он воюет! Он смотрит в глаза чудовищам, которых ты испугался на кладбище! Он вырос мужчиной, пока мы здесь дули тебе в попу и учили кичиться своей фамилией! Мы потеряли его, Годрик! Мы предали его четырнадцать лет назад, а теперь он смотрит на нас как на врагов!

– Лили, успокойся... – Джеймс попытался обнять жену за плечи, но она с силой сбросила его руки.

– Не трогай меня, Джеймс! – ее голос сорвался на хрип. – Это ты слушал Альбуса! «Ради Высшего Блага! Ради защиты Годрика!» И что теперь?! Где твое благо, Альбус?! Скажи мне!

Альбус Дамблдор сидел во главе стола, не шевелясь.

Его руки покоились на коленях, очки-половинки лежали рядом с газетами. Великий волшебник выглядел сокрушенным. Вековой план, выстроенный им с такой тщательностью – сделать одного близнеца ярким символом, а второго вырастить послушным, кротким орудием, готовым принести себя в жертву ради родительского прощения – рассыпался в прах.

– Мы совершили ошибку, Лили, – глухо произнес Дамблдор. Впервые в его голосе не было менторских ноток. – Сесилия Блэк и магглы дали Гарри то, чего мы не смогли ему дать: силу, которая не зависит от наших законов и наших предрассудков. Он не вернется. Ни ради уговоров, ни ради угроз.

– И что теперь? – спросил Сириус Блэк. Он стоял у окна, сжимая в руке кружку с остывшим чаем. – Волан-де-Морт не оставит это просто так. Он унижен. Его ближний круг разгромлен за океаном. Он ударит здесь, Альбус. По нам.

– Он уже начал, – раздался холодный голос Северуса Снейпа.

Зельевар скользнул в кухню словно тень, захлопнув за собой дверь. Его черная мантия развевалась, а лицо было белее мела:

– Темный Лорд созвал совет. Он в бешенстве, какого я не видел никогда. Он понял, что дотянуться до Гарри в Америке невозможно: МАКУСА стянула к границам две штурмовые дивизии и ввела протоколы военного времени. Любой британец с темной меткой будет уничтожен на месте без суда. Поэтому Волан-де-Морт меняет тактику.

– Что он задумал? – подался вперед Джеймс.

– Он собирается уничтожить символ здесь, в Британии, – Снейп перевел тяжелый взгляд на задрожавшего Годрика. – Он бросит все силы на захват Хогвартса в начале учебного года. Ему нужна кровь «Мальчика, который выжил», чтобы восстановить авторитет среди чистокровных. Война пришла в наш дом, Поттер. И на этот раз за вас некому будет стрелять из маггловских пистолетов.

Годрик побледнел еще сильнее, судорожно схватившись за руку отца:

– Отец... я не хочу... Ты же защитишь меня? Директор, вы же не пустите его в школу?!

Джеймс обнял сына за плечи, но в его глазах читалась та самая растерянность человека, чья иллюзия всемогущества разбилась о суровую реальность.

Лили медленно опустилась на колени у окна, глядя на серое лондонское небо. Где-то там, за океаном, светило жаркое калифорнийское солнце. Там жил ее мальчик – сильный, непобедимый, красивый. И бесконечно чужой.

***

Вечерний бриз с океана принес долгожданную прохладу на побережье Малибу.

На открытой террасе уютного дома Мартина Риггса тихо шумели волны, разбиваясь о прибрежные скалы внизу. На деревянном столе стояли две кружки с ледяным лимонадом и лежала разобранная снайперская винтовка «Барретт M82», массивный дульный тормоз которой Гарри аккуратно полировал мягкой фланелью.

Роксана сидела на широких деревянных перилах, свесив длинные стройные ноги в сторону океана. На ней было простое, невероятно идущее ей белое хлопковое платье на тонких бретельках, открывавшее загорелые плечи. Серебристо-пепельные волосы были распущены и свободно развевались на ветру. В руке она держала тонкий бокал с сухим белым вином, любуясь закатом, окрасившим горизонт в пурпурные и золотые тона.

Она выглядела совершенно безмятежной. Никакого оружия в руках, никакой брони. Истинная леди, наслаждающаяся покоем рядом с любимым человеком. Но на столике рядом с ней, под легкой салфеткой, лежал снаряженный магазин на десять патронов пятидесятого калибра с бронебойно-зажигательными рунными наконечниками.

– Ты слышал, что передали по закрытому каналу Академии? – тихо спросила она, сделав маленький глоток вина.

Гарри отложил фланель, проверил плавность хода массивного затвора и поднял взгляд на невесту:

– О том, что Фадж ушел в отставку, а Визенгамот принял все требования МАКУСА?

– И об этом тоже, – Роксана повернула голову, и ее прекрасные синие глаза мягко улыбнулись ему. В этой улыбке не было и следа той ледяной жестокости, с которой она уничтожала врагов в Сан-Педро. Только безграничная нежность, принадлежавшая лишь ему одному. – Но главное – британское министерство официально исключило твое имя из всех реестров чистокровных родов. Теперь ты де-юре и де-факто признан гражданином Соединенных Штатов Гарри Риггсом. Никаких прав крови, никаких обязательств перед родом Поттеров. Ты свободен, милый.

Гарри медленно выдохнул. Он поднялся со своего места, подошел к перилам и встал рядом с ней, оперевшись на деревянный поручень.

Четырнадцать лет. Вся его прошлая жизнь, начавшаяся в холодном темном чулане под лестницей в Суррее, казалась теперь дурным сном, растаявшим в утреннем калифорнийском тумане.

– Я был свободен в тот самый день, когда отец забрал меня из полицейского участка, Рокс, – негромко произнес он, глядя на заходящее солнце. – Бумаги министерства – это просто формальность. Они нужны им, чтобы спасти свои жалкие лица.

Роксана отставила бокал, грациозно соскользнула с перил и шагнула к нему вплотную. Она положила ладони ему на грудь, ощущая ровный, сильный стук его сердца. Ее пальцы мягко скользнули по его шее, перебирая короткие черные волосы на затылке.

– Ты слишком серьезен сегодня, офицер Риггс, – промурлыкала она, приподнявшись на цыпочки и коснувшись своими губами его щеки. От нее исходил пьянящий аромат ванили, морского бриза и едва уловимого тепла магии. – Мы выиграли этот раунд всухую. Твой так называемый Темный Лорд теперь боится даже посмотреть в сторону запада, а британские лорды считают убытки. Разве мы не заслужили право немного отдохнуть?

Гарри улыбнулся – той самой редкой, теплой улыбкой, которую видел только узкий круг его близких. Он обнял девушку за талию, прижав ее к себе:

– Отдохнуть? Роксана, директор Сесилия сказала, что завтра в восемь утра у нас зачет по скоростному десантированию с вертолета на воду с полным боекомплектом.

– Плевать на вертолет, – тихо рассмеялась Роксана, заглядывая ему прямо в глаза. Ее взгляд потемнел, став глубоким и манящим, как сам океан. – Сесилия подождет. К тому же, мой отец прислал нам приглашение на осенний бал в поместье Элайптон в Вирджинии. Он хочет официально объявить о нашей помолвке перед магическим советом восточного побережья. Ты готов предстать перед старыми салемскими семьями, детектив?

– После того как я выдержал допросы дяди Роджера и кулинарные эксперименты папы? – усмехнулся Гарри, нежно коснувшись ее губ своими. – Салемские лорды покажутся мне прогулкой по пляжу.

Их поцелуй был долгим, глубоким и полным той абсолютной уверенности друг в друге, которую невозможно разрушить никакими проклятиями и древними пророчествами.

Из дома донесся скрип открывающейся сетчатой двери.

На террасу вышел Мартин Риггс в шортах, растрепанный, с двумя дымящимися тарелками в руках, от которых исходил божественный запах жареного мяса с пряностями:

– Эй, голубки! Хватит миловаться на сквозняке! Лорна запекла ребрышки по новому техасскому рецепту, а Роджер притащил ящик ледяного пива из ме