Приёмный сын Мартина Риггса
Калифорнийский транзит и пороховой дым
Аппарационный хлопок разорвал полумрак прихожей на площади Гриммо, заставив вековые портреты на стенах испуганно взвизгнуть, а тяжелые бархатные шторы с гербами Блэков задрожать от поднявшегося сквозняка.
Лили Поттер не удержалась на ногах. Ее колени подогнулись, и она тяжело осела прямо на холодный паркет, судорожно хватая ртом затхлый лондонский воздух. Шелковое платье испачкалось в вековой пыли, но женщина даже не заметила этого. Она закрыла лицо ладонями, и из ее груди вырвался глухой, надрывный стон, переросший в судорожные рыдания.
– Лили, прекрати! Встань немедленно! – прорычал Джеймс, с размаху ударив кулаком по дубовой панели стены. Фамильный портрет Финеаса Найджелуса Блэка недовольно поморщился и скрылся в глубине рамы. – Прекрати позориться! Мы благородный род! Мы Поттеры!
– Заткнись, Джеймс... – прохрипела Лили сквозь пальцы, ее плечи сотрясала мелкая дрожь. – Просто замолчи! Ты видел его? Ты видел его глаза?! Он смотрел на нас как на грязь под своими армейскими сапогами! Он назвал отцом... чужого маггла! Офицера из трущоб! А нас он назвал преступниками!
– Потому что ему промыли мозги! – бесновался Джеймс, меряя шагами узкий коридор. Его мантия цвета увядшей розы развевалась, а лицо перекосило от бессильной ярости. – Этот грязный салемский сброд, эти выродки Блэков из Америки и их вонючие магглы накачали мальчишку зельями или ментальными закладками! Ты видела ту шлюху с серебряными волосами? Она приставила к моей голове маггловскую железку! Ко мне, лорду Поттеру! Я добьюсь санкций Визенгамота! Я потребую от Фаджа официальной ноты протеста в Вашингтон!
– Корнелиус Фадж сейчас занят тем, что пытается лишить Альбуса статуса Верховного Чародея, Джеймс, – раздался усталый, глухой голос из полумрака гостиной.
Римус Люпин стоял у камина, держа в руках кружку с дымящимся чаем. На его осунувшемся лице читалась глубокая, вековая печаль. Он подошел к Лили, опустился рядом с ней на одно колено и мягко положил руку ей на плечо:
– Вставай, Лили. Пойдем на кухню. Тебе нужно выпить успокоительного.
– Он прав, Джеймс, – тихо, но веско произнес Альбус Дамблдор.
Старик выглядел осунувшимся. Его плечи были неестественно опущены, а длинная серебристая борода слегка растрепалась после перемещения через аварийный портал. В его выцветших голубых глазах больше не было привычного лукавого блеска. В них плескалась тяжелая, холодная тревога. Старый маг медленно прошел к лестнице, ведущей на кухню, тяжело опираясь на перила.
– Мы недооценили независимость американской ветви, – медленно произнес Дамблдор, не оборачиваясь. – Сесилия Блэк превратила свою школу в анклав, защищенный законами маггловского штата и оперативными протоколами МАКУСА. Но самое опасное – не это.
– А что же, Альбус? – мрачно спросил Сириус, нервно теребя рукав своей потертой кожаной куртки. Былая бравада слетела с него, стоило вспомнить холодный металл «Беретты», упершийся ему в затылок. – Мальчишка натаскан, как цепной пес. Он даже не достал палочку! У него на поясе маггловский пистолет, черт побери!
– Самое опасное – то, что мальчик знает о крестражах, – уронил Дамблдор.
Слова упали в тишину особняка подобно могильным плитам. Из темного угла кухни, куда уже спустился директор, раздался тихий звон разбитого стекла. Северус Снейп застыл у буфета с флаконом зелья в руках, его черные глаза впились в Дамблдора с неприкрытым ужасом:
– Что вы сказали, директор?
– Он назвал вещи своими именами, Северус, – Дамблдор тяжело опустился во главу кухонного стола. – Мальчик прямо заявил, что мы хотим использовать его против осколков души Тома. Откуда у четырнадцатилетнего подростка, выросшего в Калифорнии, эти знания? Даже в Отделе Тайн само это слово под строжайшим табу.
– Я же говорил! Это темная магия! – воскликнул Джеймс, влетая на кухню следом за остальными. – Его усыновили темные колдуны, прикрывающиеся маггловской полицией! Его нужно изъять силой! Собрать Орден, взять авроров...
– Каких авроров, идиот?! – раздался визгливый, надменный голос с верхней площадки лестницы.
Все обернулись.
На пороге кухни стоял Годрик Поттер. На четырнадцатилетнем «Мальчике, который выжил» была шелковая парадная мантия с золотым гербом Гриффиндора, ворот которой был небрежно расстегнут. В руках подросток лениво крутил свою новенькую метлу «Молния». Его круглое, слегка одутловатое лицо носило печать вечного самодовольства, а в карих глазах светилось неприкрытое раздражение:
– Отец, ты опять орешь на весь дом! Из-за вас я пропустил повтор матча «Пушек Педдл» по радио! И о ком вы вообще спорите? О том сквибе, которого вы скинули тетке Петунии четырнадцать лет назад?
Лили вздрогнула, словно сын хлестнул ее кнутом по лицу:
– Годрик, не смей так говорить о своем брате! Он... он твой близнец!
– Близнец? – Годрик презрительно фыркнул, оперевшись на метлу. – Мам, ты серьезно? Я – национальный герой! Я победил Волан-де-Морта в колыбели, я обошел венгерскую хвосторогу на Турнире, я вернулся живым с кладбища! А он кто? Неудачник, у которого даже палочки нормальной нет, раз он бегает с маггловскими пугачами! Зачем он нам вообще сдался? Пусть гниет в своей Америке! Мне и без него славы хватает!
– Помолчи, мальчик, – прошипел Северус Снейп, шагнув из тени. Его бледное лицо искривилось в гримасе глубочайшего отвращения. – Твой брат, в отличие от тебя, не прячется за спинами родителей и не бросает товарищей умирать на дуэлях. Из того, что нам удалось выяснить, второй сын Поттеров в свои четырнадцать лет ликвидировал на границе больше опасных преступников, чем половина нашего хваленого аврората. И если он однажды приедет сюда, Годрик... боюсь, твой дутый героизм рассыплется от одного его взгляда.
– Ах ты, сальноволосый ублюдок!.. – взвился Годрик, выхватывая палочку.
– Довольно! – рявкнул Дамблдор, ударив ладонью по столу так, что подпрыгнули серебряные приборы. Сила мага выплеснулась наружу, заставив пламя в очаге вспыхнуть ядовито-синим цветом.
Годрик испуганно отшатнулся, опустив палочку и злобно зыркнув на Снейпа.
– Мы на пороге катастрофы, – Дамблдор обвел тяжелым взглядом присутствующих. – Если Том узнает, что второй близнец жив, обучен и находится вне пределов нашей досягаемости, он бросит все силы на его уничтожение или вербовку. Сириус, Римус, нам нужно усилить наблюдение за посольствами. Северус... ты должен выяснить, что известно Темному Лорду.
Снейп лишь криво усмехнулся, пряча руки в широких рукавах мантии:
– Боюсь, директор, вам стоит молиться, чтобы Темный Лорд действительно отправил своих людей в Калифорнию.
– Почему это? – нахмурился Джеймс.
– Потому что, судя по тому, что я услышал о детективном отделе полиции Лос-Анджелеса и невесте вашего брошенного сына, – глаза Снейпа блеснули мрачным весельем, – Пожиратели Смерти станут первыми волшебниками в истории, чьи чистокровные задницы вынесут с поля боя в пластиковых мешках для маггловских трупов.
***
Сумерки опускались на побережье Санта-Моники мягким бархатным одеялом. Океан лениво катил тяжелые бирюзовые волны на песчаный берег, а соленый бриз приятно охлаждал раскаленный за день воздух.
На заднем дворе уютного двухэтажного дома Роджера Мерта царила атмосфера, бесконечно далекая от мрачных тайн европейской магии. Из уличного гриля валил аппетитный дымок с ароматом жареного мяса и яблочного соуса. По радио тихо играл старый добрый блюз Би Би Кинга.
За длинным деревянным столом под навесом собралась вся семья. Триш Мерта, улыбчивая и дородная хозяйка дома, как раз ставила в центр стола гигантское блюдо с фирменным картофельным салатом. Рядом сидела Лорна Коул-Риггс – высокая, подтянутая женщина с проницательными серыми глазами, золотистыми волосами, собранными в небрежный хвост, и шрамом на ключице, напоминавшем о ее службе в отделе внутренних расследований.
Мартин Риггс, сменивший тактическую куртку на дурацкую гавайскую рубашку с пальмами, орудовал щипцами над углями, оживленно споря с Роджером.
– Я говорю тебе, Родж, этот соус с перцем халапеньо – чистое золото! Он прожигает желудок до самых гланд, вот где настоящий вкус!
– Этот твой соус прожжет дыру в моем столе, Мартин! – ворчал Мерта, потягивая холодное пиво из бутылки. – У меня язва, повышенное давление и внуки на подходе! Я не собираюсь умирать от твоих кулинарных экспериментов раньше, чем получу чертову пенсию!
– Ой, да брось, старик, ты твердишь про пенсию с восемьдесят седьмого года, – захохотал Риггс, ловко подкинув кусок мяса на решетке.
Чуть поодаль, на широких деревянных ступенях веранды, сидели Гарри и Роксана.
Гарри уже снял строгий академический китель, оставшись в легкой белой футболке и армейских штанах. На его коленях лежал разобранный затворный механизм от снайперской винтовки «Ремингтон 700», детали которого он аккуратно протирал промасленной ветошью. На пальцах виднелись следы оружейного нагара и рунной полировочной пасты.
Роксана сидела рядом, привалившись плечом к его боку. Ее роскошное вечернее платье сменилось на черные обтягивающие джинсы и шелковую майку, открывавшую изящные ключицы и безупречные линии плеч. Серебристо-пепельные волосы были распущены и мягко покачивались на ветру. В левой руке девушка небрежно держала длинную тонкую сигариллу с ароматом ванили, выпуская в вечернее небо тонкие струйки сизого дыма. Никакого пафоса, никакой надменности – сейчас она была просто красивой, смертельно опасной девушкой, наслаждающейся покоем рядом со своим мужчиной.
– О чем задумался, милый? – тихо спросила она, скользнув пальцами по его предплечью.
Гарри отложил затворную раму и посмотрел на заходящее солнце, окрашивающее океан в багровые тона:
– О словах Дамблдора. Он не остановится, Рокс. Я видел его взгляд. Такие люди, как он, не умеют принимать поражения. Для него весь мир – шахматная доска, а все вокруг – пешки, которыми можно пожертвовать ради его мифического «Высшего Блага».
– Пусть только попробует сунуться еще раз, – лениво протянула Роксана, затянувшись и стряхнув пепел в жестяную баночку. В ее шелковом голосе прорезались знакомые стальные нотки. – Директор Сесилия уже отправила официальный рапорт в Вашингтон. Любая попытка несанкционированного аппарационного проникновения британцев в округ Лос-Анджелес будет расценена МАКУСА как акт терроризма. А шерифский департамент округа дал добро на огонь на поражение без предупреждения.
– Дело не в Дамблдоре, – покачал головой Гарри. – Он политик, он будет действовать чужими руками. Меня больше беспокоит этот Волан-де-Морт. Если старик Снейп не соврал в своих тайных депешах, Реддл совершенно слетел с катушек после воскрешения. Он ищет меня, потому что пророчество говорит о двух братьях.
– И что он сделает? – Роксана повернула голову, ее синие глаза опасно блеснули в полумраке. – Пришлет сюда десяток недоумков в черных балахонах и серебряных масках? Сладкий, мы на прошлой неделе в Тихуане зачистили бункер картеля «Синалоа», который прикрывали шесть наемных боевых магов из Колумбии. Они держались ровно четыре минуты, пока я не всадила им в вентиляцию зажигательную рунную гранату сорокового калибра. Твои чистокровные британские лорды не протянут и двух.
К веранде подошла Лорна. Женщина нежно взъерошила темные вихры на голове Гарри и присела на перила:
– Как ты себя чувствуешь, сынок? Твоя... биологическая мать. Ты в порядке после того, что произошло днем?
Гарри поднял глаза на приемную мать. В отличие от Лили Поттер, в глазах Лорны никогда не было фальшивого слезливого пафоса. Она никогда не требовала от него сыновней любви – она просто заслужила ее. Защищала его, учила рукопашному бою, проверяла уроки и вытаскивала Мартина из очередных смертельных передряг, сохраняя их дом целым.
– Я в порядке, мам, – искренне ответил Гарри. – Честно. Сегодня в кабинете Сесилии я понял одну простую вещь: те люди в мантиях – чужие. Генетика ничего не значит, если за ней нет преданности и тепла. Моя семья здесь.
Лорна тепло улыбнулась и поцеловала его в макушку:
– Вот и умница. А теперь собирайте свои железки. Триш зовет к столу, пока Мартин не сжег последние ребрышки.
– Эй, я слышал это! – крикнул Риггс от гриля. – Мои ребрышки безупречны, как задница шефа полиции!
Внезапно воздух вокруг дома резко изменился.
Это произошло за доли секунды. Ветерок с океана мгновенно стих. Блюз из радиоприемника захлебнулся ядовитым статическим треском. Температура воздуха упала градусов на пятнадцать: на гладких листьях пальм у забора прямо на глазах начал нарастать колючий белый иней.
Гарри и Роксана вскочили на ноги одновременно, словно сработал единый спусковой крючок.
– Нарушение периметра! – рявкнул Гарри, и его рука сама собой сорвала со ступеней поясную кобуру.
– Мартин, в дом! Живо! – крикнула Лорна, мгновенно выхватывая свой компактный «Глок-19» из-под легкой куртки.
– Триш, падай на пол! – взревел Роджер Мерта, с удивительной для его комплекции скоростью сбивая жену с ног и заталкивая ее под массивный дубовый стол в беседке.
В ту же секунду высокое калифорнийское небо над задним двором разорвала ослепительная изумрудная вспышка.
Огромная, пылающая ядовито-зеленым пламенем змея, выползающая из пасти оскаленного черепа, зависла в воздухе прямо над домом. «Черная Метка».
Воздух в радиусе пятидесяти ярдов закипел серией глухих, хлопающих звуков. Антиаппарационный купол, сплетенный по европейским стандартам, накрыл жилой квартал мутным фиолетовым куполом, отрезая связь и электричество. Фонари на улице взорвались снопами искр.
– Не двигаться, жалкие маггловские выродки! – раскатился по двору каркающий, хриплый голос с тяжелым восточноевропейским акцентом.
Из темноты забора, разрывая деревянные доски в щепки кинетическими чарами, вышагнули семеро.
Они были одеты в глухие черные плащи из тяжелой ткани с серебряными застежками. На лицах блестели полированные металлические маски с узкими прорезями для глаз. В руках нападавших плясали искры боевых заклинаний.
Впереди шел массивный, широкоплечий мужчина без маски. Густая седеющая борода, перекошенное шрамом лицо и горящие фанатичным огнем глаза выдавали в нем Антонин Долохова – самого безжалостного палача Волан-де-Морта, недавно бежавшего из Азкабана. Рядом с ним скалился блондин гигантского роста – Торфинн Роули.
– Темный Лорд передает привет предателям крови! – взревел Долохов, вскидывая палочку. – Взять щенка живым! Остальных магглов – в расход! Круцио!
Луч кроваво-красного проклятия метнулся в сторону веранды.
Они ожидали паники. Они ожидали слез, бессмысленных криков ужаса и беготни безоружных магглов, которых они привыкли резать десятками во время Первой войны.
Они не знали, куда попали.
– В укрытие! – скомандовал Гарри, уходя перекатом за массивную каменную колонну веранды.
Роксана даже не дрогнула. Ее лицо в долю секунды превратилось в маску ледяной, царственной ярости. Тонкая сигарилла выпала из ее губ, упав на доски. Плавным, нечеловечески быстрым движением она распахнула спортивную сумку, стоявшую у входа.
– Грязные британские дикари... – прошипела она с убийственной нежностью. – Вы испортили мне ужин!
Вместо палочки в руках прекрасной аристократки возник тяжелый укороченный гранатомет Milkor M32 MGL с барабаном на шесть выстрелов сорокового калибра. На каждом снаряде тускло светились вытравленные руны «Солнечного гнева» – чистый белый фосфор, усиленный магией очищения.
– Роксана, огонь! – крикнул Гарри.
*БУХ! БУХ!*
Два глухих, тяжелых хлопка разорвали ночную тишину.
Пожиратели Смерти даже не поняли, что произошло. Какой-то маггловский толстый цилиндр с шипением врезался прямо в выставленный щит Роули.
– Протего! – рявкнул гигант, уверенный в несокрушимости древней магии.
Но снаряд не был заклинанием. Кинетический таран весом в триста граммов на скорости двести миль в час просто пробил магическую пленку за счет зачарованного вольфрамового наконечника, ударился о грудь Пожирателя и сдетонировал.
Ослепительный шар яростного бело-голубого пламени озарил весь квартал. Ударная волна сшибла троих боевиков с ног. Роули истошно завопил, превратившись в пылающий факел: магический фосфор прожигал зачарованную ткань мантии вместе с плотью, не поддаваясь никаким тушащим чарам.
– Что за чертовщина?! – взвыл Долохов, отступая на шаг и прикрываясь щитом от града раскаленных осколков.
И тут заговорили пистолеты.
Мартин Риггс выскочил из-за перевернутого гриля с двумя пистолетами в руках. Его лицо сияло абсолютно безумной, счастливой улыбкой маньяка, дорвавшегося до драки:
– Добро пожаловать в Америку, ублюдки в платьях! Роджер, прикрой слева!
– Я слишком стар для этого дерьма! – громыхнул голос Мерта из-под стола, но ствол его тяжелого револьвера «Магнум .44» уже выплюнул сноп огня.
Пуля полудюймового калибра с рунным сердечником разнесла коленную чашечку ближайшему Пожирателю, попытавшемуся вскинуть палочку. Тот рухнул на траву с истошным воем, выронив древко.
Риггс двигался как демон. Он не стоял на месте, как европейские дуэлянты, ожидающие своей очереди для заклинания. Ветеран спецназа бежал зигзагами, кувыркался через клумбы и стрелял непрерывно. Пули девятого калибра, зачарованные Сесилией Блэк на пробитие щитов, вгрызались в магические барьеры Пожирателей подобно отбойным молоткам. Магические щиты мерцали, трещали и лопались, не выдерживая плотности огня современного полуавтоматического оружия.
– Авада Кедав... – начал один из боевиков, целясь в безумного детектива.
Договорить он не успел.
Гарри возник справа от него словно призрак. Короткий, бесшумный скачок аппарации – чисто американский стиль маневренного боя, которому его учила Сесилия. Никаких громких хлопков и задержек.
Гарри перехватил руку мага с палочкой, выкручивая сустав до сухого хруста ломающейся кости. Пожиратель взвыл, роняя палочку. Гарри тут же нанес сокрушительный удар локтем снизу вверх, прямо в подбородок металлической маски, сминая железо в носоглотку врага, а затем слитным движением приставил ствол «Кольта» к его бедру.
*БАМ!*
Разрывной патрон вырвал кусок плоти, и противник мешком осел на землю, окончательно выбыв из строя.
– Трое нейтрализованы! – хладнокровно доложил Гарри, мгновенно меняя сектор обстрела. – Рокс, у Долохова тяжелый щит десятого ранга!
– Вижу его, сладкий, – промурлыкала Роксана.
Она уже отбросила опустевший гранатомет. В ее руках блеснули два модифицированных автоматических пистолета «Браунинг Хай-Пауэр» с удлиненными магазинами. Девушка шагнула вперед, грациозная и смертоносная, как богиня возмездия. Ее серебряные волосы развевались в сполохах магического огня.
Долохов, опомнившись от шока, взмахнул палочкой, чертя в воздухе сложную кривую:
– Сектумсемпра! Сдохни, сука!
Невидимые клинки полоснули по воздуху. Но Роксана не стала ставить щит. Она просто сделала резкий, гибкий шаг в сторону, уходя с линии атаки с нечеловеческой реакцией модифицированного бойца Академии. Воздух просвистел в дюйме от ее шеи, срезав прядь пепельных волос.
Глаза Роксаны вспыхнули ледяным пламенем:
– Ты испортил мою прическу, урод.
Она открыла огонь с двух рук.
Это не была обычная стрельба. Это был непрерывный шквал зачарованного свинца. Пули калибра 9х19 с гравировкой рун «Уязвимости» ложились в щит Долохова с чудовищной частотой – по четыре выстрела в секунду в одну и ту же точку.
Щит Долохова – легендарный барьер рода Долоховых, выдерживавший удары бомбарды максимальной мощности – зазвенел, как треснувшее стекло. Старый Пожиратель побледнел. Он пятился назад, чувствуя, как магическая отдача от каждого попадания дробит ему кости предплечья. Маггловское оружие не требовало времени на произнесение формул! Оно било непрерывно, методично, безжалостно!
– Круцио! – в панике выкрикнул последний оставшийся на ногах Пожиратель, целясь в спину Роксаны.
*ЩЕЛК-БАХ!*
Глухой винтовочный выстрел разнесся с крыши дома.
Лорна Коул, успевшая подняться на балкон второго этажа, держала в руках охотничий карабин с оптикой. Пуля пробила плечо мага, развернув его на триста шестьдесят градусов. Палочка отлетела в бассейн.
В ту же секунду Гарри сократил дистанцию с Долоховым.
Когда щит старого палача окончательно лопнул под градом пуль Роксаны, Гарри выбил палочку из его руки коротким ударом рукояти пистолета. Пальцы Долохова онемели, древко из драконьей жилы покатилось по траве.
Прежде чем чистокровный волшебник успел осознать происходящее, Гарри ударил его ногой в колено, заставив рухнуть на землю, и прижал холодное вороненое дуло своего «Кольта» прямо к его переносице.
– Не двигайся, – ледяным тоном произнес Гарри. Его палец плавно выбрал свободный ход спускового крючка. – Одно движение – и твой череп разлетится по этому газону.
Долохов тяжело дышал, глядя снизу вверх в горящие зеленые глаза подростка. На лице палача Темного Лорда не осталось и следа былого величия. Кровь из рассеченной брови заливала ему глаз, мантия была изорвана осколками, а руки мелко дрожали от магического истощения.
Во дворе воцарилась звенящая тишина.
Только догорал на траве нейтрализованный Роули, жалобно постанывая сквозь обгоревшую маску, да пахло гарью, порохом и озоном. Изумрудная «Черная Метка» в небе начала тускнеть и распадаться грязными клочьями.
Бой продолжался ровно две с половиной минуты.
Мартин Риггс подошел к сыну, щелкнув затвором и поставив оружие на предохранитель. Он посмотрел на распростертого на земле Долохова, затем на горящий гриль и тяжело вздохнул:
– Ну вот. Я же говорил. Мясо сгорело к чертовой матери.
– Мартин, заткнись, ради всего святого, – устало отозвался Роджер Мерта, выбираясь из-под стола и помогая подняться бледной, но совершенно невредимой Триш. Он осмотрел разрушенный газон и покачал головой: – Мои розы... Они растоптали мои чертовы розы. Я точно слишком стар для этого дерьма.
Роксана подошла к Гарри, с легким металлическим щелчком загнала новые магазины в пистолеты и убрала их в набедренные кобуры. Она наклонилась к Долохову, брезгливо подцепив носком сапога его подбородок:
– Кто послал вас, мусор? Хотя можешь не отвечать. Ваш так называемый Темный Лорд совсем выжил из ума, если думал, что горстка немытых фанатиков в масках сможет захватить офицера резерва LAPD на нашей территории.
Долохов сплюнул кровью на траву и хрипло осклабился:
– Щенок... Грязный предатель крови... Ты думаешь, ты победил? Повелитель... Повелитель сожжет весь этот континент... Он заберет твою силу...
– Твой «Повелитель» – трусливый недоумок с разорванной душой, который боится кучки школьников, – холодно оборвал его Гарри. Он слегка надавил стволом на лоб пожирателя. – Слушай меня внимательно, Долохов. Ты передашь Реддлу одно простое послание. Если он еще раз пришлет сюда своих шавок... я не стану ждать его в Калифорнии. Я приеду в Британию сам. Но не с палочкой наперевес, чтобы играть по вашим благородным дуэльным правилам. Я приду с двадцатью штурмовыми группами шерифов, рунными снайперскими винтовками и тонной пластида. Мы выжжем Малфой-мэнор вместе со всеми вашими предками до седьмого колена. Ты меня понял?
В глазах Долохова впервые мелькнул настоящий, первобытный ужас. Он понял: этот парень не шутит. Перед ним стоял не наивный гриффиндорец вроде Годрика, готовый разглагольствовать о милосердии. Перед ним стоял безжалостный охотник, выросший на улицах и обученный убивать быстро, эффективно и без малейших угрызений совести.
Вдали послышался вой сирен.
Через пару минут на улицу с визгом покрышек влетели четыре тяжелых черных внедорожника с проблесковыми маячками и эмблемами Академии Лос-Анджелеса и МАКУСА. Из машин посыпались оперативники в полной боевой выкладке, мгновенно оцепляя периметр.
Из головной машины легкой, стремительной походкой вышла Сесилия Блэк. На ней был строгий темный плащ, а в руке она держала короткую боевую трость из черного дерева с серебряным набалдашником.
Она быстро окинула взглядом дымящийся газон, пленных Пожирателей, ухмыляющегося Риггса и Гарри, державшего Долохова на прицеле.
– Оперативно сработано, детектив, – с легким сарказмом произнесла Сесилия, обращаясь к Мартину. – Вы уложились в три минуты. Норматив спецназа перевыполнен.
– Стараемся, мэм, – салютовал ей Риггс двумя пальцами. – Хотя Роджер жалуется на испорченные розы. Вычтите их стоимость из карманов этих ряженых клоунов.
Сесилия подошла к Долохову. Ее серые глаза чистокровной Блэк стали холоднее арктического льда:
– Антонин Долохов. Беглец из Азкабана, международный магический террорист. Незаконное проникновение на территорию Соединенных Штатов, применение запрещенных проклятий высшей категории, покушение на жизнь граждан США.
Она повернулась к командиру оперативной группы МАКУСА:
– Упакуйте этих троих в антимагические кандалы максимальной блокировки. Поместить в изолятор спецблока федеральной тюрьмы на острове Алькатрас. Никаких свиданий, никаких адвокатов из британского посольства. Они пойдут под военный трибунал по законам военного времени.
– Слушаюсь, директор! – козырнул оперативник. Маги в тяжелой броне накинули на Долохова и его стонущих сообщников блокирующие цепи и поволокли их к фургонам.
Когда суета немного улеглась, а ликвидаторы Академии принялись восстанавливать разрушенный га