Приёмный сын Городского Охотника
Ход черных
– Нет, Рё, не этой тряпкой! Ты поцарапаешь воронение! Возьми ту, фланелевую, в синей коробке! И масло, где масло для «Магнума»?
Голос Каору, все еще немного слабый, но уже полный привычных командирских ноток, разносился по гостиной, превращенной в оружейную мастерскую. Она сидела в кресле, укутанная в плед, и с видом фельдмаршала, инспектирующего войска, руководила процессом чистки арсенала. Ее возвращение к жизни было стремительным. Словно организм, изголодавшийся по нормальному функционированию, наверстывал упущенное с утроенной силой. Вместе с аппетитом к ней вернулась и неукротимая энергия, которую она немедленно направила на приведение дома и его обитателей в порядок.
– Да-да, дорогая, уже несу, – проворковал Рё, метаясь между столом, заваленным деталями пистолетов и винтовок, и шкафом с припасами. В его голосе не было ни капли раздражения, только безграничное облегчение. Он был готов чистить это оружие хоть до скончания веков, лишь бы слышать ее голос, ее придирки, ее ворчание.
Хидэюки, сидевший в углу с учебником «Основы международного магического права: прецеденты и парадоксы», с трудом сдерживал улыбку. Эта картина домашней идиллии, где его приемная мать отчитывает самого опасного человека в Синдзюку за неправильный уход за револьвером, была лучшим лекарством от ужасов прошлой недели. Мир вернулся. Хрупкий, шаткий, стоящий на пороге войны, но все же – их мир.
– И не забудь проверить бойки у дробовиков, – не унималась Каору. – После того, как ты в прошлый раз использовал их в качестве весел, я им не доверяю.
– Это была экстренная ситуация! – возмутился Рё. – На нас напали ниндзя-аквалангисты!
– Это не повод портить хорошее оружие, – отрезала Каору. Она перевела взгляд на Хидэюки. – А ты почему не помогаешь? Снова уткнулся в свои книжки?
– Директриса Йоцуба сказала, что это теперь часть моих тренировок, – ответил он, показывая ей обложку. – «Врага нужно знать не только в лицо, но и по параграфам, которые он попытается против тебя использовать».
Каору вздохнула.
– Понимаю. Но делай перерывы. И не забудь, у тебя сегодня встреча с Шино-тян. И попробуй только опоздать или прийти с постным лицом, я тебе такой параграф устрою, ни в одном учебнике не найдешь.
Рё, услышав это, тихо хихикнул и немедленно получил грозный взгляд.
– А ты чего смеешься? Ты тоже собирайся. Поедешь с ним.
– Что? Зачем? – удивился Рё. – Я же телохранитель-невидимка!
– Ты – обеспокоенный отец, который «совершенно случайно» оказался в том же районе и будет сидеть в кафе через дорогу, попивая кофе и держа под прицелом все вокруг, – отчеканила Каору. – После того, что случилось, мы не можем позволить себе расслабляться. Беллатриса Лестрейндж, как ты сказал ее зовут?
– Да, – кивнул Хидэюки, его лицо снова стало серьезным. Информация от Йоцубы была точной и пугающей. Самая верная и самая безумная из последователей Волдеморта уже покинула Британию в сопровождении группы отборных головорезов. Их цель была ясна – террор.
– Звучит как имя для дорогой проститутки, – хмыкнул Рё. – Но, судя по досье, дамочка любит поиграть с огоньком. В прямом смысле.
– Вот именно, – заключила Каору. – Поэтому никакой самодеятельности. Хидэюки идет на свидание. Рё его прикрывает. Я остаюсь на связи с Саэко и Умибозу. Мы – команда. И мы работаем вместе. Все ясно?
– Есть, мэм! – хором ответили Рё и Хидэюки.
***
Политическая война, развязанная Дамблдором, началась без шума и пыли, в тиши кабинетов и в шелесте пергаментов. Запрос, поданный в Международную Конфедерацию Магов, был составлен виртуозно. Он не содержал прямых обвинений, лишь намеки и «глубокую обеспокоенность». Рё Саэба был представлен как «лицо с неоднозначной репутацией в немагическом мире», чья деятельность «может оказывать деструктивное влияние на психику несовершеннолетнего, пережившего тяжелую травму». Упоминались его связи с преступным миром, его «профессия», связанная с насилием. И все это подавалось под соусом заботы о «Мальчике, который выжил», чье ментальное здоровье является залогом стабильности всего магического мира.
Ответ Йоцубы Майи был похож на удар катаной – быстрый, точный и смертоносный.
Она не стала оправдываться. Она перешла в контратаку. В своем официальном ответе, разосланном всем членам Конфедерации, она назвала запрос Дамблдора «вопиющим актом политического давления и попыткой вмешательства во внутренние дела суверенного магического государства».
Она представила полные отчеты об успеваемости и психологическом состоянии Хидэюки Саэбы, заверенные лучшими специалистами Академии, которые показывали, что ученик стабилен, прекрасно социализирован и демонстрирует выдающиеся способности.
Она приложила юридически заверенное свидетельство об усыновлении, подтвержденное японским Министерством Магии, которое делало любые претензии со стороны биологических родителей или третьих лиц ничтожными по закону.
А затем она нанесла главный удар. Она подняла архивы времен войны с Гриндевальдом. Она не обвиняла Дамблдора напрямую. Она лишь «выразила удивление», что волшебник, чьи «юношеские философские изыскания» и «тесная личная дружба» с темным лордом Гриндевальдом едва не привели Европу к катастрофе, теперь так рьяно печется о моральном облике опекунов. Она цитировала выдержки из писем Дамблдора к Гриндевальду, где они обсуждали «всеобщее благо» и необходимость власти волшебников над маглами.
Эффект был подобен взрыву бомбы в библиотеке. Дамблдор, икона Света, оказался запятнан своим же прошлым. Его мотивы были поставлены под сомнение. Слушания по делу были назначены, но чаша весов уже качнулась не в его пользу. Йоцуба Майя ясно дала понять: если вы хотите играть в грязные политические игры, будьте готовы к тому, что ваше собственное белье вытащат на всеобщее обозрение.
Дамблдор был в ярости. Сидя в своем кабинете, он смотрел на ответ Йоцубы, и его руки дрожали. Он недооценил ее. Он думал, что она просто директор школы, а она оказалась политическим хищником, не уступающим ему самому. План «А» провалился. План «Б» был под угрозой. Он понял, что ему придется переходить к плану «В». Более рискованному. И более жестокому.
***
Свидание с Шино было похоже на глоток свежего воздуха. Они не говорили о проблемах. Они ели сладкую вату в парке, играли в аркадные автоматы (где Хидэюки, к своему стыду, проиграл Шино в симуляторе снайпера), а потом просто сидели на скамейке у пруда, глядя на закат.
Рё, как и было приказано, сидел в кафе напротив, делая вид, что читает газету, и буравя взглядом каждого прохожего, который казался ему подозрительным. Его присутствие было почти незаметным, но Хидэюки чувствовал его, как теплое одеяло, и это успокаивало.
– Ты сегодня другой, – сказала Шино, кладя голову ему на плечо. – Более… легкий.
– У меня хороший день, – ответил он, и это была правда.
– Я рада, – прошептала она. – Я хочу, чтобы у тебя было больше хороших дней.
В этот момент в кармане Хидэюки завибрировал гладкий черный камень. Он замер. Это не был условный сигнал. Это был крик. Беззвучный, отчаянный крик, который он почувствовал всем своим существом. Имя, прозвучавшее в его голове, было одно: «Йоцуба».
Он резко вскочил.
– Что случилось? – испуганно спросила Шино.
– Мне нужно идти. Срочно, – его лицо снова стало маской. Он посмотрел через дорогу, на кафе. Рё уже выходил оттуда, бросая на ходу деньги на стол. Их взгляды встретились. Рё все понял без слов.
– Шино, иди домой. Пожалуйста. Прямо сейчас. Возьми такси, – он сунул ей в руку несколько купюр. – Я позвоню.
Не дожидаясь ответа, он сорвался с места и побежал в сторону своей Академии. Рё бежал рядом.
– Что? – на ходу бросил он.
– Сигнал. От директрисы. Проблемы в Академии.
– Черт! – выругался Рё. – Они ударили туда.
***
Токийская Академия Магии горела.
Но это был не обычный огонь. Это было зеленое, ненасытное пламя, которое пожирало не только стены, но и саму магию, вплетенную в них. Адское пламя. Оно расползалось по фасаду ультрасовременного здания, игнорируя системы пожаротушения. Вокруг Академии уже был выставлен магический барьер, скрывающий происходящее от глаз маглов, но внутри царил хаос.
Воздух был наполнен криками, грохотом взрывов и треском заклинаний. Группа из пяти темных фигур в масках, ведомая женщиной с безумным хохотом, сеяла разрушение. Это была не битва. Это была бойня.
Беллатриса Лестрейндж была в своей стихии. Она танцевала среди взрывов, ее палочка выписывала смертоносные пируэты, посылая во все стороны непростительные заклятия.
– *Круцио!* – взвизгнула она, направляя палочку на упавшего ученика. – Потанцуй для меня, грязь! Потанцуй!
Рядом с ней Антонин Долохов фиолетовым лучом проклятия пробивал защитные щиты преподавателей. Братья Кэрроу методично разрушали стены, а Яксли гнался за группой перепуганных первокурсников.
Им противостояли преподаватели и члены Дисциплинарного комитета. Японские маги сражались иначе, чем британцы. Их движения были более резкими, экономичными. Они использовали короткие, быстрые заклинания, часто комбинируя их с элементами боевых искусств. Но их было слишком мало. Нападение было внезапным и чудовищно мощным.
Хидэюки и Рё ворвались на территорию Академии через служебный вход, который знал только Хидэюки. Картина, открывшаяся им, была апокалиптической.
– Они бьют по детям, – прорычал Рё, его лицо исказилось от ярости.
– Они хотят посеять панику, – ответил Хидэюки, выхватывая палочку. – Сломать боевой дух.
В этот момент они увидели, как Яксли нагнал группу первокурсников у входа в библиотеку. Он поднял палочку, на его лице играла жестокая ухмылка.
– *Ава…*
Он не договорил. Раздался сухой, резкий хлопок, не похожий на звук заклинания. Голова Яксли дернулась назад, словно от удара невидимого молота, а в центре его лба расцвело маленькое красное отверстие. Он молча рухнул на землю.
Беллатриса и остальные Пожиратели замерли. В наступившей тишине все взгляды обратились к источнику звука. На крыше соседнего корпуса стоял Рё Саэба с дымящимся пистолетом в руке. На этот раз это был не его «Питон». Это был Ruger MK II с массивным глушителем.
– Магл! – прошипела Беллатриса, ее лицо исказилось от изумления и ненависти. – Как ты смеешь?!
Она направила на него палочку. Но Рё уже исчез, растворившись в тенях.
– Не стойте столбами! Убить его! – заорала она своим людям.
Это секундное замешательство дало преподавателям передышку. Они перегруппировались, выставляя новые щиты и уводя учеников.
Хидэюки, воспользовавшись моментом, бросился к Яксли. Он не был уверен, что тот мертв. Но, подбежав, он понял – мертв. Абсолютно. Рё не промахивается.
– Он убил Яксли! – в голосе Амикуса Кэрроу звучал не страх, а шок и негодование. – Магл убил чистокровного волшебника!
– Я вырву его грязное сердце! – взревела Беллатриса.
Но тут в бой вступила тяжелая артиллерия. Из главного корпуса вышла сама Йоцуба Майя. Она была спокойна, ее лицо не выражало ничего, кроме холодного презрения. За ней стояли десять бойцов в черной форме – элитный отряд ее личной гвардии.
– Вы вторглись на мою территорию, – ее голос, усиленный магией, разнесся по всей площади. – Вы напали на моих учеников. Вы совершили большую ошибку.
– Заткнись, старая карга! – выкрикнула Беллатриса. – Мы пришли за мальчишкой Поттером! Отдайте его нам, и мы, может быть, оставим от вашей школы хоть пару камней!
– Мальчишка Поттер умер четырнадцать лет назад, – ледяным тоном ответила Йоцуба. – Здесь учится Хидэюки Саэба. Гражданин Японии. И ученик Токийской Академии Магии. А мы своих учеников в обиду не даем.
Она взмахнула рукой. Десять бойцов ее отряда двинулись вперед, как один механизм. Их магия была другой. Она была похожа на военную дисциплину. Никаких лишних движений, никаких криков. Только четкие, отточенные заклинания, летящие в цель.
Начался настоящий бой. Пожиратели Смерти, привыкшие к хаотичным перестрелкам с аврорами, столкнулись с организованной военной силой. Долохов попытался использовать свое фирменное проклятие, но трое бойцов одновременно ударили по нему тремя разными щитами, которые, наложившись друг на друга, создали резонанс и поглотили заклинание. Амикус Кэрроу получил заряд парализующего заклятия в спину от Хидэюки, который действовал в стиле своего отца – нанося удары из тени.
Рё, перемещаясь по крышам и переходам, как призрак, вносил в ряды Пожирателей хаос. Он не стрелял на поражение, понимая, что его главная задача – дезориентация. Он стрелял по стенам рядом с ними, заставляя их дергаться и терять концентрацию. В одного из них он кинул световую гранату. Ослепленный волшебник на несколько секунд стал легкой мишенью для бойцов Йоцубы.
Беллатриса была в ярости. Все шло не по плану. Эти японцы не боялись их. Они сражались. А этот проклятый магл… он превратил поле боя в свой тир.
Она увидела Хидэюки, который как раз помогал раненому преподавателю.
– Ага! Вот ты где, щенок! – взвизгнула она и бросилась к нему, посылая веер из режущих заклятий.
Хидэюки выставил щит, но мощь заклятий была такова, что его отбросило назад. Щит треснул.
– Ты пойдешь со мной, мальчишка! Темный Лорд ждет тебя!
Она уже заносила палочку для решающего удара, когда рядом с ней что-то с оглушительным грохотом взорвалось. Это не было заклинание. Это был выстрел из гранатомета. Рё, стоявший на балконе третьего этажа, выстрелил не в саму Беллатрису, а в декоративную статую рядом с ней. Каменные осколки веером разлетелись во все стороны.
Один из крупных осколков ударил Беллатрису по плечу, выбив из ее руки палочку и заставив ее с криком боли упасть на одно колено.
– Мое плечо! Ты, грязный магл, ты сломал мне плечо!
Долохов и Алекто Кэрроу, увидев, что их предводительница ранена, бросились к ней.
– Уходим! Отступаем! – прохрипел Долохов, создавая темный туман для прикрытия.
Они подхватили раненую Беллатрису и начали отступать к месту, где они прорвали барьер.
Йоцуба Майя не стала их преследовать.
– Отставить, – приказала она своим людям. – Заняться ранеными. Оцепить периметр.
Бой был окончен. Площадь перед академией была усеяна обломками, воронками от заклятий и телами двух Пожирателей Смерти – Яксли, убитого Рё, и Амикуса Кэрроу, которого добили бойцы Йоцубы, пока он был парализован.
Хидэюки поднялся на ноги, его всего трясло от адреналина. К нему подошел Рё, от его одежды пахло порохом.
– Ты как, парень?
– В порядке, – выдохнул Хидэюки. – Спасибо.
Они посмотрели на дело рук своих. Победа? Да. Но какой ценой? Несколько преподавателей и учеников были ранены, двое – тяжело. Зданию был нанесен огромный ущерб.
К ним подошла Йоцуба. Ее лицо было спокойным, но в глазах горел холодный огонь. Она посмотрела на Рё.
– Саэба-сан. Я впечатлена. Ваша тактика неортодоксальна, но чрезвычайно эффективна.
– Они напали на школу моего сына, – просто ответил Рё. – Я не мог остаться в стороне.
– Вы убили одного из них, – заметила она без осуждения.
– Он собирался убить детей, – так же просто ответил Рё. – У меня не было времени на сантименты.
Йоцуба кивнула.
– Понимаю. И одобряю. С этого момента, – она обвела взглядом поле боя, – мы находимся в состоянии открытой войны. Не только с Волдемортом, но и с британским Министерством Магии, которое допустило, чтобы их террористы разгуливали по миру. И с Дамблдором, который своей бездеятельностью и интригами спровоцировал эту атаку.
Она посмотрела на Хидэюки.
– Сегодня ты хорошо сражался, Саэба-кун. Ты защищал своих товарищей. Но это только начало. Они вернутся. И в следующий раз они будут готовы к встрече с нами.
Она повернулась к Рё.
– Саэба-сан, у меня к вам предложение. Официальное. Я хочу нанять вас в качестве консультанта по антимагической тактике для наших боевых отрядов. Нам нужен ваш взгляд. Взгляд человека, для которого магия – не дар, а просто еще один вид оружия, которому можно и нужно противостоять.
Рё усмехнулся.
– Мои услуги стоят дорого, госпожа директор.
– Я готова заплатить любую цену, – серьезно ответила Йоцуба. – Потому что на кону стоит безопасность моих учеников и суверенитет моей страны.
Она протянула ему руку. Рё на секунду задумался, а потом крепко пожал ее. Союз был заключен. Не на пергаменте, а на поле боя, пахнущем кровью и магией.
Хидэюки смотрел на это, и понимал. Игра снова изменилась. Теперь это была не просто защита его семьи. Это была настоящая война, в которой он, его отец и его Академия стали единым фронтом. И где-то далеко, в Англии, Альбус Дамблдор скоро узнает, что его попытка разыграть свою партию привела к тому, что на доске появился новый, совершенно непредсказуемый игрок. Игрок, который не боится ни темных лордов, ни светлых манипуляторов. Игрок, который играет по своим правилам. И всегда выигрывает.