Приёмный младший брат семьи Тосака
Тени над Сноуфилдом и звон лондонской стали
В подземном бункере под отелем «Кристалл Хилл» в Сноуфилде пахло не магией. Здесь пахло машинным маслом, озоном от десятков работающих серверных стоек и дешевым американским кофе из автомата.
Фалдей Диоланд, высокопоставленный офицер правительственной структуры США и один из архитекторов Фальшивой Войны за Святой Грааль, стоял перед панорамным монитором. На его строгом темно-синем костюме не было ни единой складки, а в кобуре под левой подмышкой привычно покоился тяжелый армейский пистолет. В руках он держал стопку пергаментов с золотым тиснением — официальные прошения от Министерства Магии Великобритании и родовых домов Поттеров, Блэков и Малфоев.
Рядом с ним, закинув ноги в ярко-красных туфельках на пульт управления стоимостью в три миллиона долларов, сидела маленькая девочка. Ее пышные каштановые локоны подрагивали при каждом смешке, а в огромных янтарных глазах плясали искры тысячелетнего безумия.
Франческа Прелати. Монстр Эпохи Возрождения, мастер иллюзий и истинная зачинщица кровавого маскарада в Неваде.
– О-о-о, Фалди, ты только посмотри на этот витиеватый почерк! – заливалась она тонким, детским смехом, вертя в пальцах запечатанный сургучом конверт с гербом рода Малфой. – «Благороднейшее сословие Британии выражает готовность предоставить кельтские артефакты в обмен на гарантированные три места Мастеров в ритуале»! Они серьезно думают, что Святой Грааль — это закрытый аукцион породистых скакунов в Эпсоме?!
Фалдей даже не улыбнулся. Его серые глаза оставались холодными, как прицел снайперской винтовки.
– Они передали нам реликвии?
– Еще неделю назад! – Франческа радостно захлопала в ладоши, спрыгнув со стола и закружившись по комнате. – Настоящие сокровища из тайников их невыразимцев! Кровь друидов, наконечники пиктских копий, даже фрагмент окаменевшей ветви Иггдрасиля из частной коллекции Блэков! Мои лаборатории уже переработали их в питательную среду для лей-линий Сноуфилда. Насыщение фальшивого сосуда выросло на двадцать два процента!
– В таком случае их функция исчерпана, – сухо произнес офицер.
Он нажал кнопку внутренней связи на консоли:
– Группа «Браво». Доложите обстановку на частном аэродроме округа Най.
– Объект под наблюдением, сэр, – раздался из динамика ровный голос командира наемников. – Делегация из Британии прибыла двадцать минут назад. Частный чартер из Лондона. Шестеро человек в мантиях. При них длинные деревянные палочки и два зачарованных сундука. Идентифицированы как старший аврор Джеймс Поттер, Люциус Малфой и четверо оперативников Отдела Тайн. Ждут встречи с нашими представителями.
Фалдей перевел взгляд на Франческу. Древняя колдунья скорчила уморительно печальную гримасу, приложив ладони к щекам:
– Ах, бедненькие благородные лорды! Они прилетели за океан, чтобы спасти мир и забрать своего потерянного мальчика-сквиба! Старик Дамблдор прислал такое длинное, такое занудное письмо о «великом благе» и «спасении души юного Гарольда»! Меня чуть не стошнило прямо на алтарь!
– Проект «Сноуфилд» создавался не для того, чтобы решать семейные драмы английских сектантов, – Фалдей поднес стопку пергаментов к электрическому уничтожителю документов.
Аппарат с гудением сожрал древние родовые договоры, обратив фамильные гербы Поттеров и Малфоев в мелкую бумажную лапшу.
– Командир, – снова заговорил офицер в микрофон. – Протокол «Зачистка периметра». Никаких переговоров.
– Сэр? – в голосе наемника прозвучало легкое удивление. – Они утверждают, что обладают дипломатическим иммунитетом Международной Конфедерации…
– В Соединенных Штатах действует юрисдикция нашего департамента, – отрезал Диоланд. – Для нас они — нелегальные вооруженные комбатанты, незаконно пересекшие государственную границу. Использовать крупнокалиберные винтовки с зачарованными термобарическими пулями. Целиться в головы, пока они не успели взмахнуть своими прутьями. Сундуки изъять. Трупы растворить в кислоте и сбросить в заброшенную шахту на полигоне.
– Принято, сэр. Конец связи.
Франческа захлебнулась от восторга, рухнув обратно на кожаный диван и дрыгая ножками в воздухе:
– Фалди, ты просто очарователен! Никакой драмы, никаких монологов! Бах-бах — и великие чистокровные волшебники превращаются в удобрение для кактусов! Представляешь лицо старого Дамблдора, когда его «элитный отряд» просто растворится в воздухе Невады?! Он ведь подумает, что это дело рук Часовой Башни!
– Мне плевать, что подумает старик в Шотландии, – Фалдей повернулся к экрану, где мерцали контуры призываемых Слуг Сноуфилда. – Список Мастеров утвержден. Американская армия, полиция Сноуфилда и наши доверенные оперативники. Дилетантам из британского Министерства здесь не место. Особенно тем, кто бежал из Фуюки, поджав хвост перед шестнадцатилетним мальчишкой.
Офицер бросил короткий взгляд на прикрепленную к планшету фотографию Гарри Тосаки, сделанную со спутника во время его прибытия в Норвич:
– Наследник Дома Тосака оказался куда умнее своих биологических предков. Он остался в Лондоне. Если бы он сунулся сюда, нам пришлось бы иметь дело со Слугой класса Альтер-Эго. А так… пусть развлекается на лекциях лорда Эль-Меллоя. Наша война начнется без английского балласта.
***
Лондон. Часовая Башня. Корпус факультета Современных Магических Теорий.
Если бы кто-нибудь сказал Гарри семь лет назад, что лучшим местом на земле для него станет душная, пропахшая табаком, жареными сосисками и расплавленной медью аудитория под крышей старинного готического корпуса в Норвиче, он бы счел этого человека сумасшедшим.
– Эй, Гарри! Гарри-и-и! Смотри, что я сделал! – раздался звонкий, совершенно не знающий границ приличия голос.
Флэт Эскардос, общепризнанный кошмар всего преподавательского состава Часовой Башни и гений хаотической магии, с грохотом приземлился на скамью рядом с юношей. Его светлые волосы торчали во все стороны, школьный галстук был сбит набок, а из расстегнутого кармана пиджака сыпались искры от какого-то полуразобранного радиоприемника.
– Я перенастроил колебательный контур магловской магнитолы на резонанс лей-линий Темзы! – взахлеб тараторил Флэт, суя прибор прямо под нос Гарри. – Если профессор опять начнет читать нотации о древней тактике Третьей Войны, мы сможем поймать прямую трансляцию рок-концерта прямо в ментальный эфир аудитории! Здорово, правда?!
– Флэт, если ты еще хоть раз поднесешь этот мусор к моим рабочим кристаллам, – раздался с соседнего ряда ленивый, но невероятно опасный рык, – я откушу тебе ухо.
Свин Глашайт, лучший боевой маг курса и обладатель Звериных Магических Цепей, сидел, развалившись на парте, закинув руки за голову. Его золотистые глаза хищно сузились, ноздри тонкого носа едва заметно подергивались, улавливая сложнейшую симфонию запахов аудитории. Повернув голову к Гарри, юноша-оборотень коротко и уважительно кивнул:
– Привет, Тосака. Твоя Слуга сегодня опять на крыше? От нее пахнет так, будто кто-то спрессовал тысячу сожженных звезд в один клинок. Мой зверь внутри скулит каждый раз, когда она проходит мимо.
– Окита на террасе, – спокойно ответил Гарри, аккуратно выводя рунические формулы огранки в своем конспекте. – Ест ванильные эклеры, которые прислала Ольга. Пока эклеры не закончатся, твой зверь может спать спокойно.
Рядом тихо хмыкнул Каулес Форведж. Бледный, вечно взъерошенный парень в круглых очках, прижимал к груди тяжелый том по тератологии и практической алхимии. Будущий наследник ветви Форведж-Иггдмилленния чувствовал себя среди этой компании ходячих стихийных бедствий самым нормальным человеком, отчего страдал хронической мигренью.
– Не обращай на них внимания, Гарри, – вздохнул Каулес, поправляя очки. – Флэт сегодня утром пытался взломать защитный барьер кафедры Политики просто потому, что ему показалось, будто тамошние горгульи «слишком грустно смотрят на дождь». Профессор гонялся за ним по всему кампусу с тростью наперевес.
– Но они правда грустили! – возмутился Флэт. – Горгульям тоже нужно немного тепла!
– А по-моему, кому-то просто не хватает хорошей взбучки, – промурлыкала Иветта Л. Лерман, грациозно опускаясь на парту прямо перед Гарри.
Одноглазая красавица с факультета Минералогии, чей левый глаз был скрыт элегантной повязкой с вышитым розовым сердцем, прислонилась подбородком к ладоням, не сводя с юноши откровенно флиртующего взгляда. Под повязкой у девушки скрывался редчайший Мистический Глаз, способный видеть эмоции и концептуальные связи, но сейчас ее здоровый сапфировый глаз излучал исключительно девичье любопытство.
– Знаешь, Гарри-кун, – протянула Иветта, накручивая розовый локон на пальчик, – лорд Эль-Меллой вчера весь вечер жаловался в учительской, что Дом Тосака привез в Лондон слишком много хаоса. Но лично я считаю, что ты — самое восхитительное пополнение нашего курса за последние десять лет. Может, сходим сегодня вечером в чайную на Пикадилли? Я расскажу тебе все сплетни о деканах, а ты позволишь мне потрогать твой рубиновый перстень…
Договорить она не успела.
Воздух в аудитории резко похолодел.
Из дальнего, самого темного угла комнаты, где обычно сидела Грей, донесся тихий металлический щелчок. Маленькая девушка в глубоком сером капюшоне, скрывающем лицо, судорожно прижала к груди клетку, задрапированную плотной тканью. Из-под ткани высунулась зубастая морда Мистического Кода — Адда, который громко и сварливо заскрежетал:
– Эй, одноглазая кокетка! Убери лапы от парня! От него несет той же святой силой очищения, что и от нашего копья! Если ты полезешь к нему со своими дешевыми чарами, я откушу тебе твою розовую челку!
– Адд, замолчи, пожалуйста… – испуганно прошептала Грей, пряча клетку под плащ и бросая на Гарри робкий, извиняющийся взгляд из-под капюшона.
Гарри лишь мягко улыбнулся девушке. Он чувствовал ее природу. В жилах Грей текла кровь, родственная древней легенде Британии — кровь, которую она ненавидела и скрывала. Рядом с ним, чье присутствие было очищено силой Альтер-Эго, замкнутая и нелюдимая ученица Вейвера чувствовала себя удивительно спокойно.
– Оставь ее, Адд, – спокойно произнес Гарри. – Иветта просто собирает информацию для своей семьи. Это нормальное поведение для мага двенадцатого поколения.
Иветта обиженно надула губки:
– Ну вот, сразу «собирает информацию»! А может, у меня искренний романтический интерес?! Мужчина, способный одним щелчком превратить дикий турмалин в боевой октаэдр, заставляет мое сердечко биться в три раза быстрее!
– Твое сердечко бьется быстрее от мысли о том, сколько стоит этот октаэдр на черном рынке, – раздался от дверей холодный, насмешливый голос.
В аудиторию вошла Рин. На ней была форма старшей ступени Часовой Башни, черные гольфы и короткая юбка, а в руках она держала папку с гербовой печатью факультета Минералогии. Следом за ней, величественно покачивая золотыми локонами-спиралями и обмахиваясь кружевным веером, плыла Лувиагелита Эдельфельт.
Студенты в аудитории мгновенно подобрались. Когда эти две наследницы драгоценных кланов оказывались в одной комнате, даже Флэт старался не делать резких движений — иначе лекторий рисковал превратиться в филиал филиппинского тайфуна.
– О-хо-хо-хо! – разнесся под сводами звонкий, безупречно поставленный смех Лувии. – Смотрю, плебейки уже слетаются на свет истинного благородства Дома Тосака? Отойди от него, Лерман, твой дешевый глаз не способен оценить истинную глубину огранки этого алмаза.
– А твои кудри, Лувия, скоро оценят глубину лондонской канализации, если ты не прекратишь называть моего брата алмазом! – прошипела Рин, с грохотом опуская папку на стол перед Гарри.
Гарри поднял бровь:
– Новости?
– Лучше, – лицо Рин озарила редкая, по-настоящему теплая улыбка, напрочь лишенная привычной язвительности. – Они прибыли. Прошли таможенный контроль на станции Ватерлоо час назад.
Дверь лектория скрипнула вновь.
На пороге замерли двое.
Первым вошел Широ Эмия. Молодой человек выглядел непривычно собранным для лондонской академической среды: на нем было простое темно-синее пальто поверх плотного шерстяного свитера, за спиной висел спортивный чехол для тренировочного лука, а на руках не было перчаток — загрубевшие, покрытые мозолями пальцы кузнеца и лучника выдавали человека, привыкшего доверять только собственному телу. Его карие глаза с теплым янтарным отливом жадно осматривали незнакомый готический зал.
А рядом с ним, на полшага позади, шла Артурия.
Король Рыцарей сменила латы на элегантный темно-зеленый костюм европейского покроя с кремовой блузкой, подчеркивающей ее королевскую осанку. Ее золотые волосы были уложены в строгий, безупречный узел, перехваченный синей шелковой лентой. Она двигалась с той абсолютной, неземной грацией, которая заставила замолчать даже Свина Глашайта. Зверь внутри полукровки не просто заскулил — он рухнул на брюхо перед первородным сиянием Дракона Британии.
Грей под своим серым капюшоном вздрогнула всем телом, судорожно сжав ткань плаща на груди. Адд в своей клетке замер, словно парализованный.
– Гарри! Рин! – лицо Широ озарила открытая, мальчишеская улыбка.
– Наконец-то, – выдохнул Гарри, поднимаясь из-за парты и делая шаг навстречу названому брату.
Они крепко, по-мужски обнялись, сжав плечи друг друга. В этом жесте была память о пылающих руинах Фуюки, о крови на каменных плитах горы Рюдо и о той нерушимой клятве защищать новую семью, которую они оба принесли в ночь разрушения Грааля.
– Ты добрался без происшествий? – спросил Гарри, отступая на шаг и оценивающе оглядывая рыжего мага. – Часовая Башня не пыталась арестовать твой багаж?
– Лорд Марисбилли оформил нам дипломатический коридор через Халдею, – улыбнулся Широ. – Хотя… на вокзале нас встретил какой-то странный человек в мантии с длинной деревянной палочкой. Он бормотал что-то про «грязнокровок» и пытался достать свой артефакт, но Сэйбер…
– Я сочла его действия актом открытой агрессии, – холодно и с глубочайшим достоинством произнесла Артурия, склонив голову в вежливом поклоне перед Гарри. – Его предплечье было блокировано, а деревянный инструмент приведен в негодность методом поперечного давления. После чего он предпочел ретироваться через каминную сеть магловского вокзала.
По аудитории прокатился вздох благоговейного ужаса.
– Она сломала палочку британского волшебника голыми руками… – прошептал Флэт с сияющими глазами. – Профессор! Вы это слышали?! Это же абсолютный концептуальный слом структуры! Она потрясающая!
– Замолчи, идиот, – раздался усталый голос из дальнего угла кафедры.
Лорд Эль-Меллой Второй появился словно из ниоткуда, держа в пальцах дымящуюся сигару. Декан Норвича окинул вошедших долгим, тяжелым взглядом, задержавшись на Артурии. На мгновение в глазах Вейвера мелькнула тень далекого, выжженного песком поля битвы при Мионском заливе — воспоминание о Четвертой Войне, о Короле Завоевателей и о гордой девушке-рыцаре, стоявшей по ту сторону клинков.
– Значит, костяк собрался в полном составе, – Вейвер выпустил струю дыма в потолок. – Эмия Широ. Ты зачислен на кафедру Сотворения под мое личное поручительство. Твоя способность к Проекции… мы обсудим ее позже, без лишних ушей. А ваша спутница…
– Сэйбер числится моим личным фамильяром высшего ранга, – твердо произнес Широ, и его рука машинально легла на плечо девушки. Артурия едва заметно улыбнулась уголками губ, не отстраняясь.
– Фамильяр… ну конечно, – горько усмехнулся декан. – Скажи это лордам с кафедры Политики, когда они увидят плотность ее духовных цепей. Впрочем, плевать. У нас есть проблемы посерьезнее академической бюрократии.
Вейвер подошел к центральному столу, бросив на него свежую распечатку магического телеграфа:
– Десять минут назад я получил экстренную депешу из Вашингтона. Наш специальный атташе подтвердил: операция британского Министерства Магии в Неваде потерпела катастрофический крах.
В аудитории воцарилась мертвая тишина.
Гарри слегка прищурился:
– Сноуфилд?
– Именно, – кивнул Вейвер. – Дамблдор отправил туда ударную группу. Джеймс Поттер, Люциус Малфой и четверо лучших невыразимцев Отдела Тайн. Они привезли древние кельтские реликвии, надеясь купить себе статус полноправных участников Войны за Грааль и потребовать «возвращения своего национального достояния» — то есть тебя, Гарри.
– И что произошло? – нахмурилась Рин.
– Их даже не пустили в город, – жестко усмехнулся лорд Эль-Меллой. – Фалдей Диоланд, глава местной правительской хунты, и Франческа Прелати приняли их дары, перекачали прану в свои ритуальные контуры, а саму делегацию… просто стерли.
Каулес побледнел, поправив очки:
– Стерли? В смысле… убили?
– Снайперский огонь крупным калибром с зачарованными разрывными пулями прямо на взлетно-посадочной полосе, – спокойно констатировал декан. – Никаких дуэлей, никаких выкриков заклинаний. Малфой успел активировать экстренный фамильный порт-ключ ценой оторванной взрывом руки. Джеймс Поттер получил три пулевых ранения в грудь и плечо, его эвакуировал выживший невыразимец в состоянии глубокой комы. Остальные четверо оперативников уничтожены на месте. Американцы даже не стали вступать в диалог. Для них британские чистокровные были просто туземцами, привезшими стеклянные бусы на пороховой склад.
Широ нахмурился, сжав кулаки:
– Это… бессмысленная жестокость. Они ведь даже не поняли, против кого вышли.
– Это законы Лунного Мира, Эмия, – холодно произнес Гарри. Его изумрудные глаза оставались абсолютно спокойными, в них не дрогнул ни один мускул. – Тот, кто лезет в войну магов с детскими иллюзиями о собственном величии, всегда заканчивает одинаково. Они думали, что слава их «Мальчика, Который Выжил» работает везде. Но в Сноуфилде пулемету Гатлинга плевать на форму твоего шрама.
– Дамблдор в бешенстве, – продолжил Вейвер. – Визенгамот провел тайное полуночное заседание. Они наложили строжайший запрет на разглашение информации, но слухи уже просочились в «Ежедневный пророк». Их общество расколото. Одни требуют немедленной войны против «заокеанских маглов-еретиков», другие обвиняют директора в слепом авантюризме, погубившем лучших магов страны. Лили Поттер, по слухам, слегла с нервным срывом в госпитале Святого Мунго после того, как увидела изрешеченное пулями тело мужа.
Гарри медленно перевел взгляд на стрельчатое окно аудитории.
Там, за тяжелыми свинцовыми тучами, моросил бесконечный лондонский дождь. Он вспомнил лицо Лили — мокрое от слез, испуганное, цепляющееся за прошлое на заснеженной мостовой возле особняка. Он вспомнил надменного Джеймса, кричавшего о величии рода Поттеров. Теперь это величие захлебнулось собственной кровью на пыльной бетономешалке в пустыне Невады, столкнувшись с реальностью, где не существовало правил школьных дуэлей.
Жалости не было. Было лишь странное, очищающее чувство завершенности. Прошлое окончательно показало свою ничтожность перед лицом истинной бури.
– Они больше не сунутся в Америку, – тихо произнес Гарри. – И сюда они тоже не придут. Их страх теперь сильнее их спеси.
– Именно, – Вейвер затушил сигару в массивной бронзовой пепельнице. – Министерство забилось в свою нору, зализывая раны. Но это значит, что Сноуфилд остался один на один с фальшивым ритуалом. И то, что там назревает, куда страшнее сотни Волан-де-Мортов.
– Мы займемся этим, когда придет время, профессор, – спокойно ответил Гарри. – А пока… нам нужно обустроить наших гостей.
***
Чайный салон «У Белого Павлина» на Бонд-стрит пользовался дурной славой среди лондонских магов консервативного толка.
Во-первых, он принадлежал Дому Эдельфельт, а значит, цены на чай и десерты там превышали годовой бюджет небольшой алхимической лаборатории. Во-вторых, хозяйка заведения имела привычку лично инспектировать посетителей, и горе тому бедолаге, чей галстук не гармонировал с оттенком фарфоровых чашек.
Однако сегодня второй этаж заведения был полностью закрыт для частного приема.
За массивным круглым столом из белого каррарского мрамора царила сцена, достойная кисти безумного художника эпохи барокко.
Во главе стола сидел Гарри, неторопливо потягивая черный дарджилинг первого сбора. Рядом с ним, плотно прижавшись плечом к его плечу, сидела Окита Соджи Альтер. Перед слугой возвышалась циклопическая трехъярусная подставка, уставленная эклерами, ягодными тарталетками и кремовыми пирожными. Мечница методично, с лицом абсолютной безмятежности, отправляла десерты в рот один за другим, запивая их горячим шоколадом.
Справа от Гарри сидела Ольга Мария Анимусфир. Юная директриса Халдеи сменила строгий мундир на элегантный твидовый костюм винного цвета. Ее щеки пылали румянцем, пока она яростно доказывала что-то Широ, сидевшему напротив:
– Ты не понимаешь, Эмия! Твоя концепция Структурного Анализа — это аномалия! Магический конструкт, основанный на воображении, не может воспроизводить историю оружия с точностью до молекулярных связей! Это противоречит фундаментальным законам Эфира!
– Но я просто… вижу их, – неловко улыбался Широ, почесывая затылок. – Когда я смотрю на клинок, я вижу не металл. Я вижу руки кузнеца, огонь горна и человека, который держал его в бою. Это не магия формул, леди Ольга. Это скорее… память.
– Восхитительно! – захлопал в ладоши Флэт, сидевший между Каулесом и Свином. – Широ-кун, ты просто ходячий жесткий диск для древнего оружия! А ты можешь спроецировать меч, который стреляет лазерами и проигрывает гимн Часовой Башни?!
– Флэт, заткнись и жуй бутерброд, – простонал Каулес, роняя голову на руки.
Чуть поодаль, не обращая внимания на научные споры, происходило куда более масштабное противостояние.
Рядом с Широ сидела Артурия. Перед Королем Рыцарей высилась вторая монументальная гора еды — мясные пироги с почками, запеченный ростбиф с хрустящей корочкой и тарелка с традиционными йоркширскими пудингами. Сэйбер орудовала ножом и вилкой с такой царственной скоростью, что воздух вокруг ее тарелки едва заметно мерцал от остаточных следов праны.
Напротив нее сидела Окита.
В какой-то момент две мечницы одновременно потянулись к последнему оставшемуся на центральном блюде румяному круассану с миндальным кремом.
Пальцы Артурии и Окиты коснулись фарфора в одно и то же мгновение.
Воздух в чайном салоне мгновенно загустел. Столовое серебро мелко зазвенело. Температура в комнате упала на пять градусов, а за спиной Окиты на долю секунды проступил контур черного пламени Чистилища, в то время как вокруг золотого узла волос Артурии вспыхнул золотистый ореол королевской драконьей маны.
– Мой контракт требует регулярного восполнения калорий для поддержания духовного тела в условиях повышенной сырости этого острова, – холодно и с глубочайшей серьезностью произнесла Король Рыцарей, глядя в янтарные глаза слуги Альтер-Эго.
– Мастер купил этот десерт на свои средства, – не моргнув, отозвалась Окита, ее голос звучал тихо, монотонно и пугающе твердо. – Я утилизирую углеводы эффективнее. Мой клинок защищает его сон. Тебе требуется меньше сахара, женщина-рыцарь.
– Мое служение Широ безупречно, и мой аппетит — отражение силы моего духовного ядра!
– Мой аппетит — закон Противодействия.
Студенты за столом замерли. Флэт восторженно затаил дыхание, Свин глухо зарычал, чувствуя колоссальное давление двух сильнейших Героических Духов, а Иветта поспешно прикрыла здоровый глаз, чтобы не ослепнуть от сияния концептуальной ауры.
Широ в панике посмотрел на Гарри:
– Гарри… сделай что-нибудь, они же сейчас разнесут ресторан!
Гарри лишь тихо усмехнулся. Не меняя невозмутимого выражения лица, он протянул руку, взял со стола десертный нож, одним выверенным движением рассек круассан ровно пополам и переложил по половинке на тарелки обеих девушек:
– Равновесие восстановлено. Ешьте.
Окита моргнула, черное пламя за ее спиной мгновенно растаяло, и она с блаженным вздохом отправила свою половину в рот. Артурия с достоинством склонила голову:
– Благодарю за справедливое судейство, Гарри Тосака. Твоя мудрость делает честь твоему Дому.
За соседним столиком Рин и Лувия синхронно закатили глаза.
– Невероятно, – фыркнула Рин, отпивая шампанское. – Мой брат превратился в штатного дрессировщика древних героев. Лувия, если твои повара не принесут еще порцию ростбифа через три минуты, эта блондинка в зеленом костюме съест твой драгоценный мраморный стол.
– Мои повара — лучшие в Европе, мисс Тосака, – надменно парировала Лувия, грациозно взмахнув веером. – В отличие от твоих деревенских представлений об экономике, Дом Эдельфельт способен прокормить хоть целую армию крестоносцев. Тем более… когда за столом сидит столь восхитительное общество.
Она бросила на Гарри томный, многообещающий взгляд сквозь кружево веера:
– Мы с Ольгой уже утвердили график совместных исследований на кафедре Минералогии. Твои практические навыки в сочетании с моими северными рудниками и вычислительными мощностями Халдеи… Гарри, Лондон еще никогда не видел союза трех столь великих фамилий.
Ольга Мария тут же ревниво нахмурилась, отставив чашку:
– Не приписывай себе лишнего, Эдельфельт! Гарри работает с Халдеей на правах старшего стратегического советника! Мой отец лично утвердил его статус!
– Ах, папочкина дочка снова пытается командовать…
– Да как ты смеешь, наглая северная выскочка!..
Гарри смотрел на разгорающуюся перепалку с тихим, спокойным удовлетворением.
Вокруг него шумели друзья. Флэт уже спорил со Свином о природе звериных цепей, Каулес что-то увлеченно объяснял Грей, которая впервые за день несмело улыбнулась из-под своего капюшона. Широ с теплотой смотрел на Артурию, уплетающую вторую порцию пудинга, а Рин, забыв о светских манерах, яростно жестикулировала перед носом сияющей от самодовольства Лувии.
Это была его жизнь. Его мир. Мир, выкованный из пепла старых предательств, скрепленный кровью истинных магов и сиянием рубинов.
Где-то далеко, за сотни миль к северу, в холодном замке Хогвартс, старый директор Дамблдор пытался спасти обломки своего величия, страшась правды о мире за пределами своего купола. Где-то в шотландском поместье корчился от боли раненый Джеймс Поттер, осознавая, что его имя ничего не стоит перед пулями новой эпохи.
Но для Гарри Тосаки эти тени больше не существовали.
Окита тихо вздохнула, прижавшись щекой к его плечу, пахнущему терпким чаем и оружейным маслом. Ее хрупкие пальцы скользнули в его ладонь, находя надежное, несокрушимое тепло.
– Мастер, – прошептала она, прикрыв золотые глаза. – Здесь шумно. Но мне это нравится.
Гарри сжал ее тонкие пальцы в ответ, глядя сквозь панорамное окно ресторана на мерцающие огни вечернего Лондона:
– Мне тоже, Окита. Мне тоже.
Впереди был Сноуфилд. Впереди были древние тайны Часовой Башни, фальшивые Граали и битвы за саму ткань мироздания. Но теперь он шел туда не один.
Сын Дома Тосака нашел свою силу, свою семью и свою судьбу. И пламя его клинков было готово осветить любую тьму, дерзнувшую встать на его пути.