Повороты жизни
Кровь не остывает
Багровое предрассветное небо над столицей медленно выцветало, уступая место холодному пепельному утру. В закрытом внутреннем святилище королевского дворца, куда не смели ступать даже верховные жрецы Огня без личного дозволения монарха, стояла тяжелая, звонкая тишина. Лишь в курильницах из черного базальта лениво тлели сандал и высушенные смолистые ветви, наполняя прохладный воздух терпким, вяжущим дымом.
Хозяйка Огня Изуми сидела на низком шелковом тюфяке перед алтарем предков. На ней было строгое траурно-серое одеяние без единого золотого узора — знак того, что сейчас перед духами находилась не правительница великой державы, а просто женщина, обремененная грузом невысказанной вины.
Ее пальцы, все еще помнившие грубую шершавость ладоней Буми, сжимали старый нефритовый амулет. Тридцать лет она носила его под тяжелыми слоями церемониального шелка, скрывая от всего мира тайну, которая могла бы в свое время разорвать империю на части, если бы советники узнали правду. Но сегодня эта тайна стала ядом, разъедающим ее собственного сына.
Тяжелые створки из кованого железа бесшумно разошлись в стороны.
Первым вошел генерал Айро. Он был в парадном кителе Объединенных Сил, застегнутом на все пуговицы до самого горла. Ни единой складки, идеальная выправка, но лицо его казалось высеченным из камня. Бледное, с темными кругами под пылающими янтарными глазами. Всю ночь он не спал, сжигая свою ярость на плацу и вымещая бешенство на тренировочных манекенах, которые к рассвету превратились в обугленные щепки.
Следом, шаркая по полированному полу и с неподдельным интересом разглядывая драконьи барельефы, вошел Буми. Он уже успел привести себя в порядок: надел желто-бордовый костюм кочевников воздуха, умылся ледяной водой, но в его позе не было армейской напряженности. Только в уголках серых глаз залегла непривычная, несвойственная ему настороженность.
– Матушка, – сухо, с ледяным поклоном произнес Айро, нарочито игнорируя присутствие старшего офицера. – Ты вызвала меня до утреннего доклада Совета. Если дело касается дислокации дирижаблей или отправки магов в Шу Цзин, мои офицеры уже…
– Сядь, Айро, – не повышая голоса, приказала Изуми.
– Я постою, Хозяйка Огня, – отчеканил принц, сжав челюсти так, что на скулах заходили желваки. – В присутствии… посторонних лиц я предпочитаю сохранять боевую готовность.
– Слушай, парень, – вздохнул Буми, почесывая затылок и делая шаг вперед. – Если ты всё еще дуешься из-за того, что увидел старого вояку без штанов, поверь, на фронте и не такое бывало. На войне вообще мало эстетики, знаешь ли. Твой дедушка Зуко, между прочим, однажды…
– Не смей произносить его имя! – прошипел Айро, разворачиваясь к Буми с такой яростью, что воздух между ними задрожал от сухого жара. – Ты не имеешь права дышать этим воздухом, ты, наглый, распущенный шут! Ты опозорил мою мать! Опозорил весь наш род!
– Айро, замолчи, – голос Изуми ударил подобно металлическому гонгу.
Она медленно поднялась. В ее фигуре, лишенной золотой короны, не было привычной монаршей помпезности, но была первобытная сила, заставившая обоих мужчин замереть. Она перевела взгляд с сына на Буми, и в глубине ее золотистых глаз блеснула непривычная, горькая мука.
– Ты требуешь ответа, Айро? – тихо спросила она, подходя к сыну почти вплотную. – Ты всю ночь проклинал меня за слабость? За то, что я пустила в свою постель человека, которого ты считаешь недостойным даже чистить твои генеральские сапоги?
– Я требую объяснений, – процедил молодой генерал, глядя прямо перед собой, упорно избегая смотреть матери в глаза. – Как Хозяйка Огня могла опуститься до…
– Он не посторонний, Айро.
Слова упали в тишину святилища, словно тяжелые булыжники в стоячую воду.
Буми нахмурился, перестав кривляться:
– Изуми, к чему ты клонишь? Мальчик просто погорячился, бывает. Кровь молодая, гормоны играют, я в его годы тоже бросался с кулаками на адмиралов…
– Буми, помолчи, – прервала она его, и в ее голосе прозвучало нечто такое, от чего у бывшего капитана флота похолодело внутри.
Она повернулась к алтарю, где мерцал ровный голубоватый огонек над поминальными табличками династии.
– Тридцать лет назад, – заговорила Изуми медленно, чеканя каждое слово, – юная принцесса, раздавленная бременем ожиданий, сбежала на Угольный остров. Там она встретила дерзкого, бесстрашного матроса, который не знал, кто она такая, и которому было плевать на правила дворца. То лето закончилось слишком быстро. Долг позвал меня обратно в столицу. Мой отец… Лорд Зуко… старел. Старейшины требовали стабильности. Они требовали брака с чистокровным аристократом, магом огня из высшей знати провинции Харибу.
Айро вскинул подбородок:
– Мой отец был министром Джаокеном. Героем войны, погибшим при подавлении мятежа на восточных границах. Ты сама рассказывала мне…
– Джаокен был бесплоден, Айро, – безжалостно оборвала его Изуми.
Айро замер. Его идеальная военная осанка дрогнула, плечи едва заметно опустились.
– Что?..
– Наш брак был политической сделкой, – продолжала Хозяйка Огня, и ее лицо оставалось пугающе неподвижным, хотя руки в рукавах сжались в кулаки. – Он получил статус консорта и доступ к казне, а я — прикрытие. Потому что, вернувшись с Угольного острова, я поняла, что ношу под сердцем дитя. Дитя от человека, с которым мне никогда не позволили бы остаться. От человека без магии, сына кочевника воздуха, простого флотского офицера, чье имя вызвало бы переворот среди консервативных лордов Огня.
Буми стоял, не шевелясь. Весь воздух словно выкачали из его легких. Он перевел остекленевший взгляд с побледневшей Изуми на молодого генерала.
На его форму. На высокий лоб. На упрямый, выдающийся вперед подбородок с крошечной ямочкой — точно такой же, какую Буми видел в зеркале каждое утро вот уже шестьдесят лет. На манеру стоять, скрестив руки на груди точно так же, как стоял он сам всего полчаса назад.
– Нет… – хрипло выдохнул Буми. Шутливая интонация испарилась без следа, уступив место первобытному шоку. – Изуми… ты… ты шутишь? Это какая-то сложная политическая шутка? Скажи, что ты шутишь!
– Я никогда не шучу государственными тайнами, Буми, – ее голос дрогнул, обнажая глубокую трещину в ледяной броне. – Джаокен погиб через два года после твоего рождения, Айро. Он воспитывал тебя как своего, выполняя свою часть клятвы. Но в твоих жилах нет ни капли его крови.
– Ложь, – глухо, едва слышно произнес Айро.
Его лицо побелело до цвета рисовой бумаги. В глазах принца плескался ужас — глубокий, парализующий, экзистенциальный ужас человека, под ногами которого разверзлась бездна.
– Это грязная, омерзительная ложь, – повторил он громче, срываясь на рык. – Ты выдумала это! Ты покрываешь свой грех! Ты пытаешься обелить свое ночное бесчестие этой сказкой?!
– Посмотри на него! – внезапно вскричала Изуми, сделав шаг к сыну и указывая рукой на оцепеневшего Буми. – Посмотри на его лицо! На его упрямство! Откуда, по-твоему, в тебе эта безрассудная страсть к флоту?! Ни один правитель Страны Огня не уходил служить простым корабельным офицером! Ни один принц не рвался лично водить штурмовые эсминцы в бой, рискуя головой ради каждого рядового матроса! Ты думаешь, это кровь благородных магов огня?! Это кровь бродяги, который сорок лет провел в трюмах боевых кораблей!
– Замолчи! – закричал Айро.
Пламя сорвалось с его ладоней без контроля, непроизвольно, оранжевой дугой ударив в потолок святилища. Дым повалил густыми клубами, языки огня лизнули каменные плиты.
– Ты… ты разрушила мою жизнь! – в голосе генерала звенели детские, невыносимо болезненные ноты. – Я положил всю жизнь на то, чтобы быть идеальным! Чтобы соответствовать величию предков! Я отказался от всего… я тренировался до потери сознания, я учил уставы, я командовал флотом в шестнадцать лет, потому что ты требовала от меня безупречности! А теперь ты говоришь, что мой отец — этот старый паяц?! Этот неудачник, которого в Объединенной Республике считают посмешищем?!
Буми дернулся, словно от физического удара.
– Айро… – тихо начал Буми, делая шаг к юноше и неловко протягивая руку. В его глазах не было гнева на оскорбления — только растерянность, бездонная жалость и запоздалая, разрывающая грудь нежность. – Парень… послушай…
– Не прикасайся ко мне! – взвизгнул Айро, отшатываясь назад и выставляя перед собой кулак, объятый ревущим желтым огнем. – Не смей приближаться ко мне, ублюдок! Ты мне никто! Ты пустое место! Ты призрак из ее постели, и больше ничего!
– Хватит! – рявкнул Буми.
Воздушная волна, мощная и резкая, сорвалась с ладони старшего мага воздуха. Она не ударила Айро, но мгновенно сбила, захлестнула пламя на его кулаках, оставив лишь тонкие струйки сизого дыма.
В святилище снова повисла звенящая тишина. Дышали все трое тяжело, с хрипом, словно после долгой схватки на мечах.
Буми опустил руки. Его плечи поникли, веселые морщинки у глаз превратились в глубокие борозды усталости.
– Думаешь, легко расти сыном Аватара? – глухо произнес Буми, глядя прямо в глаза молодому принцу.
Айро замер, тяжело дыша через нос.
– Думаешь, ты один знаешь, каково это — ломать себе хребет, пытаясь доказать миру, что ты достоин своей фамилии? – Буми усмехнулся — горько, без единой капли веселья. – Я родился без магии в семье спасителя мира. Мой младший брат с пеленок управлял ветром, моя сестра подчиняла воду, а я… я был пустышкой. Клоуном. Лишним колесом в телеге великой судьбы. Ты думаешь, я стал шутом, потому что мне было весело? Нет, парень. Я стал шутом, чтобы не сойти с ума, когда на тебя смотрят миллионы людей и шепчут за спиной: «Какое разочарование».
Айро молчал. Огонь в его взгляде дрогнул, сменившись растерянной тревогой.
– Я ушел во флот, – продолжал Буми, подходя ближе шаг за шагом, и на этот раз Айро не отступил, – не потому, что хотел славы. Я ушел, чтобы сбежать от тени отца. Я дрался на палубах, тонул в ледяных волнах, горел в перестрелках, и да — паясничал, пил дрянной ром и плевал на протокол, потому что это была единственная жизнь, которая принадлежала мне, а не учебникам истории.
Буми остановился в полушаге от генерала. Разница в росте была невелика — Айро был статен, широк в плечах, но сейчас, глядя на Буми снизу вверх, он казался потерянным подростком.
– Если бы я знал… – голос Буми надломился, в нем пробилась тридцатилетняя боль невосполнимой утраты. – Если бы эта гордая, упрямая женщина хоть одним намеком дала мне понять, что на этом проклятом вулкане растет мой сын… Меня бы не остановили ни старейшины, ни армады Страны Огня, ни сам дух Аватара. Я бы зубами выгрыз право быть рядом. Учить тебя держать руль, свистеть сквозь зубы и не бояться темноты.
Он посмотрел на Изуми. Хозяйка Огня стояла, не шевелясь, но по ее бледной щеке медленно катилась одинокая прозрачная капля, блестя в свете алтарных углей.
– Но она сделала то, что считала долгом, – тихо закончил Буми, вновь глядя на Айро. – Ради тебя. Чтобы ты стал генералом, а не сыном опального офицера. Чтобы у тебя было будущее. Можешь ненавидеть меня сколько влезет, парень. Можешь называть меня клоуном, бродягой, кем угодно. Ты имеешь на это полное право. Но не смей бросать грязь в лицо своей матери. Она заплатила за твою корону тридцатью годами одиночества.
Айро опустил взгляд. Его кулаки все еще были сжаты, но пальцы мелко подрагивали.
Вся его выстроенная, безупречная картина мира — строгая мать, погибший отец-герой, непогрешимая родословная великих магов огня — рассыпалась в серый прах. Перед ним стояли двое живых, изломанных людей, совершивших чудовищную ошибку из страха и чувства долга, но заплативших за нее сполна.
– Вы оба… – глухо выдавил генерал, и его голос сорвался, – вы оба заставляете меня задыхаться.
Он резко развернулся на каблуках. Полы его армейского кителя взметнулись, когда он быстрым, почти бегущим шагом направился к выходу из святилища.
– Айро! – не выдержав, крикнула Изуми, сделав движение вслед за ним.
– Оставь его, Зу-Зу, – мягко остановил ее Буми, положив тяжелую, теплую ладонь ей на плечо.
Железные двери с глухим, протяжным стоном захлопнулись за молодым генералом.
В тишине святилища остался лишь шорох тлеющего сандала. Изуми закрыла лицо руками. Ее плечи мелко задрожали — зрелище, которого никто и никогда в четырех нациях не мог даже вообразить. Хозяйка Огня плакала: беззвучно, горько, выпуская наружу три десятилетия похороненного под маской величия горя.
Буми не стал произносить пустых речей. Он просто шагнул вперед, притянул ее к себе и крепко, надежно обнял, уткнувшись подбородком в ее темные, тронутые первой сединой волосы. Воздух вокруг них завихрился легким, ласковым теплом, оберегая их покой от холода огромного каменного дворца.
– Он не простит нас, – прошептала она в его рубаху, судорожно сжимая ткань на его спине пальцами. – Он слишком горд. Я сломала его.
– Он твой сын, Изуми, – хрипло ответил Буми, гладя ее по вздрагивающей спине. – А еще он мой сын. А значит, упрямства в нем хватит на то, чтобы пережить падение неба. Дай ему время.
Буми поднял голову, глядя на закрытые двери, за которыми угасал гул шагов молодого генерала Объединенных Сил. В глазах старого вояки больше не было растерянности — в них разгоралось новое, незнакомое прежде пламя.
– У нас впереди еще целая кампания по поиску магов воздуха, – негромко произнес он, и в уголках его губ на миг промелькнула слабая, печальная, но решительная тень прежней ухмылки. – Хочет он того или нет, но нам придется плыть на одном корабле. А с корабля, как известно, генералы просто так не сбегают. Мы справимся, Зу-Зу. Теперь мы точно справимся.