Поттеры Часовой Башни
Кузница душ под зимним небом
Двадцать семь скрытых магических цепей, спящих до этого момента в глубине плоти Эмии Широ, вспыхнули ровным, свирепым лазурным огнем.
Воздух в традиционной японской гостиной мгновенно сгустился, пропахнув окалиной, железом и раскаленным машинным маслом. Это не было нормальным проявлением природной маны, к которой привыкли адепты стихийных искусств. Это было ощущение закрытой, раскаленной добела кузницы, где на бесконечных наковальнях ковалось смертоносное железо.
Широ судорожно выгнулся дугой, его пальцы с побелевшими суставами впились в циновки татами, срывая волокна соломы. Горловой, нечеловеческий хрип вырвался из его груди, но барьер безмолвия, удерживаемый руническими камнями Гарри, поглотил звук без остатка.
– Держи его, Окита, – не оборачиваясь, процедил Гарри. По его собственному лбу катились тяжелые капли пота, падая на обнаженную, пылающую спину рыжеволосого парня.
– Держу, мастер, – ровно отозвалась Альтер-Эго. Ее смуглые ладони мягко, но с неотвратимостью гидравлического пресса прижимали плечи Широ к полу, не позволяя дернуться и разорвать формирующиеся проводящие каналы.
– *Struktur begradigen. Fluss stabilisieren,* – шептал Гарри формулы высшей алхимии Айнцбернов, переплетая их с жесткими, дисциплинирующими командами кельтской рунической школы.
Его пальцы двигались вдоль позвоночника Эмии, словно пальцы хирурга, вправляющего сложнейший перелом. Каждое касание оставляло на бледной коже светящийся бирюзовый след. Гарри выжигал псевдоцепи — те уродливые наросты из воспаленных нервов, которые мальчишка годами калечил по неведению, — и насильно пробивал русла истинных каналов, соединяя их с глубинным истоком.
И с каждым новым импульсом Гарри все отчетливее видел то, от чего у любого ортодоксального исследователя Часовой Башни волосы встали бы дыбом.
«Клинок. Ни следа стихийного разделения. Ни капли гибкости чистой воды, ни тяжести земли. Только сталь, кромка, угол заточки и натяжение тетивы. Этот парень — не человек с магическими способностями. Он — концептуальное оружие, ошибочно упакованное в человеческую плоть».
– Готово, – выдохнул Гарри и резко оторвал ладони от спины Широ.
Свечение погасло с сухим электрическим щелчком, похожим на звук остывающего в масле клинка. Широ без сил рухнул на татами, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, но дрожь прекратилась. Цвет лица из мертвенно-пепельного медленно возвращался к нормальному, а на коже больше не вздувались лопающиеся капилляры.
В комнате повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за раздвижными рамами седзи.
Рин Тосака медленно опустила руки, не сводя расширенных глаз с лежащего парня. Как наследница одного из основателей ритуала, она обладала прекрасным чутьем на концентрацию праны и сейчас буквально кожей ощущала перемену.
– Невероятно… – прошептала Рин, прижав пальцы к губам. – Его контуры… они больше не фонят энтропией. Они замкнуты. Чистые, стабильные цепи среднего объема, но проводимость… проводимость ненормально высока. Словно они созданы для пропускания колоссального объема маны за доли секунды.
– Потому что для этого они и созданы, – Гарри поднялся на ноги, пошатываясь от легкого отката. Он достал из кармана шелковый платок и методично вытер окровавленные кончики пальцев. – Он не маг в привычном смысле, Тосака. Твой отец назвал бы его бракованным материалом, а коллегия Башни выписала бы ордер на вскрытие в отделе Призыва через пять минут после демонстрации его природы. Его Исток — «Меч». Стихия — «Меч». Он не может сотворить простейший шар огня или заставить воду течь вспять. Но то, что касается холодного железа… в этом он способен переписать законы материального мира.
Сэйбер, молча наблюдавшая за ритуалом от двери, вдруг замерла.
Ее миниатюрная фигура в темно-синем платье напряглась. Зеленые глаза Короля Рыцарей распахнулись шире, и на ее щеках проступил едва заметный румянец. Воздух вокруг девушки задрожал: сияющие пылинки чистейшей золотисто-лазурной маны начали медленно закручиваться вокруг ее предплечий.
– Сэйбер? – встревожилась Рин, сделав шаг к Слуге. – Что с тобой?
– Канал… – тихо, с благоговейным изумлением произнесла Артурия. Она подняла руку в латной перчатке, которая материализовалась прямо из воздуха, повинуясь ее бессознательному желанию. Металл сиял чистым, первозданным блеском без малейших признаков потускнения. – Канал связи открылся. Я чувствую… тепло. Мои цепи больше не высыхают.
Она перевела взгляд на спящего Широ, и в ее глазах мелькнуло незнакомое ей доселе чувство — смесь материнской нежности и глубокого рыцарского облегчения.
– Он делится праной. Не насильно, не сжигая себя… поток течет ровно, словно родник, нашедший путь сквозь завал. Мой ранг силы восстанавливается.
– Я снял блок, – сухо констатировал Гарри, подходя к столику и наконец закуривая тонкую сигарету с горьким ментолом. – Кирицуга не учил его магии не потому, что был бессердечным ублюдком. Он запечатал его естество, потому что понимал: мальчишка с такой природой либо сам себя сожжет, пытаясь соответствовать чужим идеалам, либо привлечет внимание Ассоциации и закончит жизнь в банке с формалином на тринадцатом подземном этаже Часовой Башни. Но в условиях войны слепота — худший из смертных грехов. Теперь Сэйбер не исчезнет от легкого дуновения ветра.
– А ты, значит, решил поиграть в доброго доктора? – с подозрением сощурилась Рин, уперев руки в бока. Ее длинные черные хвосты качнулись. – Не пойми меня неправильно, Поттер. То, что ты сделал — работа мастера высшего класса. Но ты из Часовой Башни. Ты ученик Эль-Меллоя и племянник печально известной Джессики Поттер, за которой числится дюжина ликвидированных магов-отступников. С чего вдруг такая щедрость к чужому Слуге и бесполезному дилетанту?
Гарри выпустил тонкую струю сизого дыма в потолок. Его сапфировые глаза, скрытые за стеклами зачарованных очков, блеснули холодным аналитическим расчетом:
– Потому что бесполезный дилетант командует Королем Рыцарей, Тосака. А Король Рыцарей десять лет назад дала мне больше, чем родной отец за всю мою жизнь. И если для того, чтобы она могла сражаться в полную силу, мне нужно было вправить мозги и нервы ее мастеру — я это сделал. Чистый прагматизм. Без сильной Сэйбер этот город не переживет то, что готовит Котомине.
Широ на полу слабо застонал, шевельнулся и попытался приподняться на локтях.
– Не дергайся, герой, – бросила Окита, слегка придержав его за воротник. – Твое тело сейчас перестраивает обмен веществ. Если встанешь — вывернет наизнанку прямо на твои драгоценные циновки.
– Что… что произошло? – прохрипел Широ, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Он посмотрел на свои ладони.
Они больше не горели тупой, ноющей болью, которая преследовала его каждую ночь после медитаций над укреплением железных труб в сарае. Напротив, под кожей ощущалась пульсация — тяжелая, уверенная, словно по жилам тек жидкий свинец, готовый в любую секунду принять форму идеального клинка.
– Произошло то, что ты перестал быть ходячим трупом, Эмия, – Гарри потушил сигарету в фарфоровом блюдце. – Завтра утром ты начнешь учиться заново. Проекция, укрепление, структурный анализ. Никаких самодельных псевдоцепей. Только чистая концентрация. А сейчас — спать. Сэйбер, отведи своего подопечного в комнату. Ему нужно минимум шесть часов глубокого сна, чтобы нервные узлы затянулись.
– Благодарю тебя, Гарри, – Артурия склонила голову в коротком, исполненном абсолютного достоинства поклоне. – Я в долгу перед тобой. И дом Пендрагон помнит долги.
Она легко, словно пушинку, подхватила ошеломленного и все еще слабого Широ под руку и повела его в глубь дома.
Когда тяжелые раздвижные двери закрылись, Рин осталась стоять посреди гостиной, глядя на Гарри с нескрываемым раздражением пополам с тревогой:
– Ну хорошо. Допустим, со Сэйбер мы вопрос закрыли. А что насчет нас? Ты притащил в этот дом войну, Поттер. Если Кирей действительно предал Ассоциацию и забрал Лансера, он не станет сидеть в церкви и ждать, пока мы постучим в его двери с повинной.
– Разумеется, не станет, – Гарри подошел к окну, отодвинув край плотной шторы.
Во дворе поместья кружила редкая метель. Фонарь у калитки отбрасывал желтый, неровный круг света на белый наст. Но Гарри смотрел не на снег. Его внутренний взор сканировал границу барьера, где время от времени пробегали слабые статические искры — фамильяры противников прощупывали территорию.
– Котомине выждет, пока мы истощим силы в стычках с остальными мастерами. Его стиль — удар в спину в момент наивысшей уязвимости. Именно так он поступил с Базетт. Но у него есть слабость.
– Какая? – быстро спросила Рин.
– Кухулин. Истинный герой Ирландии презирает подлость. Базетт призвала его не просто как боевую единицу — они были связаны общим пониманием воинской чести, кельтскими корнями и взаимным уважением. Котомине подчинил Лансера силой Командных Заклинаний. Пес Куланна подчиняется приказам, но он ненавидит своего нового хозяина. И если мы создадим условия, при которых приказ войдет в противоречие с его гордостью… он заколеблется. Этого мгновения нам хватит, чтобы снести фальшивому священнику голову.
– А Базетт? – Рин скрестила руки на груди, зябко поведя плечами. – Ты оставил ее в замке Айнцберн. С девчонкой, которая полчаса назад пыталась оторвать нам головы с помощью полубога-мясника. Ты уверен, что она доживет до утра?
– Селла и Лизритт преданы не ритуалу Грааля, – глухо ответил Гарри. – Они преданы памяти Айрисфиль. А Айрисфиль любила мою тетю Джессику как родную сестру. Илия может сколько угодно строить из себя безжалостную хозяйку замка, но она не тронет Базетт. Она знает: если с моей крёстной что-то случится, я сотру этот лес в порошок вместе с ее воспоминаниями о Кирицуге. Она жестока, но не безумна.
В этот момент воздух в комнате едва заметно завибрировал.
Тонкий стеклянный звук, похожий на звон разбивающегося хрусталя, донесся со стороны прихожей. Окита мгновенно оказалась у двери, ее ладонь легла на рукоять Рэнгоку.
– Мастер, – тихо произнесла Слуга. – Нарушение внешнего периметра. Западная стена. Движение быстрое, маскировка высокого ранга. Но это не Слуга. Плотность духовных частиц слишком низкая.
Гарри молча сбросил предохранитель своего «Глока», скрытого под полой пиджака, и сделал знак Рин отойти в угол, вне зоны прямого прострела из коридора.
– Посмотрим, кого принесло посреди ночи, – процедил он.
***
На заснеженном крыльце стояла высокая женская фигура в тяжелом дорожном плаще с капюшоном, отороченным серебристым лисьим мехом. С ее плеч хлопьями осыпался снег. В руках незнакомка держала длинный деревянный футляр, перетянутый кожаными ремнями с медными пряжками.
– Не стреляйте, молодой господин Поттер, – раздался холодный, идеально поставленный голос из-под надвинутого капюшона. – Горничные дома Айнцберн не имеют привычки уклоняться от пуль маггловского производства. Это дурно сказывается на ткани форменных платьев.
Капюшон откинулся назад, открывая безупречно правильное, бледное лицо с рубиновыми глазами и идеально уложенными пепельно-серебряными волосами.
– Селла? – Гарри опустил пистолет, но палец со скобы не убрал. – Что ты здесь делаешь? Где Илия?
– Госпожа почивает в своих покоях под охраной Берсеркера, – горничная-гомункул шагнула в тепло прихожей, аккуратно стряхивая снег с кожаных сапог на специальный коврик. Ее манеры оставались безукоризненными даже посреди зоны боевых действий. – Она передала это для вас. И… для вашей подопечной.
Она опустила тяжелый футляр на деревянную тумбу.
– Базетт? – напрягся юноша.
– Мисс МакРемитц пришла в сознание два часа назад, – сухо доложила Селла, расстегивая плащ. – Процесс регенерации нервных окончаний левой руки завершен на семьдесят процентов благодаря алхимическим бальзамам госпожи Айрисфиль, запасы которых хранились в подземельях замка. Однако она категорически отказалась оставаться в постели, узнав, что вы находитесь в резиденции Эмии. Лизритт доставила ее на автомобиле до границы жилого сектора Мияма. Дальше она идет пешком. Ей требовалось проветрить голову.
– Пустить раненую женщину ночью по городу, где рыщет вражеский Лансер?! – вскипела появившаяся в коридоре Рин Тосака. – Вы в своем уме, ледяная кукла?!
Селла медленно повернула голову, смерив наследницу Тосака взглядом, от которого температура в прихожей упала еще на пару градусов:
– Девушка из рода Тосака. Ваш отец, возможно, и считался выдающимся магом среди провинциальных дилетантов Дальнего Востока, но вам не хватает элементарного воспитания. Мисс МакРемитц — боевой исполнитель Часовой Башни высшей категории. Даже с одной действующей рукой и без Слуги она способна свернуть шею среднестатистическому магу за три секунды. К тому же… Лизритт прикрывает ее из тени.
– Что в футляре? – оборвал зарождающуюся перепалку Гарри, кивнув на деревянный ящик.
– Наследие дома МакРемитц, – ответила Селла, и ее голос стал значительно серьезнее. – Госпожа Илия приказала извлечь это из потайного тайника в квартире ирландки, прежде чем туда добрались ищейки фальшивого священника. Десять лет назад ваш отец, Чарлус Поттер, передал клану Айнцберн редкие минералы из британских копей в обмен на исследования третьей магии. Часть этих материалов пошла на стабилизацию свинцовых заготовок, которые хранятся здесь.
Гарри подошел к футляру, щелкнул медными замками и откинул крышку.
Внутри, на темно-красном бархате, покоились шесть массивных металлических сфер размером с бильярдный шар, покрытых тончайшей гравировкой кельтских узлов и древнеирландского огамического письма. От них исходила едва ощутимая, но невероятно плотная, густая аура древней тайны, пахнущая грозой, соленой морской пеной и жертвенной кровью.
– Свинцовые сферы… – выдохнула Рин, заглянув через плечо Гарри. Ее глаза вспыхнули профессиональным азартом исследователя. – Это же… концептуальные заготовки? Не может быть. Это то, о чем я думаю?!
– «Отвергающий Меч», – тихо произнес Гарри, не прикасаясь к металлу голыми руками. – *Fragarach*. Клинок Ответа. Благородный Фантазм, передающийся по крови в роду МакРемитц еще со времен Эпохи Богов. Концептуальное оружие абсолютного возмездия, переписывающее причинно-следственную связь. Оно бьет в сердце врага в тот самый момент, когда тот активирует свой сильнейший козырь.
– Котомине думает, что обезоружил ее, отрезав руку с Командными Заклинаниями, – раздался с порога низкий, хриплый, но абсолютно твердый женский голос.
Все обернулись.
В дверном проеме стояла Базетт Фрага МакРемитц.
Ее короткие каштановые волосы были растрепаны ветром, лицо оставалось смертельно бледным, под глазами залегли глубокие тени. Левая рука, плотно забинтованная и зафиксированная на груди широким кожаным бандажом, казалась неподвижной. Но ее правая рука была затянута в привычную боевую перчатку с укрепляющими рунами, а в глазах цвета грозового неба горело такое бешенство, что даже воздух вокруг нее начинал потрескивать статическим электричеством.
– Крёстная, – Гарри сделал шаг навстречу.
– Отставить сантименты, Гарри, – Базетт переступила порог, закрывая за собой дверь и тяжело прислоняясь к косяку. – Я жива только благодаря тебе и этим гомункулам. Ты вытащил меня из лужи собственной крови, пришил руку и не дал сдохнуть, как брошенной собаке. Джессика правильно сделала, что не отдала тебя тем напыщенным индюкам из британского министерства. Ты настоящий маг. И настоящий боец.
Она перевела тяжелый взгляд на Рин, затем на Сэйбер, которая тихо появилась за спиной Тосаки, и наконец на деревянный футляр.
– Кирей забрал моего Слугу, – продолжила ирландка, и ее губы искривились в хищной, беспощадной усмешке. – Он думает, что сломал меня. Он думает, что я буду прятаться в подвалах Церкви или молить о спасении Ассоциацию. Но он забыл одну простую вещь: род МакРемитц не прощает предательства. Никогда.
– Базетт, тебе нужен покой, – нахмурился Гарри. – Твои цепи повреждены. Если ты попытаешься зарядить Фрагарах сейчас, отдача просто разорвет твое сердце.
– Мне не нужно заряжать все шесть сфер, щенок, – фыркнула женщина, но в ее взгляде мелькнула теплая, почти материнская искра. – Одной сферы будет достаточно, чтобы отправить душу этого фальшивого пастыря прямо в пекло. Но перед этим нам нужно вытащить Кухулина из-под его контроля. Я не позволю использовать своего предка как цепного пса для грязной работы.
– Это будет непросто, – заметила Рин. – Командные Заклинания абсолютны. Пока они на его руке, Лансер обязан подчиняться.
– Командные Заклинания абсолютны только до тех пор, пока рука соединена с телом, – холодно отрезал Гарри, и в его голосе прозвучали нотки ледяного прагматизма Кирицуги Эмии. – Мы снимем эту руку точно так же, как он снял руку Базетт. Чисто, быстро и без лишней теологии.
Селла тем временем достала из складок плаща плотный запечатанный конверт из плотной пергаментной бумаги, скрепленный сургучной печатью с гербом в виде ласточки и переплетенных цепей.
– Еще кое-что, мистер Поттер, – горничная протянула письмо Гарри. – Это прибыло по защищенному каналу связи через германское отделение курьеров Ассоциации двадцать минут назад. Экспресс-доставка из Лондона. Лично от леди Джессики.
Гарри быстро сломал печать и развернул тонкий лист бумаги, исписанный мелким, летящим почерком тети.
Рин, Базетт и даже Сэйбер замерли, наблюдая за тем, как меняется выражение лица юноши по мере чтения. Его брови медленно сходились к переносице, сапфировые глаза темнели, превращаясь в два куска грозового льда, а в уголках рта залегла тяжелая, злая складка.
– Что там, Гарри? – тихо спросила Базетт. – Проблемы в Башне?
– В Башне все спокойно, – глухо ответил он, медленно сминая край письма. – Проблемы в Шотландии. В волшебном мире Британии начались шевеления.
Рин недоуменно фыркнула:
– В том самом детском саду для магов с деревянными палочками? Какое им дело до нас? Они же трясутся над своим «Статутом о Секретности» пуще Кодекса Таинства!
– Старый манипулятор Дамблдор начал нервничать, – Гарри поднял взгляд, и в нем горело неприкрытое презрение. – Мой драгоценный папаша, Джеймс Поттер, подал официальный запрос в Международную Конфедерацию Магов о «розыске и возвращении блудного наследника». Оказывается, кровные чары на доме моих маггловских родственников, куда старик так настойчиво пытался меня сдать десять лет назад, не просто не активировались — они схлопнулись. Защита, которую они планировали выстроить вокруг своего «Мальчика, который выжил», истончается с каждым днем.
– Почему? – нахмурилась Сэйбер. Ее рыцарское чутье уловило суть предательства. – Какое отношение ты имеешь к защите своего брата, если они сами отреклись от тебя?
– Прямое, Артурия, – горько усмехнулся Гарри. – Древняя кровная магия рода Блэк и рода Поттер не работает по указанию министерских указов. Она привязана к старшинству крови. Первородный сын — стержень рода. Пока я жив, признан магическим гербом и дышу — истинное благословение предков лежит на мне. А мой младший братец Годрик, которого они купают в лучах фальшивой славы победителя Волдеморта, без моей крови — просто избалованный мальчишка с нестабильным ядром. Их великий план трещит по швам.
Он перевернул лист, продолжая зачитывать выжимку из письма Джессики:
– «Дамблдор отправил группу ищеек Ордена Феникса в Европу. Они пытаются отследить перемещения Базетт и мои каналы снабжения. Джеймс лично обещал совету магов, что вернет меня в семью, заставит пройти ритуал подчинения родовому камню волшебников и передать магический герб младшему брату, дабы спасти светлое сообщество от грядущей тьмы. Они всерьез верят, что могут просто прийти, помахать палочками, наложить пару заклятий памяти и забрать то, что принадлежит Часовой Башне».
Базетт хрипло, яростно расхохоталась. Звук ее смеха был похож на треск ломающихся костей.
– Прийти за магом Башни? За силовиком, у которого за спиной школа Шишиго и контракт с Айнцбернами?! Святая Бригитта, эти островные волшебники окончательно выжили из ума в своей изоляции! Да пусть сунутся! Я лично оторву ноги первому же умнику в остроконечной шляпе, который посмеет направить на тебя свою палочку!
– Не сунутся, – холодно оборвал Гарри, сжимая письмо в кулаке. Легкий импульс праны пробежал по его пальцам, и пергамент вспыхнул ровным зеленым пламенем, осыпаясь на пол невесомым серым пеплом. – Джессика уже перенаправила их поисковый след в Румынию, скормив им дезинформацию через вампирские кланы. Они будут полгода лазить по карпатским пещерам в поисках моего следа. Но времени у нас все равно мало. Мы должны закончить Войну за Грааль до того, как политические дрязги Башни и Министерства перехлестнутся через край.
Он подошел к столу, на котором лежала подробная топографическая карта Фуюки, и оперся на нее обеими руками:
– Слушайте внимательно. Мы начинаем контрнаступление. Тосака, Базетт, Сэйбер, Окита — наш приоритет номер один — не Берсеркер. Берсеркера мы изолируем дипломатией через Илию. Наш приоритет — Церковь и Храм Рюдо.
– Храм Рюдо? – переспросила Рин. – Ты думаешь, там обосновался Кастер?
– Я не думаю, я знаю, – Гарри ткнул пальцем в возвышенность на севере города. – Магические линии Миямы перегружены в трех точках: замок Айнцберн, поместье Тосака и гора Энзо, на которой стоит храм. Но в отличие от вас, хозяин храма выкачивает прану из обычных горожан, используя тонкие духовные присоски. Это почерк эпохи мифов. Там сидит ведьма древности. Скорее всего, Медея из Колхиды.
– Предательница… – пробормотала Артурия, сжав кулаки.
– Именно. Она удерживает Ассасина на вратах храма в качестве сторожевого пса, а сама плетет паутину, чтобы перехватить контроль над Граалем. Если Котомине объединится с Кастером — нам конец. Поэтому мы разделим задачи.
Гарри поднял голову, и в его взгляде застыла та абсолютная, расчетливая сталь, которая когда-то заставила дрогнуть самого Альбуса Дамблдора в разрушенной спальне Годриковой Впадины:
– Тосака, твой Арчер берет под наблюдение Церковь. Никаких атак. Только фиксация перемещений Лансера и фальшивого священника. Базетт остается здесь под охраной Селлы и помогает Широ освоить базовые принципы чтения структур — ему нужно научиться проецировать оружие без риска взорвать себе мозг. А мы со Сэйбер и Окитой идем на штурм горы Энзо.
– Втроем против укрепленной территории древнего мага?! – округлила глаза Рин. – Ты с ума сошел! На ее территории Кастер обладает силой, близкой к истинной магии!
– У нее есть территория, – Гарри позволил себе тонкую, хищную улыбку, достав из подмышечной кобуры магазин своего модифицированного «Глока» и проверив плавность хода патронов со свинцовыми сердечниками, гравированными рунами разрыва цепей. – А у меня есть две пули Истока, подаренные Эмией Кирицугой, Слуга класса Альтер-Эго, созданная для выкашивания аномалий, и Король Рыцарей с восстановленным резервом маны. Мы не будем играть по правилам ее колдовской дуэли. Мы просто сломаем ее алтарь вместе с фундаментом храма.
Сэйбер шагнула вперед, и ее изумрудные глаза полыхнули боевым азартом истинного воина:
– Я готова, Гарри. Ради искупления ошибок прошлого и защиты невинных горожан… мой меч принадлежит нашему союзу.
Окита неслышно обнажила Рэнгоку на пару сантиметров. Темное лезвие отразило холодный свет лампы:
– Приказы ясны, мастер. Время жатвы пришло.
***
Рассвет над Фуюки занимался серый, тяжелый, придавленный свинцовыми тучами, несущими новый заряд снегопада.
В сарае поместья Эмия, среди старых велосипедных рам, ящиков с инструментами и запаха машинного масла, Широ сидел на коленях перед Базетт. Перед ним лежала простая стальная полоса — заготовка для кухонного ножа.
– Закрой глаза, парень, – тихо, но властно говорила ирландка, положив свою здоровую правую руку ему на плечо. – Перестань думать о том, как сделать сталь острой. Почувствуй ее родословную. Откуда взялась эта руда? Сколько ударов молота приняла эта заготовка? Какое напряжение скрыто в кристаллической решетке? Ты не создаешь предмет из ничего. Ты вытаскиваешь его суть из глубин собственного естества.
Широ глубоко вздохнул. Его новые, чистые цепи отозвались ровным, гулким звоном колокола.
– *Trace… on,* – прошептал он.
Воздух в сарае дрогнул. Металлическая полоса в его ладонях вспыхнула мягким бирюзовым светом. Зеркало его души, впервые в жизни направляемое опытным инструктором боевой магии, приоткрыло свои створки, выпуская наружу крошечную искру бесконечного холма клинков.
А в это же время на северной окраине города, у подножия каменной лестницы, ведущей к воротам храма Рюдо, три фигуры ступили на заснеженные ступени.
Гарри Поттер шел впереди. Длинные полы его черного пальто развевались на ледяном ветру. За спиной висел укороченный автомат с подствольным гранатометом, заряженным термобарическими гранатами. Слева от него, ступая след в след, двигалась Артурия Пендрагон, ее невидимый клинок уже рассекал падающие снежинки без единого звука. Справа, готовая к молниеносному рывку, скользила Окита Соджи.
Гарри поднял взгляд к вершине горы, где среди вековых сосен прятались древние деревянные крыши храма, окутанные мерцающим фиолетовым куполом смертоносного барьера.
«Вы думали, что избавились от меня, отец, – мысленно произнес он, вспоминая лицо Джеймса Поттера и лицемерные улыбки Дамблдора. – Вы думали, что сломанный ребенок сгниет в безвестности, пока вы будете ковать своего фальшивого героя. Но истинная магия не прощает трусости. Она требует крови, воли и железа».
Он передернул затвор оружия с сухим, хищным щелчком, который эхом разнесся по морозному ущелью.
– Начинаем зачистку, – скомандовал Гарри. – Пленных не брать.