Поттеры Часовой Башни
Перекрестье серебра и стали
Снежная крупа хлестала по стеклам зачарованных очков, но Гарри даже не щурился. В оптическом прицеле тяжелой снайперской винтовки мир казался серым, расчерченным тонкими зелеными нитями магических линий.
– …тот лучник на крыше башни Синто, – закончила Окита, ее голос в сознании Гарри звучал кристально четко, без малейшей дрожи. – Он пахнет так же, как я, мастер. Пепел, ржавчина и кровь чужих миров. Это гончая Алаи. Контр-страж.
– Значит, Тосака умудрилась вытащить не просто Слугу, а палача Баланса, – сквозь зубы процедил Гарри, не отрывая пальца от спускового крючка. – Прекрасно. Просто великолепно. В этом городе вообще остался хоть один нормальный участник, или мне одному повезло оказаться в цирке безумцев?
Внизу, на засыпанной гравием и снегом развилке у старого кладбища, разверзся настоящий ад.
Геракл не фехтовал. Он крушил саму реальность. Каждое движение его исполинского каменного меча порождало ударную волну, которая с корнем вырывала молодые деревья и превращала каменные надгробия в мелкую щебенку. Черный исполин двигался с нечеловеческой, физически невозможной для такой массы грацией. Воздух вокруг него выл, разрываемый звуковыми ударами.
А против него стояла хрупкая золотовласая фигура в синем шелке и посеребренной стали.
Артурия держалась на чистом мастерстве, выкованном в сотнях битв Эпохи Богов. Невидимый клинок с сухим металлическим звоном парировал удары, способные развалить пополам танк. Каждый блок отдавал в ее тело чудовищной вибрацией: латы трещали, ноги Сэйбер пропахивали глубокие борозды в мерзлой земле, а дыхание с каждым выдохом вырывалось все более рваными белыми клубами пара.
Гарри через прицел видел то, чего не замечали стоящие поодаль подростки.
У Сэйбер не было опоры. Ее магические цепи были полупусты. Тончайшая связь между ней и Эмией Широ была настолько убогой, словно могучую турбину пытались запитать от полуразряженной карманной батарейки. Девушка-король сражалась исключительно на остатках собственной праны, которые таяли с пугающей скоростью.
– Она выдохнется через четыре размена, – холодно констатировал Гарри. – Пять — абсолютный предел, после чего Берсеркер просто размажет ее по асфальту.
– Тосака пытается вмешаться, – заметила Окита, указывая катаной вниз.
Рин Тосака, вскинув правую руку, выпустила серию алых снарядов «Гандора». Проклятия скандинавской школы, плотные и тяжелые, как пушечные ядра, врезались в широкую спину колосса. Но черный базальт его кожи даже не треснул. Снаряды рассеялись облачками черной сажи, не оставив даже царапины на теле древнегреческого полубога.
– Бесполезно, – пробормотал Гарри. – «Длань Бога». Концептуальная броня, игнорирующая любые атаки рангом ниже «А». Тосака тратит драгоценные камни впустую. А мальчишка… черт бы побрал этого Эмию, что он вообще творит?!
Широ, безоружный, бледный как полотно, с безумным выражением лица рванул вперед.
Он не пытался бежать. Он не отступал под защиту Тосаки. Этот полоумный идиот, воспитанный самым хладнокровным наемником в истории Ассоциации Магов, с раскрытыми руками бросился прямо под траекторию обратного замаха Берсеркера, намереваясь закрыть собой Слугу.
– Глупец! – донесся яростный, отчаянный крик Сэйбер.
Каменный тесак Геракла уже рассекал морозный воздух, устремляясь прямо в грудь Эмии. Спасти его не было шансов: скорость удара превышала скорость звука, а Сэйбер, потерявшая равновесие после предыдущего выпада, просто не успевала подставить меч.
– Окита! – скомандовал Гарри. – Отвлеки Лучника на башне! Не дай ему выстрелить в толпу!
– Слушаюсь!
Фигура Альтер-Эго растаяла в воздухе, сорвавшись в невероятный, скользящий рывок по заснеженным крышам.
Гарри сбросил перчатку с правой руки и сорвал защитные очки.
В ночном полумраке его глаза вспыхнули ледяным, потусторонним сапфиром. Мистические Глаза Связывания — дар, едва не стоивший ему рассудка в лабораториях Токо Аодзаки, сейчас активировались на полную мощность. Тридцать восемь цепей Гарри взвыли, выбрасывая в кровь лошадиную дозу праны.
*«Замри».*
Незримый концептуальный импульс преодолел триста метров за долю микросекунды, ударив прямо в массивный затылок Геракла.
Даже безумный полубог, обладающий чудовищным рангом сопротивления магии, не мог полностью проигнорировать прямое воздействие Мистических Глаз высшей категории. Тесак Берсеркера дернулся. Его мышцы налились свинцом, суставы на одну десятую долю секунды заклинило, словно в шестеренки механизма бросили железный лом.
Этого мизерного мгновения хватило.
Сэйбер, использовав внезапную заминку врага, совершила невозможное: оттолкнулась носком сапога от мерзлой земли и сбила Широ с траектории удара. Каменная плита прошла в миллиметре от рыжих волос парня, врезалась в асфальт и вздыбила улицу, разметав во все стороны тонны щебня.
В ту же секунду Гарри нажал на спуск винтовки.
В патроннике грохнул выстрел. Утяжеленная пуля пятидесятого калибра, покрытая гравировкой кельтских рун разрыва, преодолела расстояние за мгновение и с идеальной точностью вонзилась в каменную рукоять оружия Берсеркера в месте хвата. Руны сдетонировали, выбросив сноп ослепительно-белого фосфорного пламени.
Удар не повредил гиганту, но сбил его прицел окончательно. Геракл глухо, яростно зарычал, мотая головой и сбрасывая с себя остатки парализующего взгляда.
– Кто здесь?! – в панике вскрикнула Рин Тосака, мгновенно разворачиваясь на звук выстрела и прикрывая грудь предплечьями, готовая к новому залпу.
На плече гиганта Илия, до этого весело болтавшая ножками, замерла. Ее рубиновые глаза медленно сместились на крышу двухэтажного здания, где сквозь рассеивающийся пороховой дым уже поднималась высокая фигура в черном пальто с серебряной окантовкой.
– Гарри… – тихо прошептала она, и в ее голосе прозвучало странное смешение досады и детского восторга. – Ты все-таки вмешался, глупый мальчик.
Гигант сделал шаг вперед, намереваясь прыжком стереть стрелка в порошок, но маленькая ладошка в белой перчатке властно легла на его базальтовый висок.
– Довольно, Берсеркер, – прозвенел голос маленькой хозяйки замка. – Игра испорчена. Мой братик оказался слишком жалким, чтобы убивать его прямо сейчас, а гости с трибун ведут себя слишком шумно.
Она посмотрела на Широ, который лежал на снегу под тяжело дышащей Сэйбер, и брезгливо скривила тонкие губы:
– Ты разочаровал меня, Широ. Ты даже не маг. Ты просто пустая кукла, которую папочка подобрал на пожарище. Сэйбер падет следующей ночью, и ты сдохнешь вместе с ней. А пока… помучайся.
Берсеркер издал низкий рокот, подхватил девочку на руки и огромным прыжком взмыл в ночное небо, исчезая среди заснеженных крон вековых сосен в направлении своего замка.
На перекрестке воцарилась звенящая, мертвая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра да треском горящего асфальта.
***
– Тосака, назад! – Сэйбер, пошатываясь и упираясь острием невидимого меча в землю, попыталась встать между Рин и крышей, откуда спрыгнул стрелок. – Это еще один мастер. Я чувствую присутствие Слуги!
С глухим стуком Гарри приземлился на ноги, погасив инерцию падения с шестиметровой высоты легким сбросом праны в икроножные мышцы — базовый трюк укрепления, доведенный Джессикой до автоматизма. Следом за ним бесшумной черной молнией опустилась Окита, держа руку на рукояти своего клинка. Ее глаза пристально следили за дальними крышами, где растворился силуэт красного Лучника.
– Стоять на месте! – Рин Тосака мгновенно направила на Гарри руку, зажав между пальцами три крупных полированных топаза. – Кто ты такой?! Ты спас нас или просто решил убрать конкурентов своими руками?! Отвечай, пока я не превратила тебя в решето!
Гарри медленно поднял руки, демонстрируя пустые ладони в черных перчатках. Его снайперская винтовка уже висела за спиной на трехточечном ремне. Он неторопливо надел круглые очки с темными стеклами, пряча сапфировый блеск цепей, и усмехнулся — устало и насмешливо.
– Типичная манера дома Тосака, – произнес он на чистом, безупречном японском языке с едва заметным аристократическим акцентом. – Сначала орать и раскидываться фамильными драгоценностями, а потом думать о последствиях. Неужели старик Токиоми не учил тебя держать дистанцию и сначала оценивать класс угрозы, Рин?
Девушка поперхнулась воздухом. Ее рука с зажатыми самоцветами дрогнула:
– Откуда… откуда ты знаешь моего отца?! Ты из Часовой Башни?!
– Из нее самой. Факультет Общей Теории и класс Эль-Меллоя, если тебе это о чем-то говорит, – спокойно ответил Гарри. Затем он перевел взгляд на золотоволосую девушку-рыцаря, которая смотрела на него широко распахнутыми изумрудными глазами. Ее ладони сжимали рукоять меча так сильно, что костяшки побелели.
– Здравствуй, Артурия, – мягко произнес Гарри на чистом архаичном гэльском. – Десять лет прошло. Ты почти не изменилась с той ночи в подвале замка Айнцберн.
Меч в руках Сэйбер опустился. Невидимый ветер вокруг клинка утих, обнажая на краткий миг золотое сияние священных ножен, прежде чем оружие полностью исчезло, дематериализовавшись.
– Не может быть… – ее голос дрогнул, потеряв всю свою царственную строгость. Она сделала неуверенный шаг вперед, не веря собственным глазам. – Тот ребенок… Гарри? Гарри Поттер?
– Поттер?! – взвизгнула Рин, переводя ошарашенный взгляд со своего новоиспеченного союзника на чужака. – Тот самый древний английский род, который устроил раскол и сбежал из волшебного сообщества Британии назад в Ассоциацию?! Ты же должен быть… ты сквиб! В отчетах архива Часовой Башни говорилось, что старший сын Поттеров лишился магии в ту ночь, когда Темный Лорд атаковал их поместье!
– В отчетах старого маразматика Дамблдора много чего написано, – холодно усмехнулся Гарри. – Например, то, что мой недалекий младший братец Годрик — мессия, а любовь матери способна отразить древнее проклятие без единой рунической привязки. Если бы маги Башни меньше верили россказням волшебников в дурацких халатах, они бы знали, что тридцать восемь цепей первого ранга сквибами не рождаются.
Широ, с трудом поднявшийся с земли и державшийся за отбитые ребра, переводил растерянный взгляд с одного на другого:
– Сэйбер… ты его знаешь? Он… он враг?
– Нет, Широ, – твердо ответила Артурия, поворачиваясь к своему мастеру. – Десять лет назад, когда я была призвана твоим отцом, этот мальчик жил в замке моих прежних хозяев. Он… он нес на себе тяжелое бремя, но его семья осталась верна истинному долгу магов. Он не враг. По крайней мере, не был им.
– Был или не был — сейчас не имеет значения, – отрезал Гарри, подходя ближе. Он бросил цепкий взгляд на улицу. – Мы шумим. Бой Слуг такого масштаба привлечет внимание местных ищеек. И если вы двое еще хотите дожить до утра, я предлагаю сваливать отсюда к чертовой матери.
– Куда? – нахмурилась Рин, все еще не опуская руки, хотя камни уже вернулись в складки ее рукава. – Мое поместье защищено, но если этот монстр вернется…
– Твое поместье на виду у всей округи, – парировал юноша. – Мы идем в дом Эмии.
Широ вздрогнул:
– В мой дом?! Но почему?
– Потому что твой отец был лучшим специалистом по зачистке и сокрытию следов, которого когда-либо нанимала Ассоциация, – процедил Гарри, заставив Эмию замереть на месте. – И если он оставил после себя хотя бы треть своих барьеров, это самое безопасное место в Мияме. Двигаем. Окита, прикрой отход. Если красный стрелок Тосаки решит проявить инициативу — сбей ему оптику.
– Принято, мастер, – отозвалась темнокожая мечница, мгновенно растворяясь в морозном воздухе.
Рин Тосака лишь скрипнула зубами, чувствуя, как контроль над ситуацией стремительно утекает сквозь пальцы:
– Арчер, отставить. Следуй за нами в астральной форме. Кажется… нам действительно нужно серьезно поговорить.
***
Поместье Эмии в районе Мияма выглядело обманчиво традиционным: высокий забор, массивные створчатые ворота, японский сад с гравием и низкие деревянные постройки в стиле эпохи Сева. Но для взгляда тренированного мага этот дом был настоящей крепостью.
Гарри остановился у калитки, активировав внутреннее зрение.
– Неплохо, – хмыкнул он, проведя пальцами по деревянной балке забора. – Внешний контур — сигнальная сетка на основе тибетских колокольчиков. Внутренний — зеркальный барьер против астральных проекций. Кирицуга не растерял хватку даже на пенсии.
– Ты… ты правда знал моего отца? – тихо спросил Широ, пока они шли по вымощенной камнем дорожке к главному входу.
Парень все еще держался за бок, а его лицо было белым от усталости и боли. Гарри бросил на него короткий, оценивающий взгляд:
– Я знал человека, который научил меня, что пистолет сорок пятого калибра и пачка взрывчатки С-4 часто решают проблемы магии куда быстрее, чем пятнадцать минут пафосного зачитывания заклинаний на латыни. Но судя по тому, как бездарно ты чуть не сдох пять минут назад, тебя он не научил вообще ничему.
– Кирицуга не хотел, чтобы я становился магом! – вспыхнул Широ, вскинув подбородок.
– И был абсолютно прав, – безжалостно припечатал Гарри, снимая обувь в прихожей. – Маг — это не герой в сияющих доспехах, мальчик. Маг — это исследователь, стоящий по колено в крови и дерьме, готовый вскрыть собственную вену ради крупицы Тайны. Ты же — обычный самоубийца с комплексом вины.
– Прекрати, Гарри, – негромко, но властно произнесла Сэйбер, входя в комнату следом. Ее броня уже рассеялась, уступив место строгому темно-синему платью. – Широ — мой мастер. Он спас меня сегодня, пусть и совершил безрассудный поступок.
– Он не спас тебя, Артурия, – Гарри прошел в просторную гостиную с татами, без церемоний сбросил свое пальто на низкий столик и опустился на колени. – Он подставился сам, заставив тебя принять критический урон. Еще один такой бой — и ты исчезнешь из-за нехватки праны, даже если Берсеркер до тебя не дотронется.
Рин Тосака захлопнула раздвижные двери и встала посреди комнаты, скрестив руки на груди. В свете простой электрической лампы ее лицо казалось неестественно бледным, но взгляд горел жесткой решимостью наследницы великого рода:
– Так, цирк окончен. Я требую объяснений. Кто ты такой на самом деле, мистер Поттер? Почему Грааль выбрал тебя? И самое главное… какого черта твоя Слуга относится к классу Альтер-Эго?! Этого класса вообще не существует в системе семи сосудов Фуюки!
Гарри вздохнул, достал из кармана серебряный портсигар, но, взглянув на неодобрительное лицо Сэйбер, лишь повертел его в руках и положил на стол.
– Начнем с простого, – заговорил он ровным, спокойным голосом лектора Часовой Башни. – Меня зовут Гарри Джеймс Поттер. Законный наследник ветви магов рода Поттер и будущий носитель магического герба, который моя тетя Джессика вернула из банковских хранилищ вопреки воле волшебников Хогвартса. Десять лет назад я должен был сгнить на пороге маггловских родственников, куда меня хотел сдать Альбус Дамблдор, решив, что мое поврежденное ядро делает меня бесполезным сквибом. Джессика забрала меня, выжгла из моего лба кусок скверны чужой души с помощью семьи Айнцберн и обучила как исполнителя Башни.
– Поврежденное ядро? – переспросила Рин, нахмурившись. – Но ты используешь нормальные цепи.
– Именно, – Гарри коснулся виска. – Смертельное проклятие волшебников разорвало старую структуру, но благодаря ритуалу моей бабушки Дореи Блэк оно перековало мою плоть. У меня тридцать восемь цепей высочайшего качества. А насчет Слуги…
Он слегка повысил голос:
– Окита, проявись.
Тень в углу комнаты сгустилась, и перед изумленными Широ и Рин предстала темнокожая воительница в черных одеждах, с длинными пепельными волосами и колоссальной катаной за спиной.
– Слуга класса Альтер-Эго, – ровным тоном произнесла воительница. – Контр-страж Окита Соджи. Вариант Судьбы, отвергнутый историей и призванный для поддержания Баланса.
– Контр-страж… – прошептала Рин, отступая на полшага. Ее глаза округлились от первобытного ужаса, который испытывает любой истинный маг перед лицом воли самой планеты. – Алая… Грааль призвал инструмент чистки Алаи?! Но почему?!
– Потому что этот ритуал сгнил, – жестко ответил Гарри. – Еще в прошлую войну, когда Кирицуга понял, что представляет собой чаша, и приказал Сэйбер уничтожить ее. Но вы, местные недоумки, упорно продолжаете раз за разом собирать трупы героев, не понимая, что вскрываете нарыв.
Сэйбер вздрогнула при упоминании финала прошлой войны. Ее лицо исказилось от немой боли, но она промолчала, опустив голову.
– Но это не самое веселое, – продолжил Гарри, глядя прямо в глаза Тосаке. – Твой драгоценный наблюдатель, Рин. Святой отец Котомине Кирей.
– Что с ним? – напряглась девушка.
– Он предатель. Вчера ночью он втерся в доверие к официальному представителю Ассоциации, Базетт Фраге МакРемитц. Он отрубил ей левую руку, срезал Командные Заклинания и забрал себе Слугу класса Лансер — Кухулина. Базетт сейчас едва дышит в замке Айнцбернов, где ее штопают служанки-гомункулы.
В комнате повисла гробовая тишина.
– Кирей?.. – Рин покачала головой, отказываясь верить. – Нет. Это бред. Он мой опекун! Он был учеником моего отца! Он… он просто напыщенный, самодовольный поп, который любит острый тофу!
– Он мясник, который пережил прошлую войну и оставил себе Слугу из предыдущего ритуала, – отрезал Гарри. – И если ты продолжишь бегать к нему на исповеди за советом, он вскроет тебе горло при первой же удобной возможности.
Широ, слушавший все это время молча, вдруг шагнул вперед:
– Подожди. Ты сказал… Базетт в замке Айнцбернов? Но эта девочка… Илия… она же пыталась нас убить! Почему ты помогаешь ей?!
Гарри медленно поднялся на ноги. Его фигура, пусть и юношеская, излучала тяжелое, давящее превосходство боевого мага, прошедшего через кровь и бесконечные тренировки.
– Потому что Илиясвиль фон Айнцберн — моя подруга детства, – с ледяной отчетливостью произнес он. – И в отличие от тебя, Широ, я помню, чья она дочь. Ее превратили в живую бомбу, в сосуд для душ погибших Героев. Когда ритуал наберет силу, ее тело начнет разрушаться. Она ненавидит тебя, потому что старик Юбстахат десять лет внушал ей, что Кирицуга променял ее на чужого сироту. И знаешь что? Глядя на то, какой ты беспомощный, я начинаю понимать ее ярость.
Широ сжал кулаки так, что побелели пальцы. Его губы дрожали, но он не отвел взгляда:
– Я… я не знал. Кирицуга никогда не рассказывал мне о ней. Он часто уезжал в Германию, возвращался избитый, израненный, падал на веранде и плакал… Я думал, он просто тоскует по прошлому!
– Он пытался пробиться к ней, – тихо сказала Сэйбер. Ее зеленые глаза наполнились слезами, которые она упорно сдерживала. – Лес Айнцбернов был закрыт для него барьером смерти. Без меня, без праны, с разрушенными цепями… он просто медленно умирал от проклятия Грааля и все равно шел на эти штыки.
Гарри помолчал, чувствуя, как горечь поднимается к горлу. Он вспомнил последние письма Айрисфиль, строгие наставления Селлы и маленькую девочку, сжимающую грубо сшитого медвежонка из драконьей кожи.
– Прошлого не вернешь, – глухо произнес юноша, подходя к низкому шкафу у стены. – Но будущее мы еще можем переломать. Тосака.
Рин вздрогнула, выходя из оцепенения:
– Ч-что?
– Нам нужен временный союз. Тройственный пакт. Ты со своим загадочным Лучником, Широ с Сэйбер и я с Окитой. Наша цель — не победа в войне. Наша цель — зачистить Котомине, нейтрализовать обезумевших Слуг, вроде того ублюдка, который окопался в храме Рюдо, и вытащить Илию из ритуала живой до того, как чаша поглотит ее душу.
Тосака прикусила губу. Ее разум лучшей ученицы Часовой Башни лихорадочно взвешивал риски. Союз с двумя неизвестными факторами, один из которых — контр-страж, а второй — озлобленный аристократ с навыками киллера. Но альтернатива была куда хуже: оказаться между молотом безумного Берсеркера и наковальней предателя-священника с Лансером на поводке.
– А Грааль? – спросила она, прямо глядя ему в лицо. – Тот, кто дойдет до конца, получит исполнение желания. Семья Тосака веками шла к этому.
– Грааль осквернен, дура, – скривился Гарри. – Внутри него плещется первородное зло, готовое сжечь этот город так же, как десять лет назад, только в десять раз сильнее. Если ты попробуешь загадать желание этой штуке, она просто утопит Фуюки в черной жиже. Спроси у Сэйбер, если не веришь мне. Она видела, чем закончился финал четвертой войны.
Артурия тяжело кивнула:
– Это правда, Рин. То, что я увидела перед тем, как Кирицуга приказал мне разрушить чашу… это не было святыней. Это было чистым проклятием.
Тосака медленно опустила плечи, словно с них свалилась тяжелая гранитная плита. Вековые амбиции ее рода, вбитые в голову строгим отцом, трещали по швам под напором фактов.
– Хорошо, – выдохнула она. – Союз. До тех пор, пока Церковь не будет зачищена, а угроза Грааля ликвидирована. Но у меня условие!
– Излагай, – хмыкнул Гарри.
– Ты прямо сейчас займешься цепями Широ. Если Сэйбер продолжит голодать, она не выдержит даже стычки с низкоранговым Слугой. Ты сказал, что ты учился у лучших. Сделай что-нибудь!
Гарри перевел насмешливый взгляд на рыжеволосого парня. Тот стоял, готовый провалиться сквозь землю от собственной беспомощности, но в его глазах горело упрямое, почти животное желание стать полезным.
– Ладно, герой, – Гарри расстегнул манжеты своей рубашки и закатал рукава, обнажая предплечья, исчерченные тонкими бледными шрамами от алхимических скальпелей. – Садись на пол. Снимай куртку и рубашку. Будем выправлять то, что ты по недомыслию называешь магией.
– А это… больно? – несмело спросил Широ, стягивая через голову окровавленную ткань.
– Это будет сущий ад, – ласково улыбнулся Гарри Поттер, и в этой улыбке промелькнуло нечто такое, от чего даже опытный некромант Кайри Шишиго в свое время предпочел бы выйти из комнаты. – Моя тетя Джессика всегда говорила: если маг не корчится от боли при открытии цепей, значит, он открывает их неправильно. Окита, подержи его за плечи, чтобы он не пробил головой стену.
– Слушаюсь, мастер, – с легким поклоном отозвалась Альтер-Эго, шагая вперед.
***
Процесс занял почти два часа.
Крики Широ удалось заглушить простейшим барьером тишины, который Гарри набросал прямо на полу тремя руническими камнями. Но пот, лившийся с рыжеволосого парня градом, и судороги, сотрясавшие его худощавое тело, говорили сами за себя.
Гарри действовал с хирургической точностью, которой его обучали Селла в детстве и лорд Эль-Меллой II в аудиториях Лондона.
– *Struktur erfassen*… – шептал он, вливая свою прану в позвоночный столб Широ. – Ну и каша. Ты идиот, Эмия. Ты не использовал собственные цепи. Ты каждый чертов раз создавал новую, временную цепь из собственных нервных окончаний, сжигая свою плоть изнутри! Как ты вообще не ослеп и не сдох от некроза за эти годы?!
– Я… я просто представлял… выстрел… взвод курка… – сквозь сжатые до крошева зубы хрипел Широ, его ногти царапали татами.
– Забудь про курок, – рявкнул Гарри, с силой вдавливая ладонь между лопаток парня. По комнате распространился отчетливый запах озона и паленого мяса. – Твое тело — не чертов револьвер. Твоя суть… подожди-ка…
Гарри замер. Его цепи, вошедшие в глубокий резонанс с естеством Широ, наткнулись на нечто абсолютно чуждое нормальной человеческой анатомии.
Внутри духовного тела Эмии Широ не было стандартных элементов стихий — ни Огня, ни Земли, ни Воды. Все его естество, от кончиков пальцев до глубочайших слоев души, состояло из бесконечных, острых, перекрещивающихся граней.
*Клинок.*
Его происхождение и стихия были едины. Это было аномалией высшего порядка, феноменом, о котором в Часовой Башне слагали легенды и немедленно выдавали Приказ о Запечатывании.
– Безумие… – тихо выдохнул Гарри, убирая ладони. Свечение угасло.
Широ рухнул лицом в пол, тяжело и прерывисто хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Но вокруг него воздух больше не искрил хаотичной, разрушительной энергией. Двадцать семь скрытых магических цепей,