← Назад к обзору

Поттер вырашенный Айнцбернами.

Золото и Ярость

Подготовка к войне в мире магов Ассоциации была делом методичным и пугающе тихим. Она не включала в себя бряцание оружием или громкие речи. Она состояла из чертежей, начертанных на полу алхимической лаборатории, из тихого шепота древних формул и из блеска рун, вспыхивающих в полумраке.

В центре одного из таких кругов, в главном зале телепортации замка Айнцберн, стояли Гарри и Иштар. Воздух вокруг них вибрировал, искажая пространство. Селла и Лизрит, стоя по разные стороны круга, в унисон вливали свою ману в сложную конструкцию из серебряных нитей и плавающих в воздухе кристаллов. Это была не примитивная аппарация волшебников, а полноценный пространственный коридор, мост, перекинутый через континенты и магические барьеры.

– Координаты заданы, – отчиталась Селла, ее лицо было сосредоточенным, а на лбу выступила испарина. – Коридор стабилен, но будет активен не более пяти минут. Точка выхода – заброшенный алтарь друидов в Уэльсе, скрытый от магического и немагического наблюдения.

– Убедитесь, что повеселитесь как следует, – с кривой усмешкой сказала Рин, стоявшая рядом с Широ и Иллией у края зала. – И постарайся не разнести половину Лондона, Иштар. Это привлечет ненужное внимание.

– Пф-ф, – фыркнула богиня, поправляя на себе безупречно скроенное, до смешного дорогое маггловское пальто, под которым скрывался ее боевой наряд. – Если смертные построили что-то настолько хрупкое, что оно может развалиться от моего веселья, это их проблемы. К тому же, я просто иду забрать *свое*. Это не вандализм, а реституция.

Иллия подбежала к Гарри и крепко обняла его.

– Будь осторожен, братик. Не позволяй этой жадной богине втянуть тебя в неприятности.

– Я прослежу, чтобы неприятности были только у наших врагов, – мягко ответил Гарリ, погладив ее по голове.

Он встретился взглядом с Широ. Тот ничего не сказал, лишь коротко кивнул. В этом кивке было все: поддержка, доверие и молчаливое обещание прикрыть тыл, если понадобится.

– Время, мастер Гарри, – поторопила Селла.

Гарри взял Иштар за руку. Ее пальцы были прохладными, но хватка – сильной и уверенной.

– Готова, моя богиня?

– Я родилась готовой, – промурлыкала она, и в ее рубиновых глазах заплясали хищные огоньки. – Пошли, смертный. Мои сокровища ждут.

Они шагнули в мерцающий портал, и мир вокруг них свернулся в калейдоскоп света и цвета.

***

Воздух Уэльса был влажным и пах дождем, вереском и древними камнями. Они материализовались посреди круга из поросших мхом валунов, на вершине одинокого холма. Внизу, в туманной дымке, раскинулась зеленая долина.

– Какая глушь, – поморщилась Иштар, оглядываясь по сторонам. – Ни одного приличного бутика или ювелирной лавки. Зачем мы вообще здесь?

– Это безопасная точка входа, – пояснил Гарри, активируя иллюзию, которой его обучили в замке. Его черты лица слегка изменились, волосы стали чуть светлее, а глаза приобрели нейтральный карий оттенок. Он стал выглядеть как анонимный, но явно состоятельный молодой аристократ. Иштар он тоже окутал чарами, сделав ее облик чуть менее божественным и чуть более человеческим, хотя полностью скрыть ауру высокомерия и власти было невозможно. Теперь они выглядели как богатая иностранная пара, путешествующая по Британии.

– А теперь – в Лондон. В Косой переулок.

Телепортация в густонаселенное магическое место была рискованной, но Гарри, используя принципы пространственной магии Айнцбернов, совершил короткий, точечный «прыжок», который не оставил практически никакого следа.

Они появились в темном, грязноватом тупике рядом с «Дырявым котлом». Иштар брезгливо отступила от мусорного бака.

– И это ваша хваленая магическая столица? Похоже на задворки Урука после нашествия демонических зверей.

– Это только вход, – усмехнулся Гарри и провел ее через неприметный паб, где на них бросили несколько любопытных взглядов, к кирпичной стене во внутреннем дворике. Он коснулся нужных кирпичей, и стена раздвинулась, открывая вид на шумную, суетливую улицу.

Косой переулок гудел, как растревоженный улей. Гарри смотрел на него новыми глазами. Не глазами одиннадцатилетнего мальчика, пораженного чудесами, а глазами мага, оценивающего обстановку. Он видел потоки магии, ауры сотен волшебников, защитные чары на магазинах. Все это было таким… примитивным. Хаотичным. После выверенной, почти научной магии Ассоциации, местное волшебство казалось ему скорее искусством сумасшедшего художника, чем точной дисциплиной.

– Мило, – протянула Иштар, оглядывая витрины. Ее взгляд задержался на магазине с метлами. – Летающие палки. Какая прелесть. Мой Маанна смеется им в лицо.

Они неспешно двинулись по улице, игнорируя толкотню. Их дорогая одежда и аура неприступности заставляли других волшебников расступаться. Их целью было белоснежное, кривоватое здание, возвышавшееся над остальными постройками – банк Гринготтс.

Бронзовые двери, охраняемые двумя гоблинами в алой с золотом униформе, распахнулись перед ними. Внутри, в огромном мраморном зале, десятки гоблинов сидели за высокими стойками, скрипели перьями и взвешивали на весах груды драгоценных камней и золотых монет.

При виде такого количества сокровищ глаза Иштар опасно блеснули, и Гарри почувствовал, как она напряглась, сдерживая инстинктивное желание объявить все это своей собственностью.

– Спокойно, – прошептал он ей на ухо. – Сначала чашка. Потом все остальное.

Они подошли к одной из свободных стоек. Гоблин, не поднимая головы от своих счетов, проскрипел:

– Да?

– Нам нужен доступ к сейфу, – произнес Гарри ровным, холодным тоном.

Гоблин наконец поднял на них свои бусинки черных глаз. Он окинул их оценивающим взглядом, задержавшись на дорогих тканях и безупречном крое их одежды.

– Ключ?

– У нас его нет, – спокойно ответил Гарри. – Мы здесь по другому вопросу. Мы хотим получить доступ к сейфу семьи Лестрейндж.

Гоблин издал низкий, похожий на скрежет звук, который, видимо, был смехом.

– Невозможно. Доступ к семейному хранилищу имеет только кровный член семьи при наличии ключа. Это закон.

– Законы созданы для того, чтобы их обходить, когда дело касается действительно важных клиентов, – вмешалась Иштар. Ее голос был сладким, как мед, но с привкусом яда. Она небрежно положила на стойку небольшой бархатный мешочек. – Мы представляем интересы коллекционера, который желает приобрести один артефакт, хранящийся в этом сейфе. И мы готовы щедро оплатить ваше… содействие.

Она развязала мешочек и высыпала на стойку его содержимое. Это были не галеоны. На мраморную поверхность со звоном посыпались несколько золотых табличек с клинописью и пара тяжелых серег с лазуритом такой чистоты, какой гоблин не видел за всю свою долгую жизнь. Это были подлинные сокровища из хранилищ древнего Урука.

Глаза гоблина расширились. Он схватил одну из табличек, поднес близко к лицу, провел по ней когтистым пальцем. Его ноздри затрепетали. Он чувствовал древность, силу и, главное, немыслимую ценность этих предметов.

– Это… откуда это у вас? – прохрипел он.

– Скажем так, у моего мужа очень… старая семья, – мурлыкнула Иштар. – И это лишь малая часть того, что мы готовы заплатить за ваши услуги. Нам не нужен весь сейф. Нам нужна лишь одна старая чаша. Все остальное можете оставить себе в качестве бонуса. Подумайте, какая выгодная сделка.

Гремучая смесь жадности и страха боролась на лице гоблина. С одной стороны – нерушимые правила банка. С другой – сокровища, которые он и не мечтал увидеть, и два клиента, от которых исходила аура такой мощи, что ему становилось не по себе.

– Я… я должен посоветоваться с управляющим, – пролепетал он, сгребая сокровища со стойки. – Ждите здесь.

Он соскользнул со своего стула и скрылся за массивной дверью.

– Жадные маленькие твари, – с удовлетворением констатировала Иштар. – Я всегда знала, как с ними разговаривать.

Через несколько минут гоблин вернулся в сопровождении другого, более старого и явно более высокого по рангу, с седыми бакенбардами и в очках-половинках на кончике длинного носа.

– Меня зовут Крюкохват, – представился старший гоблин. – Я управляющий этого хранилища. Вы утверждаете, что хотите получить доступ к сейфу Лестрейнджей для изъятия одного предмета?

– Именно, – подтвердил Гарри.

Крюкохват долго и пристально смотрел на них, затем на сокровища, которые его подчиненный держал в дрожащих руках.

– Сейф Лестрейнджей – один из древнейших и самых защищенных. Он находится в глубочайших катакомбах. Даже если я проведу вас, вы не сможете войти без ключа. Кроме того, там есть… дополнительные меры безопасности.

– Это наши проблемы, – отрезала Иштар. – Ваша задача – доставить нас к двери. И закрыть глаза на то, что будет происходить дальше.

Крюкохват снова взвесил все «за» и «против». Нарушение протокола было чревато. Но гнев этих странных, могущественных волшебников мог быть еще опаснее. А прибыль… о, прибыль обещала быть легендарной.

– Хорошо, – наконец решил он. – Я лично провожу вас. Но банк Гринготтс не несет никакой ответственности за вашу жизнь и здоровье. И если вы попытаетесь взять что-то, кроме оговоренной чаши…

– Мы поняли, – прервал его Гарри. – Ведите.

***

Поездка на вагонетке была еще более безумной, чем Гарри помнил. Они неслись по лабиринту туннелей с головокружительной скоростью, ветер свистел в ушах. Иштар, к его удивлению, казалась совершенно невозмутимой, лишь слегка скучающей.

– И это все? – крикнула она, перекрикивая грохот колес. – Мой Маанна развивает скорость света, а эта консервная банка едва ползет!

Впереди показался водопад, перекрывавший туннель. Водопад «Падение вора».

– Держитесь! – крикнул Крюкохват. – Он смоет все чары и иллюзии!

Но прежде чем вагонетка успела въехать под струи воды, Иштар лениво щелкнула пальцами. Вода, не долетая до них, зашипела и испарилась, превратившись в густой пар, который быстро рассеялся. Водопад просто исчез.

Вагонетка проехала по сухому камню. Крюкохват в ужасе обернулся. Он смотрел то на пустой проем, где только что бушевал древний магический водопад, то на Иштар, которая с видом крайнего безразличия рассматривала свой маникюр. Иллюзии на них остались нетронутыми.

– Что… как вы это сделали? – прошептал гоблин.

– Вода была грязной, – просто ответила Иштар. – Она могла испортить мне прическу.

Крюкохват больше не задавал вопросов. Он сжался в комок и молчал до конца пути, бросая на своих спутников полные суеверного ужаса взгляды.

Наконец, вагонетка остановилась на небольшой платформе перед гигантской каменной дверью без ручек и замочных скважин. Воздух здесь был старым и тяжелым. И откуда-то из глубины доносился низкий, тоскливый рык.

– Сейф номер 713, – прохрипел Крюкохват. – Семьи Лестрейндж. Дальше я не пойду. Дверь можно открыть только прикосновением гоблина, уполномоченного владельцем.

– Не проблема, – сказал Гарри. Он подошел к двери и положил на нее ладонь. Он не пытался ее взломать. Он просто влил в древний механизм капельку своей магии, смешанной с принципами алхимического «анализа» и «реструктуризации». Замки и руны, созданные гоблинами, были сложны, но их логика была прямолинейной. Для мага, привыкшего работать с концептуальными основами реальности, это было похоже на решение несложной головоломки.

С глухим скрежетом многотонная дверь медленно отъехала в сторону, открывая темный проход.

Крюкохват издал сдавленный писк.

Прежде чем гоблин успел опомниться, Гарри оказался рядом с ним.

– Прошу прощения, – сказал он и легко коснулся лба гоблина. Короткое, точечное заклинание забвения, модифицированное по техникам Ассоциации. – Вы привезли нас сюда, но дверь не открылась. Мы развернулись и ушли, оставив вам щедрый аванс за беспокойство. Вы ничего не видели.

Глаза Крюкохвата на мгновение остекленели, а затем снова сфокусировались. Он растерянно посмотрел на закрытую дверь сейфа, потом на Гарри.

– Дверь не поддается, – пробормотал он, повторяя вложенную ему в память мысль. – Жаль. Очень жаль. Но аванс остается у нас. Пора возвращаться.

Гарри и Иштар молча шагнули в темноту сейфа, и дверь за ними с грохотом закрылась.

Внутри было темно и пахло пылью, металлом и… болью. Иштар щелкнула пальцами, и в воздухе зажглись несколько парящих сфер света, заливших пространство золотистым сиянием.

Сейф был завален горами золотых монет, кубков, доспехов, драгоценностей. Это было целое состояние.

– О-о-о… – выдохнула Иштар, и ее глаза загорелись неистовой жадностью. Она шагнула вперед, чтобы запустить руки в гору золота, но Гарри остановил ее.

– Не трогай!

В тот же миг кубок, которого она едва не коснулась, размножился, и на пол с звяканьем упало десять его копий.

– Проклятия Гемнио и Флагранте, – пояснил Гарри. – Все, чего коснешься, будет копироваться и раскаляться.

– Какая грубость! – возмутилась Иштар. – Так обращаться с сокровищами! Они заслуживают поклонения, а не того, чтобы их превращали в ловушку для воров!

Она уже хотела было разнести все это к чертям, но Гарри остановил ее.

– Мне нужно сосредоточиться. Я должен его почувствовать.

Он закрыл глаза, настраиваясь на ту частичку души Волан-де-Морта, что сидела в его собственном шраме. Он потянулся к ней, используя ее как камертон, чтобы найти такой же «звук» в этом хаосе сокровищ.

Вот оно. Темное, гнилостное пятно, скрытое под грудой щитов и диадем. Оно ощущалось как нечто неправильное, как диссонанс в симфонии мира.

– Там, – он указал в дальний угол.

Иштар проследила за его взглядом.

– Отлично. А теперь моя очередь.

Она подняла руку.

– Вы все, жалкие подделки, созданные примитивной магией! Вы оскорбляете истинные сокровища своим существованием! – провозгласила она властным голосом. – Но я, богиня Иштар, владычица Венеры и хозяйка всех богатств земли, объявляю своей собственностью лишь оригиналы! И я не потерплю, чтобы мои сокровища причиняли мне вред! Именем моим, я приказываю: проклятия, падите! Копии, исчезните!

Это была не магия. Это была чистая, концентрированная Власть. Авторитет божества, переписывающий правила реальности в пределах ее домена.

На мгновение все замерло. А затем все копии, заполнившие сейф, с тихим шелестом рассыпались в пыль. Раскаленное золото остыло. Проклятия просто перестали существовать.

Гарри с благоговением смотрел на это. Одно дело – видеть ее силу в бою, и совсем другое – наблюдать, как она играючи расправляется с древней, сложной магией.

– Вот так-то лучше, – с удовлетворением сказала Иштар. Она подошла к указанному Гарри месту, небрежно отшвырнула в сторону пару серебряных щитов и подняла с пола небольшую, изящную золотую чашу с выгравированным на ней барсуком. – Эта уродливая штуковина?

Гарри подошел и взял чашу. От нее исходил холод, и по руке пробежали тошнотворные мурашки. Это был он. Хоркрукс.

– Да.

– Отлично, – Иштар оглядела теперь уже безопасные горы золота. – А теперь – за покупками.

Она взмахнула рукой, и рядом с ней в воздухе соткался из света и золота ее небесный корабль, Маанна. Он выглядел как огромная ладья, нос которой был украшен головой льва.

– Загружай, мой верный смертный! – скомандовала она с энтузиазмом.

Гарри только вздохнул и, используя простейшие левитационные чары, начал переправлять горы сокровищ в трюм божественного корабля.

Внезапно снаружи послышались крики и грохот.

– Похоже, наш обманутый гоблин что-то заподозрил, – констатировал Гарри.

– Пусть. Мы все равно собирались уходить не через дверь, – хищно улыбнулась Иштар.

Когда последнее сокровище было погружено, они взошли на борт Маанны. Корабль был нематериален и легко проходил сквозь стены. Но Иштар хотела не этого.

– Скучный уход для слабаков, – заявила она. – Нам нужен фейерверк!

Она направила корабль не в стену, а в потолок.

– Полная мощность!

С оглушительным ревом, который был слышен, казалось, по всему Лондону, Маанна пробил каменный потолок сейфа, затем этажи над ним, и вырвался в главный зал банка, осыпая перепуганных гоблинов дождем из камней и пыли.

Волшебники-охранники и гоблины в ужасе смотрели, как из дыры в полу вылетает сияющий золотой корабль, на носу которого стояли двое.

– Это было эффектно! – крикнула Иштар, явно наслаждаясь произведенным фурором.

Но это было еще не все. Из дыры в полу, вслед за ними, донесся яростный рев. Огромная белая голова слепого дракона показалась из пролома. Он был в ярости от шума и разрушений.

– Бедный зверь, – сказал Гарри. – Они держали его здесь десятилетиями.

– Тогда освободим его, – решила Иштар. – Он тоже сокровище, а сокровища не должны сидеть на цепи.

Гарри согласно кивнул. Он спрыгнул с Маанны и приземлился на спину дракону, который метался по залу, круша все вокруг. Он быстро нашел ржавые кандалы на его шее и лапах. Одним мощным, концентрированным заклинанием, похожим на взрыв, он разорвал металл.

– Лети! – крикнул он, вливая в сознание дракона мысль о свободе, небе и свежем воздухе.

Дракон, впервые за долгие годы почувствовав свободу, издал оглушительный рев триумфа. Он развернулся и, вместо того чтобы атаковать, ринулся к потолку, проламывая мрамор и камень так же легко, как бумагу.

Гарри запрыгнул обратно на Маанну, и они устремились вверх вслед за драконом.

Они вырвались на Косой переулок сквозь крышу Гринготтса. На улице царила паника. Волшебники с криками разбегались, глядя, как из разрушенного банка вылетает огромный белый дракон, а за ним – сияющий небесный корабль.

Статут о Секретности трещал по швам.

– Пора заканчивать, – сказал Гарри, держа в руках чашу.

Иштар положила свою ладонь поверх его.

– Давай. Вместе.

Гарри сконцентрировал всю свою магическую силу, свою ярость на Дамблдоре и Волан-де-Морте, всю свою решимость защитить новый дом. Иштар влила в этот поток свою божественную энергию, свою власть над жизнью и смертью. Их силы сплелись в единый, разрушительный поток и ударили в чашу.

Чаша не взорвалась. Она завибрировала, из нее вырвался пронзительный, полный агонии вопль, и на ее золотой поверхности пошли черные трещины. А затем она просто рассыпалась в пыль, которую подхватил ветер над Лондоном.

Осколок души Тома Реддла перестал существовать.

Дракон, сделав круг почета над городом, устремился прочь, к свободе. Маанна, став невидимым для маггловских глаз, последовал за ним.

Они оставили позади себя хаос, панику, разрушенный банк и волшебный мир, который в одночасье лишился одного из своих столпов финансовой стабильности.

Они приземлились на том же уэльском холме, откуда начали. Иштар спустилась с корабля и с видом победителя оглядела свои трофеи, которые теперь наполняли трюм Маанны.

– Неплохой улов для начала, – заявила она. – Я одобряю твой план, смертный. Он оказался на удивление прибыльным.

Гарри смотрел на далекие огни Лондона. Он не чувствовал триумфа. Только холодное удовлетворение. Первая фигура была убрана с доски.

Он больше не был жертвой. Он не был оружием.

Он был игроком. И он только что сделал свой первый ход.

– Это только начало, – тихо сказал он, поворачиваясь к своей богине, которая любовалась блеском украденного золота в свете заходящего солнца. – Теперь они знают, что мы здесь. Пусть боятся.

Иштар оторвалась от созерцания сокровищ и улыбнулась ему своей самой ослепительной, самой хищной улыбкой.

– О, они будут бояться, мой дорогой. Они будут. Ведь нет ничего страшнее для вора, чем настоящий владелец, пришедший забрать свое. А сегодня мы забрали очень, очень много.