← Назад к обзору

Поттер вырашенный Айнцбернами.

Божественный Гамбит

Решение было принято. Но одного решения, даже самого твердого, было недостаточно. Война, даже личная, требовала подготовки. И гостиная замка Айнцберн, с ее уютным камином и мягкими креслами, на одну ночь превратилась в штаб верховного командования.

Рин Тосака, как всегда, взяла на себя роль стратега. Она нетерпеливым жестом сотворила в воздухе большую полупрозрачную доску и начала набрасывать на ней схемы и диаграммы с помощью светящегося рубина на своем пальце.

– Итак, у нас две основные цели, – начала она без предисловий, ее голос звенел от интеллектуального азарта. – Цель Альфа: Волан-де-Морт. Цель Бета: Альбус Дамблдор. Они взаимосвязаны, но требуют разного подхода. Начнем с Альфы, он более прямолинеен.

Она обвела имя «Волан-де-Морт» в красный круг.

– По словам этого… оборотня, – она поморщилась, вспоминая Люпина, – ключ к его уничтожению – хоркруксы. Осколки души, спрятанные в предметах. Грязная, отвратительная магия, но концепция ясна. Пока существует хотя бы один хоркрукс, физическое тело цели Альфа можно уничтожить, но его дух выживет. Наша задача: найти и уничтожить все до единого. Сколько их?

Все взгляды обратились к Гарри. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на далекие огни города.

– Я не знаю точно, – ответил он, не оборачиваясь. – Но я чувствую… отголоски. Когда я был ребенком, я уничтожил один, сам того не зная. Дневник. Дамблдор уничтожил еще один – кольцо. Люпин говорил, что они ищут остальные. Это значит, что их больше двух.

– Семь – магически сильное число, – задумчиво произнесла Иллия, сидевшая на ковре у ног Гарри и обнимавшая колени. – Многие ритуалы, связанные с разделением, используют семеричный принцип. Логично предположить, что он создал семь частей. Одна в нем самом, шесть – в предметах.

– Шесть артефактов, разбросанных по всей Британии, – подытожила Рин. – Это иголки в стоге сена. Нам нужна информация. Гарри, твоя «связь», о которой говорил Люпин. Ты можешь ее использовать?

Гарри нахмурился. Связь с Волан-де-Мортом была шрамом не только на лбу, но и на душе. Это было нечто грязное, чужеродное, то, от чего он всегда инстинктивно пытался отгородиться.

– Иногда я вижу… образы. Вспышки ярости, триумфа. Но я не могу это контролировать. Это похоже на помехи в радиоэфире.

– Мы можем это усилить, – вмешалась Иллия. – Алхимия Айнцбернов может создавать катализаторы, которые резонируют с духовной энергией. Мы могли бы создать фокус, который поможет тебе настроиться на эту «волну». Но это опасно. Слишком глубокое погружение может повредить твое сознание.

– Я готов пойти на этот риск, – твердо сказал Гарри.

– Не так быстро, – властно произнесла Иштар, до этого момента с откровенной скукой наблюдавшая за «копошением смертных». Она грациозно поднялась со своего кресла и подошла к Гарри, положив ладонь ему на грудь. – Никто не будет копаться в голове моего сокровища без моего разрешения. И я его не даю. Есть и другие способы.

Она обернулась к остальным, и в ее глазах сверкнул хищный блеск.

– Зачем искать, когда можно заставить врага самого все принести? Мы являемся в их жалкий мирок. Устраиваем небольшой, но очень яркий фейерверк. Например, обращаем их Министерство Магии в груду дымящихся развалин. Паника, хаос. Волан-де-Морт, опасаясь за свои игрушки, начнет их проверять или перепрятывать. И вот тут-то мы его и поймаем. Просто, эффективно и очень зрелищно.

– Это плохой план, – невозмутимо парировала Рин. – Это не просто привлечет внимание, а спровоцирует полномасштабную войну, в которую втянется и наша Ассоциация Магов. Нам нужна хирургическая точность, а не ковровая бомбардировка. По крайней мере, на начальном этапе.

– Пф-ф, скукота, – фыркнула Иштар, но спорить не стала, возвращаясь на свое место.

– Я могу помочь с идентификацией, – подал голос Эмия Широ. Он сидел чуть в стороне, молчаливо полируя один из своих клинков, но слушал очень внимательно. – Если мы добудем предмет, который может быть хоркруксом, я смогу его проанализировать. «Проследить» его структуру. Я увижу, есть ли в нем что-то чужеродное.

Это было дельное предложение. Способность Широ видеть историю и суть предмета была уникальна.

– Хорошо, – кивнула Рин, делая пометку на доске. – Широ – наш детектор. Иллия – эксперт по ритуалам и алхимии. Сакура?

Сакура Мато, сидевшая рядом с Рин, вздрогнула от неожиданности. Она все еще была тихой и немного робкой, несмотря на то, что ужасы семьи Мато остались позади.

– Я… я не очень разбираюсь в британской магии, – тихо проговорила она. – Но… магия души… она похожа на магию червей, которой меня учили. Она оставляет след. Гнилостный, темный. Возможно, я смогу его почувствовать, если окажусь рядом.

– Отлично, – Рин ободряюще улыбнулась ей. – Ты будешь нашим сенсором. Итак, у нас есть детектор, сенсор, эксперт по ритуалам, стратег… – она посмотрела на Иштар, – …и тяжелая артиллерия. И, конечно, сам Гарри – ключ ко всему. Теперь нам нужен первый шаг. Нам нужно то, с чего можно начать.

– Есть кое-что, – медленно произнес Гарри. – Дамблдор. Он не отдал бы меня Дурслям просто так. Он оставил меня там, как свинью на убой. Но почему именно там? Моя мать, Лили… ее сестра, Петунья, жила в этом доме. Дамблдор говорил что-то о «кровной защите». Жертва моей матери создала щит, который подпитывался ее кровью… кровью ее сестры. Этот щит должен был защищать меня от Волан-де-Морта.

– Жертвенный ритуал, основанный на крови, – пробормотала Иллия. – Древняя и мощная магия. Но очень специфическая. Она защищает от конкретной угрозы.

– Именно, – подхватил Гарри. – Но почему Дамблдор был так уверен, что Волан-де-Морт вернется и придет именно за мной? Почему он так старался сохранить мне жизнь, при этом обрекая на мучения? Что, если… что, если он знал, что во мне есть что-то, что связывает меня с Темным Лордом? Что-то, что делает меня ценным?

В комнате повисла тишина. Широ перестал полировать клинок и поднял голову. Его взгляд стал острым, сосредоточенным.

– Гарри, подойди, – сказал он тихо.

Гарри подошел и сел в кресло напротив. – Что такое?

– Я хочу кое-что проверить. Твой шрам. И твою ауру в целом. Я делал это раньше, но поверхностно. Сейчас я хочу заглянуть глубже. Просто чтобы убедиться.

Гарри кивнул. Широ протянул руку и положил ладонь ему на лоб, прямо над шрамом в виде молнии.

– Trace, on, – прошептал он.

На мгновение ничего не произошло. А затем лицо Широ исказилось. Его глаза расширились от ужаса, он резко отдернул руку, словно обжегшись, и отшатнулся назад, едва не упав.

– Широ! – воскликнула Рин, вскакивая.

– Что?! Что ты там увидел?! – потребовала ответа Иштар, ее расслабленная поза мгновенно сменилась хищной напряженностью.

Широ смотрел на Гарри так, словно видел призрака. Он тяжело дышал, его лицо было бледным как полотно.

– Там… внутри… – выдавил он из себя. – Это не просто шрам, Гарри. Это… клетка. Внутри него сидит… осколок. Осколок чужой, грязной, кричащей души. Он прирос к твоей. Словно раковая опухоль. Паразит.

Воздух в комнате стал ледяным. Гарри замер, его рука невольно потянулась ко лбу. Он всегда чувствовал, что шрам – это нечто большее, чем просто отметина. Но это…

– Хоркрукс… – прошептала Иллия, и в ее глазах отразился неподдельный ужас. – Он сделал хоркрукс из живого человека. Из тебя. Вот почему ты выжил. Убивающее проклятие ударило в него, но зацепило и часть его собственной души, заключенную в тебе. Оно уничтожило само себя. А Дамблдор… он, скорее всего, догадался. И оставил тебя в живых как контейнер. Контейнер, который в нужный момент должен был умереть, чтобы уничтожить осколок.

Гарри почувствовал, как земля уходит из-под ног. Вся его жизнь, все его страдания в доме Дурслей… это была не случайность. Это был план. Он был оружием, которое держали в чулане до нужного момента, чтобы потом пожертвовать им. Холодная, безжалостная ярость, какой он не испытывал никогда прежде, начала закипать у него в груди.

Но его ярость была ничем по сравнению с тем, что почувствовала Иштар.

– ЧТО?! – ее голос не был громким, но он был подобен треску раскалывающегося ледника.

Вся комната погрузилась в полумрак. Пламя в камине взметнулось до потолка, окрасившись в неестественный багровый цвет. Температура резко упала, на окнах мгновенно появился узор из инея. От богини исходила аура такой первобытной, всепоглощающей ярости, что казалось, сам замок стонет под ее давлением. Ее глаза горели, как два миниатюрных солнца, а за спиной проступили призрачные очертания огромных крыльев.

– Какая-то грязная смертная мразь… посмела… осквернить… МОЕ СОКРОВИЩЕ?! – прорычала она, и каждое слово отдавалось дрожью в стенах.

Она шагнула к Гарри, и в ее руке материализовалось копье из чистого света, вибрирующее от сдерживаемой мощи.

– Не двигайся, Гарри. Я вырву эту дрянь из тебя. Будет немного больно, но я сделаю это быстро. А потом я найду этого Волан-де-Морта и буду стирать его душу в пыль на протяжении вечности!

– Стой, Иштар! – крикнула Рин, вставая между ней и Гарри. Она выставила перед собой руки, усыпанные драгоценными камнями, которые тускло светились, пытаясь противостоять божественному давлению. – Если ты так сделаешь, ты убьешь его! Их души срослись!

– МНЕ ВСЕ РАВНО! – взревела Иштар. – Лучше чистая смерть, чем жизнь с этой гнилью внутри! Я не позволю, чтобы мое главное сокровище было испорчено!

– Нет! – вмешалась Иллия, ее голос был на удивление твердым. Она подбежала к Иштар и вцепилась в ее одежду. – Есть другой способ! Есть! Ритуал разделения душ! Он сложный, очень опасный, но он существует! В архивах Айнцбернов есть упоминания!

Ярость Иштар не утихла, но копье в ее руке слегка померкло. Она перевела свой испепеляющий взгляд на Иллию.

– Говори.

– Это алхимия высшего порядка, – быстро затараторила Иллия, понимая, что у нее есть лишь несколько секунд, чтобы предотвратить катастрофу. – Нам нужно создать искусственное «тело-приманку», гомункула, настроенного на резонанс с душой Волан-де-Морта. Затем, с помощью мощнейшего источника магической энергии, мы сможем «вытянуть» осколок из братика и переместить его в этого гомункула. А потом уничтожить гомункула вместе с осколком. Это… очень рискованно. Если что-то пойдет не так, душа Гарри может быть разорвана на части.

– Мощнейший источник энергии… – прошептала Иштар. Давление начало спадать. Она посмотрела на Гарри, который сидел, ошеломленно глядя в одну точку, пытаясь осмыслить услышанное. Ярость в ее глазах сменилась ледяной решимостью. – Моей божественной энергии хватит?

– Более чем, – кивнула Иллия. – Ты будешь и скальпелем, и силой, которая проведет операцию. Но нам нужно время на подготовку. И компоненты. Некоторые из них очень редки.

Иштар медленно опустила копье, и оно растворилось в воздухе. Мрак рассеялся, и в комнате снова стало тепло. Она подошла к Гарри, опустилась перед ним на колени и взяла его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на себя.

– Слышишь меня, смертный? – ее голос был жестким, но в нем слышалась неприкрытая забота. – Мы избавимся от этой мерзости. Я лично прослежу за этим. И после этого мы заставим их заплатить. И Волан-де-Морта, и этого старого козла Дамблдора, который все знал и молчал. Я клянусь тебе своей божественной сущностью.

Гарри медленно кивнул, его взгляд начал проясняться. Шок сменялся холодной, как сталь, решимостью. Теперь у него была еще одна причина. Личная. Не просто защитить свой мир, а очистить себя. Стереть последнее напоминание о том, кем его хотели сделать.

– Хорошо, – сказал он хрипло. – Так и сделаем.

Он встал, и вместе с ним поднялась Иштар, не отпуская его руки. Он снова подошел к доске, на которой Рин так и не стерла свои схемы.

– Это меняет все, – сказал он, и его голос звучал уже по-другому. Тверже. Опаснее. – План Иштар больше не кажется таким уж плохим. Но Рин права, нам нужна точность. Мы проведем ритуал, как только Иллия все подготовит. Но до этого мы не будем сидеть сложа руки. Мы начнем охоту.

Он посмотрел на Рин. – Ты говорила про иголки в стоге сена. Но у нас есть наводка. Люпин сказал, что они «нашли несколько». Это значит, что у Ордена Феникса есть информация. Возможно, у них даже есть один из хоркруксов. Это наша первая цель. Не сам хоркрукс, а информация.

– Взломать штаб-квартиру Ордена Феникса? – в глазах Рин появился азартный огонек. – Интересная задача. Скорее всего, она защищена заклятием Фиделиус. Потребуется нетривиальный подход.

– А пока вы будете играть в своих шпионов, – вмешалась Иштар, которой явно не нравилась идея тайных операций, – мне нужно что-то более… блестящее. Что-нибудь, что можно взять силой и объявить своим.

Гарри на мгновение задумался, а затем на его губах появилась слабая улыбка. – Есть кое-что. Один из хоркруксов, согласно обрывкам мыслей Волан-де-Морта, которые я иногда ловил… это чаша. Чаша Пенелопы Пуффендуй. И спрятал он ее в самом надежном, по его мнению, месте. В банке. Гринготтс. В сейфе одной из самых древних и богатых семей – Лестрейнджей.

При слове «сейф» глаза Иштар загорелись, как два рубина. – Сейф? Полный золота и драгоценностей? И в нем спрятана одна из этих грязных игрушек?

– Скорее всего, – подтвердил Гарри.

Иштар восторженно хлопнула в ладоши. – Превосходно! Это я одобряю! Ограбление банка! Я всегда хотела это попробовать! Это так… по-божественному дерзко! Мы врываемся, забираем все сокровища – по праву, разумеется, ведь все сокровища мира принадлежат мне, – а заодно прихватываем эту вашу чашку. Идеальный план!

– Гринготтс охраняется не только гоблинами, но и древней магией, и, по слухам, драконами, – скептически заметила Рин.

– Драконами? – Иштар расхохоталась. – Мило. Я покажу им, что такое настоящая божественная мощь. Мой Маанна куда интереснее какого-то там огнедышащего ящера.

Гарри посмотрел на свою семью. На решительную Рин, на сосредоточенного Широ, на обеспокоенную, но готовую помочь Иллию, на тихую, но сильную Сакуру. И на свою великолепную, кровожадную, любящую богиню, которая уже мысленно примеряла на себя короны из гоблинского серебра.

Его прошлое пыталось отравить его, превратить в жертву, в оружие. Но оно не учло одного. Он больше не был один.

– Значит, решено, – подытожил Гарри, и его голос не оставил места для сомнений. – План разделяется. Иллия, ты и Сакура начинаете подготовку к ритуалу извлечения. Рин, Широ, вы разрабатываете операцию по проникновению в Орден Феникса и сбору информации. А мы с Иштар… мы нанесем визит в банк.

Он посмотрел на богиню, и в его глазах отразился ее хищный блеск.

– Пора напомнить волшебному миру, что сокровища, оставленные без присмотра, очень быстро меняют своего владельца.

Божественный гамбит начался. И первым ходом в этой партии будет дерзкое, громкое и невероятно прибыльное ограбление. Король и его богиня вступали в игру.