← Назад к обзору

Поттер ставший Йоцубой

Чужие берега и закон силы

Утреннее солнце заливало мягким светом просторную веранду особняка в пригороде Камакуры. Ветер с океана доносил солоноватый привкус соли, шелестел бамбуковыми зарослями и путался в ветвях карликовых сосен. Здесь царила гармония, недоступная суетливому внешнему миру: идеальное сочетание традиционной японской архитектуры и ультрасовременных технологий, скрытых под полированным деревом и раздвижными панелями седзи.

Гарри сидел на татами, неторопливо потягивая зеленый чай из керамической пиалы. На нем было простое темно-синее кимоно свободного покроя, но в его осанке не осталось ничего от того забитого, сутулого мальчика из чулана и подвалов Годриковой Лощины. Широкие плечи, плавные, выверенные движения хищника, ледяное спокойствие в изумрудных глазах, над которыми больше не багровел дурацкий шрам — тонкая полоска на лбу давно побледнела, затерявшись в коротко стриженных черных волосах.

Рядом, тихо напевая колыбельную, сидела Маюми. Ее длинные шоколадные локоны водопадом спадали на плечи, а карие глаза лучились безграничной нежностью. На руках она покачивала пятимесячного малыша — пухлого, черноглазого и темноглазого мальчика, в котором уже сейчас, в информационном измерении, бурлил колоссальный запас псионных частиц.

– Кэндзи наконец уснул, – полушепотом произнесла Маюми, осторожно перекладывая ребенка в высокотехнологичную люльку, непрерывно сканировавшую температуру, дыхание и частоту пульса младенца. – Наш маленький ураган утихомирился.

Гарри тепло улыбнулся, протянул руку и ласково сжал тонкие пальцы жены.

– Весь в тебя. В детстве ты наверняка тоже выматывала нянек своей гиперактивностью.

– Ошибаешься, дорогой, – Маюми лукаво прищурилась, грациозно опускаясь рядом с ним и кладя голову ему на плечо. – Я была образцовой наследницей семьи Саэгуса. Тихой, вежливой и смертоносно послушной. Это ты у нас привык ломать системы и переворачивать планы генералов с ног на голову.

Гарри усмехнулся, вспоминая прошедшие десять лет.

Когда четырнадцатилетним подростком он переломил свою палочку и покинул Англию, у него не было ничего, кроме холодного рассудка, ненависти к лживому фарсу под названием «Великое Благо» и дневников своей бабушки, Дореи Блэк. Именно из старых фамильных записей он узнал, что род Блэков и Поттеров в начале двадцатого века имел тесные, скрытые от министерских глупцов связи с Дальним Востоком. Дед Гарри, Чарльз Поттер, не был жалким тюфяком, каким его выставлял Дамблдор. Он был мастером боевой трансфигурации и ритуалистики, который в свое время оказал неоценимую услугу клану Йоцуба во время тайных конфликтов в Восточной Азии.

Прибыв в Японию по поддельным документам, Гарри не искал убежища — он искал силу, основанную на разуме, а не на слепой вере в чудо. И он нашел клан Йоцуба.

Мая Йоцуба, железная леди и кошмар азиатского континента, приняла его лично. Она помнила долг своей семьи перед Чарльзом. Но больше всего главу «ночного клана» поразило другое: магическое ядро Гарри, так бездарно заблокированное английскими ритуалами, было устроено совершенно иначе, чем у европейских волшебников.

В нем не было податливости к выкрикам на ломаной латыни и взмахам деревянных прутиков. Его мозг, с пяти лет тренированный точными науками — физикой, химией, высшей математикой, — идеально подходил для концепции Современной Магии. Гарри видел мир не как собрание таинственных духов, а как Идею — Эйдос, информационное полотно вселенной, где каждое явление можно было переписать с помощью направленного псионного излучения.

Мая взяла его под свое прямое покровительство. По ее протекции Гарри прошел интенсивную адаптационную подготовку, освоил специализированные CAD — устройства активации заклинаний — и поступил в Первую старшую школу при Национальном университете магии, попав в один поток со своими «кузенами» Тацуей и Миюки, а также с блистательной наследницей семьи Саэгуса.

Их отношения с Маюми не были политической сделкой. Начавшись с дуэльных споров на школьном полигоне и совместных инженерных разработок высокоточных боевых систем, они переросли в несокрушимый союз. После выпуска Гарри отказался от тихой кабинетной работы. Он стал магом-фрилансером международного класса — специалистом по ликвидации стратегических угроз, взлому информационных полей и нейтрализации несанкционированных магических аномалий. В кругах военных и Десяти Главных Кланов его знали под оперативным позывным «Блэкджек» — человек, способный стереть взвод бронетехники или барьер высшего ранга за долю секунды, не произнеся ни единого звука.

Зуммер системы внутренней связи тихо пискнул, нарушая утреннее спокойствие.

На тонкой панели из матового стекла возникло четкое голографическое изображение секретаря внешней резиденции.

– Господин Гарольд, госпожа Маюми. Прибыл специальный дипломатический курьер из центрального отделения банка «Гринготтс-Токио». Доставлен пакет особой важности с высшей печатью британского филиала. Лично в руки.

Гарри и Маюми переглянулись. В карих глазах девушки мелькнуло удивление, в зеленых глазах Гарри — холодный металлический блеск.

– Пропустите, – коротко бросил Гарри.

Через минуту в комнату вошел низкорослый клерк-гоблин в безупречной строгой тройке. В отличие от сородичей из Лондона, японские гоблины вели дела по законам международной корпоративной этики, не позволяя себе кривляний и высокомерия. Поклонившись хозяевам дома, он положил на низкий столик тяжелый пергаментный конверт, запечатанный алой сургучной печатью с гербом дома Поттер.

– Сообщение передано через поверенного Грипхука по прямому приказу лорда Джеймса Поттера, – отчеканил гоблин. – Наша обязанность по вручению исполнена. Честь имею.

Гоблин поклонился еще раз и бесшумно удалился.

Гарри даже не прикоснулся к пергаменту руками. С легким щелчком на его правом запястье активировался серебристый браслет — кастомный наручный CAD типа «Сверкающий рукав». Тончайшая рябь псионов скользнула по конверту, анализируя структуру бумаги на молекулярном и информационном уровнях.

– Никаких следящих плетений, проклятий крови или контактных зелий, – констатировал Гарри с легким разочарованием. – Обычный дешевый пергамент, пропитанный консервирующими чарами трехсотлетней давности. Примитив.

Он взмахнул пальцами. Структурная магия рассечения расщепила сургуч, и пергамент сам развернулся в воздухе, зависнув перед супругами.

Текст был написан размашистым, напыщенным почерком Джеймса Поттера. С каждой прочитанной строчкой брови Маюми поднимались все выше, пока на ее губах не заиграла смертоносная, звенящая яростью улыбка.

– «Я, лорд Джеймс Поттер, глава Благородного дома Поттер, в связи с великой победой Света над Темным Лордом объявляю о снятии с тебя части позора...» – вслух зачитала Маюми, и в ее мелодичном голосе зазвенели нотки абсолютного сарказма. – «Поскольку твой старший брат, национальный герой Годрик Поттер, пал жертвой коварного бесплодия во имя спасения Британии, долг крови призывает тебя послужить роду... Мы великодушно соглашаемся принять твоего первенца. Ребенок будет доставлен в Лондон, где пройдет очищающий ритуал кровного усыновления и станет законным сыном Годрика и Джинни Уизли... Тебе же, Гарольд, в качестве милости разрешается вернуться в списки младших родичей с пожизненным содержанием в двести золотых галеонов... Твоя немагическая супруга-магла должна проявить смирение перед высшими интересами Магической Британии... В противном случае брак будет расторгнут магией лорда рода, а ребенок изъят силой закона Визенгамота...»

Маюми замолчала. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящего младенца.

Затем девушка звонко, искренне рассмеялась. Этот смех напоминал перезвон хрустальных колокольчиков, но в нем сквозило такое ледяное презрение, от которого даже воздух вокруг веранды заметно похолодел — вокруг тонких пальцев Маюми сами собой закружились крошечные ледяные кристаллы, ее фирменная магия управления фазовыми переходами воды.

– Магла?.. – протянула она, прищурив сияющие глаза. – Они назвали дочь главы клана Саэгуса, окончившую Первую школу магии в первой десятке и занимающую пост старшего советника по магической безопасности, безродной маглой?

– Они живут в своем уютном семнадцатом веке, дорогая, – спокойно ответил Гарри, сделав еще один глоток остывающего чая. – В их крошечном мирке за пределами туманного острова живут лишь дикари и маглы. Они искренне убеждены, что весь земной шар подчиняется решениям полусотни маразматиков в мантиях из Визенгамота.

– И они собираются забрать нашего Кэндзи? – голос Маюми стал мягким, обманчиво бархатным, каким она говорила перед тем, как превратить учебные мишени в решето с помощью заклинаний ускорения материи. – Отдать моего сына какой-то рыжей девице, чтобы спасти самолюбие твоего никчемного брата? Гарольд, любимый... Скажи мне, что я имею полное право лично отстрелить твоему бывшему отцу то, чем он так гордится.

– Тебе даже не придется тратить патроны или псионы, милая, – Гарри хладнокровно сжал кулак. Пергамент с письмом лорда Поттера в то же мгновение распался на атомы углерода, осыпавшись на столик тончайшей серой пылью. Магия разложения структурных связей сработала без единой вспышки света. – Но сначала нужно поставить в известность семью. Твой отец очень не любит, когда его дочь оскорбляют деревенские аристократы с Атлантики. А тетушка Мая... думаю, тетушка Мая будет в абсолютном восторге.

***

Конференц-связь через квантово-защищенный канал соединила резиденцию в Камакуре с двумя ключевыми точками влияния современной Японии.

На левом голографическом экране возник кабинет Коити Саэгусы. Глава клана, мужчина с суровым лицом и проницательным взглядом, сидел за массивным дубовым столом. На правом экране полулежала в роскошном кресле Мая Йоцуба. Женщина неопределенного возраста с фарфоровой кожей, загадочной полуулыбкой и глазами, в глубине которых спала первобытная тьма, лениво покручивала в пальцах тонкий мундштук.

– Оскорбление? – ровным тоном переспросил Коити Саэгуса, выслушав краткий доклад Гарри. Его кустистые брови сошлись на переносице. – Какие-то островные затворники, до сих пор использующие для передачи сообщений птичий помет и пергамент, угрожают аннулировать законный брак наследницы Саэгуса и требуют выдать им ребенка крови нашего клана?

– Более того, отец, – с милой улыбкой добавила Маюми, – они назвали меня маглой и пообещали двести монет из желтого металла в год за то, чтобы я «смиренно родила мужу еще детей».

В трубке мундштука Маи Йоцубы вспыхнул крошечный огонек. Глава клана Йоцуба тихо, грудно рассмеялась. Этот смех заставил бы содрогнуться любого генерала азиатской коалиции.

– Ах, милый Гарри... Твои родственники не перестают удивлять меня своей незамутненной глупостью, – пропела Мая. – Десять лет назад они объявили тебя сквибом, потому что твой мозг отказался деградировать до уровня средневековых суеверий. А теперь, когда их драгоценный спаситель остался без семени благодаря подарку Реддла, они вспомнили о забытом сыне? И как грубо! Никакой восточной тонкости. Сплошное варварство.

– Они считают, что имеют право, тетушка Мая, – отозвался Гарри. – В Англии родовая магия замкнута на воле действующего лорда. Джеймс Поттер искренне уверен, что стоит ему хлопнуть в ладоши, и магия накажет непокорного отщепенца. Он не понимает, что я полностью сжег родовые каналы их рода еще во время турнира.

– Вопрос в другом, – холодно произнес Коити Саэгуса. – Что они предпримут дальше? Зная психологию подобных изоляционистов, получив отказ — или не получив ответа вовсе — они решат, что закон на их стороне, и попытаются действовать силой.

– О, пусть попытаются, – глаза Маи Йоцубы сверкнули опасным фиолетовым отблеском. – Министерство магии Великобритании не имеет здесь никакого веса. Они даже не ратифицировали Международные конвенции по обращению с высокоранговыми магами. Для правительства Японии любое несанкционированное вторжение волшебников с палочками на частную территорию Десяти Главных Кланов квалифицируется как акт международного терроризма.

– Именно так, – кивнул Гарри. – Но я не хочу, чтобы этот мусор тревожил покой моего дома. Если они придут, встречать их буду я.

– Возьми группу зачистки «Ночного легиона», – предложила Мая с притворной заботой. – Они умеют растворять тела без следа. Никакой мороки с дипломатическими нотами.

– Излишне, – покачал головой Гарри, коснувшись серебристого CAD на запястье. – Я справлюсь сам. Маюми обеспечит прикрытие периметра. Нам не нужны трупы на лужайке, где гуляет наш сын. Но урок должен быть таким, чтобы само слово «Япония» вызывало у дома Поттер непроизвольное недержание.

– Разрешаю применение магии боевого класса в пределах защитного контура имения, – официально заключил Коити Саэгуса. – Покажи этим дикарям, Гарольд, почему мир волшебников остался на свалке истории, пока мы шагнули в будущее.

***

Прошло ровно две недели.

В международном терминале аэропорта Нарита царила привычная суета: сотни пассажиров в строгих костюмах, объявления рейсов на четырех языках, мерцающие табло и автоматические роботы-уборщики.

Среди этого высокотехнологичного потока группа из четырех человек выглядела как труппа бродячего цирка, сбежавшая из исторического музея.

Джеймс Поттер шествовал вперед с высоко поднятой головой. На нем была дорогая, расшитая золотом алая мантия с гербами рода Поттер. На поясе болталась кобура из драконьей кожи с фамильной палочкой, а на пальце сверкал тяжелый перстень лорда. Рядом с ним, опираясь на трость, вышагивал Сириус Блэк в темно-сером сюртуке викторианского покроя, с презрением оглядывающий магловский аэропорт через монокль. Чуть позади семенили двое рослых авроров из личной гвардии Ордена Феникса — крепкие парни в бронированных мантиях, державшие руки на скрытом оружии.

– Мерлиновы подштанники, Джеймс, ну и вонища, – поморщился Сириус, морща нос от запаха авиационного керосина и кондиционированного воздуха. – Куча безродных маглов бегает вокруг коробок из металла и стекла. И ради этого Гарри променял родовую магию? Жить среди этих букашек?

– Гарри всегда был дефектным, Сириус, – высокомерно отозвался Джеймс, даже не глядя по сторонам. Окружающие японцы лишь удивленно косились на странных иностранцев в театральных костюмах, но вежливо уступали дорогу. – Мы окажем мальчишке величайшую услугу, забрав ребенка. Он наверняка дрожит от страха в какой-нибудь съемной лачуге, не зная, чем накормить семью. Мое письмо должно было вправить ему мозги. Если бы не упрямство гоблинов, мы бы просто аппарировали прямо к нему, но их глупый Международный статус секретности вынудил нас унижаться перед магловской таможней.

– Главное — действовать быстро, – буркнул один из авроров. – Забираем младенца, накладываем на маглу «Обливиэйт», а парню суем кошель с золотом и портал обратно. Дамблдор ждет нас к вечеру. В Мунго уже все готово для ритуала усыновления. Годрик сам не свой, он жаждет увидеть наследника.

– Никаких проблем не возникнет, – Джеймс самодовольно поправил очки. – Я его отец. Я — лорд Поттер. Магия крови заставит мальчишку встать на колени при одном моем слове.

Наняв через специальное агентство автомобиль с водителем (поскольку попытка воспользоваться метлами прямо посреди Токио едва не закончилась арестом полицией), делегация направилась в сторону Камакуры.

Дорога заняла больше часа. По мере удаления от шумного мегаполиса пейзаж менялся: холмы, покрытые густым лесом, океанские виды и, наконец, тихая закрытая зона, огороженная высоким каменным забором с массивными деревянными воротами в традиционном стиле.

– Приехали, сэр, – сообщил водитель-японец на ломаном английском. – Дальше проезда нет. Частная территория.

Джеймс небрежно бросил на переднее сиденье пачку магловских йен, даже не пересчитывая, и первым выбрался наружу.

– Какая претенциозность, – хмыкнул Сириус, разглядывая ворота. – Деревяшки, черепица... Ни защитных горгулий, ни родовых щитов. Никакого присутствия магии. Они тут абсолютно беззащитны.

Джеймс усмехнулся, достал палочку из красного дерева и небрежно взмахнул ею:

– *Алохомора!*

Заклинание сорвалось с кончика палочки, ударило в створки ворот... и с шипением погасло, словно капля воды на раскаленной сковороде. Дерево даже не дрогнуло.

– Что за чертовщина? – нахмурился Джеймс. – *Бомбарда!*

Тяжелый разрывной луч метнулся вперед, но за три фута до ворот воздух пошел рябью. Возник мерцающий шестиугольный узор — геометрически выверенный силовой барьер бирюзового цвета. Заклинание лорда Поттера просто рассыпалось на мелкие искорки, поглощенное информационной структурой барьера без малейшего вреда для ограды.

– Какая примитивная трата энергии, – раздался спокойный, холодный голос прямо из воздуха.

Створки ворот бесшумно разошлись в стороны, скользя по скрытым направляющим.

За ними открылся ухоженный гравийный сад, в центре которого стоял человек.

Джеймс замер, не веря собственным глазам.

Перед ними был Гарри. Но это не был тот тощий, забитый подросток, которого они помнили. Высокий, атлетически сложенный молодой мужчина в стильном черном полувоенном мундире без знаков различия, плотно облегавшем фигуру. Никакой мантии. Никакой деревянной палочки в руках. На его правом предплечье тускло поблескивал браслет из матовой стали, а в кобуре на бедре покоилось устройство, отдаленно напоминавшее серебристый пистолет сложной формы.

Его изумрудные глаза смотрели на незваных гостей с такой леденящей пустотой, словно перед ним были не родители и друзья детства, а бродячие псы, забежавшие на газон.

– Гарри? – неуверенно позвал Сириус, сжимая трость. – Парень... ты... ты изменился.

– Вы нарушили границы частного владения, граждане Великобритании, – произнес Гарри на безупречном, чистом английском, но тон его был сухим, как протокол задержания. – Назовите цель вашего вторжения, прежде чем автоматическая система ликвидации сочтет вас биологической угрозой.

– Что ты несешь, щенок?! – взорвался Джеймс, моментально забыв о первоначальном плане казаться великодушным. Факт того, что отвергнутый сын стоял перед ним прямо, не выказывая ни капли почтения, привел лорда Поттера в ярость. – Как ты смеешь так разговаривать с отцом?! Я — лорд Поттер! Я приехал за тем, что принадлежит нашему роду по праву!

Гарри даже бровью не повел.

– У дома Поттер нет здесь никаких прав. И у меня нет отца. Лорд Поттер отрекся от меня десять лет назад в Большом зале Хогвартса при десятках свидетелей. Мое имя вычеркнуто из вашей книги рода. Повторяю: назовите причину визита или убирайтесь.

– Замолчи! – рявкнул Джеймс, делая шаг вперед и угрожающе поднимая палочку. – Мое письмо должно было все тебе объяснить! Твой брат спас мир, а ты прячешься здесь, как крыса! Ты отдашь мне своего сына! Он станет наследником Годрика, продолжит великую чистокровную линию, а не будет расти среди узкоглазых маглов! Мы забираем его в Англию. Немедленно прикажи своей девке вынести ребенка, иначе мои авроры перевернут этот сарай вверх дном!

Сириус попытался вставить слово:

– Гарри, послушай отца... Это для твоего же блага! Мы простим тебя, ты вернешься...

Гарри медленно перевел взгляд на крестного. И в этом взгляде было столько презрения, что Сириус осекся, почувствовав, как по спине пробежал липкий холод.

– Вы действительно настолько глупы, – тихо констатировал Гарри. – Вы пришли в мой дом. Вы угрожаете моей семье. Вы требуете отдать моего первенца во имя тщеславия ничтожества, которое даже заклинание Темного Лорда не смогло отразить, имея за спиной всю мощь школьного арсенала.

– Взять его! – скомандовал Джеймс аврорам, теряя остатки самообладания. – Обездвижить мальчишку! Найти ребенка!

Два опытных британских бойца среагировали мгновенно. Их палочки синхронно взметнулись вверх:

– *Ступефай!*

– *Инкарцеро!*

Два луча — алый и серебряный — сорвались в сторону Гарри. В мире традиционных волшебников эта связка считалась классической и неотразимой на такой дистанции. Время реакции обычного мага составляло около полутора секунд: увидеть, осознать, взмахнуть, выкрикнуть контрзаклятие.

Для мага Современной Магии полторы секунды были вечностью.

Гарри даже не шелохнулся. На его запястье вспыхнул крошечный зеленый диод CAD.

Скорость считывания мыслительного процесса — тридцать миллисекунд. Перевод магической формулы в Идею — пятьдесят миллисекунд. Запись информации в Эйдос — две сотых доли секунды.

Никаких слов. Никаких движений.

*«Рассеивание грамматики».*

Встречная волна бесцветных псионов ударила навстречу летящим чарам. В информационном измерении структуры заклинаний авроров были просто стерты. Алый и серебряный лучи распались прямо в воздухе, не долетев до Гарри трех метров, словно сдутые ветром мыльные пузыри.

– Что?.. – аврор ошарашенно уставился на свою палочку.

В то же мгновение Гарри вытянул правую руку. На его ладони материализовался длинный, тяжелый CAD пистолетного типа «Серебряный рог».

*«Инерционная остановка. Молекулярное связывание».*

Щелчок спускового крючка. Звука выстрела не было — был лишь сухой металлический треск, разорвавший воздух.

Под ногами обоих авроров мгновенно изменилась структура гравия. Камни и земля под их сапогами за доли секунды потеряли температуру, превратившись в монолитный ледяной гранит с отрицательным трением, а атмосферное давление над их плечами подскочило в двадцать раз. Огромная, невидимая гравитационная плита обрушилась на бойцов.

Раздался синхронный хруст коленей — оба аврора с дикими воплями рухнули лицами в гравий, вдавленные в землю чудовищной силой, не в силах пошевелить даже пальцем. Их палочки брызнули щепками под действием направленного микроразрыва.

Все заняло ровно четыре десятых секунды.

Джеймс и Сириус застыли с открытыми ртами. Они не увидели ни вспышек, не услышали ни латинских слов — лишь движение руки, и двое элитных бойцов Министерства были нейтрализованы, словно тряпичные куклы.

– Темная магия... – прохрипел Джеймс, отступая на шаг, и лицо его перекосило от животного ужаса. – Беспалочковая темная магия! Ты продал душу демонам!

– Это наука, Джеймс, – холодно произнес Гарри, медленно опуская оружие стволом вниз. – Современная магия, основанная на изменении информационного состояния мира. То, чего вы не поймете, даже если проживете еще три жизни в своих пыльных библиотеках.

– Ах ты щенок! – взвыл Сириус, срывая с пояса собственную палочку. – *Редукто!*

Но прежде чем луч сорвался с кончика древесины, сверху, с крыши главного павильона, раздался звонкий, насмешливый девичий смех.

– Как некультурно направлять палки на моего мужа в моем саду!

Воздух над головой Сириуса взорвался каскадом ослепительных синих искр.

*«Сухой туман. Ледяные иглы».*

Маюми стояла на коньке крыши — прекрасная, легкая, одетая в элегантный брючный костюм, с изящным компактным CAD в руке. Ее карие глаза искрились азартом.

Сотни крошечных, невидимых глазу капель росы в воздухе мгновенно замерзли, превратившись в микроскопические иглы абсолютного холода, и устремились вниз по баллистической траектории с точностью снайперской очереди.

Сириус даже не успел завершить жест. Одежда на его плечах и руках оказалась буквально пришпилена к земле сотнями ледяных дротиков, вошедших в миллиметрах от его кожи. Рукав сюртука разорвало в клочья, а пальцы, державшие палочку, мгновенно онемели от леденящего холода — древний артефакт Блэков выскользнул из омертвевших пальцев и упал в гравий.

– А-а-ай! – взвыл Сириус, пытаясь дернуться, но холод сковал мышцы намертво. – Джеймс, назад! Она ведьма! Настоящая ведьма!

Джеймс остался один. Его рука с палочкой дрожала крупной дрожью. Он переводил безумный взгляд с неподвижного Гарри на стоящую на крыше японку, которую он только что называл «безродной маглой». Вся его чистокровная спесь, все величие победителя Тёмного Лорда растаяло без следа перед лицом абсолютной, математически выверенной мощи, не укладывавшейся в рамки его понимания.

– Ты... ты не посмеешь, – забормотал Джеймс, пытаясь прикрыться остатками авторитета. – Я — лорд Поттер! Министерство сотрет тебя в порошок! Дамблдор...

– Дамблдор — старый манипулятор, запертый на своем крошечном острове, – Гарри сделал один неспешный шаг вперед.

И в этот момент он снял контроль над своей аурой.

Колоссальный поток псионов — плотный, тяжелый, насыщенный убийственным намерением боевого мага высшего ранга — обрушился на Джеймса. Это не было магическим давлением волшебников, к которому привык Поттер. Это было ощущение нахождения в эпицентре ядерного реактора перед взрывом. Воздух вокруг Гарри визуально исказился, гравий под его армейскими ботинками начал мелко вибрировать, рассыпаясь в пыль.

Джеймс рухнул на колени. Дыхание перехватило, сердце забилось в паническом ритме, готовое разорвать грудную клетку. Палочка выпала из его ослабевших пальцев.

Гарри подошел вплотную. Наклонился, глядя прямо в расширенные от ужаса карие глаза отца.

– Слушай меня внимательно, лорд Поттер, – голос Гарри звучал ровно, без единой эмоции, но каждое слово впечатывалось в сознание Джеймса подобно раскаленному клейму. – Твой род мертв. Вы выродились, превратившись в жалких паразитов, торгующих чужими победами. Мой сын носит имя Кэндзи Саэгуса. В его жилах течет кровь Дореи Блэк и Чарльза Поттера, но в нем нет ни капли вашей гнили. Он вырастет магом новой эпохи. За ним стоит семья Саэгуса и клан Йоцуба.

Гарри наступил подошвой на упавшую палочку Джеймса. Раздался сухой, мерзкий треск — фамильный артефакт из красного дерева раскололся пополам, выбросив жалкий сноп угасающих искр.

Джеймс судорожно всхлипнул.

– Если хоть один представитель вашей семьи, Ордена