Поттер Ограничитель Элизабет Мэйбли
Истинный барьер Королевы
Холодный ноябрьский дождь хлестал по асфальту Кингс-Кросс, смывая последние следы сажи и пепла, оставшиеся на тяжелых армейских ботинках. Гарри шёл по шумным улицам Лондона, не оборачиваясь. Город 2061 года жил своей беспокойной жизнью: в небе скользили военные конвертопланы фонда «Шевалье», неоновые экраны пестрели сводками с дальневосточных рубежей обороны, а бронированные патрули напоминали каждому гражданину, что человечество ведет войну на уничтожение.
Там, позади, за невидимыми чарами, кучка напыщенных слепцов в мантиях продолжала делить власть над горсткой пыли и молиться на четырнадцатилетнего мальчишку со шрамом в виде буквы «V». Гарри чувствовал странную, почти опьяняющую легкость. Словно тяжелая чугунная цепь, душившая его с самого детства, наконец-то лопнула вместе со щелчком сломанной терновой палочки.
Он дошел до неприметной телефонной будки на углу Бейкер-стрит, снял трубку и набрал сложный двенадцатизначный код.
Через три гудка на том конце раздался знакомый, кристально чистый голос с легкими бархатными нотками:
– Я надеялась, что этот звонок раздастся раньше, Гарри.
– Здравствуй, Элизабет, – чуть заметно усмехнулся юноша. – Кажется, я официально стал персоной нон грата для волшебного сообщества Великобритании.
– Значит, этот балаган наконец подошел к логическому концу, – в голосе девушки послышалось искреннее удовлетворение. – Стой на месте. Моя машина будет через четыре минуты.
Черный бронированный лимузин с гербом семьи Мейбли — серебряным щитом, обвитым лавровыми ветвями, — бесшумно вынырнул из пелены дождя ровно в указанный срок. Дверца скользнула в сторону, и Гарри шагнул в роскошный салон, пахнущий натуральной кожей и тонким ароматом дорогих духов с нотками белой лилии.
Напротив него сидела Элизабет Мейбли. За те месяцы, что они не виделись, шестнадцатилетняя аристократка словно стала еще прекраснее и недосягаемее. Длинные платиновые волосы водопадом ниспадали на плечи, безупречная осанка выдавала истинную королеву, а в лазурных глазах светился холодный, проницательный ум. Она была одета в строгую форму курсантки академии «Генетика», подчеркивающую ее грацию и атлетичность.
Элизабет внимательно оглядела Гарри с ног до головы, задержав взгляд на его разбитых костяшках и упрямой складке у губ.
– Ты выглядишь ужасно, Поттер, – констатировала она, но в ее глазах не было насмешки — лишь скрытая теплота.
– Зато чувствую себя превосходно, – отозвался он, откинувшись на мягкую спинку сиденья. – Магический мир для меня мертв. Родители отреклись, Дамблдор сломал мою палочку.
– Идиоты, – спокойно резюмировала Элизабет. – Они даже не представляют, от чего отказались. Но их слепота — наша победа. Мой дед и отец помнят долг чести перед Чарлусом Поттером. Чарлус в свое время спас экспедицию «Шевалье» в Шотландии, когда Нова впервые прорвали пространственный барьер. Семья Мейбли никогда не забывает союзников.
– Я пришел не за милостыней, Элизабет, – ровно произнес Гарри, его изумрудные глаза опасно блеснули.
– Я знаю, глупый мальчишка, – мягко улыбнулась она, и эта редкая улыбка преобразила ее строгое лицо. – Ты пришел занять свое место. Человечеству нужны воины, а не трусливые фокусники. Мы едем в исследовательский комплекс Мейбли. Тебе предстоит пройти полное обследование. Если показатели совпадут... ты станешь моим Ограничителем.
***
Лабораторный комплекс фонда «Шевалье» под Лондоном напоминал космическую станцию, спрятанную глубоко под землей. Стерильный белый свет, ряды квантовых компьютеров, персонал в защитных комбинезонах и гигантские капсулы с питательным раствором.
Гарри стоял внутри диагностического цилиндра, пока сканеры считывали структуру его тела.
– Невероятно... – пожилой главный исследователь, доктор Шварц, лихорадочно поправлял очки, глядя на голографические экраны, вспыхивавшие алыми и золотыми графиками. – Леди Мейбли, взгляните на это!
Элизабет подошла к консоли, сложив руки на груди.
– Что там, доктор?
– Его нервная система... Магические каналы, которые волшебники называют «ядром», не атрофировались после уничтожения фокуса! Напротив, они лишились внешнего сопротивления. Его энергетическая сеть пластична, плотность контроля над пространством превосходит показатели любого известного нам мужчины-кандидата втрое! А фактор совместимости с вашими Стигмами... – ученый нервно сглотнул. – Девяносто восемь целых и шесть десятых процента. Это практически абсолютный резонанс.
Элизабет медленно перевела взгляд на стоявшего за бронированным стеклом Гарри. В ее глазах вспыхнул опасный, торжествующий огонь.
– Значит, интуиция меня не подвела. Подготовьте зал инициации. Мы проведем Таинство немедленно.
Процедура Таинства — обряд соединения Пандоры и ее Ограничителя — была древним, почти сакральным актом, рожденным в технологическом аду войны с Нова.
Гарри сидел на металлическом кресле посреди круглого зала. Напротив него, на коленях, находилась Элизабет. Ее ладони лежали поверх его рук. Тонкие иглы нейроинтерфейса вошли в основание шеи юноши, вживляя сенсорные наниты, соединяющие его сознание с биосистемой девушки.
– Расслабься и не сопротивляйся, Гарри, – тихо прошептала Элизабет, глядя прямо в его глаза. – Впусти меня. Раздели со мной это бремя.
В следующую секунду мир взорвался.
Боль была чудовищной, но Гарри, привыкший к холодному презрению семьи и тяжелым физическим травмам, даже не вскрикнул. Он лишь стиснул зубы до скрипа. Энергетический канал распахнулся, и два сознания соприкоснулись.
Это не было похоже на грубую легилименцию волшебников. Это было абсолютное обнажение душ.
Элизабет ощутила ледяную пустоту его детства: холодную комнату под крышей Поттер-мэнора, жестокие слова Джеймса, равнодушное лицо Лили, крики избалованного Годрика, наглые ухмылки Снейпа и тот роковой миг, когда маленький четырехлетний мальчик бросился под смертельное проклятие, чтобы спасти брата — брата, который впоследствии украл всю его жизнь. Она почувствовала его несгибаемую, стальную гордость, не позволившую ему сломаться.
А Гарри увидел ее мир. Колоссальное давление древнего рода Мейбли, ожидания генералов «Шевалье», изнурительные тренировки до кровавой рвоты, боль от имплантации шести тканевых Стигм — чужеродных органических кристаллов, вырезанных из тел мертвых Нова. Он увидел одиночество девочки, которую все вокруг воспринимали лишь как абсолютное оружие человечества, будущую спасительницу Европы.
Их боль нашла друг в друге идеальное отражение. Холод Гарри остудил сжигающий жар Стигм Элизабет, а ее яростная, царственная воля заполнила пустоту в его израненной душе.
В зале вспыхнул ослепительный изумрудно-серебряный купол. Датчики заверещали, зашкаливая от выброса плотной энергии Замораживания.
– Процесс завершен! – воскликнул доктор Шварц сквозь вой сирен. – Синхронизация стабильна! Пульс в норме!
Сияние медленно угасло. Элизабет тяжело дышала, ее лоб покрывала испарина, а золотые пряди прилипли к щекам. Но ее взгляд был ясным и сильным, как никогда прежде.
Она медленно подняла тонкую руку и коснулась кончиками пальцев тонкого шрама в виде молнии на лбу Гарри. Прикосновение было неожиданно нежным, лишенным ее привычной надменности.
– Теперь ты мой, Гарри Поттер, – негромко, но с непоколебимой уверенностью произнесла она. – Твой щит — это мой меч. А моя жизнь — в твоих руках.
Гарри накрыл ее ладонь своей широкой ладонью, ощущая под кожей пульсацию ее невероятной силы, сплетенной с его собственной. Впервые за четырнадцать лет он почувствовал, что кому-то действительно нужен. Не как тень, не как полезный инструмент, а как равный.
– Я не подведу тебя, Элизабет. Ни в бою, ни вне его.
Между ними проскочила искра — пока еще не высказанная вслух, но глубокая и необратимая. Таинство связало их тела, но выбор связал их сердца.
***
Апрель 2063 года. Япония. Западная академия «Генетика».
Прошло полтора года с момента изгнания Гарри из Хогвартса. За это время мир британской магии окончательно превратился для него в далекий, нелепый кошмар.
Западная «Генетика», расположенная на живописном побережье, была одной из четырех элитных цитаделей, где ковали щит человечества. Здесь обучались сильнейшие Пандоры Азии и Европы вместе со своими Ограничителями.
Утренний плац академии гудел от сотен голосов, но стоило на широкой аллее появиться двоим, как разговоры мгновенно стихли. Студенты расступались, провожая идущую пару уважительными, а порой и благоговейными взглядами.
Элизабет Мейбли шла летящей, царственной походкой. Форма третьекурсницы сидела на ней безупречно, золотые волосы развевались на весеннем ветру, а осанка заставляла даже преподавателей невольно подтягиваться. За свою непобедимость в тренировочных дуэлях и абсолютную грацию ее прозвали «Бессмертной Императрицей».
Справа от нее, на полшага позади, шел Гарри.
Шестнадцатилетний Поттер изменился до неузнаваемости. Он вытянулся, раздался в плечах, исчезла детская угловатость. Черная форма Ограничителя с серебряными эполетами фонда «Шевалье» сидела на нем как влитая. Коротко подстриженные черные волосы больше не закрывали лоб со светлым шрамом, а в его глазах цвета авады застыло спокойствие матерого хищника, умеющего убивать без лишних движений.
На запястье Гарри тускло мерцал браслет Ограничителя высшего ранга — сложнейшее устройство, контролирующее пространственные искажения.
– Смотрите, это Мейбли и ее личный Ограничитель...
– Тот самый парень из Европы? Говорят, он ни разу не позволил ее барьеру дрогнуть ни на миллисекунду...
– Они никогда не расстаются. Поговаривают, между ними нечто большее, чем просто служебный контракт...
Гарри даже бровью не повел на шепотки первокурсников. За время учебы он научился полностью игнорировать толпу. Его слух и восприятие, натренированные сложнейшими медитациями и боевыми дисциплинами, контролировали радиус в пятьдесят метров вокруг Элизабет.
– Ты снова слишком напряжен, Гарри, – не поворачивая головы, заметила Элизабет. Уголок ее идеальных губ тронула легкая усмешка.
– Мы на открытом пространстве, – невозмутимо отозвался он. – Режим боевой готовности снимается только в личных покоях.
– Ты неисправим, – вздохнула она, но в ее голосе прозвучали теплые нотки. Ей нравилась эта его неизменная преданность. В мире, где каждый искал выгоду, Поттер был единственной несокрушимой скалой, на которую она могла опереться без малейших сомнений.
На центральной площади их пути пересеклись с другими лидерами академии.
Навстречу им шагала невысокая девушка с короткой стрижкой и вечной, беззаботной улыбкой на круглом лице — Шифон Фэйрчайлд, президент студенческого совета, известная как «Непревзойденный Монстр». Рядом с ней вышагивала высокомерная красавица с огненно-рыжими волосами Арнетт Макмиллан и невозмутимая, похожая на фарфоровую статуэтку Клео Бранд.
– Доброе утро, Элизабет, мистер Поттер! – весело помахала рукой Шифон, прищурив лисьи глазки. – Как всегда, идеальная пара на утреннем обходе?
– Президент Фэйрчайлд, – сдержанно кивнула Элизабет. – Надеюсь, дисциплинарный комитет сегодня займется своими прямыми обязанностями, а не будет закрывать глаза на выходки второкурсниц?
– Ох, ты как всегда строга! – рассмеялась Шифон, но ее цепкий взгляд на мгновение скользнул по фигуре Гарри, оценивая его стойку и распределение веса. Президент отлично знала: этот тихий юноша в случае опасности мог развернуть Замораживание такой плотности, что даже ей самой пришлось бы нелегко.
Чуть поодаль, в тени кипарисов, стояла еще одна фигура.
Сателайза эль Бриджит. «Неприкасаемая Королева». Второкурсница стояла в полном одиночестве, ее длинные светлые волосы закрывали лицо, а вокруг нее буквально клубилась аура ледяной отчужденности и подавленной ярости. Ни один Ограничитель не смел подойти к ней ближе чем на три шага — любая попытка контакта заканчивалась сломанными костями.
Рядом с ней неловко переминался с ноги на ногу новенький студент — Казуя Аой, младший брат легендарной героини Казухи, погибшей в Восьмом столкновении. Парень выглядел потерянным, наивным и отчаянно пытался заговорить с колючей блондинкой, натыкаясь на глухую стену презрения.
Гарри на секунду задержал взгляд на Сателайзе. Он слишком хорошо понимал эту девушку. Точно такую же броню из холода и агрессии он сам носил долгие годы в стенах проклятого Хогвартса, защищаясь от бесконечных насмешек брата и равнодушия родителей.
– Жалкое зрелище, – бросила Арнетт, заметив, куда смотрит Гарри. – Эта дикарка Бриджит никогда не найдет себе пару. Она просто бешеная собака, которой место в клетке.
– Следи за языком, Макмиллан, – негромко, но с такой тяжелой интонацией произнес Гарри, что рыжая третьекурсница невольно осеклась, встретившись с его зелеными глазами. – Ты понятия не имеешь, через какой ад проходят те, кого предали самые близкие. И если она огрызается на весь мир — у нее есть на то причины.
Арнетт вспыхнула, сжав кулаки, но Элизабет сделала шаг вперед, слегка заслонив Гарри своим плечом. Атмосфера вокруг двух сильнейших студенток моментально уплотнилась.
– Мой Ограничитель высказал мнение, с которым я полностью согласна, Арнетт, – холодно произнесла Элизабет. – Хочешь оспорить его право голоса? Мы можем пройти на тренировочную арену прямо сейчас.
Клео Бранд положила руку на плечо вспыльчивой подруги:
– Успокойся, Арнетт. Не стоит начинать дуэль до общих сборов.
Шифон мягко улыбнулась, разряжая обстановку:
– Ну-ну, девочки, сохраняйте энергию для настоящего врага. Сегодня сейсмографы фиксируют странные пространственные флуктуации в Японском море...
Договорить президент студенческого совета не успела.
Воздух над академией внезапно задрожал. Небо раскололось.
Чудовищный, механический вой сирен противовоздушной обороны взвыл на всех частотах, заглушая крики птиц. Звук был низким, пульсирующим, заставляющим внутренности сжиматься от первобытного ужаса.
– *Внимание! Внимание всем подразделениям! Объявлена тревога первого класса!* – разнесся по всей территории академии искаженный помехами голос диспетчера командного центра. – *Зафиксирован пространственный разлом в секторе B-4! Классификация угрозы — Нова! Множественные материализации! Всем Пандорам и Ограничителям — немедленно занять боевые позиции! Повторяю...*
Небо над заливом окрасилось в мертвенно-багровый цвет. Пространство треснуло, словно гигантское зеркало, извергая из черного пролома колоссальную фигуру.
Это был Нова S-класса. Исполинское существо, состоящее из переплетенных биомеханических сегментов серебристо-черного цвета, напоминающее гигантского бронированного богомола высотой с пятнадцатиэтажный дом. Вокруг его сегментированного тела кружили кольца искаженного света.
В следующее мгновение тварь издала неслышный уху импульс.
*Ш-ш-ш-а-а-а-х!*
Волна абсолютного давления — поле Замораживания Нова — накрыла академию со скоростью звука.
Земля застонала. Гравитация словно увеличилась в десять раз. Деревья согнулись, стекла в учебных корпусах покрылись паутиной трещин. Первокурсники и непривязанные кадеты попадали на колени, парализованные чужеродным полем. Пространство вокруг застыло, превращая людей в живые статуи. Даже опытные Пандоры согнулись, с трудом удерживая равновесие под весом пространственного коллапса.
– Проклятье... поле слишком мощное! – сквозь зубы процедила Арнетт, опускаясь на одно колено. Ее Стигмы зажглись аварийным алым светом, но сдвинуться с места она не могла.
– Гарри! – раздался резкий, властный голос Элизабет.
– Я с тобой, – ответил он мгновенно.
Гарри не просто нажал кнопку на браслете Ограничителя. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и обратился к тому, что всегда принадлежало ему по праву рождения — к силе, которую старый дурак Дамблдор наивно полагал уничтоженной вместе с деревянной палочкой.
В глубине его груди вспыхнуло ядро. Но теперь магия древнего рода Поттеров и Блэков была очищена от ритуальных догм волшебников. Она слилась с частотой Стигм, усиленная генетическими нанитами «Шевалье».
Гарри выбросил вперед обе руки, пальцы раскрылись, и его голос перекрыл рев сирен:
– **FREEZING!**
Ударная волна изумрудного света вырвалась из его ладоней. Это не было обычным, локальным полем нейтрализации, которое создавали рядовые Ограничители. Вокруг Гарри и Элизабет материализовался гигантский, пульсирующий геометрический узор древних рун защиты — наследие Дореи Блэк, возрожденное на субатомном уровне.
Изумрудный свет с громоподобным треском ударил в багровое поле Нова.
Пространство буквально взвыло от перегрузки. И чужеродное Замораживание... разбилось. Осколки вражеского поля осыпались сияющей пылью, освобождая не только Элизабет, но и всех стоящих рядом Пандор в радиусе пятидесяти метров.
Шифон Фэйрчайлд широко распахнула глаза, впервые потеряв свою неизменную улыбку:
– Что за... Какая невероятная плотность барьера!
Элизабет не теряла ни доли секунды. Почувствовав абсолютную свободу движений и колоссальный приток энергии от Гарри, она взмыла в воздух, активируя свою боевую систему:
– **Materialize Volt Weapon!**
В ее руках вспыхнули серебряные искры, сформировавшись в ее личное оружие — изящную, но смертоносную двуручную рапиру с витыми гардами, клинок которой вибрировал на сверхвысоких частотах.
– Вперед! – скомандовала она.
Гарри двигался синхронно с ней, не отставая ни на шаг. Он не нуждался в мече — его задачей было пространство.
Нова взревел, заметив вырвавшихся из оцепенения людей. Гигантское сегментированное щупальце, способное пробить броню линкора, со свистом рухнуло вниз, целясь прямо в группу студентов, где находились парализованные Казуя и Сателайза.
– Сателайза, берегись! – отчаянно закричал Казуя, пытаясь заслонить девушку собой.
Но удара не последовало.
Гарри появился на траектории атаки за долю секунды, используя рывок Ускорения, подпитанный внутренней энергией. Он выставил вперед левую руку:
– **Freezing: Point Collapse!**
Пространство прямо перед щупальцем чудовища сжалось в точку абсолютного покоя. Колоссальная конечность Нова врезалась в невидимую стену Гарри с металлическим скрежетом, высекая снопы искр, но не смогла продвинуться ни на миллиметр дальше. Отдача сотрясла землю под ногами юноши, асфальт вокруг его ботинок раскрошился, но Гарри даже не поморщился.
Сателайза ошеломленно подняла голову, глядя на широкую спину Ограничителя, заслонившего ее от верной гибели.
– Уходи назад, Бриджит! – бросил Гарри через плечо, не оборачиваясь. – Защищай первокурсников!
– Элизабет, целься в сочленение левого манипулятора! – крикнул он ментально по их закрытому каналу связи. – Я держу его вектор!
– Поняла! – раздался в его голове кристально чистый голос девушки.
Элизабет грациозно взмыла по невидимым ступеням барьера, который Гарри выстраивал прямо под ее ногами. Она двигалась с невероятной скоростью — фирменная техника Accel Turn размыла ее силуэт в воздухе.
– **Stigma Satellite!** – выкрикнула Элизабет.
Четыре парящих световых клинка материализовались вокруг нее, синхронизируясь с основной рапирой.
Нова попытался развернуть вторую волну Замораживания, чтобы сбить атакующую Пандору, но Гарри уже просчитал этот ход.
– Не в мою смену, тварь! – прорычал Поттер. На его лбу ярко, словно раскаленное железо, вспыхнул шрам-молния. – **Absolute Freezing: Aegis of Black!**
Изумрудный свет закружился спиралью, полностью нейтрализуя ядро Нова. Пространство вокруг монстра заблокировалось намертво — гигантская тварь застыла, лишенная возможности шевелиться или генерировать защитные щиты.
– Исчезни! – ледяной голос Элизабет прозвучал как приговор.
Ее рапира, окруженная сиянием спутников, пронзила сочленение брони Нова и с хрустом вошла глубоко в грудную клетку, где пульсировало темно-красное ядро монстра.
Секунда тишины.
Затем из трещин в броне Нова вырвались ослепительные лучи света. Элизабет оттолкнулась от распадающегося тела, совершив изящное сальто назад, и опустилась на землю в пяти метрах от Гарри.
Чудовище взорвалось с оглушительным грохотом, осыпаясь миллиардами черных пепельных хлопьев, которые таяли прямо в воздухе.
Пыль медленно оседала на разрушенный плац.
Вокруг царила мертвая тишина. Студенты, преподаватели, кадеты — все смотрели на двух третьекурсников, стоявших посреди руин. Ни одна Пандора академии, включая членов студенческого совета, еще не видела столь сокрушительной, молниеносной и абсолютной синхронизации между Пандорой и Ограничителем. Они уничтожили Нова S-класса менее чем за две минуты, не получив ни единой царапины.
Шифон медленно опустила свое оружие, покачав головой:
– Потрясающе... Просто невероятно.
Арнетт Макмиллан стояла с приоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Сателайза эль Бриджит медленно поднялась с колен, ее пальцы судорожно сжимали ткань формы, а взгляд был неотрывно прикован к фигуре черноволосого юноши со шрамом на лбу.
Элизабет развеяла свою рапиру. Ее дыхание слегка сбилось, но на лице сияла гордая, царственная улыбка. Она подошла к Гарри, который тяжело перевел дух, гася остаточное свечение браслета.
– Ты задержал его на три секунды дольше, чем мы рассчитывали на тренировке, – тихо сказала она, остановившись в полушаге от него.
– Я перестраховался, – так же тихо ответил Гарри, глядя в ее синие глаза. – Не хотел, чтобы взрывная волна задела твою прическу.
Элизабет не сдержала короткого, искреннего смешка. Затем, на глазах у всей онемевшей академии, пренебрегая всеми аристократическими условностями, она подняла руку в белой перчатке и осторожно смахнула прядь черных волос с его вспотевшего лба, коснувшись пальцами теплой кожи.
– Спасибо, Гарри. Ты был великолепен.
– Я просто выполнял свой долг, Моя Королева, – с легким поклоном отозвался он, но в его глазах светилась безграничная преданность.
В этот момент взвыли моторы санитарных транспортов, зазвучали приказы офицеров «Шевалье», и оцепенение на плацу спало. Но каждый, кто присутствовал при этой битве, понял одно: расклад сил в Западной «Генетике» изменился навсегда.
***
Поздний вечер того же дня принес долгожданную прохладу.
Западное крыло общежития для элитных курсантов выходило балконами на темные воды Тихого океана. Волны с мерным рокотом разбивались о скалы далеко внизу, унося прочь запах гари и пороха.
Гарри стоял у перил просторной террасы апартаментов Мейбли, держа в руке чашку с крепким черным чаем. На нем были только свободные армейские брюки и черная майка, открывающая крепкие плечи и паутину застарелых шрамов на спине — следы «воспитания» в доме Джеймса Поттера, которые он так и не захотел сводить медицинской регенерацией. Они напоминали ему о том, кем он был, и кем стал теперь.
Дверь тихо скользнула в сторону.
Элизабет вышла на террасу. Она сменила строгую боевую форму на легкое шелковое кимоно глубокого сапфирового цвета, перехваченное серебряным поясом. Ее мокрые после душа волосы рассыпались по плечам, источая тонкий аромат жасмина.
Она подошла к перилам и встала рядом с ним, оперевшись локтями о холодный металл. Некоторое время они молчали, слушая дыхание океана.
– Командование «Шевалье» уже прислало отчет, – нарушила тишину девушка. Ее голос звучал непривычно устало. – Твои показатели во время боя... Они вызвали настоящий переполох в штаб-квартире. Дед лично звонил директору академии. Они никогда не видели, чтобы Замораживание принимало столь сложную геометрическую структуру. Они называют это «аномальным пространственным феноменом».
– Пусть называют, как хотят, – хмыкнул Гарри, сделав глоток чая. – Для них это технология. Для меня — кровь моих предков. Дорея Поттер отдала жизнь за щиты, которые старый манипулятор Дамблдор даже не заметил. Я просто использую то, что принадлежит мне по праву.
Элизабет повернулась к нему, внимательно вглядываясь в профиль юноши.
– Ты когда-нибудь жалел? – тихо спросила она. – О том, что ушел? О том, что бросил свой мир, свою магию, свою семью?
Гарри медленно покачал головой. В его изумрудных глазах не было ни капли сомнения — лишь холодная, кристальная ясность.
– У меня никогда не было семьи, Элизабет. Были люди, носившие ту же фамилию, что и я. Они поклонялись золотому идолу, которого сами же и создали из моего младшего брата. Мой мир был слеп, эгоистичен и гнил изнутри. А здесь... – он посмотрел на ночной океан, затем перевел взгляд на стоящую рядом девушку, – здесь идет настоящая война. Война за выживание всего человечества. Здесь нет места лживым пророчествам и фальшивым улыбкам директоров. Здесь всё по-настоящему. И рядом со мной — тот, ради кого я готов встать насмерть.
Щеки Элизабет едва заметно порозовели в лунном свете. Она сделала полшага вперед, сокращая разделявшее их расстояние до минимума. Ее тонкая, теплая ладонь легла на обнаженное плечо юноши, пальцы мягко сжали крепкие мышцы.
– Ты стал потрясающим воином, Гарри, – прошептала она, глядя ему прямо в глаза. Ее голос вибрировал от сдерживаемых чувств. – Но впереди нас ждут еще более темные времена. Разведка сообщает, что Нова эволюционируют. А верхушка «Шевалье» затевает нечто ужасное... Проект искусственных Пандор. Проект «E-Пандора». Они собираются использовать обычных девушек как пушечное мясо, пичкая их нестабильными стигма-препаратами.
Гарри нахмурился, в его взгляде вновь промелькнула опасная сталь:
– Эксперименты на людях? Грязные методы политиканов... Ничем не лучше Министерства магии с их законами о «чистоте крови».
– Я не позволю им превратить академию в скотобойню, – жестко произнесла Элизабет. – Когда придет время, я выступлю против совета директоров. И мне понадобятся все мои силы.
– Ты никогда не будешь одна, – твердо ответил Гарри. Он накрыл ее руку своей ладонью, прижимая ее пальцы к своему плечу. – Пусть хоть весь совет «Шевалье» пойдет против тебя. Пусть Нова придут тысячами. Мой барьер не дрогнет. Я выжгу любого, кто посмеет встать на твоем пути.
Элизабет смотрела на него, и ледяная маска неприступной аристократки окончательно растаяла. В ее глазах блеснули непрошеные слезы благодарности и нежности.
Она медленно приподнялась на цыпочках, подавшись вперед.
Ее губы — мягкие, теплые, пахнущие жасмином — коснулись его губ.
Это не было формальным поцелуем Таинства. Это был первый настоящий, искренний поцелуй двух людей, нашедших друг друга посреди рушащегося мира. Гарри замер на долю секунды от неожиданности, а затем его рука властно и бережно легла на ее талию, притягивая девушку ближе к себе, углубля