Потерялся

Коул улыбнулся, и эта улыбка была искренней и теплой. — Потому что никто не должен быть один в таком месте. И потому что мы — ниндзя. Мы помогаем тем, кому это нужно. Даже если они сами в это не верят. Арин почувствовал, как тяжелые веки невольно опускаются. Тепло, исходившее от Коула, обволакивало его, вытесняя остатки тревоги и боли. Он хотел что-то ответить — поблагодарить или, возможно, спросить, что будет дальше, но слова застряли в горле, превратившись в тихий, едва слышный вдох. Сознание начало медленно уплывать, становясь зыбким и далеким. Голос Коула превратился в ровный, успокаивающий гул, похожий на шум далекого прибоя или шелест листвы в саду монастыря. Арин попытался сфокусировать взгляд на лице мастера Земли, но черты его размылись, сливаясь с общим полумраком помещения. Последнее, что он ощутил перед тем, как окончательно провалиться в сон, — это осторожное движение. Коул аккуратно перехватил его, не давая соскользнуть на холодный пол. Рука ниндзя легла ему на плечо, удерживая и поддерживая, и эта простая поддержка стала для Арина самым важным якорем в мире, который внезапно перестал существовать. Тишина обступила его со всех сторон, мягкая и глубокая. Страх исчез, оставив после себя лишь изматывающую пустоту и странное, почти забытое чувство защищенности. Он больше не чувствовал себя брошенным. Коул замер, глядя на уснувшего ребёнка. В его взгляде смешались беспокойство и молчаливое обещание. Он осторожно поправил одеяло, укрывая Арина с головой, и на мгновение задержался рядом, прислушиваясь к его ровному, спокойному дыханию. Теперь они оба были в безопасности. Дверь в комнату тихо скрипнула, и на пороге появился Зейн. Его лицо, обычно спокойное и беспристрастное, сейчас выражало глубокую сосредоточенность. Он держал в руках планшет, быстро пробегая глазами по строчкам данных, которые только что поступили из центра анализа. — Коул, — негромко произнес ниндзя льда, подходя ближе. — Я закончил первичную обработку информации по этому сектору. Коул поднялся с края кровати, стараясь не разбудить мальчика. Он сделал шаг навстречу Зейну, понизив голос до шепота. — Есть что-то о его семье? Где родители или те, кто мог бы о нем позаботиться? Зейн замолчал на мгновение, и этот короткий промедление заставило Коула напрячься. Робот медленно поднял глаза от экрана, и в его взгляде читалась нескрываемая печаль. — К сожалению, нет, — ответил Зейн. — Согласно записям с камер наблюдения и отчетам экстренных служб, родители Арина не пережили нападение Оверлорда. В этом секторе больше не осталось родственников, с которыми можно было бы связаться. Коул замер, переведя взгляд на маленькую фигурку под одеялом. Арин выглядел таким хрупким и беззащитным в своем сне, совершенно не подозревая о том, что мир вокруг него изменился навсегда. Мальчику было всего пять лет — слишком мало, чтобы понять смысл слова «потеря». Коул сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухой боли. Он не знал, как сказать ребёнку правду, когда тот проснется. В этот момент даже его собственная сила казалась бесполезной; он мог остановить обвал или сдвинуть гору, но не знал, как залечить рану в сердце маленького человека. Коул снова повернулся к Зейну, вглядываясь в его спокойное лицо. — Слушай, друг... может, мы могли бы взять его под своё крыло? Зейн на мгновение задумался, анализируя ситуацию. — Только если остальные не против. Мы не можем принимать такие решения единолично — это повлияет на быт и безопасность каждого из нас. — Тогда спросим их по одному, — решил Коул, решительно кивнув. — Чтобы не поднимать лишнего шума и не создавать паники. К вечеру все члены команды были собраны. Коул обходил их по очереди, завлекая в сторону от общих разговоров и суеты. Кай, сначала недоумевавший, быстро проникся ситуацией, едва Коул описал состояние мальчика и его одиночество. Ния, стоявшая у станка, лишь молча кивнула, её глаза блеснули сочувствием; она слишком хорошо помнила, каково это — чувствовать себя отрезанным от мира. Ллойд оказался самым серьезным. Он долго молчал, глядя куда-то вдаль, словно взвешивал всю ответственность этого шага. Но в итоге он положил руку на плечо Коула и тихо произнес: «Конечно». Когда последний из них выразил свое согласие, Коул почувствовал, как тяжелый груз свалился с его плеч. Даже Зейн, вернувшийся к ним с результатами новых анализов, выглядел более расслабленным. — Значит, решили? — уточнил Коул, обводя взглядом друзей. Все они согласно кивнули. Теперь Арину больше не пришлось бы просыпаться в пустом мире; за его спиной стояла целая семья, готовая защитить его любой ценой. Коул вернулся в комнату и снова сел на стул рядом с кроватью. В полумраке он видел, как мальчик ворочается во сне, сжимая пальцами край одеяла. Арин больше не всхлипывал, но его брови всё ещё были хмуры, а губы иногда подергивались, словно он пытался что-то сказать или найти дорогу назад в привычный, безопасный мир. Гул монастыря, звуки тренировок и отдаленные голоса ниндзя в коридорах казались сейчас чем-то чужеродным, почти нереальным. Здесь, в этой комнате, время словно остановилось. Коул смотрел на Арина и думал о том, сколько всего этому ребенку предстоит узнать и осознать в ближайшие дни. Но сейчас это было неважно. Сейчас важно было только одно: мальчик больше не был один. Снаружи запел ветер, ударяясь о стены монастыря, и в этот момент Арин резко открыл глаза. Он замер, озираясь вокруг с явным недоумением, его дыхание участилось, а в глазах вспыхнула паника. Мальчик попытался сесть, но тут же охнул, хватаясь за плечо. — Тише, тише, — мягко произнес Коул, подавшись вперед и осторожно удерживая его за руку. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Арин посмотрел на него, и в его взгляде смешались страх и робкая надежда. Он всё ещё помнил голос из сна — тот самый голос, который обещал помощь. Мальчик сглотнул, разглядывая сильный профиль ниндзя, и едва заметно кивнул, принимая его слова за истину. — Где я? — голос Арина звучал хрипло, почти неразличимо. Мальчик попытался высвободить руку, но Коул удерживал её достаточно крепко, чтобы успокоить, и достаточно осторожно, чтобы не причинить боли. — Ты в монастыре. Здесь нас никто не обидит, — Коул постарался сделать свой голос максимально мягким. Он видел, как Арин всматривается в незнакомые стены, в деревянные балки потолка и странные предметы, разложенные по комнате. Ребенок явно пытался сопоставить это место с тем, что помнил. Арин затих, и по его лицу пробежала тень глубокого недоумения. Он медленно перевел взгляд на Коула, и в его глазах заблестели слезы. — А мама? — прошептал он, сжимая пальцы ниндзя. — Она придет за мной? Коул почувствовал, как сердце сжалось от этой простой, непосредственной просьбы. Он обменялся коротким взглядом с Зейном, который всё ещё стоял в дверях, и понял, что время уходить и оставлять мальчика одного закончилось. — Мы сейчас с тобой во всем разберемся, — ответил Коул, осторожно притягивая Арина ближе к себе, чтобы тот почувствовал поддержку. — Но сначала тебе нужно набраться сил. Помнишь, что я говорил? Мы — ниндзя. Мы не оставим тебя одного.