Под защитой красной искры
Искры под кожей
Утро на «Таузенд Санни» началось не с шума прибоя, а с пронзительного крика чайки-почтальона и грохота, доносившегося из камбуза. Ичиджи открыл глаза, мгновенно приходя в состояние полной боевой готовности. Модифицированное тело не знало вялости после сна, мышцы были натянуты, как струны, а разум чист от сонных грез.
Он привычно протянул руку к тумбочке, но пальцы наткнулись на пустоту. Очков не было.
Воспоминание о вчерашнем вечере обожгло мысли с отчетливостью лазерного луча. Луффи. Его дерзкая, нелогичная улыбка. Его необъяснимый, почти невесомый поцелуй в щеку, оставивший после себя странное, зудящее ощущение тепла. Ичиджи коснулся пальцами кожи чуть выше скулы. Никаких термических повреждений, никаких следов. Но датчики внутри его собственного сознания продолжали фиксировать аномалию.
Капитан «Соломенных шляп» забрал его очки. Забрал его защиту, его маску, за которой Ичиджи привык прятать от мира — и от самого себя — то немногое, что делало его живым.
Винсмоук поднялся, поправил воротник своей темной рубашки и вышел из каюты. Без очков мир казался слишком ярким, почти агрессивным. Солнечные лучи, отражаясь от лазурной глади Нового Мира, слепили глаза, заставляя его щуриться. Его правая сторона лица, прикрытая тремя торчащими прядями красных волос, давала хоть какую-то тень, но левый голубой глаз был полностью открыт для этого безумного, кричащего мира.
На палубе уже кипела жизнь. Чоппер и Усопп о чем-то увлеченно спорили возле грядок Нами, Фрэнки смазывал какие-то механизмы, а Зоро, как обычно, тренировался с огромными весами, тяжело дыша. Ичиджи направился к камбузу, надеясь перехватить чашку черного кофе до того, как там начнется утреннее безумие.
Едва он переступил порог, до его носа донесся богатый аромат свежей выпечки и жареного бекона. За стойкой стоял Санджи, ловко орудуя ножом. Заметив вошедшего, кок на секунду замер, его бровь-спираль изогнулась еще сильнее, а взгляд смерил брата с головы до ног.
– Ищешь свои окуляры? – процедил Санджи, возвращаясь к нарезке овощей. Его голос был лишен привычной ярости, в нем сквозила лишь усталость человека, который слишком хорошо знает своего капитана.
– Они у твоего лидера, – холодно ответил Ичиджи, садясь на крайний стул. – Он забрал их вчера.
– Луффи делает то, что хочет, – Санджи поставил перед братом кружку с дымящимся кофе, даже не спросив, нужен ли он ему. – Но если ты думаешь использовать его в каких-то своих целях, «первый номер», я лично скормлю тебя морским королям. Луффи… он другой. Не такой, как мы. И не такой, как те монстры, среди которых ты вырос.
Ичиджи сделал глоток. Кофе был идеальным — крепким, горьким, именно таким, как он любил. Он посмотрел на Санджи сквозь пар, поднимающийся от кружки.
– Я знаю, какой он, – тихо произнес Ичиджи. – Мои расчеты не могут предсказать ни одного его действия. Он — чистый хаос.
– Он — солнце, – поправил его Санджи, зажигая сигарету. – А солнце может сжечь, если подойти слишком близко. Особенно тех, кто привык жить во льду. Подумай об этом, брат.
Ичиджи не ответил. Он допил кофе и вышел на палубу. Ему не нужно было долго искать Луффи. Громкий, заливистый смех доносился с носовой фигуры корабля.
Капитан сидел на голове «Санни», свесив ноги, и на его лице красовались те самые солнцезащитные очки Ичиджи. Они были ему явно велики, постоянно сползали на кончик носа, но Луффи это ничуть не смущало. Он крутил головой по сторонам, строя смешные рожицы Усоппу, который покатывался со смеху на палубе.
– О, Ичи! – Луффи заметил его сразу же, как только тот подошел к мачте. Капитан подпрыгнул, перевернулся в воздухе и мягко приземлился прямо перед Винсмоуком. – Смотри! Я теперь грозный командир Джермы! Пиу-пиу! Лазеры из глаз!
Луффи вытянул пальцы, имитируя выстрелы, и широко улыбнулся. Его черные лохматые волосы забавно растрепались, а шрам под левым глазом натянулся от улыбки.
Ичиджи почувствовал, как внутри него, где-то в районе грудной клетки, снова проскочила искра. Это не была способность его «Искрящегося Красного» костюма, это было внутреннее, почти болезненное тепло, которое заставило его пульс участиться. Его модифицированное тело, созданное для идеального контроля, снова давало сбой.
– Верни очки, Луффи, – спокойно сказал Ичиджи, протягивая руку ладонью вверх. Татуировка в виде единицы, окруженная языками пламени, на его запястье чуть дрогнула.
– Не-а! – Луффи задорно прищурился, поправляя сползающие очки. – Я же сказал вчера — сегодня! Но сегодня еще не кончилось. К тому же, без них ты выглядишь куда лучше. Зачем прятать такие глаза? Они у тебя как море, только синее!
– Мои глаза голубые, – сухо поправил его Ичиджи, чувствуя, как к ушам приливает кровь. Это было невыносимо. Этот парень говорил такие вещи с абсолютной искренностью, без капли смущения или задней мысли.
– Ну да, голубые! – согласился Луффи, внезапно делая шаг вперед и сокращая расстояние между ними до минимума. Он приподнял очки, заглядывая Ичиджи прямо в лицо. – Эй, Ичи, а почему твое сердце так стучит? Я слышу его отсюда. Ты заболел? Чоппер! Тут Ичиджи ломается!
– Замолчи, идиот, – Ичиджи перехватил руку Луффи, которой тот пытался потрогать его лоб.
Хватка Винсмоука была крепкой, но Луффи даже не поморщился. Его кожа была теплой, почти горячей, и это прикосновение словно пустило электрический ток по руке Ичиджи. Он хотел отпустить его, оттолкнуть, вернуть привычную дистанцию, но его пальцы словно приросли к запястью капитана.
– Я не сломался, – тише добавил Ичиджи, глядя в широко раскрытые черные глаза напротив. – Это просто… реакция на раздражитель.
– Ши-ши-ши! Значит, я тебя раздражаю? – Луффи не пытался вырваться. Он просто стоял так близко, что Ичиджи мог рассмотреть каждую ворсинку на его соломенной шляпе, висящей за спиной. – Это хорошо. Значит, ты живой. Санджи говорил, что вы роботы, но роботы не умеют так злиться и так смотреть.
Прежде чем Ичиджи успел ответить, корабль сильно качнуло. Мощный толчок снизу заставил палубу уйти из-под ног. Усопп вскрикнул, Чоппер покатился по траве, а Зоро мгновенно положил руку на рукоять меча.
– Эй, что это?! – крикнула Нами, выбегая с навигационного мостика. – Мы на что-то налетели?
Из-под воды, поднимая огромные фонтаны брызг и пены, показались гигантские щупальца, покрытые острыми шипами. Это был огромный Кракен Нового Мира, чьи глаза горели яростью. Одно из щупалец с грохотом обрушилось на борт корабля, заставляя древесину «Санни» жалобно затрещать.
– О-о-о! Мясо само приплыло! – глаза Луффи мгновенно превратились в звездочки. Он тут же забыл про очки, которые сдвинул на лоб, и приготовился к бою.
– Луффи, это не просто мясо, он повредит корабль! – крикнул Фрэнки, уже трансформируя руку в пушку.
– Я займусь правым бортом, – коротко бросил Ичиджи.
В этот момент он почувствовал странное облегчение. Битва — это то, что он понимал. Здесь не нужно было думать о чувствах, о странном тепле в груди или о том, почему взгляд Луффи заставляет его сердце биться чаще. Здесь были только враг, цель и уничтожение.
Ичиджи взмыл в воздух, используя свои реактивные ботинки. Его тело окутало багровое сияние.
– Искрящаяся Валькирия! – выкрикнул он, и десятки лазерных лучей сорвались с его пальцев, прошивая толстую кожу монстра. Щупальце взвыло от боли, осыпая палубу черной кровью.
С высоты птичьего полета Ичиджи видел всю палубу. Зоро уже рассекал левые щупальца своими тремя мечами, Санджи в прыжке поджигал конечности монстра своим «Дьявольским ногой». Но больше всего взгляд Ичиджи, вопреки его воле, приковывал Луффи.
Капитан двигался с невероятной скоростью. Его тело раздувалось, принимая форму Третьего Гиганта.
– Резиновый… Гигантский Пистолет! – огромный кулак Луффи, покрытый Волей Вооружения, с грохотом врезался прямо в голову Кракена.
Ударная волна была такой силы, что Ичиджи пришлось скорректировать свой полет, чтобы его не унесло ветром. Он смотрел на Луффи — на его напряженные мускулы, на то, как уверенно и бесстрашно тот ведет себя в бою. В этом парне не было ни капли сомнения. Он был абсолютной силой, стихией, которая не подчинялась законам физики или логики. И эта сила была прекрасна.
Ичиджи поймал себя на этой мысли и на секунду замешкался. Эта секундная слабость едва не стоила ему дорого: отсеченное, но все еще живое щупальце Кракена с огромной скоростью неслось прямо на него со спины.
– Ичи, берегись! – донесся снизу крик Луффи.
Винсмоук не успевал развернуться для полноценного блока, но в следующее мгновение перед ним мелькнула красная жилетка. Луффи, растянув руки, перехватил щупальце прямо в воздухе, принимая удар на себя. Его отбросило назад, и они вместе с Ичиджи рухнули на палубу, покатившись по мягкой траве.
Монстр, получив смертельные ранения от Зоро и Санджи, с тяжелым вздохом погрузился обратно в пучину океана, оставляя за собой лишь бурлящую пену.
Ичиджи открыл глаза. Он лежал на спине, а сверху на нем сидел Луффи. Очки капитана окончательно слетели и теперь валялись где-то в стороне, а сам Луффи тяжело дышал, его лицо было испачкано в морской соли и саже, но он улыбался.
– Ты чего застыл в воздухе, Ичи? – спросил Луффи, наклоняясь ближе. – Сильные ребята не должны отвлекаться!
Ичиджи смотрел на него снизу вверх. Его левая рука лежала на талии Луффи — он рефлекторно поймал его во время падения. Ткань жилетки была мокрой от морской воды, сквозь нее чувствовалось бешеное сердцебиение капитана. И в этот момент Ичиджи понял.
Все его генетические модификации, все расчеты его отца, вся холодная логика Джермы 66 — все это рухнуло перед этим одним человеком. Он не просто «испытывал интерес». Этот невыносимый, громкий, прожорливый пират стал для него центром вселенной. Ичиджи, который не должен был уметь любить, чувствовал, как это чувство затапливает его целиком, не оставляя свободного места для прежней пустоты.
– Я отвлекся на тебя, – честно сказал Ичиджи. Его голос не дрожал, но в нем появилась глубина, которой никогда не было раньше.
Луффи моргнул. Его улыбка стала чуть менее широкой, уступив место удивлению. Он внимательно всмотрелся в голубые глаза Ичиджи, словно пытаясь прочесть в них то, что Винсмоук наконец перестал прятать.
– На меня? – переспросил Луффи. – Почему?
– Потому что ты идиот, Соломенная Шляпа, – Ичиджи медленно приподнялся, заставляя Луффи немного сместиться, но не отпуская его талию. – Ты бросаешься под удар ради того, кого едва знаешь. Ты притащил меня на свой корабль. Ты заставляешь меня есть эту острую еду. И ты… ты забрал мою защиту.
Ичиджи кивнул в сторону валяющихся очков.
Луффи посмотрел на очки, затем снова на Ичиджи. На мгновение на палубе воцарилась тишина, нарушаемая только шумом волн и далекими криками Усоппа, который праздновал победу над монстром.
– Я бросился, потому что ты мой товарищ, – серьезно сказал Луффи, и его голос прозвучал на удивление зрело. – И потому что ты мне нравишься, Ичи. Я же говорил. Мне нравится, когда ты смотришь на меня вот так. Без этих глупых стекол.
Луффи протянул руку и аккуратно убрал с лица Ичиджи красную прядь волос, открывая его правый глаз. Теперь его лицо было полностью открыто.
– Знаешь, – продолжал Луффи, его пальцы задержались на щеке Винсмоука, там, где кожа все еще помнила вчерашнее тепло. – Санджи сказал, что у тебя нет сердца. Но я слышу, как оно стучит. Оно стучит ради меня, верно?
Ичиджи замер. Логика требовала солгать, рассмеяться в лицо, назвать это бредом. Но модифицированный солдат внутри него окончательно погиб, уступив место человеку.
– Да, – выдохнул Ичиджи, закрывая глаза от этого невыносимо нежного прикосновения шершавой ладони пирата. – Ради тебя.
Луффи расплылся в своей самой яркой, самой обезоруживающей улыбке. Он внезапно подался вперед и ткнулся своим лбом во лоб Ичиджи.
– Отлично! – весело заявил капитан. – Тогда ты точно никуда не уйдешь с моего корабля. Потому что все, что принадлежит мне, остается со мной!
Он поднялся на ноги, легко и непринужденно, словно этого признания и не было, и протянул руку Ичиджи, помогая тому встать. Ичиджи принял помощь. Он поднялся, отряхнул брюки и посмотрел на свои очки, лежащие на траве. На этот раз он не стал их поднимать.
– Эй, Санджи! – закричал Луффи на всю палубу, маша рукой в сторону камбуза. – Кракен повержен! Давай приготовим то острое мясо, которое любит Ичи! Он сегодня хорошо сражался!
– Заткнись, Луффи, я уже мариную его! – донесся в ответ ворчливый, но довольный голос кока.
Ичиджи подошел к борту корабля, глядя на то, как солнце медленно поднимается к зениту, заливая палубу «Санни» золотым светом. Рядом с ним встал Луффи, как обычно, закинув руки за голову и подставив лицо морскому бризу.
Винсмоук посмотрел на свою правую руку. Татуировка с единицей больше не казалась ему напоминанием о том, что он — первый и лучший инструмент Джаджа. Теперь это был просто знак. Знак того, что он начал новую жизнь. Жизнь, в которой у него было право чувствовать, право ошибаться и право любить своего безумного, хаотичного капитана.
Ичиджи едва заметно улыбнулся, и эта улыбка, впервые за всю его жизнь, была абсолютно искренней.
– Идиот, – тихо повторил он.
Луффи повернул к нему голову и подмигнул.
– Сам такой, Ичи! Ши-ши-ши!