← Назад к обзору

Отец монарха

Гроза в миниатюре и эхо пустоты

Запах дорогой кожи в салоне моего нового внедорожника смешивался с едва уловимым, но уже ставшим привычным ароматом озона. Я сидел в водительском кресле, откинувшись на подголовник, и смотрел на залитые дождем улицы Сеула сквозь лобовое стекло. Дворники мерно скребли по стеклу, отсчитывая секунды тишины, которая в моем доме случалась крайне редко.

Возле моих ног, прямо на ворсистом коврике у пассажирского сиденья, устроился Сон Алекс. Моему младшему брату недавно исполнилось три года, и он был ходячим (вернее, бегающим со скоростью звука) стихийным бедствием. Сейчас он был необычайно спокоен: сосредоточенно пытался соединить две детали конструктора, который я купил ему утром. Его небесно-голубые глаза, точная копия глаз нашего отца, светились в полумраке салона мягким сапфировым светом.

– Джинву, – подал голос малыш, не отрываясь от занятия. – А почему небо плачет?

Я усмехнулся, глядя на его взъерошенные черные волосы. В три года он рассуждал с серьезностью, которая порой пугала даже меня, Теневого Монарха.

– Небо не плачет, Алекс. Оно просто умывается перед сном.

– Нет, – он поднял на меня взгляд, и в его зрачках на мгновение проскочила крохотная черная искра. – Оно ворчит. Как дедушка, когда у него заканчивается кофе.

Я не выдержал и рассмеялся. Сравнение Юки с грозовым небом было настолько точным, что я почти увидел отца, хмуро взирающего на пустую кружку.

Отец уехал неделю назад. «По делам», как он выразился, хотя я прекрасно знал, что за этими словами скрывается очередная охота на остатки божественных сущностей, которые всё еще пытались просочиться в наш мир через нестабильные разломы. Юки не мог сидеть на месте. Его бессмертная натура требовала действия, а «черная молния» внутри него нуждалась в выходе, иначе она начинала медленно разрушать всё вокруг, включая его собственное спокойствие.

– Папа скоро вернется, – сказал я, погладив брата по голове. Волосы Алекса тут же отозвались легким щелчком статического электричества. – Он просто пошел разогнать тучи, чтобы завтра ты мог поиграть в парке.

– Я тоже хочу разгонять тучи, – буркнул Алекс, наконец соединив детали. – Как Сухо.

При упоминании Сухо в моей груди шевельнулось странное чувство — смесь гордости и легкой грусти. Моему сыну исполнился двадцать один год. Он вырос невероятно быстро. Казалось, еще вчера он с восторгом смотрел на мои тени, а сегодня он уже взрослый мужчина, самостоятельный охотник ранга S, который решил, что пришло время строить свою жизнь.

Месяц назад Сухо съехал от нас. Он нашел квартиру поближе к штаб-квартире Ассоциации, заявив, что «присутствие двух Монархов и одного будущего бога молний в одном доме создает слишком сильные помехи для Wi-Fi». Конечно, это была шутка. Он просто хотел доказать самому себе — и, возможно, мне, — что он может стоять на собственных ногах, не опираясь на мою тень.

– Сухо теперь большой, Алекс, – мягко проговорил я. – У него своя работа, свои сражения. Но он обещал зайти на выходных.

– Он обещал показать мне, как делать мечи из дыма, – напомнил мелкий, прищурившись. – Но он уехал. Все уезжают.

В этом детском наблюдении было слишком много правды. В нашей семье одиночество всегда шло рука об руку с силой. Юки веками жил отшельником, я провел годы в бесконечных битвах, и теперь Сухо выбирал свой путь. Только Алекс пока оставался здесь, маленьким якорем, удерживающим нас всех от окончательного превращения в бесстрастных защитников человечества.

Внезапно мой телефон, лежащий в подстаканнике, ожил. На экране высветилось имя Сухо.

– Легок на помине, – я нажал на кнопку громкой связи. – Привет, беглец. Как жизнь на вольных хлебах?

– Привет, пап, – голос Сухо звучал бодро, но я уловил в нем нотки усталости. – Жизнь отличная, если не считать того, что я разучился готовить что-то сложнее лапши быстрого приготовления. Как там мелкий? Еще не сжег пентхаус?

Алекс тут же подтянулся к телефону, его глаза азартно блеснули.

– Сухо! Я сделал робота! И я умею ходить по стене, если папа не видит!

– Эй, я всё вижу! – прикрикнул я, хотя на самом деле едва сдерживал улыбку.

– Молодец, Алекс, – рассмеялся Сухо. – Только не пробуй ходить по потолку, а то кровь в голову ударит, и молнии станут фиолетовыми в крапинку. Пап, я на самом деле звоню по делу. В секторе 4-Б зафиксирован странный всплеск маны. Ассоциация классифицирует это как Врата ранга А, но приборы сходят с ума. Сигнал... он похож на тот, что был в Риме. Только слабее.

Я мгновенно подобрался. Расслабленность исчезла, уступая место холодному расчету Теневого Монарха.

– Где именно?

– Старый индустриальный район, – ответил сын. – Я уже на месте. Здесь купол из золотистого тумана. Пап, это не обычные монстры. Я чувствую ту же дрянь, о которой дед рассказывал.

– Сухо, не входи внутрь! – мой голос стал жестким. – Жди меня. Я буду через пять минут.

– Поздно, пап. Купол расширяется, он скоро накроет жилые кварталы. Я должен сдержать его. Игрис уже со мной. Не волнуйся, я справлюсь.

Связь оборвалась коротким шипением.

– Проклятье, – я ударил ладонью по рулю.

– Сухо в беде? – Алекс поднялся, его маленькое тельце начало вибрировать, а вокруг него стали танцевать отчетливые черные разряды.

– Нет, Алекс. Сухо просто делает свою работу. Но нам нужно ему помочь.

Я быстро пересадил брата в детское кресло и застегнул ремни.

– Слушай меня внимательно. Сейчас мы поедем быстро. Очень быстро. Ты должен сидеть тихо и не выпускать свои молнии, пока я не скажу. Понял?

Мальчик серьезно кивнул, его небесно-голубые глаза стали холодными и сосредоточенными, как у взрослого воина. В этот момент он был пугающе похож на Юки в моменты ярости.

Я завел двигатель. Внедорожник взревел, но вместо обычного звука мотора послышался рокот, похожий на раскат грома. Я влил немного своей маны в систему автомобиля. Мы сорвались с места, оставляя на асфальте дымящиеся следы.

Дорога, которая обычно занимала полчаса, пролетела за минуты. Я лавировал между машинами, используя тени, чтобы слегка раздвигать пространство, создавая себе коридор. Алекс сидел молча, вцепившись ручонками в подлокотники, и я видел, как он наслаждается скоростью. В этом он был истинным сыном своего отца.

Когда мы достигли индустриального района, небо над ним уже не было серым от дождя. Оно полыхало неестественным, болезненным золотом. Огромный полупрозрачный купол накрыл заброшенные заводы, и от него исходили волны жара, которые плавили асфальт.

Я затормозил в сотне метров от границы купола. Там, у самого входа в золотистое марево, я увидел Сухо. Его фигура была окутана фиолетовым пламенем теней, а рядом с ним возвышался Игрис, чей меч светился кроваво-красным. Они сдерживали натиск существ, созданных из чистого света — безликих крылатых солдат, похожих на тех, что едва не убили моего отца.

– Папа! – Алекс рванулся в кресле. – Смотри! Там птицы из света!

– Сиди здесь, – приказал я, активируя магический замок на дверях. – Кайсел!

Из моей тени вырвался огромный дракон, его рев сотряс окрестные здания.

– Охраняй машину. Никого не подпускай к Алексу. Если купол коснется автомобиля — уводи его в теневой мир.

Дракон склонил голову, его глаза горели преданностью.

Я вышел из машины и в мгновение ока оказался рядом с сыном. Мое появление вызвало волну тьмы, которая на мгновение приглушила золотое сияние.

– Я же сказал ждать! – я встал плечом к плечу с Сухо, вызывая свои кинжалы.

– А я сказал, что он расширяется! – огрызнулся Сухо, тяжело дыша. На его щеке был ожог, но глаза горели азартом битвы. – Рад, что ты пришел, пап. Их слишком много для одного Монарха и одного рыцаря.

– Тогда хорошо, что нас здесь больше, – раздался голос, от которого воздух вокруг нас буквально затрещал.

С неба, пробивая золотые облака, ударил столб черной молнии. Он приземлился прямо в гущу световых существ, испаряя их в одно мгновение. Когда пыль осела, в центре кратера стоял Сон Юки.

Его одежда была опалена, на лице застыло выражение ледяной ярости, а вокруг него вихрем вращались разряды черного электричества. Он выглядел так, будто прошел через само пекло, но в его движениях была всё та же безупречная грация.

– Отец? – удивился я. – Ты же был на другом конце страны.

– Я почувствовал запах этой падали, как только они открыли щель, – Юки обернулся, его глаза сверкали. – Решили напасть, пока меня нет дома? Глупо. Очень глупо.

Он заметил машину и Алекса, который прижался лицом к стеклу, с восторгом наблюдая за дедом.

– Ты привез его сюда, Джинву? – в голосе отца послышался упрек.

– У меня не было выбора. Сухо решил поиграть в героя.

– Я не играл! – вставил Сухо, разрубая очередного светового солдата.

Юки усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого оружия.

– Ладно. Раз уж мы все в сборе... Джинву, держи периметр. Сухо, прикрывай левый фланг. Я выжгу ядро этой заразы.

– А я? – раздался тонкий, но решительный голос из динамика моей связи. Алекс каким-то образом умудрился активировать передатчик в машине. – Я тоже хочу!

Юки на мгновение замер, и его суровое лицо смягчилось.

– А ты, маленький гром, смотри внимательно. Сегодня ты увидишь, как семья Сон наводит порядок.

То, что произошло дальше, нельзя было назвать просто битвой. Это была симфония разрушения. Юки двигался как живая молния, перемещаясь между врагами быстрее, чем глаз мог уловить движение. Каждое его прикосновение превращало существ света в пепел. Я и Сухо работали в паре, создавая вихрь из теней и стали, не давая врагам даже шанса перегруппироваться.

Золотой купол начал дрожать. Существа, осознав, что столкнулись с тремя поколениями монстров в человеческом обличье, попытались отступить обратно в разлом, но Юки не дал им этого сделать.

– **Черный Гнев!** – проревел он.

Он вскинул руки к небу, и тысячи черных молний ударили из его тела, сплетаясь в гигантскую сеть, которая накрыла всё пространство под куполом. Это была чистая, концентрированная энергия очищения.

Через секунду всё закончилось. Золотое сияние погасло, оставив после себя лишь обугленные руины и тихий шелест дождя, который снова начал падать на землю.

Юки стоял посреди руин, тяжело дыша. Его кожа светилась от переизбытка энергии, а татуировка на плече пульсировала черным светом.

Я подошел к нему, Сухо пристроился с другой стороны.

– Ты как, старик? – спросил я, видя, как дрожат его руки.

– Жить буду, – выдохнул он, вытирая сажу с лица. – Но, кажется, мне действительно пора на пенсию. Мои молнии стали слишком... шумными.

Мы вернулись к машине. Кайсел исчез в тени, как только я подошел к двери. Я открыл замок, и Алекс буквально вывалился мне на руки, а затем перекочевал к отцу.

– Дедушка! Это было БАХ! И потом ТРРРАХ! – малыш размахивал руками, пытаясь изобразить спецэффекты.

Юки прижал его к себе, и я увидел, как остатки ярости в его глазах окончательно гаснут, сменяясь бесконечной нежностью.

– Да, малыш. Это было именно БАХ.

– Пап, дед... – Сухо подошел к нам, потирая ушибленное плечо. – Простите, что влез один. Я думал, успею закрыть разлом до того, как они полезут массово.

Юки посмотрел на внука, и в его взгляде не было осуждения.

– Ты действовал как воин, Сухо. Но помни: даже самому сильному волку нужна стая. Особенно если стая состоит из таких чокнутых, как мы.

Мы стояли втроем — вернее, вчетвером — посреди разрушенного завода под моросящим дождем. Три поколения Сон. Бессмертный отец, Теневой Монарх, молодой герой и будущая гроза.

– Знаешь, Джинву, – сказал Юки, глядя на Алекса, который уже начал засыпать на его плече, несмотря на недавний адреналин. – Я тут подумал. Сухо прав. В пентхаусе становится тесно.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

– Нам нужно место побольше. Где-нибудь за городом. С большим гаражом, тренировочным залом и... полем, где этот мелкий сможет пускать свои молнии, не вызывая приезда пожарных каждые пять минут.

– И с трассой поблизости? – подмигнул Сухо.

Юки рассмеялся — открыто и искренне.

– И с трассой.

Мы сели в машину. Дождь усиливался, смывая следы битвы. Я вел внедорожник по ночным улицам Сеула, чувствуя странное умиротворение. Да, наш мир был полон опасностей. Да, боги и монстры всё еще точили на нас зуб. Но глядя в зеркало заднего вида на спящего Алекса и дремлющего рядом с ним Юки, я знал одну простую истину.

Пока мы вместе, небо может плакать, ворчать или рушиться на голову — нам всё равно. Потому что настоящая гроза — это мы сами.

– Пап, – позвал Сухо с переднего сиденья. – А ты научишь меня тому трюку с кинжалами, который ты провернул в конце?

– Только если ты научишь меня готовить ту лапшу, от которой ты так в восторге, – улыбнулся я.

– Идет.

Машина скрылась в тумане, унося нас домой. Впереди была новая жизнь, новые вызовы и бесконечное количество «БАХ» и «ТРРРАХ», которые нам еще предстояло пережить вместе. Семья Сон возвращалась в свое гнездо, и в эту ночь даже тени казались теплыми.